Чумная

7 месяцев спустя, замок чумного графства. Боги, как же больно. Сначала я проснулся от того, что лежу весь мокрый. Потом начались схватки. Стал кричать, и из соседней комнаты прибежал эльф-целитель. Осмотрел, сказал, что всё идёт хорошо. Слуг вызывать не стал, сам поднял телекинезом койку и понёс в специально приготовленную комнату. Там он уже полгода вырисовывал знаки и письмена на эльфийском, всё вокруг было готово что бы принять у меня роды. — Когда уже, я не могу больше, это невыносимо! — кричу я эльфу, который ходит туда-сюда, время от времени применяя какую-то магию. — Прошло уже восемь часов, нужно потерпеть максимум одиннадцать. — отвечает он, посылая очередную волну заклинаний. — Чего-о-о?! — восклицаю я. — Спокойно, дыши глубже, все через это проходят. — говорит Элисаль, стоящая рядом. — Ты уже подумала над именем? — спрашивает Ли, отвлекая, держа за голову. — Мам, всё будет хорошо. — сжимает вторую руку Шарайс. — Не все проходят через это! — отвечаю подруге. — Мужчины не рожают, у них и так забот хватает! — Пф-ф-ф! — фыркает эльфийка. — Ты не мужчина, смирись уже, графиня! — Да куда уж, я даже рожу скоро, как ещё смириться?! — обиженно говорю ей. Да, графиня. И даже графство есть, на месте бывшего Чумного Баронства. Герой Королевства. Точнее героиня, даже обещали, что в учебниках будут упоминать, и не только человеческих. Король разрешил переименовать мои владения, но я пока не придумал названия. — В фильмах показывают — воды отходят и раз, всё, счастливая женщина лежит, всё хорошо! — говорю я, обращаясь ко всем: — А тут одиннадцать часов, вы с ума сошли?! — В ваших фильмах вообще много ерунды показывают, мы видели. — говорит Ли. — Ага, только это был исторический фильм, там вроде как была похожая история! — парирую я. — Сомнительно. — недоверчиво говорит Элисаль. Дышу глубоко, пытаюсь отогнать плохие мысли. Эльф сказала, что всё хорошо, ребёнок скоро начнёт выходить, а значит все эти месяцы с огромным пузом позади. А главное — я наконец то смогу спокойно спать на животе. Правда друзья всё время пугают меня бессонными ночами и плачем ребёнка, но я им не верю. Да и слуг нагнал в замок будь здоров. Первые полгода как-то выдержу, а потом и они помогут. — У-у-ух, о-о-о-ой! — кричу я. Эльф подбегает, его глаза чуть светятся, но не зелёным светом, а белым. Я оглядываюсь, так и есть — эльфийские письмена тоже загорелись. Ритуал запустился, а значит я уже совсем близко к концу этой дороги. Правда потом будут другие — воспитание, служба, поход в Лес. Эльф всё-таки сказал начальству что я буду рожать чистокровного, но после того, как я стал графом. Графиней. Они уже ничего не могли поделать, только скрипнуть зубами, и пригласить меня с сыном, или дочерью, в Лес к выздоровевшему Древу. Что бы провести ритуал посвящения в стрелки или маги — как получится. То, что у меня родится маг — это уже точно. Но вот его силу узнать получится только когда появится на свет. Если родится. Я отгоняю от себя эти мысли — начитался кучу литературы про осложнения при родах, вот и лезет разная ерунда в голову. — Началось, помнишь о чём говорили? — спрашивает эльф, а глаза у него всё больше излучают белого света, радужки почти не видно. — Да я делаю всё как надо! — кричу на него. — Больно! — Так терпи! — кричит он на меня, сам нервничает очень, это его первые роды. Надо было согласится на нормального целителя. Но тогда эльфу не дали бы принять роды и быть тем-кто-даёт-имя. А парень то скрывал всё от всех пока я не получил титул и мне официально не вручили знак лейтенанта королевской разведки. — Тс-с-с, всё хорошо, скоро мамочкой станешь. — говорит Эли. — Второй раз. — поправляет её Ли, поглаживая меня по длинным волосам, которые отрасли за полгода. — Интересно, братик или сестрёнка будет? — задумчиво говорит Шара. Боль сильная, но я терплю. Только бы всё прошло хорошо. Только бы он родился здоровым. — А-а-а-а! — кричу, изо всех сил, плачу, стараюсь. А потом становится легко. Совсем. Как будто кто-то нажал кнопку, выключил все звуки, и отключил боль. Эльф стоит с ребёнком на руках, моим ребёнком, от которого тянется пуповина куда-то вниз. И я знаю, что он его мне не отдаст, пока я не скажу слово. — Имя! — громогласно произносит тот-кто-даёт-имя. Сейчас его голос подобен грому, он как Бог Молний из моего мира — глаза белые, в них как будто сверкают молнии. Вокруг всех нас горят письмена древнего обряда. А я слышу плач ребёнка, своего ребёнка, и больше ничего неважно. — Имя! — повторяет эльф, гром в его голосе становится громче, малыш плачет сильнее, и я начинаю волноваться. Кажется на улице идёт дождь, там темно, и ничего не разобрать в окне. Имя. Я долго думал над этим, и сейчас пришло время. Я вижу, что это девочка, эльф специально держит малыша животом ко мне, и я знаю имя. Той, которой повезло меньше, чем мне, а может быть больше. Я никогда этого не узнаю. Но она так мало прожила и так мало увидела, поэтому заслужила что бы её имя не ушло бесследно. Я отвечаю громко и твёрдо, чтобы услышали все, а главное, что бы услышал он — тот-кто-даёт-имя: — Азалинэ! — Да будет так! — опять гром, и Нитаэль пережигает пуповину магией. Нас вдруг озаряет солнечный свет, тучи на улице расходятся и встаёт солнце, освещая зал, в котором мы находимся. Кажется, я знаю как назову своё графство и город — само солнце мне подсказывает. Эльф осторожно даёт мне ребёнка, который сейчас замолчал. Я нервничаю, руки трясутся. А ещё я чувствую — она будет сильным магом, гораздо сильнее меня, может быть даже архимагом. «Почему он перестал плакать?!» — бьётся в голове тревожная мысль. Я смотрю на маленькое личико и успокаиваюсь. Она тоже смотрит на меня, маленькая, сине-фиолетовая, прямо как человеческий малыш. Только глаза чуть прищурены, но я могу рассмотреть их цвет. — Не может быть… — шепчу я. — Просто не может быть. Все молчат, эльф запускает какие-то исцеляющие заклинания на меня, а я всё смотрю в глаза малышки. В глаза — которых просто не может быть. Один фиолетовый, как у меня, а второй синий, тоже как у меня. Как у меня того, из моего мира, Вячеслава. А главное, у синего глаза есть маленькая точка на радужке, тёмненькая, и тоже как у меня ТОГО, это точно мои глаза и мой ребёнок. Это просто какое-то чудо, я не верю. Мы смотрим друг на друга с девочкой, и я чувствую её — она спокойна у меня в руках, прижимаю сильнее, но осторожно. Я видел в каком-то фильме, что у всех детей сначала глаза голубые, а потом меняют цвет. Но мне кажется в этом случае всё по-другому, и этот цвет останется с малышом навсегда. Все подходят и смотрят, удивляются и замирают. Полукровка? Нет — чистокровный эльф, но глаза… — Не может быть… — говорит Элисаль, приглядевшись. Нитаэль отвлекается, и тоже подходит, наклоняется, вглядевшись, шепчет поражённо: — Невероятно, я принял саму… — Молчи! — вскрикивает Эли: — У стен могут быть уши, нужно срочно сообщить в Лес, эту весь должны знать все, нужны каратели для охраны! — Да что такое?! — не выдерживаю я. — Ты не видишь?! — удивляется Нитаэль. — Нет, ну глаза разные, не бывает так у эльфов, но я рада, тебе незачем знать почему. — отвечаю ему, поглаживая Азалинэ по спинке. — Так поройся у себя в памяти, и вспомни про разного цвета глаза. — намекает мне эльфийка. Я пытаюсь что-то вспомнить, а потом понимаю. Древняя легенда, такая старая — что стала уже сказкой, ей тысячи лет. Поэтому я никогда о ней и не задумывался. Её знают почти все эльфы, как у нас почти все знают про Иванушку-дурачка или жар-птицу из былин. — Пророчество! — говорю я поражённо и громко. — Молчи! — кричат на меня эльф и эльфийка. Что теперь будет, сюда же сейчас нагонят карателей в замок, они меня силой в лес потащат. Король пошёл всю гвардию для охраны, да и гномы не отстанут скорее всего. А я только к замку привык. Не поеду, пусть тут своё дерево выращивают, плевать. Отобьемся, всё это сказки. «Но ведь сам видишь — глаза, магическая сила…» — думаю поражённо. Смотрю на малышку, и мне спокойно. Очень спокойно и хорошо. Странное, непонятное чувство. Я похожее испытывал, когда гладил и обнимал Ли или Шарайс. Что же это такое, сейчас оно ещё сильнее стало. И не только к малышке, но и к моим другим названным дочерям. Я улыбаюсь, вспоминая часть пророчества, про главных действующих лиц: «…три сестры из разных народов и их мать, повелитель Солнечного Города и Солнечной Империи…» Как странно, вот же они, все тут. Только пока этого не понимают и не знают. Три сестры. На эльфийском точно понятно, что «Повелитель» — это мужской род, но все гадали — почему «мать» и не повелительница? Теперь похоже ясно. Плевать, я вдруг понимаю, что счастлив, впервые в своей никчёмной жизни. Как бы это смешно не звучало в моём положении, но — я стал матерью, и я счастлив. — Я решил, как назвать графство и город. — говорю я в полной тишине: — Солнечный Город и Солнечное Графство. Конец.