Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Сегодня он чувствовал себя лучше и даже пробовал садиться, но ясно было, что еще пару дней он будет ни на что не годен. Ощущения были примерно как в тот памятный день на базе, когда громила Пабло, защищая честь своего отряда, заехал ему по уху. В ответ на его расспросы, не нашелся ли Кантор, окружающие вздыхали и отводили глаза. Днем ненадолго заглянул Торо, измученный бессонный ночью, честно сказал, что, скорее всего, ждать уже бесполезно, и тут же ушел помогать в операционной. Оставшись один, юный сноходец долго колебался, понимая, на какой риск идет. Искать кого-то вслепую в Лабиринте - занятие, вредное для здоровья. Наконец, тяжело вздохнув, он улегся поудобнее, зажмурился и постарался как можно подробнее представить себе лицо Кантора. Он открыл глаза посреди огромной арены. Нависающие над ней трибуны были пусты, и пуста была ее круглая площадь, посыпанная песком и еще хранившая запахи пота, мочи и крови. Спиной к нему на арене стоял человек в одежде тореадора, но без мулеты и шпаги. Обратив лицо к пустым трибунам, он декламировал: - Как любил я упругость двух ловких, стремительных ног! Легкость ног, попирающих смерть! Шаг за шагом вперед, шаг за шагом вперед по дороге, по которой ползет или мчится, одна ли, со свитой, тайком ли, открыто - смерть. Пусть пожалует смерть - в черных туфлях навстречу я выйду, в черных туфлях шагну за барьер и ступлю на арену, где беснуется смерть. Выпадает одним умереть на ногах - в сапогах, в альпаргатах, на пороге распахнутой двери, у раскрытого настежь окна, среди улицы, залитой солнцем. Выпадает другим... Пусть пожалует смерть - в черных туфлях навстречу я выйду, в черных лаковых туфлях и в розовых плотных чулках. Нанести постараюсь я смерти смертельный удар. Берегись! * Серхио, завороженный, стоял и слушал. Человек на арене не декламировал, а будто служил мессу, исступленно молился своему божеству, призывая его, и Серхио понял, что сейчас божество откликнется. Стряхнув с себя наваждение, он подбежал к чтецу и положил ему руку на плечо. - Кантор, - сказал он, - подожди. Тебе еще рано умирать. Пошли отсюда. ____________________ *Рафаэль Альберти