Чудо

Я просыпаюсь первый, выспавшийся и бодрый. Впервые за долгое время. Голова Алесии у меня на груди, изящная и красивая ножка закинута сверху. Я осторожно её кладу на спину, она просыпается на пару секунд, но потом снова закрывает глаза. Смотрю на неё, улыбаюсь, и опускаюсь вниз. Осторожно раздвигаю ноги, очень нежно начинаю. — А-а-а… — девушка нехотя просыпается. Сжимает мою голову бёдрами, хватается за волосы, стонет. Хорошо, что её окна выходят не на главную улицу, а то к нам бы уже заявились соседи. Она издаёт последний вскрик, её ноги подрагивают, а я поднимаюсь и целую в губы. — Вот бы так всегда просыпаться. — шепчет после поцелуя. — Спасибо. — Это намёк? — улыбаюсь ей. — Нет! — она смеётся. — Или да? Я ложусь рядом, закрываю глаза, слушаю пение птиц за окном. Других звуков пока нет, ещё очень рано. Прохладный и приятный ветерок обдувает кожу, и мне хорошо. А потом чувствую, что девушка сама спустилась ниже и издаю непроизвольный стон. *** Пока девушка одевается, я смотрю «Легенды древних — том 1», найденный на одной из полок с книгами в комнате. Всё непонятно — странная война на плане богов, которая гремела две тысячи лет назад, причины которой я в тексте не увидел. Зато нахожу что «Шаль» и «Бешенство» — это не ругательства, как они теперь и употребляются. Это состояния, которые на смертных накладывали некие «Изменённые Боги», когда приходили в этот мир. Про которых я так ничего и не понял, почему это они изменились. Ну и змеи — про них тоже ни слова, видимо тут нужно ещё второй том листать, что бы всё понять. — Ну где ты там?! — слышу раздражённый голос моей подруги, разочаровано кладу книгу обратно. Остановился на том, что, когда боги сходят на этот план, они наиболее уязвимы в материальных телах. Правда если убьёшь такого, то он не умрёт окончательно, а вернётся на свой план. — Мне выдадут снаряжение? — затягиваю ремень штанов. — Да, но лучше возьми у меня, всё что найдёшь. — отвечает Ал. Я прохожу в комнату на первом этаже, а это оказывается большой такой гардероб с примерочной. Хорошо освещённое помещение, с углублениями в стенах. Тут множество платьев, туфель, шляпок. В самом углу, где сейчас стоит девушка, небольшой уголок военной формы. — Ты куда это собралась? — хмурюсь я. Алесия облачилась в кожаную броню. Поддоспешник, кольчуга, сверху коричневая приталенная куртка, штаны с карманами. Толстый ремень, на котором сейчас нацеплены меч и кинжал. На груди, справа, знак целителя, вышит серебром. — Ты же вчера говорила, что мне нужно в безопасное место и прочее? — она поворачивается ко мне. — И что ты решила? — смотрю на неё прищурившись. — Я ещё вчера оформилась к тебе в отряд, там уже давно пустует место целителя, думаю, что с тобой будет безопаснее всего. — весело улыбается. — Ты рада? — Твою мать, Ал, что ты творишь?! — взрываюсь я. — Ты же слышала своего отца, нас будут кидать на сложные участки, я сдохну скорее всего, и не хочу, чтобы умирала ты! Она подходит, прижимает меня к стене, смотрит уверенно. Я хочу оттолкнуть, но девушка держит крепко. Браслет забирает мои силы, и сейчас мне сложно ей сопротивляться. Я, конечно, мог бы вывернуться, заломить ей руку, но делать этого не собираюсь. А ещё, когда она так делает, почему-то опять тепло в животе. — Вы, по-моему, забываетесь, рядовой. — она придвигается совсем близко, чувствую её приятный запах. — Целитель в отряде имеет ранг, равный лейтенантскому, если не присвоен другой. — Ты же слышала, максимум три из десяти. — качаю головой. Она целует меня, и я не могу оторваться, её рука проскакивает мне в штаны. Ал отрывается от моих губ, я разочарованно вздыхаю, а девушка говорит: — Значит спасём ещё кого-то, третьего. — Отец знает? — делаю последнюю попытку. — Отцу всё равно, главное, что мать не знает, да и не узнает. — пожимает плечами девушка. — И прекращай эти разговоры, это приказ. — Вообще то, ты имеешь право приказывать в боевой обстановке, только если нет хотя бы сержанта из обычных подразделений. — бурчу я. — Я сержанта тут не вижу. — она картинно оглядывается. — Поэтому, пока у нас есть ещё пол часа, снимай-ка штаны. И это тоже приказ. — Как скажете, госпожа лейтенант. — прекращаю я упорствовать, и расстёгиваю ремень. — Правильно говорить — «будет исполнено», рядовой. — девушка морщит носик. — В следующий раз я буду вынуждена вас наказать. Мы снова поднимаемся в спальню. *** Идём по полупустым улочкам города, к непопулярному южному выходу. Оттуда можно быстро попасть только в леса эльфов, а там большинству делать нечего — ушастые не любят, когда к ним заявляются гости. Зато от этого входа отправляются отряды типа нашего, там никто не будет мешать. У девушки на поясе два коротких меча и два кинжала. Мне оружие в черте города носить нельзя, поэтому пока что это её ноша. Чемоданчик целителя несу я. На нас обеих чёрные плащи, и мне это не нравится. Вспоминаю свой маскирующий и вздыхаю удручённо. Нам, конечно, в леса не надо, но ведь всякое может случится, и вдруг придётся туда убегать. А так, форма у нас одинаковая — очень качественная, удобная. Кожа и металл, и всё лёгкое, облегающее, при этом не стесняющее движений. «Как я её брошу, когда придёт время валить, оставлю одну?» — смотрю на весёлую девушку. — «Она даже не понимает, куда мы направляемся. Надо с ней поговорить, забрать с собой на другой континент, уговорить.» У самого выхода я останавливаюсь, смотрю на огромные закрытые ворота, подобные тем, в которые мы въезжали. Ниже, в одной из створок, есть ещё выход — большой, что бы прошла телега средних размеров. — Что-то случилось? — смотрит на меня. — Тебе надо отказаться от этого. — беру её за руки. — Там, куда нас отправят, мы можем умереть. — Пусть, зато я буду с тобой, до конца. — лёгкая улыбка и любовь в глазах. — Просто пообещай, что не бросишь меня, не отвернёшься, не предашь. — А если не пообещаю? — Я всё равно пойду, но мне будет больно. — она поправляет мне головной убор и повязку на глазу. — Обещаю. — целую руки девушки. Не нужно было уходить из камеры. Остался бы, досидел там до сегодняшнего утра, и сейчас под конвоем прибыл сюда. Я влюбил эту наивную девушку в себя, и теперь неизвестно что из этого получится. Мы проходим через ворота, и я сразу вижу три больших крытых повозки, каждая запряжена двумя лошадьми. Рядом стоят ещё несколько кобыл, люди в броне и с оружием. Проходит секунда, и я чувствую, как меня начинает шатать, приятно кружится голова. — Тихо-тихо, сейчас придёшь в норму. — девушка помогает удержаться на ногах. Опять чувствую магию в себе, вернулись силы. Ощущение, будто проснулся после долгого сна. Смотрю на свои руки, призываю небольшой огонёк, улыбаюсь ему и тушу. Тянусь к девушке, снимаю у неё с пояса меч и кинжал, перевешиваю к себе. Из кармана достаю метательный нож, Алесия удивлённо смотрит на него, молча вставляю в ножны на груди. — Как интересно. — раздаётся за спиной. Оборачиваюсь, осматриваю говорившего. Эльф, но странный — серая кожа, глаза с вертикальным зрачком и красной радужкой, чёрные короткие волосы. Телосложение среднее — между человеком и эльфом. Лицо красивое, при этом мужественное, не как у эльфов мужчин. Но волосы на нём не растут, как и у длинноухих. На нём похожая на нашу форма, два меча, набор метательных кинжалов и чёрный плащ. А ещё, зеленая повязка на рукаве. Я уже знал, что это — знак Искупающих. — Элрин Гар, капитан этих неудачников. — представляется «эльф». — И, по всей видимости, теперь ещё и ваш. Я только сейчас замечаю, что нас с подругой обступили несколько мужчин, и пару женщин. Человек двадцать, вот и весь отряд. Теперь ещё мы двое. Я осматриваюсь, пытаюсь увидеть уже привычные похотливые взгляды. Отец Алесии же сказал про «контингент». Но ничего подобного не замечаю. Взгляды максимум заинтересованные, а по большей части безразличные. — Харлон, мой заместитель. — представляет Элрин мужчину. Высокий, широкоплечий, оспины на лице, бесформенный нос, видимо повидавший множество драк. Тёмный ёжик коротких волос, голубые глаза внимательно и оценивающе меня разглядывают. — Чудо, немного разведчик. — говорю я после паузы. — А это Алесия Рой Актор, целитель. — Немного разведчик, хм, ладно, с этим попробуем разобраться. — серокожий пожёвывает губами, обращается к девушке: — Это не в наших правилах, виконтесса, но вы можете отказаться, я не буду против. Мы делаем разные вещи, не всегда хорошие, да и в общем… Вот это мне не понравилось, про «не всегда хорошие вещи». Что-то такое я и подозревал, и гнал от себя эти мысли. Но мало ли что он имел ввиду, посмотрим. — Нет, решение принято. — девушка качает головой. — Как к вам можно обращаться? — В лагере, на привалах, переходах — просто Элрин будет достаточно. — отвечает капитан. — Во время боевых действий — командир, и выполнять любые приказания, без выяснения отношений и глупых вопросов. Повторюсь — «глупых вопросов». По делу можно спросить, это не возбраняется. Мы знакомимся со всеми, нам протягивают руки и здороваются, запоминаю только имена женщин — Акара Кон Тойв и Мелиса Тей Гройс. Обе аристократки, первая целая графиня, а вторая баронесса. Акара лекарка, Мелиса боевой маг. Акаре чуть за тридцать, худая, светлые волосы собраны в хвост. Мелиса старше лет на десять, стройная, с ёжиком таких же светлых волос и серыми газами. Они нам доброжелательно улыбаются, а я для себя делаю заметку в голове — узнать, каким образом, две благородные, оказались в этом отряде. И всех нас объединяет две вещи — зелёная повязка на плече, которые нам с Ал выдали, и браслеты. Такого нет только у моей девушки и командира. Да и повязка девушке тоже не полагалась, она приписана к сопровождающим нас солдатам. Но виконтесса настояла, и кажется, в глазах остальных ей это прибавило баллов. Когда мы седлаем лошадей, а нам с Алесией досталось по кобыле, некоторые ныряют в повозки. Другие, как мы и командир, вскакивают в сёдла. Начинаем огибать стену города, чтобы попасть на тракт, по которому я сюда приехал. Замечаю, что за нами увязываются ещё четыре всадника — вот эти ребята уже из обычной армии. — По-хорошему, тебе надо держаться их. — говорю девушке, когда мы ровняемся, пристраиваясь за повозкой. — Давай я сама разберусь, кого мне держаться. — показывает язык. — А вроде не так уж и плохо, да? — спрашиваю её. — Люди нормальные, может и прорвёмся. — Я тоже так думаю, ты зря боялась. — улыбается Ал. Мы делаем очередной поворот, и я снова вижу поля. Поднимаемся всё выше, и скоро я смогу ещё раз оглядеть этот красивый город с высоты. Вот только сдаётся мне, что позиция у него не очень хорошая. Отсюда можно запросто забросать камнями из катапульт всю столицу. — Чудо, ты ведь маг? — с нами равняется командир. — Что ты умеешь? — Очень слабый маг, всего по чуть-чуть. — рассматриваю его внимательно, пытаюсь вспомнить, слышал ли я о таких. — Огонь, молнию один раз метнуть, совсем слабое исцеление, простенький телекинез. — Всё равно хорошо, у нас теперь магическая поддержка неплохая. — довольно говорит Элрин. — Ты универсал, я маг огня, Мелиса средний огневик и земельник. — Куда мы сейчас направляемся? — решаюсь задать вопрос. — На границу Руока, и чуть дальше, Империя готовит контрнаступление, мы должны соединиться с остальными Искупающими. — он смотрит вдаль, когда мы взбираемся на холм. — Дальше войдём в состав шестой армии, и будем стоять до конца. — У нас есть шансы? — это уже спрашивает Алесия. — На каком уровне вы обе владеете мечом? — он игнорирует вопрос. — Виконтесса, ничего ведь страшного, что я обращаюсь к вам на «ты»? — Всё нормально, Элрин, если ты не против, что мы будем тебе «тыкать». — улыбается девушка, помогая и мне. — Без проблем, дамы! — радуется он. — Так что с мечами, или может быть другим оружием? — Да, меня учили фехтовать, но думаю, этого будет недостаточно. — отвечает девушка. — Учувствовала в нескольких стычках, ничего серьёзного, но держать оружие в руках умею, техника какая-никакая присутствует. — пожимаю плечами. — Но нам обеим нужны тренировки. Из лука стреляю гораздо лучше. — Вот и отлично, займёмся этим на привалах. — кивает, и уносится в начало колонны. Я рассчитывал, что мы проедем лагерь, в котором мне довелось потерять уши и глаз. Но нет, на первом же повороте уходим западнее, у меня даже возникает мысль, что это дорога к Миросу. Скорее всего так оно и есть, только вот кто меня туда отпустит. Я даже не знаю к кому теперь привязан мой «ошейник» на руке. До выхода из ворот — я был скован с девушкой, а теперь, скорее всего с командиром. — В любом случае, тут хотя бы меня никто не хочет трахнуть. — смотрю на закат, и бурчу себе под нос успокаивающе. — Так уж и никто? — раздаётся рядом. Ал услышала, что я говорил, и сейчас хитро на меня смотрит. Я улыбаюсь и грожу ей пальцем — не хватало ещё что бы тут все знали. Она картинно фыркает и отворачивается, закатив глаза. *** Устраиваемся на ночлег, а я думаю о том, что совсем недавно мы проезжали поселение. Почему было не остановиться — ведь размер позволял, там должно было быть минимум пару трактиров. Да можно же было и рядом с городом встать, а не в чистом поле. О чём и спрашиваю Мелису, когда мы усаживаемся у костра. — Местные жители разбегутся, когда увидят наши знаки. — она показывает на мою зелёную повязку. — Не поняла. — хмурюсь я. — Мы не армия, рабы королевства. — отвечает она, и смотрит на огонь. — Боевые рабы, выполняющие любые приказы, понятно? — Кажется да. — сжимаю зубы, понимая, что был прав в своих догадках. — Так что тебе девочка, лучше снять эту повязку. — она смотрит на целительницу. — Потому что, когда кончится война, в первую очередь вешать будут нас, тех кто носил это дерьмо. — А как же все эти рассказы про искупление вины? — не унимаюсь я. — Ерунда, один из сотни такого удостаивается. — отвечает небрежно женщина. — А девяносто девять умирают. Но не нужно завидовать этому одному, когда он попадет в обычную армию — его сгноят. Солдаты нас тоже ненавидят. — Ал, похоже надо было выбирать каторгу. — говорю задумчиво. — Ха-ха-ха! — смеётся Харлон, присаживаясь рядом. — На каторге, такая как ты девочка, загнётся через год-два от чахотки. Я уже молчу про изнасилования охраной, другими заключёнными. Нет, тебе тут самое место, лучше умереть с мечом в руке, чем с киркой и членом в… Все смеются, а я ёжусь от воспоминаний. Да, лучше умереть с мечом в руке, тут я с этим здоровяком согласен. — Это ложь! — запальчиво говорит моя подруга, вскакивая. — В королевстве даже в тюрьмах и на работах для заключённых, достойные условия! Опять раздаётся смех, у костра уже собрались почти все. Я тяну девушку за руку вниз, она подчиняется и садится, ничего больше не говорит. — Как вы здесь оказались? — спрашивает меня Акара. Я рассказываю всем свою историю. Медленно, постепенно, со всеми подробностями. Конечно же упоминаю про потерю памяти, и как встретил начало войны. Впечатление это ни на кого не производит, лишь замечаю один заинтересованный взгляд — Элрина. Он сейчас облокотился о повозку, и задумчиво меня буравит своими странными глазами. — А ты и Акара как тут оказались? — спрашиваю Мелису, когда мы заканчиваем есть мясной и вкусный суп. — Мы из Каоса, с беженцами сначала попали в Реес, оттуда в Гуром. — они переглядываются с подругой. — Вступили в армию, делать больше было нечего — после падения Каоса у нас ничего не осталось. И в первом бою мы испугались, побежали. Это очень страшно, налёт гномов на их сраных грифонах, и эти огненные бомбы, которые превращают людей в пепел. — Потом суд, выбор между каторгой и Искупающими, тут почти у всех такая биография. — встревает Элрин в наш разговор. — Разве что Харлона выдернули после двух лет рудников. Но он из Рееса. Хватит историй на ночь, отбой, а с вами двумя, завтра перед завтраком немного потренируемся. Мы расходимся, палатки никто не ставит, выдали лишь пару спальных мешков. Сейчас лето, днём жарко, а ночью тепло, так что мы с девушкой не особо расстраиваемся. Ложимся возле одной из повозок, подальше от остальных, я её обнимаю и прижимаюсь сильнее. — Тебе надо уходить. — говорю, целуя в ухо. — Уже не получится. — отвечает она. — Тогда держись обычных солдат, сними эту повязку. — уговариваю её. — Нет, хватит об этом, я с тобой. — она целует меня в губы. Мы ворочаемся, не можем заснуть, теребя друг друга за разные части тела. — Кто такой Элрин? — не выдерживаю я. — В смысле? — девушка поворачивается ко мне. — А, я всё время забываю. Тёмный эльф, кто же ещё. — А где они живут? — интересуюсь. — И что он тут делает? — Великий Тёмный Лес, на Ворусе. — она зевает. — А тут, потому что скорее всего аристократ-изгнанник. — Татуировки нет, знака в смысле. — не понимаю я. — Каким-то образом свёл, или прячет. — она опять сладко-сладко зевает. — Чего это ты разговорилась, спать давай. — целую в нос возмущённую таким поворотом девушку, и обняв, закрываю глаза. *** Я пропускаю удар, кинжалом отвожу меч в сторону, и пытаюсь достать тёмного. Он резко уходит в бок, там, где я теряю его из виду, всё благодаря отсутствующему глазу, и легонько тыкает меня в рёбра своим оружием. — Скорость у тебя, конечно, потрясающая, но надо больше тренироваться, и всегда держи в голове что одного глаза нет, слушай что происходит с этой стороны. — он вкладывает оружие в ножны. Я же задерживаю глаза на его пахе, неожиданно обнаруживаю что там у него всё готово. Он ловит мой взгляд, кажется немного смущается. — Извини, это очень странно, обычно я держу себя в руках. — бурчит, и уходит к костру, одёргивая свою жилетку. «Озабоченый.» — думаю я. — «Но вроде бы не насильник, и на том спасибо.» Это уже третье утро нашего путешествия. Элрин методично, каждую свободную минуту, занимается со мной и Ал на мечах. Он посмотрел, как я стреляю из лука, и остался доволен. Остальные тренируются друг с другом. Иногда со мной проводит занятие магией Мелиса, и это дало результаты уже на прошлое утро. У меня получилось разбить на две части маленькую деревяшку. И не просто разбить, а хлестануть её плетью огня. И при этом резерв магических сил остался почти целым. — Сегодня днём, на привале, будем спать. — начинает инструктаж серокожий, когда мы все едим кашу. — Ночью мы выйдем к поселению, там уже стоят войска. Туда же прибыли двадцатый и третий отряды Искупающих, ждут только нас. — Что там? — Харлон облизывает деревянную ложку. — Пока не знаю, но похоже, будем штурмовать какую-то деревушку. Все останавливаются и смотрят на тёмного. Он раздражённо отвечает: — Чего уставились, я же сказал — пока не знаю, пришёл приказ явиться — значит явимся, нам по пути. Продолжаем есть, переглядываясь. Каждый думает о своём, а я беспокоюсь за Ал. Надо каким-то образом уговорить её остаться вне боя, не пускать в мясорубку, из которой я может и не вернусь. Все собираются, я осматриваю поля с обеих сторон от нас. Мы взбираемся на лошадей, и начинаем движение. Повозки качаются, а я думаю, что нас сегодня ночью может ждать. Скорее всего, ничего хорошего — зачистка города от подготовленного врага — та ещё история. Понятно, что королевству проще потерять отбросов вроде нас, чем квалифицированные войска. Через несколько часов командир объявляет привал, мы сворачиваем с дороги. В этот раз даже не разводим костёр, едим вяленое мясо с хлебом и сухофруктами. Элрин просит лекарку и Ал всем устроить здоровый сон, что они и делают. Когда доходит очередь до меня, девушка целует мой нос, и дотрагивается до виска, я тут же засыпаю. *** Мы движемся ночью, освещает всё только одинокая луна, с виду — такая же как в моём мире. Только вот вдали никакой ночи нет, там горят огни. Множество костров, и можно углядеть палатки, шатры, повозки, лошадей. Там явно стоит армия. Мы всё ближе, а сопровождающие ускоряются и первыми сближаются с незнакомыми солдатами. Спрыгивают с лошадей, здороваются, тыкают в нас пальцами. Одно радует — когда эти конвоиры отдалялись, я ничего не почувствовал, значит привязан к командиру. С другой стороны — он без «ошейника», а значит верно служит королю. Мы останавливаемся, не доехав до первых палаток метров сто. Все спешиваются, идут к повозкам. Делаем с Алесией тоже самое. Я заполняю места на груди ещё двумя метательными ножами. Нахожу колчан и заправляю его десятью стрелами. Сбрасываю плащ, и всё это пристраиваю за спину — проверяю как сидит. — Вроде удобно. — киваю сам себе. Забираю пару коричневых шлемов из толстой кожи. Осматриваю один — закрывает нос, голову, часть шеи. Не идеальная защита, но хоть что-то, и главное, что лёгкий. Протягиваю девушке, она без вопросов берёт и примеривает. Делаю тоже самое — но мне неудобно. Уши хоть и обрезали, всё равно мешаются. Достаю кинжал и немного ровняю головной убор, на это уходит пятнадцать минут. — Чудо, Ал — сюда! — кричит командир. Все собираются вокруг него, он уже сходил в лагерь и всё разузнал, пришёл с какой-то большой бумагой. Стоим у повозки, ждём что он скажет, а я смотрю на изображение — это схематичная карта деревушки. — Ну? — недовольно поторапливает Харлон. — Чёрная гниль. — эльф всех нас осматривает. — Шаль! — заместитель сплёвывает на землю. — Командир, у нас же целителя нет! — возмущается Нэк. Худощавый, лысый, ему лет пятьдесят. Но в ловкости фору даст любому эльфу. Он дезертир из Руока, вступил в армию Союза, когда тот только образовывался, и бежал при первом бое на границе. — У нас есть целитель. — эльф смотрит на Алесию. — Ты ведь сможешь на всех нас повесить защиту от болезни? — Да. — просто отвечает девушка. — Она ещё девчонка. — недовольно выдаёт лысый. — А если не умеет?! — Хватит, ты знаешь правила. — одёргивает его командир. — Если есть знак — значит она подтверждённый целитель. — Срань. — Нэк тоже сплёвывает себе под ноги. — Пять минут на подготовку. — серый всех осматривает. Я беру за руку свою подругу, отхожу с ней подальше, спрашиваю: — Что за чёрная гниль? — Заболевание, скорее всего занесённое Имперцами на территорию королевств. — она смотрит на меня серьёзно. — Противоядия нет, очень заразное, если находится рядом с больным. Но вне тела разумного долго существовать не может, буквально несколько секунд. — Симптомы? — Поражается кровеносная система, но это не главное, если разумный маг — то захватывает ещё и ауру. — объясняет девушка. — Через неделю-две после заражения, начинают гнить кончики пальцев на руках и ногах, с каждым днём гниение распространяется всё быстрее, в итоге… — Я поняла. — перебиваю её. — Ты сможешь нас защитить? — Да, это просто. — утвердительно кивает. — Но тебе не обязательно, эльфийская кровь защитит, действует только на людей. Мы возвращаемся к эльфу, ждём остальных. Я смотрю в глаза командиру, он мне, задаю вопрос: — Элрин, зачем нам это делать, какой смысл? — Поселение в карантине уже две недели, для удержания заразы тут стоит много войск. — он кусает яблоко, предлагает мне, я качаю головой, тогда продолжает: — Сейчас они нужны там, на фронте, как и мы, а снять карантин нельзя. Значит, что нужно делать? — Вызвать нас. — киваю ему я. — Правильно. — Я не понимаю, что мы должны сделать? — неуверенно улыбается девушка, смотрит то на эльфа, то на меня. — Зачистить город. — пожимает плечами капитан. — Там ведь обычные жители. — хмурится она. — Поэтому этим будем заниматься мы, а не армия. — сквозь зубы говорю я. Сам же оборачиваюсь, и смотрю на горизонт. Очень плохо, но всё-таки видно в сумерках очертания частокола вокруг поселения. Мы стоим где-то в километре от него. Не знаю как остальные, но мне одного эльфийского глаза достаточно, чтобы прикинуть расстояние.