Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

- Скажи, Антонио, ты правда хочешь репетировать "Дона Тенорио"? - Да, - ответил Карлос. - И я хочу предложить Ольге сыграть самой. - Ради всех богов, - воззвал к другу Максимильяно, - ты еще помнишь, о чем там идет речь? - Разумеется, помню. - Там подробно показано, как стареющий муж ревнует молодую жену. Наконец он убивает ее, а потом кончает с собой. Тебе не кажется, что это сейчас не совсем то, что нужно моей будущей невестке? - Я сам с ней поговорю, - твердо сказал Карлос. - Я хочу попробовать. Знаешь, почему? - Нет. - Она подходит на главную роль. - Серьезно? Но кого ты поставишь ей в пару? - Диего. Он идеальный дон Тенорио. Опытный солдат, прошедший огонь и воду, доверивший свое сердце женщине. И с истинно мистралийским темпераментом. - Старый циник, - покачал головой Максимильяно, - тебе неважно, что и Диего не доставит большого удовольствия лишний раз вспоминать о том, что он испытал. - Ему самому нужно, - не отступал Карлос, - и сегодня он это показал. Я его таким еще не видел, хоть и работал с ним шесть лет. Он рожден для сцены, так пусть идет и играет. Свой Огонь нужно кормить, а то он съест тебя самого. - В мать пошел, - проворчал Максимильяно, - она мне говорила то же самое. Хрупкая женщина, а упряма, как буйвол. Как учителя нашли у парня голос, она сразу объявила военное положение. Расписала его день. Сама с ним занималась, учила музыке, декламации, пению. Даже мороженое запретила, а Диего без него жить не мог. Я ей говорил - не пережми, Алама, мальчик с норовом, не дай боги, сорвется. А она ни в какую... - Мэтр Максимильяно вздохнул. - И кто из вас оказался прав? - невинно осведомился Карлос. - Она, естественно. Она всегда оказывалась права. Ладно, допустим. Но хотя бы объясни мне, почему Ольга? Что ей делать на сцене? Не умеет ни встать, ни пойти, ни повернуться. Я в жизни не встречал никого более далекого от актерской игры. - А кто такая дона Анна? Она молодая, неопытная и прямая. Что думает, то и говорит. Не понимает, зачем нужны всяческие церемонии, если можно просто делать, что хочешь. Не стыдится того, что, по ее мнению, стыда не заслуживает. Помнишь - "я в школу превращу его постель"? - Карлос, тебя понесло. - А хоть бы и так? Сам же подбивал меня на это, Максимильяно. И, если уж хочешь знать, есть еще одна причина. - Какая? - Все вы что-то собой представляете. Все не зря едите свой хлеб. Женщины работают в госпитале, ты тоже, Диего вот-вот встанет на ноги и начнет выезжать в дозор. А я? Я тут единственный, кого кормят из милости. Мне, знаешь ли, обидно. Так что, чем отговаривать да осуждать, лучше поддержи мое великое начинание.