Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Продолжаю свои записи. Сегодня во сне мы виделись с доктором Дэном. Я рассказал ему, как говорил с Внутренним Голосом. И как в первый раз он меня испугался. Обычно это я его боюсь. Доктор спросил, что я собираюсь с ним делать дальше. Я сперва подумал, что хорошо бы отыграться на нем за все эти годы, а то получается, он всегда портил мне жизнь, а я что же, ему спущу? Потом стало как-то неловко, я и так вечно мечтаю кому-нибудь отомстить. А обижали меня много, и список выходит приличный. И что же, мне теперь всю жизнь тратить на месть? Тогда я решил, что просто оставлю его там, где нашел, пусть сидит в своей темной комнате и не портит мне настроение. Так и хотел сказать, но опять почуял что-то неладное. Если я так скажу, доктор не будет возражать, а осуждать тем более, но я-то по нему вижу, когда налажал с ответом, а когда нет. И наверное, если я оставлю этого парня в его тюрьме, где он и так просидел всю жизнь, это будет неправильно. Может, он из-за этого и озлобился и потому говорил мне всякие гадости. И потом, он же, получается, часть меня, и если ему будет плохо, то и мне тоже. Но тогда, получается, нужно что-то с ним делать. Наверное, чтобы он сам не мучился и меня не мучил, его надо заново научить всему. Как ребенку, объяснять каждый шаг, пока он не поймет. И не срываться, не кричать, а то он испугается и снова уйдет в себя. Если честно, я всегда завидовал, если видел на улице маленького ребенка с родителями, и тот держался спокойно и уверенно, будто не боится сделать что-то не так, будто знает, что может налажать и ему ничего за это не будет. Как будто он живет в каком-то другом, правильном мире, а мне туда не попасть. И если я хочу, чтобы тот парень перестал меня ненавидеть, надо его защищать, как маленького, чтобы он перестал бояться и мог спрятаться за меня, как ребенок за взрослого. А значит, придется стать взрослым. Думать об этом было страшно. А еще сегодня утром прибыли, как говорит Орландо, "основные силы", то есть все, кроме командования. Они добирались верхом по долине и через Астрайское ущелье, нарочно двигались на виду, и их наверняка видели все, кому следовало. Осталось подождать, пока это не дойдет до президента и он не пришлет войска. Падре Себастьян сказал, что раз я так рвался на войну, теперь у меня будет возможность показать, на что я способен. В подвале мы оборудуем госпиталь. Он будет обучать меня ремеслу санитара и очень надеется, что я не боюсь крови.