Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

- "Я нахожу, что гораздо легче распространяться о высоких чувствах, обвинять судьбу, проклинать богов, нежели приглядеться поближе к смешным чертам в человеке и показать на сцене пороки общества так, чтобы это было занимательно. Когда вы изображаете обыкновенных людей, их надо писать с натуры. Портреты должны быть похожими, и если в них не узнают людей вашего времени, то цели вы не достигли...* - Ну и что ты на это скажешь? Анита пожала плечами. Говорить она не торопилась, потому что боялась сказать глупость. Все было слишком просто. Не может же быть, чтобы смех, вещь низкая и недостойная, обсуждался в такой умной книге. - Что зря болтать, - сказала она наконец, избрав самый безопасный ответ. - Если бы можно было показать на сцене все, что хочешь... - У нас можно, - перебила ее Ольга, - тут не Мистралия. - Ты серьезно? - не выдержала Анита, - может, и его величество? Его-то точно все узнают. - Ну да, он, в общем, смешной, - напряженно согласилась Ольга, - но... - Нет, - остановила ее Анита, - я не о том, как он выглядит, говорит и ходит. Такое в любом балагане увидишь. Я о другом. - А о чем тогда? - О департаменте безопасности, - выпалила Анита, собрав всю свою смелость. - А что там смешного? - удивилась Ольга, - господин Флавиус... Она вспомнила, как однажды, не подумав, за глаза назвала главу департамента Железным Феликсом. И хотя никто здесь не знал, что это значит, с ее легкой руки прозвище прилипло, а Флавиус, тоже не зная об оригинале, долго не мог решить, оскорбительно для него это или нет. - Он не смешной, - выдавила она наконец, - его даже Диего боится. Мне Жак рассказывал, когда сорвался тот переворот пять лет назад, он всю площадь Справедливости уставил отрубленными головами. А их главного на кол посадил. - И его величеству такое нравится? - поинтересовалась Анита, сама ужасаясь легкости, с которой поддержала опасную тему. - Его величество в это время раненый валялся, - возмутилась Ольга. - Будь он здоров, он бы такого не позволил. - Точно? - Ну он же всегда говорил, что это развращает народ. Он вообще публичные казни хотел запретить. Но Флавиус отказался. И вдруг она засмеялась. - Ты чего? - удивилась Анита. - Представила, как король приходит на прием к Флавиусу и просит - ну разреши мне отменить публичные казни! А Флавиус строго так отвечает: даже не думай! На колах держится королевство! Воображение у Аниты было хорошее, и описанная картина тут же представилась ей в подробностях. - О боги всемогущие, - потрясенно проговорила она, - и правда смешно. И добавила мысленно: я хочу про это написать. Никому не покажу, спрячу, в землю зарою. Но я хочу про это написать. __________ * Мольер