Республика

Женя остановился у широкого перекрёстка, идти дальше было нельзя, горел красный свет для пешеходов. Он глубоко вдохнул и постарался успокоиться. Для него были не свойственны такие резкие перемены настроения. Нет, Женя не был бесчувственным, но жизнь приучила его реагировать на разные жизненные ситуации спокойно. Даже когда там, в лесу, он готовился умирать — парень не рвал на себе волосы, не кричал и никого ни о чём не умолял. Он был относительно спокоен, и так же спокойно принимал свою дальнейшую судьбу, приставляя дуло пистолета к виску. — Я убью этого урода. — сквозь зубы прорычал Женя, вновь сжимая кулаки и отпуская остатки злобы. Он перешёл дорогу, и увидел в конце улицы известное в его мире заведение фастфуда. Тут же о себе напомнил желудок. Женя не знал, когда в последний раз ел. Вернее, он не знал, когда в последний раз ела эта девочка. Но, судя по всему, речи не шло даже о завтраке. — Надеюсь хоть там не отравят. — буркнул он себе под нос, поправил волосы, и засунув руки в карманы, пошёл ко входу, над которым мигала жёлтая буква «М». Опять напомнила о себе нога, стало сложнее идти, он прихрамывал ещё больше, чем раньше. Боль была разная — ноющая, режущая, колющая. Женя решил, что как вернётся домой, поищет обезболивающих. А ещё неплохо было бы найти медицинскую карту, и понять наконец, что с этой ногой не так. Внутри всё оказалось стандартно, никаких отличий от своего мира он не обнаружил. Меню тоже не блистало изысками, и Женя заказал пару бургеров и горячий чай. — Пять рублей. — сказала хмурая девушка у кассы. Женя полез в рюкзак, открыл паспорт и достал купюру номиналом десять рублей. Подумал, и схватил карточку, приложил к странному терминалу оплаты. Никаких экранов, только горящая красным лампочка на чёрном прямоугольнике. Ничего не происходило, и он попробовал приложить средство оплаты с разных сторон. Посмотрел на карту снова, сомнений не возникало — это банковская карта. На ней так и написано — «Банк России». — Что ты там возишься? — недовольно процедила кассирша. Она выхватила карточку у Жени, провела ей сбоку по терминалу, и красная лампочка сменила цвет на зелёный. — Извините. — потупился Женя. — Спасибо. — На здоровье. — прошипела девушка, и Евгений подумал, что день не задался не только у него. Женя дождался пока ему принесут поднос с едой и напитком, пошёл усаживаться за свободный столик. Он выбрал место у окна, которое выходило на широкую улицу. Было полезно понаблюдать за людьми, вдруг получится узнать ещё какую-то информацию. Такую, которую все и так знают, а он может просто не догадываться об этом. Что бы больше не получилось так же, как с терминалом оплаты. — Пип! — пискнул телефон в рюкзаке, когда Женя уже собирался укусить гамбургер. «Баланс: 18 рублей. Карта номер: xx09» — прочитал он и удивился. Посмотрел другие сообщения от банка — девушка очень мало тратила. Каждый месяц ей приходили переводы на разные небольшие суммы, судя по фамилии и инициалам — от тётки. Странно что она вообще хоть что-то давала девочке. С другой стороны, если им с Вагизом нужно было провернуть какое-то мутное дельце, то это было верным решением. Что бы не привлекать внимания властей. Скорее всего ему положено какое-то пособие, которое получает тётка, и должна по закону отправлять ей или покупать сама всё необходимое. А через несколько месяцев он, или она, смотря с какой стороны теперь смотреть, достигнет возраста совершеннолетия. — Здарова, угрюмая! — кто-то резко положил Жене на плечо руку. — Ты чего в этой тошноловке забыла?! Он схватил за запястье незнакомца, нажал нужную точку, резко встал и вывернул руку нападающему. Ударом ноги откинул его от себя, и увидел ещё двоих — парня и девушку. Держа их в поле зрения, подскочил к упавшему, и снова вывернул ему руку, схватил другой за кадык. Тело пронзила резкая боль, но он выдержал, больная нога тем временем затряслась в судорогах сама собой. Женя напрягся изо всех сил, чтобы не вскрикнуть от сильной боли, и удержался. — Кто такие? — резко бросил гостям. — У-у-у! — взвыл обидчик, которого Женя крепко держал. — Заткнись. — коротко скомандовал, сжимая кадык у себя в руке. — Соколова, ты с ума сошла?! — спросила громко девушка, отходя назад с парнем, которого держала за руку. Евгений вдруг обнаружил, что немногочисленные посетители уставились на их кампанию. Жене стало неудобно — этим ребятам не больше, чем ему теперь, а он тут почти бойню устроил. Пару движений — и несчастный умрёт. — Ещё раз так назовёшь…уб…побью! — быстро поправился, и отпустил свою жертву. Он осмотрел потерпевшего — обычный светловолосый парень, в голубой джинсовой куртке и таких же штанах. Только белые кроссовки выделялись из всего гардероба. Его друг был в чёрной кожанке и брюках, а девушка в бежевой юбке до колен и сером пальто. — Дура! — потирая шею, сказал первый из них. — Чего-о-о? — нахмурился Женя и шагнул к нему. — Эй-эй, я не тебе, я про Светку! — поспешно заверил несчастный. — Чего-о-о? — повторила его фразу девушка, и дала подзатыльник обидчику. — Ты это, ну, прости в общем. — почесал затылок один из парней. Женя ничего не ответил, вернулся к столику. Поднял стул, уселся с трудом, и в очередной раз попытался укусить несчастный бургер. Ему уже было стыдно перед едой, которую он всё никак не мог съесть. И перед желудком, который время от времени давал о себе знать. — Женька, где это ты так научилась? — плюхнулась рядом Светлана. — Нормально ты Славку приложила! — В кино видела. — он наконец укусил свою добычу. На вкус еда была так себе. Хуже, чем в его мире. Одно отличие всё-таки у этого заведения имелось. Он ещё раз осмотрел зал с посетителями, и не удивился столь малому количеству народа. В родном мире это заведение всегда славилось очередями, тем более в выходной день. А тут, с таким обслуживанием и дрянной едой, удивительно что подобные забегаловки ещё существуют. — Вам смешно, а если бы она меня убила?! — возмутился Славка. — Всё было под контролем. — без зазрения совести соврал Женя, снова кусая безвкусный бутерброд. Света ему понравилась — с него теперешнего ростом, короткие рыжие волосы, всё лицо в веснушках. Стройная, с добрым лицом, она внушала доверие. А вот Слава наоборот — к нему была непонятная неприязнь и недоверие. Карие глаза, небольшой нос и полоска некрасивых тонких губ. Женя вдруг подумал, что во-первых — с каких пор он оценивает мужчин по красоте? А во-вторых — его отношение предвзято. Девочка, в чьё тело он попал, похоже влюбилась именно в этого Славу, и его это раздражало. Евгений прислушался к своим чувствам — но кроме неприязни, ничего к этому молодому идиоту не испытывал. Он вздохнул с облегчением, ещё не хватало обнаружить в себе противоестественные чувства. — Макс, закажи мне дюшеса холодного, пожалуйста. — Слава продолжает подозрительно смотреть и потирать шею, уселся напротив. — Сам иди и закажи. — ответил ему недовольный Макс. Он выглядел старше их всех — ему на вид лет двадцать минимум, с простоватым, но приятным лицом, такому хочется доверять. То ли какой то второгодник, то ли просто общий знакомый. А может вообще, парень Светланы, и они вместе так гуляют. — Она меня чуть не сломала, ну Макс, мне может скорую придётся вызывать! — запричитал Слава. — И мне возьми чаю, Максик! — тронула его за руку Светлана. Просьбе девушки Максим сопротивляться не мог, и вздохнув, пошёл к кассе. — Что вы тут забыли? — Женя смял бумагу, и с недоверием посмотрел на второй бургер, потирая под столом немного трясущуюся ногу. Аппетит пропал бесследно. В душе нарастало раздражение, ему сейчас нужно было подумать о многом, а пришли эти странные ребята. И посылать их прямым текстом он не хотел — неизвестно как это может отразиться в будущем. — Мы вообще то к тебе шли. — пожала плечами Света, принимая свой чай. Макс поставил ещё один бумажный стакан прямо перед побитым другом. Он уже почти отошёл, но продолжал пользоваться своим положением потерпевшего. — Непонял…а? — удивлённо протянул Женя, отхлёбывая свой напиток. — Так за Машкой, она же у тебя? — ребята переглянулись. — Да, конечно. — облегчённо ответил Женя. Он поставил чай на стол, потёр виски, выдохнул. Всё навалилось на него внезапно — это новое тело, мир, непонятные и незнакомые люди. И почему он вообще сорвался на этого Славу — можно было просто его послать, а не пытаться убить. — Пошли, уже пора, наверное. — Евгений посмотрел на время в телефоне, прошло больше двух часов. — Это дерьмо я доедать не буду. — Цены у них тут. — пробурчал Макс, вставая. — Три рубля за чай, бред. Женя поначалу проигнорировал руку, которую ему протянул Вячеслав, но после пары попыток встать, всё-таки принял помощь. Нога ныла сильнее, и это было плохо. — Они налоги в Британскую и нашу казну платят, вот и приходится как-то выкручиваться. — зевнул Слава. — Надо же на что-то свои дрянные ракеты строить. — Мне телевизора достаточно, ты ещё не начинай тут обработку… — недовольно оборвала парня Светлана. — Почему налоги платят в две казны? — уцепился за разговор Женя. — Соколова, ты с лунной базы свалилась что ли? — недоверчиво спросила одноклассница. — Хозяева этих тошниловок англичане, вот и платят. — Они же в убыток работают, с такой-то едой, зачем всё это? — всё равно не понял он. — Тебя по голове не били? — Слава подозрительно посмотрел в глаза Жене. — Политика такая, престиж своей страны поднимают, северным варварам показывают, как хорошо в США и Англии. — Я просто телевизор мало смотрю. — отмахнулся Евгений, и ускорился по дороге к дому. Попытался ускориться. Он начал заваливаться на бок, ногу снова пронзила боль, но рядом появился Слава и придержал его за локоть. Женя устоял, попытался сделать ещё шаг самостоятельно, и всё повторилось. Дальше пришлось идти, держась за локоть парня. — Так вроде бы у тебя пятёрка по истории. — недоверчиво пробубнила Света. Женя ничего не ответил, и подумал о том, что неплохо бы ознакомиться с расписанием и оценками девушки. Сам он школьную программу плохо, но помнил. Главное — если у девушки была «пять» по истории, значит она её хорошо знала, а вот сам Женя ни черта не знал про историю этого мира. Ведь как понял Евгений, попал он сюда надолго, и школу лучше не бросать. Если это конечно не галлюцинация. Забавный такой, предсмертный, выверт мозга. А ещё, ему было очень унизительно идти под руку. Нет, когда они углублялись в лес с Пашкой, они придерживали друг друга, и в этом ничего такого не было. Но сейчас была совершенно другая ситуация. Женя ковылял, придерживаясь за чужую руку, пыхтел и краснел как рак, но его смущения вроде бы никто не замечал. Во всяком случае, он надеялся на это. — Да постой ты! — прикрикнул Слава, удерживая за руку девушку, которая похоже задумалась и устремилась вперёд, пытаясь утянуть его за собой. Женя опомнился, резко остановился, посмотрел на светофор — горел красный свет. Рядом толпилась кучка детей — мальчики и девочки лет двенадцати, рядом с ними ходили пару учителей. — Что это? — спросил Женя у своей новой подруги, повернув голову. — Где? — непонимающе посмотрела на одноклассницу Света. — А, дети, ещё и ослепла что ли? Женя и сам видел, что дети, но его интересовало другое, о чём он и не замедлил спросить: — Школьники? — Странная ты сегодня, Соколова, у тебя точно температуры нет? — девушка с подозрением потрогала лоб Жени. — Школьники, из нашей школы, вон значки у них. — Угу… — задумчиво пробурчал он, переходя по зебре улицу. Ему не понравилось вот что — все дети были в школьной форме. Девочки — в колготках, юбках бежевого цвета до колен, коротких желтоватых курточках. На шеях жёлто-белые галстуки, головы украшают пилотки. Под куртками Евгений заметил белые рубашки и серые жилетки, с гербом на груди — двуглавым орлом. Это проблема — он не был готов ходить в юбке. Нет, теоретически, как говорится — «Если Родина скажет: «НАДО!», Женя ответит — ЕСТЬ!». Но родина вроде бы далеко, а тут непонятно что. Какие-то цесаревичи, англичане, всё незнакомое и непонятное. Да и название у «родины» теперь другое. А ещё эти юбки с колготками. Он тайком посмотрел на Свету, она заметила его взгляд. Женя быстро отвёл глаза, и подумал о том, что девушка в косметике. Сам он губы не был готов красить, как и глаза. А ведь он знал — девушки ещё и ноги бреют, и под мышками. И насколько это необходимо среднестатистической девушке — тоже большой вопрос. Если не брить ничего — всё ли будет нормально со здоровьем? Он еле удержался, чтобы не спросить этого у Светы. Вовремя подумал о том, что она бы точно тогда поставила под сомнение душевное здоровье своей одноклассницы. И так сегодня он ведёт себя очень странно, несмотря на все свои старания. — Привет! — звонкий голос отвлёк Женю от раздумий. Они перешли в очередной раз дорогу, и он уже мог видеть свой дом. Им на встречу шла Маша со своим кавалером. Они улыбались, а Гриша здоровался за руки с парнями. — Соколова, пошли с нами? — Маша приобняла Женю за плечи. Он осмотрел её с ног до головы, опять лезли неприятные мысли — не холодно ей в чулках? А ведь ему может быть придётся носить нечто похожее. Но для себя Женя решил уже, что такую короткую юбку одевать точно не намерен. — А куда вы? — В Сосновку. — пожала плечами Маша, увлекая его за собой, беря под свободную руку. — Погуляем, проветримся, на аттракционах покатаемся! — Нет, в другой раз. — покачал головой Женя, подумал и добавил виновато: — Слава, извини, я не хотел…а. Он вырвался из рук обоих, и поковылял к дому. — Ты точно дойдёшь? — с недоверием в голосе спросил Слава. — Да, тут недалеко. — бросил за спину Женя, сжимая зубы от боли. Нужно было подумать, что делать дальше — в первую очередь с ногой и школой. С этим придётся столкнуться уже завтра, а он даже не знает, что с успеваемостью у девушки, чьё тело получилось непонятно как занять. — Соколова, да постой ты! — нагнала его темноволосая подруга. — Там какая-то светокопия доверенности, у обуви нашли, когда выходили, я её на кухне оставила. — Да, спасибо. — растерянно сказал Женя, сейчас не способный нормально соображать, и добавил: — Пока. — До завтра! — крикнула девушка, убегая за друзьями. А вот и то, что нужно обдумать во вторую очередь — что делать с Вагизом и тёткой. Сначала Женя думал убить его, особенно после того, что узнал из злосчастного дневника. Сейчас же, пожив нормальной жизнью всего несколько часов, он понял поспешность своих решений. Женя часто размышлял в последнее время, особенно наблюдая за противником в оптический прицел. Думал о том, что даёт человеку оружие. А давало оно ему власть. И не просто какую-то там мифическую власть президента над страной, или мэра над городом. Нет, оружие, его винтовка и пистолет, давали ему абсолютную власть над жизнью. Эти выводы для молодого человека стали очень необычными. Вот он смотрит на вражеского офицера через прицел, и решает — жить ему дальше, вернуться к своей жене домой или остаться тут, в этой сырой земле. Не командование, не приказ — а лично он, Евгений. Всё это решал он — обычный парень из небольшого городка, получивший такой страшный инструмент в свои руки. Конечно, он убьёт, если возникнет такая необходимость. Но в любом случае, Евгений решил, что будет стараться избегать этого метода «решения проблем», во всяком случае, попытается избегать. — Набить этому уроду морду? — вслух спросил себя Женя, закрывая дверь квартиры. Он прошёл на кухню и сел за стол, стал массировать ногу, которую сейчас потряхивало. Боль немного унялась, он откинулся на спинку. Посмотрел на свои тонкие руки и пальцы. Это будет сложно, Вагиз здоровый боров, его как тощего Славу на внезапности не возьмёшь. Да и со Славой повезло, он не ожидал этого, а так бы скрутил девчонку, и фингал ей поставил. — Что же делать… — прошептал Женя, хватаясь за голову. Сейчас он был один, неотложные дела закончились, и навалилось понимание. Понимание того, во что он вляпался. Он стал девочкой, девушкой, очень слабой, с проблемами со здоровьем и сомнительными перспективами. Голова закружилась, нога снова разболелась и задрожала, стало тяжелее дышать. На Женю навалился страх, впервые с того момента, как он понял, что с ним произошло. Он упал на пол, свернулся и обнял здоровую ногу, вторая так и не хотела слушаться. — Что делать?! — выкрикнул непонятно кому. — Как мне жить дальше?! Ответа не было, а дышать становилось всё сложнее. На глазах навернулись слёзы, в горле встал ком. Такие перемены настроения были не свойственны молодому человеку в его прошлой жизни. Да и чувство паники, охватившее его сейчас, тоже было малознакомо. — Стоп, всё, хватит. — попытался успокоить себя Женя, глотая слёзы. Он только сейчас понял — раньше никогда сам с собой не разговаривал. А теперь откуда-то появилась эта глупая привычка. Возможно, какой-то сбой в психике, и ему просто не хочется оставаться наедине с собой, что бы не происходило то, что произошло сейчас. Женя собрался с духом, подполз к холодильнику и резко открыл его. — Бум! — дверца хлопнула об угол столешницы, заработав небольшую вмятину. Женя приподнялся, и стал шарить по стенке рукой, смахивая всё что попадётся под руку на пол. Когда там ничего не осталось, он прилёг на бок, и попытался отдышаться. Выходило плохо, воздух попадал в лёгкие, но с огромным трудом вырывался обратно. Появились хрипы, в глазах забегали зайчики. Он быстро обшарил несколько упаковок лекарств, но ничего похожего на ингалятор не нашёл. Осталась последняя надежда, рюкзачок, который так и висел на спине. Женя снял его, расстегнул все отделения и стал вытряхивать на пол. Он помнил, что видел какой-то продолговатый предмет на дне, когда изучал содержимое, но не был уверен, что это именно то, что нужно. — Цзинь… — на пол упал небольшой металлический цилиндрик с изгибом, и покатился под кухню. — Хр-р-р! — в ужасе попытался прокричать Женя, но ничего не получилось. Он рванулся к краю помещения, запустил руку под столешницу и почти сразу нащупал то, что нужно. Женя сорвал крышку с ингалятора, вставил в рот и нажал несколько раз. Нормально вдохнуть не получалось, он не умел пользоваться подобными лекарствами, и только на десятый раз хоть что-то вышло. Легче стало почти сразу, Женя смог нормально выдыхать, и с каждой минутой становилось всё свободнее в груди. Опять напомнила о себе нога, но это уже не казалось такой большой проблемой, как раньше. Ещё немного полежав, смотря в белый потолок с простым светильником, он вытянул перед собой руки. Правая рука тоже начинала болеть, она дрожала. Нужно было скорее что-то решать. Женя с трудом перевернулся, и стал копаться в лекарствах, которые выгреб из двери холодильника. Тут было много разноцветных упаковок, иногда попадались блистеры с незнакомыми названиями. Единственное, что получилось распознать — анальгин и цитрамон. Пришлось открывать все коробки, и быстро читать инструкции. Понять хоть что-то было непросто, да что там, даже невозможно. Но в одной инструкции он нашёл нечто похожее на то, что ему сейчас необходимо. Лекарство снимало спазмы в мышцах. — Так, принимать с четырнадцати лет, по семьдесят миллиграмм, два-три раза в день. — прочитал, почесал затылок, спросил непонятно кого: — Так два или три? Женя проглотил нужную дозу лекарства, снова растянулся на полу, глубоко дыша. Этого лекарства было больше всего, и он сделал для себя вывод, что его нужно употреблять регулярно. Но тут были и другие таблетки, и как бы не стало ещё хуже, ведь он не знает как всё это пить. Легче стало уже минут через двадцать, боль в ноге почти прошла. Женя осторожно поднялся, держась за мебель, и попытался наступить на ногу. Сразу пришли неприятные ощущения, но не очень сильные. Он похромал в коридор, придерживая стену. Именно так — придерживая стену. Женя в прошлой жизни никогда особо не болел. Для него было сложно смириться с тем, что ему придётся постоянно принимать лекарства. Сложно поверить, что он теперь чем-то ограничен. Чем-то таким, что никакими средствами нельзя исправить. Об этом не хотелось думать, и поэтому он шёл, придерживая стену, а не держась за неё. В прихожей, рядом со старой стойкой для обуви, стояла чёрная трость с резиновым набалдашником на конце. Пластиковая ручка была чуть вытянута и немного изогнута, что бы удобнее было за неё держаться. Женя подошёл и внимательно осмотрел этот «инструмент». Сверху, на чёрной краске, повсюду были наклеены улыбающиеся ромашки. Они смотрели на Евгения, весело подмигивая. — Не дождётесь, и без вас справлюсь. — зло бросил он, и с силой повалил трость на пол. Женя вернулся на кухню, собрал всё, что выгреб из холодильника, закинул на верхнюю полку. Складывать обратно в дверцу сил не было. Закрыл его, и поднял с пола содержимое рюкзачка. В коридоре Евгений оставил куртку и кроссовки, прошёл в комнату и упал на кровать. Стало гораздо легче, и немного полежав, он открыл дневник с расписанием и оценками. Успеваемость девочки была так себе. Единственная «пятёрка» — по истории. Много «троек», иногда двойки, и очень мало «четвёрок». Зато не было замечаний по поведению. Читая дневник, куда она записывала некоторые свои мысли, у Жени возникло ощущение что девушка была очень наивна и закомплексована. Он не знал, что могло стать этому причиной — смерть матери и потом отца, или отношение тётки, может быть дефекты тела. — Триньк! — зазвонил мобильный телефон. — Да? — Женя ответил, когда увидел на экране лицо Маши. — Всё нормально, ты дошла? — беспокоилась подруга. — Да, спасибо. — второй рукой он потёр висок, немного болела голова. — Слава за тебя беспокоился, но постеснялся звонить. — сообщили ему в трубку. — Этого ещё не хватало. — обречённо выдохнул Женя. — Он же тебе нравился? — непонимающе спросила Мария. — Хотя правильно, я не буду ему ничего пока говорить, пусть покажет себя, поухаживает. — Да, не говори. — поспешно согласился Евгений, потом добавил: — И…Спасибо тебе, Маш. — Всё нормально. — Женя почувствовал, как девушка улыбается. — Ты извини за сегодняшнее, просто мне это было важно, ну ты понимаешь, с Гришей, ему надо. С мужиками сложно всё… — Наверное. — Женя пожал плечами, хотя девушка не могла его видеть. — Развлекайтесь, не хочу вам мешать. — Я завтра зайду за тобой, пока! — раздалось в трубке на прощание. Женя отключил телефон, оставил все вещи на кровати и стал рассматривать полочки и шкафчики в комнате. Нашёл немного косметики, которую сразу выбросил в мусорное ведро прямо в комнате. Дальше ему попалась медицинская карта, тетради по разным предметам. Намёка на учебники не было, и это его огорчило. Но в другой комнате целый книжный шкаф, возможно там что-то есть, плюс он ещё не исследовал компьютер. В медецинской карте Женя ничего не понял. Подчерк врачей, как и в его мире, было сложно разобрать. Одно было ясно точно, всё что с ним происходит — следствие родовой травмы. Можно ли это исправить — скорее всего нет. Ведь если бы что-то можно было сделать, не нужно бы было столько лекарств в холодильнике и палочка для инвалидов. В комнате с телевизором пришлось устраивать обыск — нужно было найти школьную форму и решить, что с этим делать. Одежды у девушки было не много, и нужный комплект сразу нашёлся. Бежевая юбка, белая блузка с воротником и пуговицами, серая жилетка. В коридоре обнаружились ботиночки с небольшим каблуком, чёрного цвета с овальными носами. Судя по подошве, которая была определённым образом истёрта, девушка хромала всегда. Женя долго думал, что делать. В итоге нашёл тонкие облегающие штаны, под цвет юбки, и решил, что оденет их заместо колготок. Можно было бы, конечно, прийти в школу вообще без формы, в той одежде, которую уже использовал сегодня, но его могли не пустить. А привлекать лишнее внимание не стоило — а то ещё отправят к психологу на всякий случай. И вот тогда его точно раскусят, и отправится он в какую ни будь больницу для душевно больных. В шкафу не обнаружилось никаких учебников, а те книги что были — в основном представляли собой художественную ценность. Евгений сначала подумал, что можно и такое почитать — но потом отказался от этой мысли. Никто не может дать гарантии, что какой-то эпизод в такой литературе вымысел, а какой-то правда. Когда Женя принимал душ, он до последнего избегал самого главного. Но в конце всё-таки решился, и осторожно опустил намыленную ладонь туда. Ничего страшного не произошла, а в некоторые моменты даже было приятно. Он немного увлёкся, и чуть не упал, но в стене была пристроена длинная ручка, за которую и повезло ухватится. — Кретин! — вскрикнул Женя от обиды и стыда на себя. — Чем ты занимаешься, недоразвитый?! Кое как вытерев голову, он улёгся в кровать, где нашёл провод зарядки для телефона. Подключил его, быстро нашёл будильник, убедился что он установлен, и попытался заснуть.