Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Ольга выступила вперед и обратилась к мэтру Максимильяно: - Мой отец звал меня? - Да, - ответил тот сквозь стиснутые зубы, - скажи мне, дочь - кому в этом собрании ты должна подчиняться? - Мой отец породил меня и воспитал, - сказала Ольга, опустив глаза, - поэтому до сих пор я подчинялась ему. - До сих пор? - вскричал потрясенный отец. - Да, - твердо ответила Ольга, - теперь я принадлежу моему мужу, и мой господин - он. Аан перевела этот диалог, и зрительницы дружно зашептались, бросая на сцену возмущенные взгляды. Кантор, заметив это, снова вмешался: - Уважаемая публика! Это рассказ о другом мире, где все устроено иначе, да и написан он несколько столетий назад. - Как будто с тех пор что-то сильно изменилось, - не сдержавшись, заявила доктор Кинг. - Позвольте нам продолжить, - попросил Кантор и, повернувшись к Максимильяно, заявил: - Вы не верите, что прекрасная юная дева могла полюбить такого, как я? Дайте мне рассказать, как это случилось. Новоиспеченный тесть только сверкнул глазами, но смолчал, и Кантор продолжил: - Много раз, о вождь, ты принимал меня в своем доме. Я высоко ценил эту честь и навсегда останусь тебе благодарен. Помнишь ли, как вечерами мы с тобой сидели у огня и беседовали, а твоя дочь подносила нам мясо, лепешки и огненную воду? Я рассказывал тебе обо всем, что пришлось мне пережить на войне, в плену, в опасных походах на край света. Это была тяжелая и горькая повесть моей жизни. Я сперва не замечал твоей дочери, она держалась так тихо, я не думал о том, что она тоже слушает меня. Но однажды, случайно поймав ее взгляд, я увидел у нее в глазах слезы. Она будто вместе со мной переживала все, что я рассказывал, и я, смутившись, замолчал. И с тех пор мне не было покоя. Куда бы я ни пошел, она занимала мои мысли, куда бы я ни поглядел, я видел ее лицо. Когда я снова посетил твой дом, тебя еще не было, и она приняла меня, усадила у очага и пыталась занять беседой, но слова будто не шли у нее с языка. Наконец она подняла глаза и тихо сказала: - если бы у вас был друг, проживший такую жизнь, я бы полюбила его навеки. Так мы признались друг другу, и нынче ночью она пришла ко мне, чтобы стать моей женой. Я клянусь любить ее и заботиться о ней, пока я жив. Зрительницы потрясенно молчали. Но на мэтра Максимильяно рассказ пылкого новобрачного, видимо, не произвел впечатления. - Да будет так, - мрачно сказал он. - Дочь моя, отныне ты принадлежишь этому человеку. Хорошо, что у тебя нет сестер, потому что я бы держал их в цепях и заточил в доме до самой смерти. А ты, военачальник, - сказал он, глядя в глаза Кантору, - берегись! Не спускай с нее глаз. Она солгала мне, солжет и тебе.