Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Он открыл глаза в невероятном, пугающем месте и первым делом решил, что попал в преисподнюю, о которой когда-то рассказывал Торо. Ночь была светлее дня. Темноту безжалостно рассеивали яркие, как молнии, огненные шары, подвешенные на столбах высотой в десять локтей. Широченная дорога из серого камня была забита гудящими, дымящими повозками, чьи бока блестели в свете шаров, но лошадей при них не было. Он заметался, окруженный со всех сторон, бросился бежать и чудом выскочил на обочину. Он чувствовал, куда следует идти, чувствовал с трудом, на грани своих возможностей, и молился, чтобы это чувство не угасло. Огромные, как соборы, ровные, как отвесные скалы, справа и слева шли сооружения с кучей окон, светящихся тем же ярким молниевым светом, что и уличные фонари. И, будто этого было мало, целые куски стен мерцали и светились странными узорами, похожими на руны, или огромными цветными картинами, изображающими то изящную бутылку, то непривычного вида ларец, то человеческое лицо. У дверей некоторых соборов гремели странные, немелодичные звуки, и под стать этой демонской какофонии были молитвенные пляски, исполняемые тут же целыми толпами людей в варварских одеждах. Следуя зову, он вошел в один из домов и пустился в долгий трудный путь вверх по ступенькам, будто на вершину колокольни. Наконец, выдохшийся, дрожащий, он остановился возле нужной двери и заколотил в нее кулаком. Послышались шаги, осветилось крошечное круглое окошечко на уровне его глаз, и дверь открылась. На пороге стоял знакомый мальчишка с крашенной рыжим прядью, в смешных коротких штанах и черной рубашке без рукавов. - Все-таки нашел, - сказал он, - заходи. Его провели на чистую, светлую, разноцветную кухню, усадили на тонконогий прозрачный стул рядом с таким же столом и напоили отвратительной, но горячей бурдой, приготовленной за полминуты и называемой здесь кофе. - Я, наверное, единственный на Альфе человек, которому по ночам снится собственный дом, - непонятно сказал доктор Дэн, отпивая такую же бурду из второго стакана, - профессиональная деформация. Говори, зачем пришел. Серхио подробно изложил свою просьбу, следя, как на лице доктора досада сменяется тревогой, а тревога задумчивостью. - Если он в Лабиринте, я, кажется, знаю, где надо искать. В прошлый раз я нашел его в таком тихом закоулке - озеро, лес, тишина, ни ветерка, ни звука - и два дня уговаривал оттуда выйти. - Уговорили? - спросил Серхио. - Нет. Пришлось тащить силой, поддавая коленом под зад. Но это не значит, что такой прием сработает дважды. Иногда приходится импровизировать. В общем, передай Максу, что я в деле. И пусть в гости заглянет, нужно потолковать.