Неожиданное пополнение в команде Озен

      Мия шла по небольшой улочке города. Разговор с Феодони вогнал девушку в ступор. Конечно, он рассказал ей не всё. Глупо надеяться на то, что такой высокопоставленный человек, как Амадео Феодони, посвятит шестнадцатилетнего подростка во все тонкости и детали. Несомненно, все знания, в которые он её посвятил, были даны по необходимому принципу: ровно столько, сколько нужно, чтобы Мия могла работать дальше в сотрудничестве и была достаточно осторожна и осведомлена, чтобы не подвергать опасности себя, а также научную работу. Скорее даже не столько информацию, сколько ряд рекомендаций и запретов. Конечно, дело не в исключительности или избранности девчонки. Просто обстоятельства сложились так, что Мия вступила в ряды организации, которая предполагалась антиподом «Рук Умбры». По крайней мере, та часть правительства, что невзлюбила Бондрюда, преследует такую цель. Или это только одна из целей? А может, никакое правительство тут не при чём, а всё дело в личной войне Феодони с этим монстром? По крайней мере, именно так о нём отзывался Амадео. Бездна его разберёт, что этот старик не поделил с учёным. Но, похоже, это что-то личное. Так Мие показалось... Или не показалось. В любом случае, Мие настоятельно рекомендовалось об этом разговоре молчать и работать дальше. Также стало понятно, почему Феодони решил не откидывать кандидатуру девушки на должность научного сталкера и согласился. Ну или на полевого оперативника, что в принципе одно и тоже. Феодони не зря занимал свой пост уже много лет. Старик понимал, что организация Бондрюда очень глубоко запустила свои щупальца в дела города и имеет множество агентов и шпионов среди населения, в том числе и искателей. Есть нехреновый шанс завербовать шпиона или гарантированного предателя, который будет сливать всю информацию Белому Свистку и сообщать о всех передвижениях сталкеров в Бездне. Да и чего греха таить, иностранных агентов в городе пруд пруди. Неудивительно, что профессор не торопится вербовать местных. Мия же случайно всплыла и прилипла к Стрелку. Почему бы и нет? Застенчивая, но способная, а главное, имеет эмоциональную связь со своим учителем. Отличный кандидат. Опыта не хватает, но это иначе как постоянными спусками не исправить.       Поток мыслей просто не давал девушке покоя. Она шла по каменной брусчатке в сторону восточного района города. Немного пройтись не помешает и как следует всё обдумать. Подумать было о чём. Ведь Белые Свистки – это герои города. Козырь в рукаве Гильдии, который клали на стол в случае, когда ставки были очень высоки. Самые сложные задания по добыче самых дорогих реликвий поручали всегда им. Практически все артефакты особых категорий добывались либо ими, либо под их шефством. Потому что за эти реликвии всегда шла жесточайшая борьба. Кому, как не Белым Свисткам, участвовать в ней и выходить из этих схваток победителями? Именно они забирались дальше всех и находили артефакты, которые порой были за гранью добра и зла. Некоторые из реликвий они оставляли себе и тем самым становились сильнее и опаснее. В какой-то момент их сила возрастала до уровня, несопоставимого с человеческой, и Белый Свисток становился легендой, получая звание, которое наиболее отражало натуру Свистка. Но каждый из них платил за это свою цену. Многие отмечали, что Белые Свистки всё меньше становились похожи на людей. Бездна не могла забрать их жизни, но забирала их человечность. Кусочек за кусочком, при каждом спуске каждый из них всё больше терял себя. Но что касается Бондрюда. Бондрюд особенный. О нём всегда, ещё с самого его первого появления, ходили не очень хорошие слухи. Он прибыл из другой страны и сразу же взял быка за рога. Никто за всю историю Бездны не достигал так быстро легендарного титула, как он.       «Лорд Рассвета» – так его назвали. Но почему именно так? Потому что при нём начался рассвет искательской деятельности в Бездне. Он и его последователи прокладывали новые маршруты и делали их безопасными. Любое зверьё, угрожающее идущим после него, уничтожалось. Он был не просто Белым, который находил способ пройти везде, где нужно. Он делал так, чтобы после него мог пройти любой... Ну или почти любой. Пошли группы искателей, начались исследования и экспедиции. Он охотно делился знаниями и открытиями, располагая к себе людей и набирая сторонников. Знаниями, открытиями и хорошими манерами он быстро пробил себе путь наверх искательской пищевой цепи. Начался рассвет. Но по законам природы после рассвета наступает день, а после наступает закат. Рассвет перешёл в сумерки, и дальше всё поменялось. Словно наркоторговец, дающий ребёнку первую дозу и изображающий из себя хорошего парня, Бондрюд захлопнул ловушку. Бондрюд организовал группировку под названием «Молящиеся руки» или «Руки Умбры». Оба эти названия хорошо прижились и использовались в обиходе. За его последователями замечали замкнутость и отстранённость. Вели они себя странно, будто одурманенные. Все они носили броню с масками и были по большей части обезличены. Большинство из них были искателями с рангом не ниже Чёрного. Также ходили слухи о том, что Бондрюд был причастен к похищению некоторых реликвий особого класса. Каких именно, не распространялось. Но, как многие отмечали, после пропаж Бондрюд стал другим. Методы стали ещё жёстче, и даже пошли слухи об экспериментах над людьми.       Естественно, с Красными и Синими Свистками не делились такими вещами. Всё, что они могли узнать – это слухи. Чужое мнение, сдобренное слухами пополам с выдумкой и прошедшее через множество людей. Проще говоря, суррогат, который мало имел общего с реальностью. Новоиспечённые искатели были бесконечно далеки от всех этих подковёрных игр и ужасов. Если только не являлись учениками Белых Свистков. Но и в этом случае знали они немного, хоть и больше положенного. Мия же не была ученицей Белого, но волей случая по осведомлённости теперь превосходила даже некоторых Чёрных Свистков. И что же с этим делать новоиспечённому Синему Свистку? Когда мир перестал делиться на белое и чёрное, а стал серым. Дети считали Белых героями и хотели быть на них похожи. Но дети не задумывались о том, что каждый Лорд был личностью спорной. Мия тоже, будучи ребёнком, думала также и мечтала стать Белым или ученицей Белого Свистка. Но что делать, когда удаётся посмотреть на тех, кого считают героем, под другим углом и становится непонятно, герой он или подлец и преступник. По поводу морали и целей, которые оправдывают средства, каждый для себя ответит сам. Но какие это цели и кто определяет их важность? Если это просто амбиции больного психопата и ничего больше, тогда ему нет оправдания. Если это во имя всеобщего блага, тогда... А что тогда? На этот вопрос тоже единого правильного ответа нет. Как это всё переварить и что делать? А ничего не делать! Работать дальше и держать язык за зубами. Вот и всё! Это самая правильная модель поведения в данной ситуации. Но со Стрелком непременно надо будет всё обсудить. На том она и порешила. Ей стало легче. Нет смысла волноваться о вещах, на которые ты не можешь повлиять. Зато можно изменить к этим вещам своё отношение. Приведя мысли в порядок, девушка, наконец, бросила затею ходить бесцельно, ведь впереди осталось самое главное дело. Дом Грифа.

***

      Вот она, рухлядь старая. Стоит и ждёт тех, кто придёт разгадывать тайны, хранящиеся внутри. Если они там, конечно, есть. Мия стояла, прислонившись спиной об стену находящейся напротив дома забегаловки. Убедившись, что рядом никого нет, она достала детектор из внутреннего кармана куртки и активировала его. По экрану забегали какие-то цифры, после чётко высветилась поисковая шкала. Настройки были выставлены на артефакты третьей категории. Ещё раз осмотревшись вокруг и убедившись в отсутствии посторонних глаз, Мия нажала на кнопку. Сканер выдал поток пси-излучения в сторону дома и... ничего. Детектор молчал. Подождав перезарядки, она подошла поближе к дому. И снова после подачи сигнала детектор молчал. Проверив все возможные диапазоны и обойдя дом со всех сторон, она отчаялась. Если не артефакты, то что тогда там может быть интересного? Тем более, если это дом Белого Свистка. Дом, который стоит тут уже более ста лет, и где, судя по виду, уже давно никто не живёт. Хотя... Мия вспомнила, что утром, когда она проходила тут, окно было открыто. Из окна было слышно, как кто-то играл на фортепиано. Значит, люди там живут. Может, стоит просто постучать и напроситься в гости? Между делом спросить о Грифе. А это идея! Если не выгонят сразу, то может выгореть. Мия поправила немного форму и, набравшись смелости, шагнула навстречу резной деревянной двери. Постучав, она принялась ждать.       На улице уже темнело и становилось прохладно. Мия в походах по городу и в разговорах с раздумьями не заметила, как день подошёл к закату. Солнце больше не нагревало остров, и силовому полю не доставалось больше тепла и света, которое оно могло переносить по уровням Бездны. Из этой дыры в середине острова повеяло холодом. Холодный ветер, дующий из чёрной разверзнутой пасти, разносился по острову и ощущался во всех районах города. Мия стояла на пороге ветхого дома и почувствовала, что начинает мёрзнуть. В окнах соседних домов загорался свет. Наступала ночь, и люди готовились ко сну. И только этот проклятый дом не подавал никаких признаков жизни. Девушка постучала ещё, а потом ещё, но это не давало никакого эффекта. Она уже не знала, что делать. Не вламываться же в чужой дом через окно. Мия начинала думать, что пролезть в дом не такая плохая идея, как кажется на первый взгляд. Но женщина, вышедшая из заведения напротив, прервала все мысли и тем более попытки такого рода.       — Там никто не живёт уже много лет. Не стучись туда. Всё равно никто не откроет, — сказала женщина. На лице её была лёгкая улыбка. Это была хозяйка заведения. Пожилая, лет пятидесяти на вид. У неё был очень приятный и даже мелодичный голос. Мия знала её в лицо, но не была близко знакома.       — Здравствуйте, хозяйка. Но как не живёт? Если я, проходя тут утром, сама видела, как кто-то играл в этом доме.       — Не стой на улице посреди ночи. Тем более холодает. Простынешь ещё. Лучше заходи. Поговорим внутри. Тем более у меня нечасто бывают такие молодые и красивые посетительницы.       Делать нечего. Мия пошла за хозяйкой внутрь. У неё вообще сегодня очень богатый день на всякого рода события и встречи.       Внутри было довольно уютно. Помещение было небольшое. Обставлено всё было очень тепло и как-то даже по-домашнему. Небольшие деревянные столики с винтажными стульями. На полу деревянный и сильно пошарпанный временем паркет. На стенах картины. Очень милая забегаловка. Видно, что всё сделано для своих. Ведь никто, кроме местных стариков с восточного района, не ходил сюда. Домашняя обстановка, очень распространённые, но вкусные и любимые всеми блюда. Хозяйка заведения, которая, казалось, была тут всегда. Не заведение, а своеобразная машина времени. Каждый попавший сюда словно перемещается лет на семьдесят назад. Посетителей сегодня не было, и зал был пуст. Мия прошла по пустому помещению и уселась за один из свободных столиков. В комнате было довольно тепло. Девушка сразу согрелась, и её потянуло в сон.       — Не засыпай. Я сейчас принесу поесть, — сказала женщина и исчезла на кухне за барной стойкой. Через пару минут на столе стояло тушёное мясо с овощами. Печёная картошка, сдобренная экзотическими приправами из Бездны. Вот уж голодным в Орте остаться сложно. Любой турист из любого уголка мира, зайдя в любое заведение, рисковал быть накормленным. Хоть Мия и не была туристом, но всё же её это правило тоже стороной не обошло. Хозяйка заведения села напротив неё и с лёгкой саркастичной улыбкой наблюдала за тем, как Мия пробует мясо.       — Меня, кстати, Амата зовут. Я хозяйка этого заведения. Не часто тут встречаются такие, как ты. А что ты искала возле этого дома?       — Здравствуйте. Меня зовут Мия. Я искательница.       — Я по форме догадалась. И синий свисток на шее тоже тебя выдаёт, — смотрела Амата оценивающе на юную искательницу.       — Я и не скрываюсь. Я просто узнала, что в этом доме жил один очень известный человек. Мне стало интересно, вот я и пришла посмотреть.       — Известный, говоришь? В этом доме уже много десятилетий никто не живёт. В нём нельзя жить. Он в аварийном состоянии. Фундамент просел. Крыша течёт. Не лучшее место для того, чтобы встретить старость. Тебе не кажется так? — проговорила Амата. Её взгляд стал более грустным в этот момент.       — Это, конечно. Но... я ведь сама видела, как утром окно на втором этаже было открыто. Там даже кто-то играл на фортепиано. Кто же это мог быть тогда? — говорила девушка, уплетая мясо. Приготовлено было очень вкусно. Даже странно, что в эту забегаловку ходит так мало людей.       — Не фортепиано. Это рояль. Дом этот принадлежит мне. Вернее, моему дедушке. Он очень давно пропал. Ушёл в Бездну и не вернулся. Дом по наследству отошёл маме, а потом ко мне. Можно сказать, что это мой родительский дом.       — Значит, это были Вы?       — Конечно. Я туда прихожу иногда. Вытираю пыль. Немного навожу порядок. Просто гуляю по дому и вспоминаю былое. Мама любила музыку. Меня тоже пыталась научить. Не то чтобы я была хорошей ученицей, но кое-что сыграть могу.       — Думала найти в этом доме что-то необычное. Вы не подумайте. Я не домушница. Мне просто стало интересно, и я... — не успела Мия договорить. Амата прервала её. Она пристально осмотрела девушку. Мия, кажется, была немного растеряна. Ведь любопытство чуть не заставило её пойти даже на такой шаг, как проникновение в чужой дом.       — Ха-ха -ха-ха! На воровку ты уж точно не похожа. Но почему тебе стал так интересен мой дом? Всё ценное я оттуда давно перенесла сюда. Я живу уже давно в доме напротив, на втором этаже. Первый этаж отдан под забегаловку. Мой дедушка купил у бывшего хозяина это заведение.       — А ваш дедушка, случайно, не Белый Свисток был? И звали его, наверное, Гриф? — спросила Мия. Ведь история Аматы очень сходится с тем, что говорил Нестеров.       — Именно. Ты очень догадливая. Но откуда ты знаешь его. Я уже давно не слышала его имя из посторонних уст. Его уже давно забыли. Больше ста лет прошло всё-таки. Даже Недвижимая Леди не застала его.       — Я узнала о нём после того, как нашла реликвию, которая ему принадлежала.       — Какую реликвию?       — Якорь памяти.       — Неужели всё-таки её нашли?       — Да. Он сейчас в Гильдии. Наверно. После того как я узнала про Грифа и где он жил, я решила проверить.       — Ну и что же ты хотела тут найти? Сокровища? Артефакты? Неужели ты думаешь, что за сто с лишним лет тут ничего бы не разграбили?       — Я... Я не знаю. Меня просто вело любопытство. Я не знала, что найду тут.       — Или ты хотела навариться на его наследии. Ты такая же, как и все! Доедай и уходи. Надеюсь, тебе хорошо заплатили за реликвию, — Амата встала и направилась в подсобное помещение.       — Стойте. Я не из-за денег. Да я вообще ничего не получила за артефакт.       — Как это? Ты же искатель, — Амата развернулась и с недоумением посмотрела на девушку.       — Я работаю на учёных. Нам запрещено добывать артефакты с целью наживы. Мы их добываем для изучения.       — Учёных? Не Бондрюд, случаем?       — Нет. Вы видели корабль на пристани? Вот я оттуда. То есть я родилась в городе, но попросилась работать с иностранцами.       — Интересно. Ты подставляешь свою шею за просто так?       — Конечно, нет. Я бы наврала, если бы сказала, что мне мало платят. Конечно, не столько, сколько я бы выручила за артефакт, но я не жалуюсь.       — А ты честная. Я это чувствую. К тому же жадность не застила тебе глаза, как многим, кто приходил до тебя. Возможно, нам есть о чём поговорить, — сказала Амата и вернулась на свой стул.       — Простите. Возможно, я разочаровала Вас.       — Успокойся. Я хочу спросить у тебя. Что людей так притягивает в Бездну? Не торопись. Подумай.       — Ответ кажется довольно очевидным. Артефакты, заработок, возможности. Тайны и много чего другого.       — Хммм. Это нельзя назвать неправильным ответом. Но недостаточно глубоким и раскрывающим суть.       — Я неправильно ответила?       — Тут не существует неправильного ответа. Но ты разве не побывала раскрыть эту тему глубже?       — Честно говоря, пробовала, и не раз. Мы с учителем много говорили на эту тему в перерывах между спусками.       — И к каким же выводам вы пришли?       — Бездна многогранна. Она прекрасна тем, что каждый найдёт в ней то, что ищет. Ведь если посмотреть на людей, что прибывают сюда, то кого только не увидишь. Авантюристы всех мастей и раскрасок. Преступники, дураки, туристы и несчастные всех видов.       — Верно. Бездна воздаст каждому. В ней ей место всем, независимо от того, что это за человек. Кто-то найдёт тут богатство и славу. Кто-то – забвение и смерть. Некоторые сходят с ума, заглянув в эту чёрную пасть. Есть даже те, кто обретают тут надежду и дом. Бездна даёт приют тем, кому больше нигде не осталось места. Посмотри хотя бы на Белых Свистков. Вот уж кто сросся с этой дырой больше всех. Не будь Бездны, все бы они закончили свои дни в дурдоме либо в тюрьме. А тут они – герои. Каждому тут найдётся место. И каждый получает то, что заслуживает. Не зря её некоторые называют преисподней.       — Вы хотите сказать, что Бездна многим даёт второй шанс?       — На первый взгляд так и есть.       — Но как думаете Вы? — удивлённо и с неподдельным интересом спросила девушка.       — Я думаю, что она забирает больше, чем даёт. Она забирает если не жизнь, то человечность. Бездна очень дорого берёт за все чудеса, что человек находит тут. Но многие готовы платить эту цену. Некоторые отдают Бездне даже самое дорогое, что у них есть. Любимых людей. Вот таким Бездна готова открыть все пути.       — Но кто же это?       — А ты как думаешь? Те, к кому все заглядывают в рот. Те, на которых все так хотят быть похожи. Знала бы ты только, какой ценой получают белый свисток. Не все в курсе и поэтому мечтают об этом.       — Но как его получают? Ведь его нельзя просто заслужить в Гильдии, как и все прочие. Я слышала, что его можно сделать самому из артефакта.       — Ты правда хочешь узнать? — взгляд Аматы был пристально направлен на девушку.       — Конечно. Но почему об этом никто не знает?       — Белые хранят эти тайны и не посвящают в них кого попало. Мой дедушка был Белым, и он знал очень много. Больше нынешних. Получив эти знания, он не стал счастливее. В последние дни перед исчезновением он много пил и говорил, что неплохо было бы эту дыру засыпать. Потом он ушёл и белый свисток свой оставил висеть на дереве где-то на первом слое. Я помню только по рассказам мамы, что он велел уехать с острова до определённого срока.       — Учёные с корабля думают, что Бездна может принести пользу всему миру. Я с ними согласна.       — Значит, ты всеобщее благо ценишь выше своего?       — О себе я тоже думаю. Но, правда, считаю, что если в Бездне есть что-то, что может сделать жизнь людей лучше, то почему бы это не достать. Вот наш техник на корабле говорит, что некоторые мусорные на первый взгляд артефакты могут произвести настоящий прорыв в технике и науке. И он уже нашёл применение многим из них.       — Ох, девочка. Есть вещи, которые лучше оставить там. Ты же не думаешь, что Белые Свистки приносят и продают всё, что находят. Есть артефакты, которым не следует существовать. Мой дедушка нашёл один из таких. Он получил все ответы на свои вопросы. Он получил даже те ответы на вопросы, которые не смог задать.       — Что это за артефакты такие? И почему их оставляют внизу?       — Эти реликвии ломают законы мироздания. Они могут изменить привычный всем вселенский ход вещей. И не совсем понятно, пользу они принесут или вред. Такие лучше не подымать. Тем более, если такие артефакты попадут не в те руки, то лучше от этого не будет никому.       — Но что он нашёл? И как получить белый свисток? И куда в итоге делся Гриф? — у Мии, кажется, даже руки тряслись от любопытства.       Амата же не спешила отвечать, а пристально смотрела на девочку. Минут пять она о чём-то думала. Возможно, даже принимала какое-то решение. Через какое-то время она тяжело вздохнула и всё-таки решила заговорить.       — Может, и стоит уже рассказать. Снять с себя, наконец, весь этот груз ответственности. Пойдём. Мия встала из-за стола и направилась за Аматой. Они вместе зашли в подсобное помещение. Затем, поднявшись по винтовой лестнице, которая вела на второй этаж дома, они оказались в жилых помещениях. Затем прошли небольшой коридор с идущими по бокам закрытыми дверями.       — Живу одна, поэтому половину комнат закрыла и не использую. Открыты в основном только кабинет мамы и спальня. Нам сюда, — сказала Амата и распахнула дверь в небольшой кабинет. Помещение было аккуратно обставлено в минималистичном стиле. Деревянный стол, кожаное кресло. Деревянные шкафы с книгами и какими то документами. Из роскоши разве что лохматая шкура какого-то животного на полу. Скорее всего, этого зверя нашли и убили в Бездне.       Интересовал их сейф, который стоял неприметно в углу, заслонённый шкафом. Сам сейф был какой-то странный. Чёрный, как ночь. Казалось, он поглощал свет вокруг себя. Материал, из которого он был сделан, оказался Мие не знаком. Он был гладким и ровным. По виду как будто сделан из чёрного непрозрачного стекла. Ручек и петель на нём не было.       — Этот ящик мой дедушка принёс из Бездны. Он уникален тем, что в нём не портятся и не стареют вещи. Я как-то положила туда свежий кусок мяса. Продержала его там пару лет. Потом достала абсолютно таким же, каким положила. В остальное время я там храню старые рукописи дедушки. Им уже более ста лет, а они как новые. Дедушка сделал так, что только члены нашей семьи могут его открыть. Не знаю, как он работает, но это и неважно, — Амата провела рукой по крышке, и на сейфе загорелись древние символы. Дверка распахнулась, и женщина вытащила на свет два толстенных талмуда.       — Вот, возьми. Это записи Грифа. Там много интересного. Раскрытия тайн Бездны там, конечно, нет. Но там ты найдёшь ответы почти что на все интересующие тебя вопросы.       — Но почему Вы отдаёте их мне? Это ведь настоящее сокровище. Да за эти записи многие убить готовы.       — Возможно. Но лучше я отдам это сокровище учёным, чем жадным ублюдкам из Гильдии или правительства. Не спрашивай, почему я так к ним отношусь. Это личное, и я не хочу это обсуждать. Что касается вас, то тебе я почему-то верю больше. Мне нравятся ваши мотивы. Помочь всем людям на Земле – это хорошая цель. Лучше, чем просто жадность и личные амбиции. Может, я и ошибаюсь, но я не могу больше это хранить. Приходил ещё один учёный. Белый Свисток в маске, Бондрюд. Но он не вызвал у меня такого доверия, и я сделала вид, что ничего не знаю. Мне кажется, что он ещё вернётся. Слухи о нём ходят не очень хорошие, да и чувствую я, что с ним что-то не то, — тяжело вздохнула Амата и развела руками. Ей явно не просто далось это решение.       — Но почему? Вы ведь несли это бремя столько лет и решили отдать их именно сейчас и именно мне.       — Потому что я собираюсь покинуть город и больше никогда сюда не возвращаться. Настало время кому-то это отдать. Просто настал момент. Мой тебе совет: когда учёные доделают свои дела и если выживут в процессе, то уходи вместе с ними. У нас есть ещё время. От десяти до пятнадцати лет.       — Что должно произойти? — спросила Мия. Вид у неё стал взволнованный и даже немного напуганный.       — Ты всё найдёшь в его записях. А сейчас доедай свой ужин и уходи к учёным. Нестерову привет передай от Аматы и скажи, что я уезжаю. Он поймёт. Что ты так смотришь? Он любил заходить ко мне на чай и болтать, когда ходил по делам в город. На рынке с ним случайно познакомились.       — Я всё поняла. Я обещаю Вам, что эти записи не попадут в плохие руки.       — Я не сомневаюсь, — сказала Амата и погладила девушку по голове.

__________