Дело было в Снежной

Дилюк сидел на подоконнике раскрытого окна и смотрел в сгущающееся серое небо. Ветер гулял по окрестностям и шевелил политые в последний раз утром виноградники. Погода на улице была похожа на внутренне состояние Дилюка. Единственное, что их отличало, это то, что уже завтра на небе будет светить солнце. Его завтра не будет светлым. И послезавтра тоже. Утром он откроет глаза и увидит то же, что и сегодня. Что и вчера. Ничего, что может изменить его беспорядочную жизнь. Тяжелые мысли вымотали и потрепали его штормовыми волнами, которые не раз перекрыли кислород. Веки тяжело было держать открытыми, а слух предпочитал давать сбои и не слышать вовсе, что ему говорят. Но сейчас он услышал. — Ты все-таки решил уехать. Голос Кейи был тихим и далеким, словно одна единственная снежинка за окном. И крупной помехой тишине – далеким раскатом грома. — Уходи. Дом был совершенно пуст. Все, даже Аделинда, были сосланы в дома для прислуги, которые располагались рядом с поместьем. Никто не хотел попасть под горячую руку и быть уволенным. Или стать свидетелем тяжкой депрессии нового хозяина. — Это по-прежнему и мой дом, Дилюк. Кейя бесцеремонно прошел внутрь и остановился где-то напротив занавешенной черной вуалью картины. Его нельзя было остановить, даже если запереть все двери и окна на тройные замки А Дилюк, вопреки обиде, не смог отрицать, что это до сих пор был дом Кейи. Даже если он старается не заявляться сюда без весомых причин. Это и делало его смутнее – возразить Кейе было просто нечего. — Я думал, дуэль прекрасно все разъяснила. Кейя коснулся кончиками пальцев наложенной белой повязки и невесело улыбнулся. Шрам был достаточно маленьким, но глубоким. Последними словами в ту роковую встречу Дилюк сказал: «Мы квиты». Но последний даже не догадывался, насколько он был не прав. Кейя страдал не меньше. Рагнвиндр устал и был не в силах обороняться и прогонять Кейю. Судьба велела ему сидеть на широком подоконнике и запоминать каждое увиденное дерево на горизонте, острую скалу, сгущающееся небо над Ужасом бури. Совсем скоро эти пейзажи станут частью его визуальной памяти. Шаги сзади тяжело обходили комнату и останавливались напротив того, что интересовало их хозяина. Кейя прекрасно видел собранные вещи, которые были небрежно кинуты у двери. Застеленную кровать. Маленькие портреты в рамках, бережно уложенные лицевой частью вниз. На одной из них были два счастливых лица, которые некогда ловили бабочек сачками на утесе Звездолова. Словно недавно умер, а тоскливый Дилюк стал запертым духом этих стен. Но даже Альберих знал, что его ничего здесь больше не удержит. — Рыцари планируют учинить революцию против Эреха. Кейя гружено уселся на кровать, сложив ладони в замок на ноги. Новостей накопилось немало, особенно громких. Но Дилюк окружил себя невидимым барьером и предпочел больше не заявляться в штаб. Вещи бы остались там, да только Джинн их занесла и неловко ушла. — Кто метит стать следующим магистром? — скептично спросил Дилюк. Это позволило ему отвлечься и немного повернуться к Кейе. Либо он поддался любопытству, либо хотел поиздеваться над наивность названного брата. — Варка. Он и является первоначальной причиной зачатков революции. Дилюк усмехнулся. Нервно, подавленно. С иронией. — Еще лучше, — сказал Рагнвиндр, подперев лоб кулаком. — Надеюсь, Монд не развалится раньше времени, капитан кавалерии. Кейя грустно улыбнулся и продолжил путешествовать по памятным закоулкам комнаты, отточенные временем, проведенное почти всю сознательную жизнь в этих теплых стенах. Прежде они были даже теплыми и уютными. А сейчас большинство картин были сняты, чтобы отдать честь памяти Крепуса — лучшему отцу и работодателю — и перестать подавлять Дилюка еще больше. Кейя почувствовал, как глаз дернулся, при виде опасной символики в старой оправе, которая лежала на столе в раскрытой деревянной коробке. Он облокотился обоими руками об углы стола и уставился еще раз в это оружие, которое лишило их отца руки. Оно ее испепелило, не оставив даже и крошки раздробленной кости. Но эта вещь… Альберих и не подразумевал, что у Дилюка после такого потрясения остались силы, чтобы забрать эту треклятую вещь, виновную в гибели Крепуса. — Дилюк… Только не говори, что ты собираешься… — Я не говорю, — Дилюк поворачивается к нему и хмуро кидает взгляд на по-настоящему ошарашенного Кейю. — Я собираюсь это сделать. — Ты понимаешь, насколько эта затея абсурдна? Что ты этим добьешься? — Добьюсь того, чего добьюсь. Не тебе думать об этом. — Я по-прежнему твой брат! Недобрая, опасная искра зажглась в алых глазах. Урок, данный в тот дождливый и холодный день, оказался не усвоен. — Ты так в этом уверен? — Дилюк встал напротив Кейи и сжал ладони в кулаки. — Так на чьей же ты стороне, «брат»? Кейя не смог ничего ответить и опустил взгляд к ботинкам. Дилюк хмыкнул и больше нахмурился. — Так я и думал, — он стукнул костяшкой пальца по стеклу в золотой оправе. Глаз бога Кейи тихо зазвенел и будто испустил иней. Палец на долю секунды накрыл холод севера. — Это о многом говорит. Дилюк обошел его стороной и оказался у двери, которую он открыл шире. — Нам больше не о чем разговаривать. Просто уходи. Спорить с Дилюком было бесполезно, как и пытаться уговорить остаться дома в безопасности и ненависти к Кейе за его нерешительность. Кейя считал его своим братом. Своей семьей. Точнее тем, что осталось от нее. Дилюк выдавал свои иллюзии на этот счет за действительное, потому он не мог сейчас говорить с ним. И Альберих это с тяжестью, но понимал. Он медленно зашагал прочь из комнаты. Дилюк не удосужил более взглянуть на него. Ни огреть сжигающим взглядом, ни колкой фразой, ни упомянуть о его предательстве. Уцелевший глаз оглядел комнату еще раз. Служанки за ней будут присматривать, когда Дилюка здесь не станет. — Пожалуйста, Дилюк, — Кейя положил ладонь на дверь, напротив бледных пальцев Дилюка. — Чтобы ты не задумал. Будь осторожен. Дилюк не смог ответить на беспокойство Кейи. Он смог проводить своего гостя пылающим молчанием до самого выхода. Тем временем маленькие фантомы бегали по коридорам, словно маленькие зверьки, едва не сметавшие все на своем пути. Дилюк это будет помнить до последних лет. Продано.

***

Дилюк опрокинул голову на деревянный ящик и бессмысленно посмотрел на звезды над бесконечным океаном. Корабль, на котором они плыли, наверняка был таким же маленьким, как один любой вырванный из толпы, бледный газовый шарик на темном небе. Юноша напротив согревал мозолистые руки о кружку и понимающе кивал. Дилюк знал, что его история способна вызвать только сочувствие. На самый край — недоумение, что он здесь делает и почему так старательно убегает от произошедшего. Если с самого начала можно было поговорить. «Если с самого начала можно было поговорить», — эхом повторил внутренний голос Дилюка. — Какая трогательная история, мастер Дилюк, — произнес его попутчик, обнимая согнутую ногу в колене. — Но прошло полтора года скитаний. Ты не думал его простить? Дилюк посмотрел на Альбедо, который сидел на деревянном ящике вместо стула, и внимательно глядел ему в глаза. В кристально чистых радужках отражался пляшущий огонь от центра стола, в котором был самодельный камелек для небольшого огня. На палубе становилось прохладнее ближе к вечеру. Матросы поделились на вахты и попрятались по каютам. — Я не знаю. Еще одно юное лицо в их небольшой компании на палубе присоединилось к ним: — Порой прощение — важный шаг к пути освобождения. Кадзуха был тем еще моралистом, который отправился в Снежную доставить заказ от одного из членов его семьи. И при этом он стал еще одним из малочисленных собеседников Дилюка, которые не вызывали его на бой или не торговали информацией. За те полтора года он действовал по структуре найти-добыть-выжить-уйти. Пять королевств были объезжены и детально изучены, он повидал многие достопримечательности, отведал национальную еду, но не прочувствовал ни вкуса, ни испытал новых ощущений, ни завел дружбу с кем-то из местных. Всего лишь не было времени. В ином случае он обязательно привез домой сувенир. — Выбирай сам, мастер Дилюк, — Альбедо устало помял свое плечо. — Возможно, тебе вовсе не обязательно искать организацию для мести за своего отца. Слова второго попутчика вызывали внутри бушующий ветер, который раздувал огонь и болезненно одаривал ожогами расколотые идеалы и избитый темперамент Рагнвиндера. — Я слишком много сделал, чтобы все бросить и уплыть назад, — Дилюк выразил недовольство, но после смягчился, понимая, что его попутчики не смогут продолжить говорить об этом. — Я завершу то, что что должен. Кадзуха и Альбедо синхронно вздохнули, прикрыв глаза. Дилюк слишком разоткровенничался сегодняшним вечером. Это многое говорило о его сопутствующем одиночестве. Сейчас он больше всего хотел, даже если упрямо отказывался это понимать, вернуться в те дни до совершеннолетия, когда диалог с кем-то завязать было проще простого. Без определенных целей и поставленных задач, без лезвия у горла и различных манипуляций. — Чаю? — Кадзуха с легкой улыбкой поднял маленькие фарфоровые чашки, привезенные из своей родины. — Не откажусь, — произнес Альбедо. И снова проницательно посмотрел на Дилюка. — Ты так и не попробовал чай в Инадзуме. — Не имею права отказаться. Чаепитие прошло в тишине. Запах дерева, из которого ранее вырезал фигурку Каэдахара, и аромат заваренных кленовых листьев поднимал моральный дух. Альбедо вернулся к своим рукописям, которые он вел на протяжении всего путешествия, что не ново. Кадзуха, казалось бы, наслаждался любым моментом и концентрировался на чем-то своем. Чувствовал воздух и наслаждался свободой вдали от дома. С ним Дилюк пересекался уже не в первый раз на корабле или в порту. И общался по душам также не впервой. С ним он чувствовал, что достигал какой-то баланс во внутреннем конфликте. Наверняка дело в его искусном красноречии. — Когда-нибудь и я буду путешествовать по миру как и вы, господин Дилюк, — высказался Кадзуха. Дилюк с удивлением посмотрел на парня, оторвавшись от созвездий на небе. Чувствует, что мрачному попутчику хочется о чем-то поговорить. Тишина всегда его сопровождала. Это неплохо. Но ее стало слишком много. Он со скрываемой радостью слушает, когда Альбедо разговаривает с ним о своих экспериментах. Зачастую Рагнвиндр не понимает, когда речь заходит о терминологии в области алхимии. Однако это сотрясает тишину и помогает сосредоточиться на чем-то другом. На банальных, человеческих вещах. — Ты уверен, что тебя не съест тоска по дому? Кадзуха взял в руки брусок небольшого дерева, в котором проглядывали очертания будущего животного. Лисы, как понял Дилюк по вытянутой треугольной морде. — Нет, — мягко ответил Кадзуха. — Я не знаю о ваших целях. Но я точно знаю, что мы преследуем разное. Рагнвиндр укутался в свое темное пальто, почувствовав пробежавший холодный ветер. — Ты любишь слушать каждого попутчика, Кадзуха, — подметил Дилюк одну из приглянувшихся черт в этом парнишке. — Выявил что-то для себя из чужих рассказов? — Разумеется. Например, — Кадзуха поднял глаза цвета закатного солнца на Дилюка. — Не стоит ждать чего-то большего, чем есть. Или что в одиночку добиться результатов труднее, чем с кем-то. Дилюк вдохнул, но спокойно это постарался принять. В этих словах была абсолютная правда. — Твоя правда. Альбедо, после допитого чая, встал с нагретого места и тихо кашлянул в кулак. — Если вы не против, то я вас оставлю, — он натянул воротник повыше, показывая, что ему необходимо уединиться в тепло. Дилюк и Кадзуха проводили Альбедо взглядом, пожелав тому спокойной ночи. Иногда Дилюк задавался вопросом, почему они с Альбедо так часто пересекались во время его странствий и по итогу соединились вновь, с одним ориентиром на Снежную. Альбедо собирал какие-то материалы и ставил алхимические эксперименты. С самого начала, где-то год тому назад принц Мела сказал, что держит курс в обсерваторию в Снежной для некого заказа. Но Альбедо ни раз его выручал, так что они, если так можно сказать, стали командой по несчастью. Кадзуха, оставшись с Дилюком наедине, поведал ему рассказ о своей жизни, который должен был вдохновить или хотя бы залечь в голове. Этот мальчишка было будто опытнее его, несмотря на разницу приличную в возрасте.

***

Утром на горизонте встречала долгожданная Снежная. Ее горы величественно возвышались, а корпус корабля потрескивал от ледяной корки на воде. Холод в этих краях был неимоверным, потому вынуждал кутаться в самые теплые слои одеяния. Глаз за ночь он так и не сомкнул. Акклиматизация для его тела проходила тяжело и долго, потому он боролся с ознобом. Оставленный дома Глаз бога как-никогда пригодился, чтобы согреть хотя бы ладони. С утра пораньше он Рагнвиндр вышел на нос палубы, не в силах терпеть храп матроса за тонкой стеной. Прикупленное утепленное пальто в Ли Юэ было кстати, потому Дилюк оделся по здешней погоде. Вдали за ютом виднелся старый-добрый Мондштадт, который они за ночь проплыли мимо. Непрошенные мысли Дилюк быстро смел и не смотрел больше назад. Оглянется — непременно проберет тоска по родным краям. Надо смотреть только вперед, в суровый и полярный лету климат. В неизвестность. И придерживаться составленному плану. — Мастер Дилюк! Чужая ладонь хлопнула его по плечу. Дилюк сурово посмотрел на обладательницу такого дерзкого жеста и тут же успокоился. Бей Доу как всегда обладала экстравагантным стилем в одежде, показывая, что холод ее не сломит. Ноги были открыты, но на той же одежде добавились меха. — Вам не холодно, капитан Бей Доу? — Настоящего пирата не сломит ни шторм, ни жара, ни лихорадка, ни холод, — с весельем произнесла девушка. Дилюк невольно обратил внимание на ее крепкие руки, которые, если так подумать, могли с легкостью уложить его в рукопашном бою. — Не укачало во время нашего длительного плавания? — К таким условиям я привык, — Дилюк поднял взгляд и посмотрел на когтистые горы Снежной. Суровые, величественные и неприступные. — Каков энтузиаст! — девушка хлопнула его по плечу, отчего Дилюк прижался к бортику. С этой дамой лучше не связываться. — Рада, что и вас не сломит такой мороз. И так, поговорим о делах. Дилюк навострил слух и поочередно посмотрел на девушку, затем обвел взглядом корабль. Команда наверняка сейчас крепко спала. Над их головами солнце не спешило вставать в этих краях. Слышать в этой точке их не могли. — Уже что-то известно о моем поставщике? Бей Доу смекнула что к чему и заговорила гордым голосом: — Безусловно! Нин Гуан позаботилась об этом. Поставщик на сей раз, закупившись товарами из Фонтейна, переехал на площадь Снежной. Его зовут Ли Бэнь. — Торговец? — удивился Дилюк. — Торговец изумительными вещами? — А чему тут удивляться, мастер Дилюк? — Бей Доу облокотилась поясницей о бортик и скрестила руки на груди. — Такие люди обладают куда большей информацией, даже если их товар вызывает много вопросов. — Я это прекрасно знаю. Не важно, — Дилюк покачал головой. — Есть какая-то кодовая фраза? Госпожа Нин Гуан владеет и такой информацией? — Обижайте, мастер Дилюк, — ухмыльнулась девушка. — Не только Нин Гуан в курсе всего. Здесь также есть и я, которая знает немало секретов. И умеет ее хорошенько продать. — Вы скажете за плату, я прав? Бей Доу звонко рассмеялась. — Мастер Дилюк, тех бочек вина с вашей великолепной плантации хватит моей команда на месяц вперед, так что мы в расчете. Внезапно она сделала шаг к нему и оказалась у уха. Запах виноградного вина прекрасно осведомил Дилюка, что Бей Доу уже опробовала его с утра пораньше. — Кодовая фраза: «Морской волк в клетке». После он предложит выбрать ассортимент товара и проводит в свой временный кабинет. Он сразу поймет, что вы пришли от меня. — Это в вашем стиле, — согласно кивнул Дилюк. — Еще бы! О, вот еще что. Стоит сказать, что наш корабль здесь бывает раз в два месяца. У нас есть свои матросы, они обычно в порту. Понимаете, снеженцы. Скучают по родине, но они все также часть моей команды. Так что они смогут помочь. Позднее я поручу одному из своих ребят сопроводить вас на экскурсию. — Большое спасибо, капитан, — Дилюк с благодарностью склонил голову перед девушкой. — Вы очень помогли мне. — Да будет вам, мастер Дилюк! — усмехнулась она и гордо развернулась, последовав по лестнице вниз, к своей каюте. — Через два часа мы будем на месте. У вас есть время собраться и отлежаться. Дилюк вдохнул в себя колкий запах мороза и спрятал краснеющий нос за ладонями. Совсем скоро последний в его дорожной карте регион окажется под контролем. Нет, не регион. Организация. Организация Фатуи.