Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Когда я говорил Кантору, что не хочу больше связываться с его бывшим величеством, я не шутил. Но, похоже, придется подождать, пока он не вернет себе корону, потому что иметь дело с наместником мне хочется еще меньше. А когда ты видишь, что человек сидит в подвале и закован в такую железную дрянь, мысли о его работе в тайных службах как-то отходят на второй план. И мы, все трое, начали отвинчивать гайки - они были огромные, приржавевшие к болтам, и было их целых восемь штук. Кантор действовал ключом, король все-таки забрал у меня плоскогубцы, а я еще раз поискал на полу и нашёл молоток, им можно было постучать по гайке, а потом работать пальцами, так что одну я все-таки открутил. Его величество задавал вопросы, а Кантор отвечал. Он спросил, как себя чувствует Жак, и Кантор соврал, что хорошо, но, по-моему, король не поверил. Еще он стал расспрашивать о тех иномирских вещичках, которые Жак украл со склада. Кантор их подробно описал. Он было опять велел мне заткнуть уши, но король сказал, что, возможно, теперь ему понадобится моя помощь. Так что я все запомнил. Во-первых, там были две блестящие металлические трубочки, ничем не скрепленные, но всегда находящиеся на расстоянии полупальца друг от друга, и их никакими силами нельзя было ни сдвинуть, ни раздвинуть. Жак понимал, что их удерживает магия, но зачем они нужны, не знал. Во-вторых, был пушистый шарик, который нельзя было брать голыми руками, потому что он начинал стрелять искрами, и запах от него шел, как перед грозой. Придворные маги не хотели объяснять, что это такое, ссылаясь на профессиональную этику, но предупреждали, что его лучше лишний раз не трогать и вообще не держать на открытом воздухе. Первую рекомендацию Жак соблюсти не мог, потому что уже успел кое-что сделать с шариком, но вторую честно выполнил и хранил его в герметичном футляре. Еще была корявая деревянная палка, необработанная и неровная, даже с корой. Ее Жак вроде бы определил и сказал, что она нужна для обрядов при молитве о плодородии земли. Кажется, такие используют варвары Ледяных Островов. А самой интересной, по его словам, была прозрачная коробочка, внутри которой был маленький кристалл - то ли драгоценный камень, то ли хорошая подделка. Вроде бы она должна была как-то влиять на жизнь и здоровье владельца. Он сказал, что с этой коробочкой он тоже повозился, чтобы она начала работать иначе, но проверить результат не успел, потому что как раз тогда исчезла магия. Когда Кантор закончил рассказ, он уже свинчивал предпоследнюю гайку, а пока я расправлялся с последней, его величество молчал и смотрел в пространство. Наконец мы все вместе освободили его ногу, и он сказал: - Благодарю, Кантор. Благодарю, сеньор Медина. Я должен подумать. Не смею вас больше задерживать. Он говорил так невозмутимо, будто заканчивал дворцовый прием. Мы попрощались и ушли. И потом, проснувшись перед рассветом, я представлял, как он сейчас лежит в своей комнате с поврежденной ногой и занимается любимым делом - вынашивает коварные планы. И не боится разоблачения - он этого просто не умеет.