Чумная

Первым же ударом сношу голову одному. Как же всё просто получается — а надо было, всего лишь попробовать магию крови. Спасибо Фиррае и гному, за это оружие. Почему там, наверху, не додумались до такого простого решения?! Уже бы всех гномов перебили, да что гномов — может и чуму бы так победили. Всего то надо — дать чуть своей крови, и вот — ты силён и ничего не отвлекает и не мешает идти к своей цели. На меня нападают сразу двое, ещё двое куда-то исчезли. Но это не проблема, я их чувствую сзади, и пускаю туда огонь. У меня получается это просто, голова ясна как никогда, заклинания — ерунда. Формулы? Да запросто! Слышу вскрик сзади, но понимаю, что они каким-то образом отбились. Амулеты, наверное, ведь я чувствую — не маги. Схожусь с двумя спереди, это женщины с мечами похожими на мой. Но что они могут противопоставить мне? Они в изоляции уже несколько сотен лет, а эльфы — совсем немного. Смешно. Высоко прыгаю, делаю кувырок назад, и оказываюсь за спинами двух нападающих. Кинжал отправляю ещё в полёте, он попадает в затылок левого и возвращается мне в руку, даря приятный укол и забирая чуть-чуть крови. Меч прошивает спину второго, но ошибаюсь — попадаю мимо сердца, всего какие-то миллиметры. Он так и падает на колени, держась за кончик моего оружия, сейчас торчащего у него из груди. — Стой! — кричит одна из женщин. Бой останавливается. Дроу которого я проткнул, стоит на коленях, пытается вытолкнуть из своего тела моё железо, хрипит. А в меня вливается новая сила, кажется меч пьёт этого бедолагу. Как это интересно и приятно. — Не дёргайся. — говорю ему. Улыбаюсь, он не видит этого, но мне плевать. Главное, что видит его подруга, а я чувствую её страх и растерянность. Немного поворачиваю меч в ране, поверженный кричит, его защитница ничего не может сделать. Как же приятно чувствовать себя вершителем судеб. — Кто вы вообще такие? — спрашиваю девушек. Сзади приходит стража, ещё какие-то разумные, нас окружают. У всех оружие наготове, да тут у них весь город что ли под контролем? Как Фиррая могла такое упустить и отправить меня по этому маршруту?! Смотрят все исключительно на меня, видимо шанса на то, что мне помогут и спокойно выпустят, теперь точно нет. — Клан Вик’Аст, нам не нужна ты, мы простим тебе убийство наших братьев и сестёр. Отпусти его, отдай нам девочку и покончим с этим, уберешься из города. — говорит девушка напряжённо. Она сняла маску, и сейчас тяжело дышит, по виску стекает капля пота. — С чего бы это вы мне условия ставите? — начинаю злится я и проворачиваю меч в ране ещё раз. — А-а-а-а! — кричит мужчина. Это же надо, они решили диктовать МНЕ условия. Нет уж, такого я не потерплю. — Мы не ставим тебе условия! — поспешно поправляется женщина, прокусив губу до крови: — Предлагаем выход! — Тогда отстаньте от нас обоих, мы просто дойдём до конца, и уйдём из ваших подземелий. — говорю я. — Ты не понимаешь, так нельзя, выродок должен умереть! — кричит она: — Я предлагаю тебе выход — отдай её нам, она тебе никто, ты вообще здесь чужая, уходи домой! У девочки то истерика, очень дорог ей этот парень. Смешно, конечно, явно же она глава клана или может быть приближённая, кто их знает, как там всё устроено. Но если честно, я думал, что главы кланов дроу — все маги. Но в ней ничего не чувствую, странно, и подозрительно. Может быть убить её первой? «А что если…» — думаю я. Пробую как с огнём, забрать энергию. Я сейчас чувствую меч как свою руку, и пытаюсь им испить всё что можно из разумного, которого так удачно ранил. — Не-е-ет, пожалуйста… — шепчет девушка, увидев что-то на лице своего избранника. А я чувствую, как оружие наливается силой, выпивает свою жертву. До дна, полностью иссушая. Передо мной падает мумия, рассыпаясь на глазах. — Ну ничего себе, вот так сюрприз! — говорю я весело, смеюсь. «Что это со мной, почему так?» — проносится в голове. Но новый подарок оружия отвлекает от ненужных переживаний. Я ускоряюсь ещё сильнее, смотрю на пламя в гостинице — оно очень медленно колышется. Кажется я теперь вышел действительно на максимум. Как же это прекрасно, как же это удивительно. Лицо девушки искажают разные чувства — горе, печаль, тоска. И тут же — гнев, ненависть, злость. Ох дурёха, всё это — не поможет ей победить. Хотя, ей уже ничего не поможет. Чуть замедляю время вокруг, иначе не разобрать что там бормочут эти глупые разумные, а они что-то говорят. — Арбитр… — доносится сзади испуганный голос. — Усмиритель… — говорит кто-то слева. — Судья… — а это справа. Часть расходится, осторожно отступают, смотрят с опаской и уходят всё дальше. Но некоторые остаются. Жаль, конечно, но ничего — найду каждого, я их всех запомнил, буду тут пока не прикончу последнего. — Арбитр, Усмиритель, Судья… — пробуя я на вкус эти слова. Как же всё это подходит сейчас ко мне, я чувствую что-то такое, непонятное, и ещё это оружие. Как странно. Только смущает непонятная жестокость, я никогда таким не был. Даже в прошлой жизни. Или был? Не помню, да и не важно сейчас это. Посылаю ещё силы в клинок, и отбиваю первый удар. Она похоже в него вложила всё что было, но нет, не выходит. — Как глупо, и бесполезно, а я ведь мог тебя отпустить, пощадить. — говорю ей лениво, отбивая всё новые удары, с лёгкостью. Потом добавляю правильное слово: — Оправдать. — Сумасшедшая сука, ты умрёшь, не знаю кто дал тебе этот комплект и нанёс правильно руны — но ты умрёшь, монстр! — кричит она, нападая снова и снова. Сбоку присоединяется её сестра, или может быть дочь — они похожи. Но слишком медленные, неуклюжие, они мне не соперники. Отбиваюсь с лёгкостью, их движения так неуклюжи — что, наверное, я бы справился и без помощи чужой памяти. Разумных вокруг всё меньше, да и из стражи остались трое, но не решаются вступать в бой. Сейчас меня атакуют с двух сторон, и не кто-то — а аристократы со своими чёрными клинками. Не хотят обычные дроу под них попадать ненароком. Отвожу очередной удар, и кинжалом протыкаю живот женщине которая обещала меня убить. Вторую отбрасываю телекинезом, вкладываю в него максимум силы который возможно. Девушку впечатывает в каменную стену, уродуя и ломая конечности. Немного силы — и никакая кольчуга не помогает, кинжал входит как в масло. Она останавливается, а когда я с улыбкой проворачиваю оружие в ране, роняет свой меч. — Дура, ты не понимаешь… — шепчет женщина. А я вижу, что никого больше не осталось, даже последние стражники убежали, увидев, что я справился с этой дроу. Кто она такая, глава клана, который контролирует город? — Я убью твою дочь, пока ты ещё жива, ты это заслужила. — улыбаюсь ей, наклоняясь прямо к лицу. Подтаскиваю безвольное, с изломанными конечностями, тело к себе, девушка без сознания. Но мне плевать, я чувствую страх в душе её матери, панику. А потом спокойствие. Внезапное, какое-то непонятное. — Тебе дали это оружие и руны, но ничего не объяснили. — говорит она. — Не ты управляешь им, а оно управляет тобой, знаешь как таких называли раньше, когда Империя ещё не развалилась? — Судья, Арбитр и как-то ещё? — спрашиваю я, хмурюсь, мне кажется она говорит что-то правильное, но… — Да. — отвечает, поникнув. — И если дроу этот комплект оставит в живых, то тебя он высосет, выпьет до самого донышка, тебя уже не будет, понимаешь? — Что ты там такое говоришь? — бью её ногой, женщина падает. Убираю кинжал в ножны, достаю меч и направляюсь к её дочери. Может хоть так удастся получить чуть-чуть материнского страха — это же так приятно, чувствовать ужас безысходности. Не твоей безысходности. Она прыгает сзади, и когда я поворачиваюсь — насаживается на клинок. — Глупо. — говорю я. — Нет, это правильно. — с трудом отвечает женщина: — Ты тоже умрёшь, и жизнь в тебе умрёт, я спокойна. — Что ты несёшь?! — не выдерживаю, настроение портится окончательно, правда я не понимаю почему. — Ты чувствуешь справедливость, но ты не Арбитр, тебя не готовили к этому, ты не можешь судить. Дроу проходят обучение годами, чтобы совладать с таким оружием, оно почти разумно. — качает она головой: — Ты просто обиженная девочка, обиженная кем-то. Оружие возвело эти чувства на самую вершину, даровав тебе мнимую уверенность в своей правоте. — Заткнись! — кричу я, и вытащив меч, бью ещё раз. — Вы хотите убить невинного ребёнка, а сейчас ты пытаешься обвинить меня в чём-то?! — Это закон, ничего не поделаешь. — шепчет она, держась за меч двумя руками: — И ты ничего не сможешь сделать, я не дам тебе убить последнюю женщину моего рода. — Что? — не понимаю я. — Ты просто не знаешь правил, руны и сила оружия — это не всё, даже для судей есть правила. — хрипит она, а потом громко добавляет, из последних сил: — Я признаю вину, отдаю свою силу и сущность, в обмен на жизнь дочери. Она не будет преследовать эту разумную и её выродка, клянусь! Что-то происходит, мне кажется она могла и не говорить ничего, ведь я чувствую какое-то заклинание. А слова — видимо для уверенности, или для меня, не знаю. Сила проходит сквозь клинок, но укола в этот раз нет, только вижу, как тело женщины превращается в мумию, истаивая, и рассыпаясь. Оружие само выпило эту тварь, я не давал такой команды, она меня обхитрила! — Сука! — кричу со злостью. — Ничего, есть ещё твоя дочурка, и она пока жива! Привожу в чувство девушку, она открывает глаза и с болью и ужасом смотрит на меня. — Получай! — кричу и бью её мечом. Но ничего не происходит, клинок как будто обходит её стороной, и бьется бессильно о землю. Пробую ещё раз — нет, опять тоже самое. Что за напасть?! Бью снова и снова, но всё бесполезно. — Твари, какие же твари. — шепчу себе под нос: — Обыграли меня, ничего, я придумаю что-нибудь. «Но ведь есть ещё разумные, целый город разумных, не все же они убежали!» — приходит откуда-то мысль, вроде бы не моя, но очень дельная. Поворачиваюсь, и иду, а по пути закидываю огненные шары в окна домов. Силы теперь — хоть отбавляй, могу себе позволить. *** Город горит, а я иду по его улицам, и высматриваю врагов. Как же это прекрасно — когда у тебя есть сила, и ты можешь приговаривать и миловать. Разумные бегут, а те, кто пытается сопротивляться — умирают. — Цзинь. — с лёгкостью отбиваю удар стражника сзади. Какой-то смельчак всё же решил дать отпор, а может я ненароком убил его родственников? Оглядываюсь — совсем молодой дроу, максимум восемнадцать. И не только по виду, но и по глазам. Мальчик, а не мужчина. Огонь выжигает ему сначала глаза, а потом все внутренности. Я смеюсь. И вот эти вот ребята славятся своей жестокостью? Ну-ну, сегодня я им доказал обратное, и ещё докажу. — Спасибо… — шепчу мечу, убирая в ножны и посмеиваясь. Прежде чем отпустить рукоять, посылаю немного силы и получаю подарок — чувство эйфории и своей правоты. Как же здорово. Всё что не делаешь — всё верно, всё правдиво, всё необходимо. -Ч его это вы удумали, а? — широко улыбаюсь. Впереди три силуэта, идут ко мне, уверенные в себе, наглые. Только с чего они решили, что я буду ждать их? Лук сам собой оказывается в руках, посылаю немного силы, а потом подумав, добавляю ещё. Чем больше даёшь, тем больше получаешь. Я не жадный, кушай, мой милый. — Спасибо… — шепчу своему лучшему теперь другу, оружию. Три стрелы, напитанные магией под завязку, и три трупа на дороге. Выискались герои, тоже мне. Иду дальше, уже совсем рядом выход из города. «А зачем мне кстати туда?» — думаю я, а потом отвечаю не своим голосом: — «Не помню, но в городе должны ещё остаться живые, нужно их всех приговорить!» Оглядываюсь, останавливаясь. Замечаю краем зрения в подвале глаза, они тут же пропадают. Улыбаюсь ещё шире. Делаю вид что разворачиваюсь и ухожу, а потом резко поворачиваюсь и выпускаю стрелу. Ещё один труп — девушка, дроу, совсем молодая. — От меня не спрячешься, хех. — смеюсь во всё горло. «Надо идти, надо, не стой» — какой-то странный голос в голове, очень знакомый и будто не мой. Пожимаю плечами, шагаю дальше к выходу. Выпускаю пару стрел на пытающихся уйти от меня идиотов. Они на ящерах, поэтому сначала подбиваю этих вредных животных. Подхожу ближе — мужчина и женщина, оба дроу. Её придавило тяжелым телом «скакуна», и сейчас он пытается что-то сделать. Но я уже близко и мне хорошо. Дотрагиваюсь до рукояти кинжала и меча, одновременно. Импульс силы — и награда. Сила, лёгкость, уверенность. — Я пришёл к вам в город, просто отдохнуть, и продолжить свой путь. — говорю, хоть это и не нужно: — И чем вы мне отплатили?! — Пожалуйста! — кричит парень, закрывая собой девушку. Протыкаю ему плечо, он орёт от боли, отталкиваю от своей добычи. Какая сладкая, как же она боится, это будет прекрасно. Сначала убью её у него на глазах, потом добью его. «Надо идти, быстрее, что же ты…» — опять голос в голове. Бью себя по лбу, и вроде наваждение уходит. Прохожу мимо девушки и раненого парня, так и не добив. Надо идти. Куда и зачем — не знаю. Мне просто нужно идти, кто-то меня ждёт. — Буэээ… — меня рвёт прямо на землю, когда прохожу в ворота города. Ещё раз оглядываюсь — всё горит. А я точно сделал всё как надо? Дотрагиваюсь до лука, потом до меча, и заканчиваю кинжалом. Получаю порцию счастья. — Да! — кричу изо всех сил: — Я сделал всё верно! Иду по дороге, какое-то странное чувство. Меня выбрасывает из ускорения, становится как-то плохо, больно. А что болит, меня же не ранили, или ранили? Осматриваюсь — вижу болт, торчащий из ноги, ниже колена. Хм, вот почему я хромаю. Резко выдёргиваю его. Интересно, но болит не это. А что же тогда? Трогаю себя, потом понимаю. Живот, болит живот. А что у меня там, я не помню. Вроде никто не ранил меня в живот, и даже не бил. Но боль неприятная, режущая. Иду дальше, держась одной рукой, второй касаюсь рукояти меча. В этот раз не получаю таких приятных ощущений. — Что же ты делаешь, остановись, ещё есть шанс… — говорит девушка впереди. — Славиэль, привет! — радостно говорю я: — А я думал ты умерла! Подхожу ближе, она распадается, истаивает как туман. Что за проделки демонов? — Остановись, ещё не поздно! — говорит чуть впереди девушка. — Ли, а ты как тут, я как раз иду к тебе, как же я рад! — кричу ей, даже забывая, что говорю о себе в мужском лице. Подбегаю, но она истаивает, как и Славиэль. Да что же это такое, почему они все меня бросают, я же для них всё это делаю, почему?! — Постой, не делай так, ты не понимаешь, остановись… — ещё одна девушка, пытаюсь её вспомнить. Эльфийка, такая знакомая, и вроде бы она мне была дорога когда-то. Кто же это? Вспоминаю. — Азалинэ, я так рад тебя видеть, ты не умерла, ты жива! Подбегаю, но и она, укоризненно на меня смотря, истаивает. А я иду дальше, во тьме, ничего не понимая. Почему они меня бросают? А ещё эта боль в животе, да что же это такое. И штаны мокрые почему-то — я что, обделался или опозорился, сходив по-маленькому? — Леди, остановитесь, вы не должны… — говорит мужчина впереди. — Граф, я так рад вас видеть, мне уже всё равно — даже вам я рад, вы хороший человек! — кричу я, и бегу к нему, но и он превращается в невесомую дымку. Трогаю рукой штаны в области промежности, поднимаю ладонь — что-то мокрое и липкое. Зажигаю огонёк на пальце. — Кровь? — удивлённо говорю я. — Но меня же никто туда не ранил. — Слава, что же ты наделал, но ещё не поздно, поспеши… — говорит кто-то беловолосый рядом. Поворачиваюсь, вижу некроманта — он смотрит печально, качает головой. Ничего не говорю, протягиваю руку что бы дотронуться. Но и он оказывается миражом, исчезает. Штаны пропитались кровью, боль всё усиливается. Хочу взяться за рукоять меча — но что-то останавливает. Откуда у меня кровь ТАМ? — Ребёнок. — говорю сам себе. Становится дурно, меня рвёт. Я вспоминаю. Ребёнок, которого мне доверила Славиэль. Он ведь и мой ребёнок, верно, это ведь моё тело. Меня выбрасывает всё чаще из ускорения, голова прочищается, я начинаю с ужасом понимать, что натворил. А ещё эта боль в животе. Копаюсь в штанах — нет, пока только кровь, больше ничего. Применяю регенерацию, но легче не становится. Рука опять тянется к мечу, потом к кинжалу. — НЕТ! — кричу сам на себя. Иду вперед, во тьму, там, где-то впереди должно быть поселение. И если я дойду, то найду лекаря, он сможет помочь, он остановит всё это. — Ты только не уходи, ладно? — шепчу маленькому существу у себя в животе. — Ещё рано, ой как рано, ты прости меня пожалуйста, только не уходи. Я иду вперёд, спотыкаюсь о камни, встаю, голова кружится, но я иду. Я успею. Боль всё сильнее, но я успею. Я дойду. — Пожалуйста, не надо уходить, нужно только чуть-чуть потерпеть, совсем малость. — шепчу я, а по лицу льются слёзы: — Давай, держись, ты сильный, у нас получится. Я иду, а впереди не видно ничего. Ни огней города, ни нормальной дороги, вообще ничего. Только камни, трава, скалы и горы. Проклятое подземелье, проклятая боль. Опять тянусь к рукояти меча, хочу почувствовать лёгкость. — Нет! — кричу на себя, кладу ладони на живот, запускаю регенерацию: -Пожалуйста, ещё чуть-чуть потерпи, мы уже почти пришли, ещё несколько шажков, только держись. Иду, но голова ватная, всё плывёт. Я выдержу, я дойду, ещё чуть-чуть, где-то там — город. Мне помогут, обязательно помогут. А что случилось за спиной — они не узнают, я же первый приду. А если гонца увижу — убью, ведь нужно спасти маленькое существо в животе. Такое беспомощное. Что же я наделал, как же я мог. -Пожалуйста, прости, не уходи. — шепчу опять, слёзы льются ручьём: — Я спасу тебя, только прости, потерпи и прости, мы придём. Ещё несколько шажков, таких больших для тебя, и таких сложных для меня, вот уже город, тут за углом, пожалуйста, не уходи… Я иду — но города нет впереди, только тьма и камни, больше ничего, только тьма. Это бесконечное подземелье, зачем я сюда пришёл, что хотел найти, и что в итоге натворил? — Стой, стой! — слышу сзади, ускоряюсь, собираюсь взять меч. Перед глазами появляется Шарайс, она тянет мне какую-то бутылочку, не знаю, что это. Смотрю с подозрением. Сзади подходит ящер. Может они тоже хотят меня убить, меня и ребёнка?! — Вот ты где, нужно быстрее попасть в город. — говорю ящеру, глажу по морде, хочу забраться. — Нет! — тянет меня девочка назад: — Тебе нельзя сейчас верхом, пошли с дороги, там пещера есть! — Ты не понимаешь, он умрёт, или она, он уходит, она уходит — я должен успеть! — кричу на неё. — Выпей быстрее, она предупреждала об этом, тебе нельзя верхом, выпей и пошли, у меня ещё есть! — плачет и кричит девочка. — Да очнись же ты! Я беру бутылочку и выпиваю. Становится легче. Может она не обманывает, может и правда нужно идти с ней. Голова кружится, плохо. Но боль чуть уменьшилась — значит странная жидкость помогла. Глажу живот. — Тс-с-с, подожди чуть-чуть, вот видишь — уже легче, как я обещал, держись, будь сильным… — шепчу Ему. Мы идём куда то, я не понимаю ничего, держусь за ящера. Шарайс говорит, что мне нельзя сейчас верхом, я ей верю. Хорошая девочка, умная, хоть и с несчастной судьбой. Не отдам её в этот храм, если останусь жив. Мы приходим, заходим в пещеру, там наши вещи, я неплохо сейчас вижу в темноте. И ещё расстеленные одеяла, на которые я падаю. Замечаю в полной темноте что из моих глаз льётся красный свет, который сейчас освещает лицо. Сколько же раз я использовал магию крови, если они так светятся? — Только не уходи, пожалуйста. — снова шепчу и плачу. — Только не уходи, прошу. Прости и не уходи, мы почти дома, уже считай за углом и всё кончится, вот-вот кончится… Шарайс вливает мне в рот ещё какой-то жидкости. Её руки трясутся, она боится, ей страшно — я чувствую. Я как впал в это странное состояние — всегда чувствую страх и боль окружающих, растерянность. Сейчас это противно, но я чувствую. Она даёт мне ещё какие-то зелья, и я начинаю засыпать. — Пожалуйста, не умирай, прости меня, не умирай… — шепчет кто-то, и это голос девочки. — Она сказала, что ты станешь мне мамой если я буду хорошо вести себя и сделаю всё как надо. Пожалуйста, только не уходи, я тебя очень прошу. Чувствую, как меня обнимает маленькая дроу, и плачет, уткнувшись в грудь. Меня назвали «мамой», как же это странно. Я с трудом поднимаю руку, и обнимаю её. Глаза закрываются, засыпаю, держа одной рукой свой живот, а другой свою названную дочь.