Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

О небо, куда мне бежать? Не от страха - вместе не так уж страшно, убьют, и не заметишь - от стыда. Они готовы за меня умереть. Они мне верят больше, чем всем своим богам. Потому что боги далеко, а я - вот он, рядом. Что я им скажу? Товарищи! Пришел час последней битвы. Если мы победим сейчас, война будет выиграна. Дальше еще предстоят мелкие стычки на местах, но главное уже будет сделано. Все силы, сколько их у нас есть, мы должны бросить сейчас в бой. Все наше отчаяние, весь гнев за то, что они творят на нашей земле. Нам нельзя отступать. За нашими спинами сейчас стоят все наши друзья, убитые на войне, все погибшие в тюрьмах и лагерях. Если я сам не буду верить в то, что говорю - не поверят и они. Главное - внушить себе, что мы победим, сколько бы ни было врагов, как бы они ни были сильны со своими танками и минометами. Это не ложь, это такая игра. Это понарошку. Если зажмуриться и повторить себе сто раз "это правда, это правда!" - то это и станет правдой. Товарищи! Наши враги знают, что они на чужой земле, что население их ненавидит, что из-за их репрессий все больше народа покидает свои дома и присоединяются к нашей армии. Мы победим, потому что это наша страна, потому что мы правы, а они нет. Черт, Амарго еще утром запер в шкафу все стимуляторы, где взять другие? Кантор, у тебя не найдется? Пойми, мне не для себя, мне для дела. Ну хоть фанги шарик? Кантор, ты меня спасаешь. Нет, ты спасаешь страну. Хорошо-хорошо, не буду лезть с объятиями, раз тебе не хочется. Учти, Кантор, ты славный парень, хоть и приложил меня тогда подставкой от пюпитра. Товарищи! У каждого из нас дома остались семьи. Они ждут, чтобы мы избавили их от этого кошмара, который продолжается уже двадцать лет. Мы хотим, чтобы наши будущие дети росли в спокойное время и в мирной стране. Тогда они вырастут чуть лучше своих родителей. И смогут воспитать своих детей в любви и безопасности. И, может быть, когда-нибудь в этой стране действительно можно будет жить по-человечески. Ради этого будущего мы сейчас идем в бой. Торнгрим, привет, как дела? Слушай, у тебя не найдется каких-нибудь ваших гномьих снадобий? Ну, этих, для вдохновения. Я что-то никак не могу сосредоточиться, ты меня понимаешь? Да, грибы сойдут. А это точно не боевые? А то мне мне сейчас речь говорить. Что, ваши скальды их принимают? Отлично. Торни, я твой должник. Харама, милая, сколько лет, сколько зим. Ты на меня больше не сердишься? Ну и слава богам. Слушай, у тебя в загашнике ничего такого нету? Ну, для храбрости. Да нет же, я не боюсь, мне надо хоть немного верить! Опиум? Харама, родная, спасибо. Женщины лучше мужчин, это правда. А ты лучше всех женщин. Какой же я был дурак, что разругался с тобой. Товарищи! У каждого из нас дома остались женщины. Когда мы ушли на войну, самый тяжелый груз лег на их плечи. Им пришлось кормить наших детей и наших родителей, вести хозяйство, защищать семью от мародеров, потому что нас не было рядом, чтобы их защитить. Они ждут, чтобы мы наконец пришли и спасли их. Стены Кастель Агвилас оглашаются громовыми кличами. Мои люди кричат и стреляют в воздух. Они мне верят, они пойдут за меня на смерть. И мы все еще одни. Не появляются во дворе серые облачка телепортов, не выходят из них паладины, пехота и боевые маги. Шеллар, ну где же ты, черт тебя побери?!