Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Они сидели на кухне и курили, стряхивая пепел в одно блюдечко на двоих, что могло сойти за проявление дружбы. Курить в компании Ольги оказалось не хуже, чем с любой санитаркой из клиники. Как ни странно, сегодня переселенка выглядела намного спокойнее и даже разок улыбнулась, причем перемену своего настроения объяснила таинственным словом "биполярочка". Они были вдвоем. Тереза сегодня дежурила в ночь. В гостиной дрыхли упившиеся Жак и Элмар. Могучий варвар продержался на полчаса дольше, но жаков домашний самогон в конце концов свалил и его. Анита вспомнила доктора Кинг, набирающую в шприц лекарство и попутно объясняющую, как рассчитывается доза в зависимости от веса пациента. Если исходить из этой формулы, на Элмара ушло бы не меньше кварты. По сравнению с ним Ольга выпила немного. Что касается Аниты, она пила только вино, и умеренно, но в теплой компании ее могло разобрать и с одного стакана. Гостья возбуждала в ней сразу несколько сильных чувств: опасение, восхищение и жгучее любопытство. Опасение скоро отступило, и сейчас она откровенно любовалась белой кожей и светлыми волосами собутыльницы. - Ты такая красивая, - высказалась наконец Анита, запоздало подумав, что все-таки выпила лишнего. Ольга недоуменно захлопала глазами. - Да ты что, у меня волосенки смотри какие редкие, да еще и сисек нет, - с простодушной прямотой ответила она. С ее точки зрения, Анита была красивее. То есть не то чтобы модель, но вполне себе ничего, и грудь хоть маленькая, но есть, и черная коса, которой хватало на полноценный калач вокруг головы. - Ты белая, - объяснила Анита, - и еще блондинка. - Ну и что? - У меня в детстве была кукла-блондинка, - мечтательно зажмурилась Анита, - все подружки завидовали. - У вас что, это так важно? - удивилась Ольга. Видимо, вино все-таки ударило Аните в голову, и она, путаясь и сбиваясь, начала объяснять, насколько это важно. И что чем темнее кожа, тем тише и незаметнее держится девочка или девушка в компании подруг. И что парни всегда засматриваются на светлых, а смуглых и черноволосых, как она, даже не замечают. И что матери и бабушки готовят для девочек отвары, от регулярного омовения которыми кожа должна стать светлее, а волосы им красят пастой из какого-то привозного растения... - Охренеть, - откровенно сказала Ольга, - каменный век какой-то. Я бы ни за что. - А у вас там все такие, как ты? Свободные? - Ну, в общем, да. Только это недавно началось, я еще помню, когда иначе жили - ни косметики в школу нельзя, ни в штанах прийти. У нас завучиха скандал устроила, когда одну девочку застукала с сигаретой. А теперь можно. И пить, и курить, и выражаться всяко... - Это как? Матом? - в ужасе спросила Анита. - Ага. - Я бы никогда, - смутилась Анита. - От этого легче, - убежденно сказала Ольга, - это чтобы пар выпустить. - У вас там, наверное, все счастливые, - вздохнула Анита, - как хотите, так и живете. - Не все, - резонно возразила Ольга, - сама видела, как я тут ревела. - Как же так? - А вот так. Значит, не хватает чего-то. Знать бы, чего. Может, просто у нас там все херней страдают. - Чем страдают? - Ну, дурью маются, - опять погрустнела Ольга. - Это когда все хорошо, а все равно плохо. У меня предки вообще этого не понимают. Бабушка говорит - корову бы тебе завести, а лучше двух...