Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Кантор дождался, пока королева, доктор Кинг и шаманки перевели остальным его слова и продолжил. - Нас здесь мало, - сказал он, - а людей в рассказе много. Поэтому мы по очереди будем разными людьми. Я военачальник. Я не только стар, изранен в боях, но и темен лицом, как злой дух. Он вынул из кармана уголек, растер его в ладонях и вымазал лицо. В лучах заходящего солнца на черной маске сверкнули белки глаз и зубы. Зрители ахнули. - Я простой воин, - вступил Карлос, делая вид, что не удивлен импровизацией Кантора, - я много воевал под началом своего командира и думал, что он сделает меня своей правой рукой. Но он выбрал вместо меня какого-то алхимика, не умеющего ни рубиться, ни пускать стрелы, ни метать копье. Я затаил злобу и готов мстить. - Я вождь племени, - сказал Максимильяно. - Моя жена умерла, и единственная моя отрада - юная дочь, прекрасная как день, скромная как... он запнулся, не зная, чем заменить слово "ангел"... как добрый дух, чистая как утренняя роса. Карлос дал знак Ольге, и та выступила вперед. По меркам степных варваров она выглядела не красавицей, но распущенные светлые волосы и белое лицо немного спасали положение. - Я дочь вождя. Сегодня, бросив дом любимого отца, одна, под покровом ночи, я пришла в дом человека, которого люблю больше отца, больше чести, больше жизни. Она подошла к Кантору, обняла его и поцеловала, измазав лицо углем. Карлос, подойдя к Максимильяно, низко поклонился и заговорил свистящим шепотом: - О великий вождь, не хочу приносить в твой дом дурную весть, но случилось страшное несчастье. Твоя дочь опозорена. Подлый старик, которого ты называешь своим военачальником, обратился к колдуну, покорил ее с помощью магии и обесчестил. Она сама пришла к старому черному барану, как белая овечка, ведомая на веревке... Максимильяно страшно изменился в лице и крикнул, будто обращаясь к целой команде слуг: - Позвать его сюда! Он мне за все заплатит! Кантор, отстранив Ольгу, подошел к Максимильяно и чуть склонил голову: - Великий вождь звал меня? Чем я могу ему служить? - Злодей! Предатель! - грозно закричал Максимильяно. - Я впустил тебя в свой дом! А ты ограбил меня подло, как вор в ночи, отняв самое дорогое! Где моя дочь? - Да не прогневается вождь, - спокойно ответил Кантор, - за то, что его дочь стала моей женой. Она пришла ко мне по доброй воле. Карлос подкрался к Максимильяно с другого бока и заговорил в ухо тем же свистящим шепотом: - Как ты не видишь, вождь, что он лжет? Дочь твоя всегда была недотрогой, отвергала всех женихов, молодых и красивых. А потом влюбилась в старика, чье лицо черно и иссечено боевыми рубцами! Что это, если не колдовство? - Я не верю ни одному твоему слову! - крикнул Максимильяно Кантору. - Ты обманываешь меня, как обманул ее! - Так пусть она сама придет сюда и подтвердит мои слова! - голос Кантора лязгнул, как меч, вынимаемый из ножен, - и если я лгу, можешь убить меня на месте! Зрители затаили дыхание. Королева и шаманки торопливо зашептали, переводя. Все женщины не спускали с Кантора глаз. Похоже, это и правда было колдовство.