Золотой журавль

Светлую макушку Гоша заметил сразу. Она маячила по лабиринту всегда впереди, что невольно подгоняло продолжать путь. На улице жара, огромное количество номинантов на участие в шоу усугубляет, но макушка в далеке работает как маяк. Георгий того паренька приметил сразу — явно младше, немного выше, неразговорчив. Серое худи тот парень надел явно опрометчиво, что позже вылилось в раздевание на следующем этапе веселых стартов. Во время процесса снятия одной тряпки, за неё зацепилась другая, что всего на пару секунд оголило впалый живот и невероятно эстетичные косые мышцы живота. Георгий точно не залип на это и это точно не стало причиной его врезания в надувную стену вокруг надувной башни. Сам он залез на ту самую башню за небольшое время, но с тем парнишкой не сравниться. Кто-то из толпы позади сравнил того с Человеком-пауком и это была абсолютная правда. Своими длиннющими ногами он за пару шагов добрался до середины и отвязал нужное. Георгий сам не был обделен ростом, но в тот час и с того ракурса парень казался палочником. Когда настала очередь готовки, Георгий уже успел забыть про парня и полностью ушел в блюдо. Его кабачковые блинчики должны были получится великолепными. Его голландский соус должен был стать образцовым. Его севиче из лосося должно было удивить шефа. Он был сосредоточен на всех этих составляющих ровно до того момента, пока не почувствовал взгляд. Заинтересованный, горячий, пышущий энергией. Обернувшись и поправив очки ребром ладони, он наткнулся на голубые глаза обладателя светлой макушки. В этих глазах он утонул, как в озере. Клишированно, да, но так правильно. Цвет заиграл на солнце, стал светлее. Георгий махнул макушке рукой с ножом, ответ пришел в виде веселой ухмылки и кивка. Голубые глаза указали на чужую столешницу и вернулись на собственную. А у Георгия снова разгорелось сердце. Шеф блюдо не оценил по достоинству, но дальше пропустил, оставив на протянутой руке черную метку. Георгий получил её первый. Идя на своё место, он кинул короткий взгляд на макушку и увидел, как тот совсем чуть-чуть улыбался и хлопал, смотря на него. Хлопал ему, Георгию. Это заставило и без того красное от солнца лицо приобрести цвет насыщеннее. Роман, как назвал его шеф, приготовил идеальное блюдо, которое шеф даже не стал пробовать. Он был немногословен, вел себя закрыто, будто сдерживаясь. Георгий сразу подумал про армию. Роман возвращался на место гордо и как по струнке. Ни шага влево, ни шага вправо. Георгию задача познакомиться стала теперь намного интереснее. Парнишка был не просто красив и не просто в его абсолютном вкусе, он умел готовить и новичком не был. Это притягивало не меньше, чем красивое личико. В микроавтобусы мужчин и женщин рассаживали отдельно, что Георгию и было на руку. Роман сел на самом последнем ряду, чем крупно изменил планы Георгия сесть на первом. Когда к парнишке пробивался Витя, чье имя он запомнил сразу же после Романа, он немного громче нужно подал голос. — Э, не-а, к Роману я сажусь! Давай кыш! Тот самый Роман заинтересованно поднял брови и двинулся к окну, освобождая место, не сводя с парня в очках прищуренного взгляда. Как только они отъехали, все начали что-то между собой обсуждать, скорее всего эмоции по поводу прохождения дальше и просто знакомиться, молчали лишь двое с самого заднего ряда. — Сел ко мне чтобы помолчать? — Что? Георгий как раз в своей голове подбирал наилучшее приветствие и тему для разговора, когда заговорил Роман. Рыжий вытер пот со лба, поправил рукой очки и протянул чистую руку соседу. Светловолосый ответил сразу же, под конец прикосновения проведя ногтями по ладони мужчины напротив. По спине Георгия побежали мурашки. — Гоша. — Рома, но все всё равно зовут Журавлём. — Сколько лет Роме? Восемнадцать есть? — Спасибо за комплемент. Двадцать два уже. Самому сколько? — Тридцать. Гоша ожидал какой угодно реакции, но не спокойного принятия и как будто случайного поправления штанов. Обычно люди просто говорили, что он хорошо выглядит для своего возраста или даже моложе, но никогда и никто не показывал, что это может заинтересовать в одном месте. Это сделало Рому на одно очко интереснее других людей. — Мне нравятся твои очки. Очень в стиле Тони Старка. Уже два очка. — Спасибо! Ты первый человек на моей памяти, кто заметил это без подсказки. — Обычно люди просто отвечают «Аааа, понятно» когда ты в лоб говоришь, угадал? Гоша, в свойственной себе манере, открыл рот, осознанно показывая язык и ровный ряд зубов, на которые Рома кинул изучающий взгляд на пару секунд, после вернувшись к карим глазам. — Почему я разговариваю с тобой всего пару минут, а уже чувствую себя открытой книгой? — Разве это плохо? Что ж, с этим Гоша поспорить не мог. Он решил расценить Рому как своего возможного партнера, а не как соперника, и повторил его вопрос у себя в голове. И правда, если у него с партнерами не случалось понимания с первых секунд, они молниеносно переходи в статус на одну ночь, а потом в бывших. Рома пока был в статусе хорошего варианта. На самом испытании уже в павильоне Роме попалась основным ингредиентом кровь, что невольно и расстроило, и заинтриговало Гошу. Рома сказал ему за время поездки, что неуверенно чувствует себя на кухне, если приходится готовить что-то впервые. Любому другому Гоша мог бы задать саркастичный вопрос о смысле нахождения на подобном проекте, но Рому он такое не смел спросить. Потому что тот понравился сразу. Гоша понял, что они смогут сработаться в случае чего, когда стоял вместе с Ромой у плиты, перекладывая свои ингредиенты с одного места на другое. Они держали руки накрест, рука Гоши сверху, Ромы — снизу, оба ждали, когда другой задерживался. Гоша привык давать людям время, просто как психологическая установка, потому что самому было приятно, когда люди так поступали. Так делал Рома, что добавило ему ещё баллов в личном рейтинге Гоши. Им обоим было весело, когда шеф решил стать комиком и общался с Искандером и Ваней. Гоша смеялся негромко, точно тише своей обычной громкости, но парни перед ним всё равно оборачивались и прикладывали пальцы к губам, шикая. Так не делал Рома, который тихо смеялся слева от него. — У тебя красивый смех, не слушай их. От внезапного шёпота прямо на ухо Гоша вздрогнул и посмотрел на Рому, который скромно улыбнулся и пожал плечами. После пятого балла Гоша решил не считать. Рома всё равно сдавать позиции не собирался, а Гоша слишком легко сбивается. Победе на первом испытании юбилейного сезона они радовались одинаково — подняли прямые руки в воздух, зажали ладони в кулаки и коротко прокричали. Они стояли рядом, что в глазах большинства выглядело как сговор или маленькая команда. На ужин в самый высокий ресторан Европы Гоша собирался долго — никак не мог решить, какую рубашку надеть. Помог Рома, который и кровать выбрал рядом с Гошей и уже сидел готовый в этом своём кардигане, на который рыжий постоянно отвлекался. — Черный тебе идёт больше, как по мне. Гоша застегнулся на все пуговицы и посмотрелся в зеркало. Рома встал рядом и потянулся к его груди. Гоша задержал дыхание и выпрямился. Светловолосый расстегнул его верхнюю пуговицу и расправил образовавшийся воротник. — Думаю, так смотрится лучше. Ты ж не ученик. На проверке заготовок они стояли напротив друг друга, хоть Гоша и пытался переместиться на его сторону. Когда шеф психанул на Эмиля и кинул целое ведро заготовки в мойку, из-за чего бульон внутри расплескался куда только можно было, Гоша невольно прижался спиной к боку Финна, максимально стараясь защитить китель. Когда он встал на место, стараясь не наступить на лужи, первым делом посмотрел на Рому, глядящего между ним и Егором с нахмуренными бровями. Удивленно подняв бровь, в ответ Гоша получил короткую улыбку и мах головой на шефа. После случившегося Гоша убедился, что заинтересовал Рому в ответ и, возможно, даже зацепил. На обсуждении претендентов на выгон они оба лежали на своих кроватях в почти одинаковых позах. У обоих была вытянута левая нога. У Ромы под коленом пряталась только стопа, у Гоши ноги лежали накрест. Рома опирался на оба локтя, Гоша только на один, ладонь другой руки была на подколенной ямке. Они не разговаривали, лишь обменивались взглядами и кивали в стороны остальных в комнате. Как посчитал Гоша, он уже неплохо начинал понимать Романа. После отбоя их выгнали из комнаты, потому что только им хватило наглости начать расспрашивать друг друга об аспектах жизни именно в то время, когда все были в комнате и решили наконец поспать. Они лежали на одном диване напротив друг друга, подперев головы ладонями, и разговаривали об всём на свете. Где и как учились, где выросли и живут сейчас, какие кухни любимые, что любят готовить больше всего, что получается хуже всего. — Я люблю экспериментировать и не очень люблю следовать советам. — Тогда почему прислушался ко мне? Голова Ромы лежала на его сложенных руках, его глаза всё чаще начали закрываться, но он упорно продолжал слушать рассказы уже Золотого, пытаясь держать в уме суть. Гоша, поддавшись порыву, погладил его по волосам, получив нереальный кайф от их мягкости и затрепетавших ресниц Ромы. На вопрос он не ответил, да и Рома к тому моменту уже забыл, про что спрашивал. Какое-то время они так и сидели — один с закрытыми глазами, другой перебирая между пальцев волосы первого. — Пойдём уже по кроватям? Рома согласно кивнул, но вставать явно не планировал. Тогда Гоша опустил ладонь чуть ниже и несильно провёл ногтями по задней стороне шеи, возвращая жест из микроавтобуса. Рома сразу же открыл глаза и накрыл его руку своей, немного привстав. Они смотрели друг на друга пару секунд и Гоша уже подумал, что они сейчас поцелуются. Он, собственно, был бы не против. За эти пару дней он убедился, что Рома не просто красивая оболочка, под ней был весьма интересный и веселый человек. Но вот Журавль явно решил, что их время ещё не настало. Он погладил чужие пальцы на своей шее, что тоже, безусловно, вызвало положительную реакцию рыжего. Парень принял сидячее положение, погладил свои голые ноги с легким светлым пушком, размял плечи, что ярко выделило его ключицы, и посмотрел на Гошу, не сводящего взгляда с его груди. Рома на это ухмыльнулся и махнул головой в сторону комнаты. Гоша пары раз моргнул, без очков он видел четко только Рому, но он не жаловался. — Да, пора, а то завтра плохо будет. — Точнее и не скажешь. Не хочешь так каждый вечер проводить, если никого не будет? — Даже если будут, всегда можно выгнать. Рома тихо засмеялся и встал, протянув мужчине руку. Гоша охотно позволил себя притянуть. — Мне нравится ход твоих мыслей.