Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Рабочий день был окончен. Анита должна была наводить порядок в операционной, но вместо этого просто стояла, облокотившись на деревянный смотровой стол, выскобленный ножом добела, и на душе у нее было муторно. Причины для такого настроения имелись, и немало. Казалось бы, маленькая ортанская община была радушно принята в Таккате. Непризнанная королева Дана была рада дать приют жене своего хорошего друга и ее окружению. Даже те, кто не умел делать ничего полезного, были сыты, одеты и имели крышу над головой. Но, как оказалось, человеку этого может быть недостаточно. Зеркал здесь не было, но в душе Анита была этому только рада. Она знала, как выглядит, для этого ей было достаточно посмотреть на любую женщину из своего окружения. Ее смуглое лицо хотя бы не боялось степного солнца, а вот доктору Кинг приходилось туго, да и белокожая Ольга умудрилась обгореть в первые же дни. Таккатские женщины выдали им какое-то снадобье на основе животного жира и велели мазаться профилактически. Она, как и мэтресса Стелла, Тереза и Ольга, уже давно не могла ни нормально вымыть волосы, ни постричь ногти, ни помыться, ни постирать. Ногти в Таккате стачивали твердыми камешками. Волосы, пока стояло лето, мыли в холодном ручье, там же купались и стирали. Единственным средством для мытья волос, тела, одежды, смотрового стола и всего остального было домоделанное мыло из говяжьего жира и золы, которые заливали кипятком и долго варили в котле, периодически помешивая и производя при этом адскую вонь. Но дело было даже не в этом. Все перечисленное не раздражало бы ее так, а работа не так изматывала, знай она, что кроме этого у нее есть еще что-то. Это что-то внезапно исчезло из ее жизни, оставив вместо себя огромную дыру. Анита тосковала по театру. Здесь, в селении, расположенном посреди дикой степи, театр казался нелепой игрой, затеянной взрослыми детьми, у которых слишком много свободного времени. Ольге явно было не до этого. Маэстро Карлос бродил как потерянный, с видом человека, не вполне понимающего, где он оказался и что должен делать. Одна Анита не могла смириться со своей утратой. И тут ее осенило. Решив, что в любом случае она ничего не теряет, Анита поспешно закончила уборку и направилась к хижине, в которой обитал мэтр Максимильяно. - Сеньорита, я польщен, что вы так на меня надеетесь, но что я ему скажу? - Скажите ему, - твердо заявила Анита, - что у него есть дело всей его жизни, которое он не имеет права бросать. Скажите, что его ученице будет полезно отвлечься от своей хандры и вспомнить, чему он ее учил. Я готова помогать им всем, чем смогу. Пусть мы не можем выступать, но мы можем репетировать, чтобы не забыть, чему мы служим. Чтобы потом, когда все закончится, нам было к чему вернуться. - Сеньорита Гальяно, а у вас есть ораторские данные, - улыбнулся почтенный мэтр, - во всяком случае, меня вы почти убедили.