Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Что делать. Что делать. Так, собраться. Эмоции долой. С вероятностью в пятьдесят процентов они лгут и Кира уже мертва. Или ее увезли туда, куда мне доступа нет, в свой мир, мертвый мир с отравленной водой и воздухом. Переселенцы из того мира рассказывают страшное. Они больны неизвестными нам болезнями, у иных по лишней руке или ноге, или нет куска кожи, или внутренние уродства, видимые лишь магам-целителям. И долго они не живут. Стоп, довольно. Она может быть жива. Она может быть где-то здесь, пусть и тщательно спрятанная. Искать магическим путем, разумеется, нельзя - тут же заметят. Есть другие пути. Всегда есть другие пути. Задействовать департамент порядка, департамент безопасности, их главы Костас и Флавиус уже приступили к операции "Ферзь". На них можно положиться, они служат не за страх, а за совесть. Если я что-нибудь понимаю в политике, к Кастель Агвилас сейчас уже стягивают правительственные войска. Но главные силы подоспеют чуть позже. Армия из другого мира, мертвого мира, там обитает некий господин, которым в юности пугали Орландо. Он патетичен, себя именует Повелителем, а своих слуг Небесными всадниками. Он не способен явиться к нам собственной персоной, но способен прислать армию с летающими боевыми машинами и орудиями, одним выстрелом сносящими крепостную стену. Вступить в переговоры. Тянуть время. В такой войне побеждает тот, у кого крепче нервы. Мне нужны хотя бы двенадцать часов, за это время есть какие-то шансы найти... Я не отказываю тебе в помощи, Орландо, я пришлю войско и корпус магов, но не сию минуту. Я прошу подождать. Я должен хотя бы попытаться. Продержитесь эти двенадцать часов. Потерять ее или стать клятвопреступником. Я не могу выбирать меньшее из двух зол, они оба хуже. Мне ли не знать, этому нас обучали еще в юности. Искусство интриги, искусство шантажа. Шаг вперед, два назад. Торговаться, встать и сделать вид, что уходишь, остановиться на пороге. Блефовать с непроницаемым видом, держать лицо, когда на руках одни шестерки. Но все это работает до какого-то предела, а дальше приходится выбирать. Все распоряжения отданы, все агенты задействованы, остается сидеть и ждать. Самое невыносимое на свете дело. Надо занять чем-нибудь голову. Разобрать донесения, просмотреть финансовый отчет. Нет, не выходит. Занять руки. Набить трубку и закурить. Хоть что-нибудь. Мне нельзя сходить с ума, я не могу себе этого позволить. Почему она, почему не я? Если бы только я мог выбирать. За себя не так страшно. Сидеть у постели любимого человека тяжелее, чем болеть и умирать самому. Ты умрешь, и все закончится, а он останется и будет страдать. Боги, боги мои, за что вы караете меня?