Невеста Полоза

      В столовой внушительных размеров, стояла неуместная звенящая тишина. Длинный, красиво оформленный цветами и свечами, стол, занимающий почти всё пространство, ломился от количества разнообразных яств. Восхитительные ароматы щекотали ноздри и заставляли рот наполняться слюной. Князь, восседающий во главе стола, нервно постукивал пальцами по льняной скатерти, расшитой невероятными узорами. Его гость заметно задерживался, и если бы не магия волшебной скатерти, то блюда бы уже давно остыли и покрылись корочкой ожидания. Ваня чувствовал как он сам начинает покрываться корочкой ожидания, как буквально, так и фигурально. Ни одна девица не заставляла его ждать настолько долго, что уже говорить о юношах. Размышляя о том, что же могло его так задерживать, мужчина вспомнил о костюме, что оставил в его сундуке. Может быть, Подсолнушек не мог понять, как это надевается? Иван ухмыльнулся, прикрывая глаза и откидываясь на спинку стула. В таком случае, ожидание того стоило. Желание посмотреть на своего суженого в хорошо пошитом роскошном кафтане завладело князем с первого взгляда на юношу. Эти отвратительные одеяния, что носили современные люди не выдерживали абсолютно никакой критики. Дешевые ткани, слишком простой крой, общая нелепость, выводили из себя. Это уже если умалчивать о том, что большинство современной одежды было больше похоже на нижнее белье. Бело-золотой кафтан, расшитый роскошными цветами, должен был идеально сесть на Альфреда. Князь облизнул губу раздвоенным языком, представляя как юноша входит в столовую, залитый светом, выглядящий как лучик солнца в его темном царстве. Как будут блестеть его веснушки на щеках, подчеркнутые золотом, как пояс утянет талию, как застучат по мраморному полу каблучки сапог, на которых у него наверняка не получится стоять уверенно. Утонувший в своих собственных мыслях князь, сам не заметил, как растворились двери в столовую. С закрытыми глазами он услышал звук шлепающих босых ног и с небольшой опасливостью приоткрыл глаза. Босой в этих палатах ходила только его сестра Наташа, но та уже давно не нуждалась в обедах. К своему величайшему удивлению, в дверном проеме Ваня увидел Альфреда. В своей обычной одежде. Только теперь к её обычной убогости еще добавлялось куча дырок на штанах, футболке, (Иван не был уверенным в том, что эта часть одежды действительно называется так), и отсутствие обуви. Да, точно, оба ботинка тот потерял при переходе из одного мира в другой. Возможно, ему стоило сказать спасибо за то, что тот хотя бы удосужился снять с ног мокрые дырявые носки? Должно быть, культурный шок отразился на лице князя, потому что американец неуверенно застыл в дверях. Иван прокашлялся и улыбнулся, решив, что идти в атаку с расспросами прямо сейчас ни капельки не поможет ему выяснить причину, по которой его гость предпочел рваные тряпки. - Что же ты стоишь в дверях? Присаживайся, - рука Ивана указала Альфреду на стул подле него. Юноша еще немного помялся в дверях, но после всё же прошел к указываемому месту и осторожно сел. Ощущалось, что он ожидает подвоха и князь соврал бы самому себе, если бы пришлось говорить о том, что его нет. Врать не хотелось ни самому себе, ни гостю. На фарфоровой тарелке юноши возник кусок потрясающе пахнущего пирога. Иван обратил внимание на то, как у Альфреда дернулся кадык. Сглотнул слюну. Значит, всё же голодный. Так почему же не приступает к трапезе? - Чего же ты не ешь? – Иван наклонил голову, пытаясь всмотреться в глаза своего гостя. Нет, всё так же. Ничего, непробиваемая стена. Это ужасно злило. Откуда у этого парнишки была такая сильная защита своих мыслей? Не то, чтобы Полозу часто приходилось использовать свои способности. Обычно всё было понятно и без этого, но тот факт, что он не мог проделать этого с Альфредом, очень сильно бил по его гордости. Когда он впервые не смог загипнотизировать мальчишку, то сильно испугался, что его силы угасают. Но нет, всё было в норме. - Я слышал, что первым начинает есть хозяин дома, - американец недоверчиво покосился на Ивана. Ох, так он думал, что подвох в традициях? Жалко было бы его расстраивать. - Я польщен тем, что ты переживаешь о приличиях. Только вот твоё облачение немного вздорит твоим страхам, - Иван сложил ладони домиком и поставил на них свой подбородок, продолжая вглядываться в лицо Альфреда. - О, - американец неловко усмехнулся и пожал плечами, - Штука в сундуке выглядела очень неудобной. У Ивана дернулась бровь. - Неудобной? Неужели в, - он кашлянул, - этом удобнее? - Да! Это же база! Футболка, - Иван отметил про себя, что всё же правильно запомнил название этого предмета одежды, - и джинсы! Что может быть удобнее? Князь покосился на то, как мешковатые и дырявые штаны немного обтянули бедра юноши, местами оголяя загорелую кожу, и почувствовал, как на виске у него вздулась вена. - Да всё, что угодно, - Полоз улыбнулся чуть шире, оголяя острые белые зубы. - Ты ничего не понимаешь, - Альфред хмыкнул и пожал плечами. - Подсолнушек, - в голосе князя слышалась холодная угроза, - оно же дырявое. - И что? На многих джинсах специально дырки делают. Это стиль! Иван провел рукой по своему лицу, стараясь стереть с него раздражение и полное непонимание ситуации. Держать себя в руках сейчас было чертовски сложно. Как и спорить со своим гостем. Что же, пускай пока он походит в этом. Может, было не совсем верно, заставлять чужестранца с порога подчиняться своим обычаям. С другой стороны, в чужой монастырь… Князь легонько взмахнул ладонью. Юношу обдало тёплым ветром, он зажмурился, не замечая, как его одежда начинает светиться, а дыры затягиваться. Уже через пару секунд он сидел в своей одежде, однако теперь без единой дырки и, наконец-то, в ботинках! Альфред недоверчиво повертел ступней под столом, внимательно разглядывая свой кед, а потом перевёл взгляд на Ваню. - А в чем была проблема проделать этот фокус раньше? - У меня была надежда, что я смогу переубедить тебя одеться соответствующе поводу, - недовольно и ворчливо хмыкнул князь, наконец отламывая себе немного хлеба. - А, - Альфред усмехнулся, откусывая пирог и слегка щурясь от насыщенного вкуса, - Ну, это было самую малость самонадеянно. Иван громко вздохнул, всем своим видом показывая, что тема закрыта. Ситуация его раздражала. Был бы это кто другой, он бы уже был переодет. Или раздет. Прямо на этом столе. Все блюда бы полетели на пол, а следом за ними и эта идиотская одежда. Князь ухмыльнулся своим мыслям. Было что-то в том, что американец не поддавался его чарам. По крайней мере это значило, что и другие его подданные не смогут околдовать его. Как минимум Наташа не затащит его в речку. Он помрачнел, вспоминая, как американец полез купаться, совершенно не замечая белёсых рук, что тянулись к нему из-под воды. Дурак. Слепой дурак. Магнит для неприятностей! Может, из-за этого Полоза к нему так и тянуло?

***

      Альфред сидел в своей комнате возле окна, ожидая сигнала от Гилберта. Тот связался с ним чуть заранее, оставив на подоконнике записку с информацией. Он должен был посветить ему в окно фонариком, когда всё будет готово. По атмосфере происходящего это было чем-то похоже на то, как в старшей школе он решил пойти на хэллоуинскую вечеринку, на которую ему, конечно же, не разрешили идти. Парень тогда в очередной раз врезался на машине отца в столб, и его посадили на домашний арест. Не то, чтобы это его тогда остановило. Мэтти пришлось тогда уговаривать его прикрыть. Он обещал ему мыть за него посуду целый месяц и не рассказывать никому из родителей об эпизоде с травкой. К великому счастью для них обоих, это прокатило, и его не поймали. Правда, по дороге назад, Ал снова задел капотом машины фонарный столб, оставив на ней огромную глубокую царапину. Её Артур заметил спустя год, когда братья уже учились в колледже и ругаться было уже поздно. Но на рождество возвращаться домой все равно было страшновато. Американец усмехнулся, прислоняясь виском к холодному витражу. Да уж, сейчас последствия побега в бар могли быть гораздо более болезненнее, чем в подростковости. Но он ведь сейчас не собирался так напиваться, верно? В первую очередь всё было ради того, чтобы достать информацию, которую он не сможет достать в стенах палат.       Внизу два раза мигнул зеленый фонарь, и Ал понял, что пора приступать к исполнению плана. Он отворил окна и сбросил вниз веревку, крепко связанную из простыней. Гилберт обещал сделать её невидимой до тех пор, пока она снова не понадобится Альфреду. Высунув голову, парень почувствовал на своих щеках прохладный ночной воздух. Пока было похоже на то, что в футболке ночью ему будет прохладно. Но не то, чтобы у него был выбор. Единственной одеждой на смену был какой-то многослойный роскошный русский кафтан в сундуке, и юноша совсем не горел желанием разбираться, как и где застегиваются все эти застежки и петельки. К тому же, вряд ли это одеяние было бы уместно в кабаке. До земли было прилично и слабый свет луны почти ничего не освещал. Он сглотнул, вглядываясь во тьму. Это определенно было выше, чем его комната дома на втором этаже. Картинка в его глазах начала слегка двоиться. А если он прямо сейчас разобьется? Да и к черту! Альфред зажмурился, крепко сжал веревку и прыгнул из окна. Связанные простыни обожгли руки, и американцу пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закричать от пронзившей его боли. Нет, всё должно было быть тихо. Когда до земли ползти оставалось не так уж много, он заметил, как один из узлов в самом верху ослабевает. - О нет, нет, нет, нет, - запричитал он шепотом, стараясь ползти быстрее. Но было уже поздно, импровизированная веревка полетела вниз, вместе с беглецом. Вопреки своим ожиданиям о том, что он сейчас разобьется, Альфред приземлился на что-то мягкое и пушистое. Раздался звук шипения. Открыв глаза, он увидел перед собой огромный кошачий затылок. - Нет, я всё же разбился. Тело под ним затряслось от сдерживаемого смеха, морда кота повернулась назад, стараясь выцепить взглядом фигуру парня на своей спине. - Спокойно. Никто не разбился, может, мой позвоночник пострадал самую малость, а в остальном все замечательно. - Альфред с удивлением обнаружил, что огромный кот разговаривает голосом Гилберта. - Ты? Но, погоди, ты же. - Согласись, было бы грустно, если бы моей единственной способностью было бы становиться маленьким котом?       Альфред фыркнул, не то, чтобы он знал, какого это, иметь хотя бы такую способность. Дорога до кабака прошла достаточно спокойно. Благодаря меху Гилберта, было совсем не холодно. Огромный белый кот двигался по лесу почти незаметно, несмотря на свой цвет. Природа, казалось, спала вместе с солнцем. Ни звука в огромной лесной чаще, лишь сверчки поют свои грустные песни. В воздухе пахло медуницей, и Ал удивился. Благодаря Фрэнсису он знал, что это весенние цветы. Сейчас же был конец сентября. Действительно, царство вечного лета и весны. Он задумался о том, чтобы попросить у кого-нибудь календарик. Календарь! Черт, он идиот! Альфред одним движением снял с себя свой рюкзак и достал из него смартфон, держащийся на последних двух процентах. У него даже мысли не появилось проверить его наличие ранее. Как и ожидалось, связи не было. На экране блокировки красовалась дата 29 сентября и его фотка с братом, которую они сделали в самолете. Его нет уже как минимум полтора дня. Интересно, что с Мэтью? Ал ужасно надеялся на то, что в ближайшее время у него появится возможность хотя бы связаться с братом. Последнее, что ему хотелось, так это чтобы в его пропажу посвятили родителей. Их отец никогда не поверит в то, что его похитило какое-то мифическое существо. Он скорее решит, что Альфред связался с русской мафией, и поднимет на уши Интерпол, где его посчитают сумасшедшим, ведь его сына и след простыл. Американец помрачнел, пряча телефон обратно в рюкзак. Оставалось надеяться только на то, что Катя найдет способ умиротворить Мэтти. Он вздрогнул, надеясь, что ее методом не станет убийство. Всё же нельзя сказать, что он полностью ей доверял. В конце концов она была сестрой Вани, пусть их отношения и были непростыми. Вскоре, уши Альфреда начали улавливать пьяные песни и веселую музыку. Коже стало теплее, повеяло щекотливыми ароматами алкоголя и табака. Кошачье тело под ним завибрировало, и парень услышал довольное урчание. - Ну вот, наконец-то, - Гилберт опустился грудью на траву, позволяя Алу слезть с него, а после ударился о землю и встал на ноги, отряхивая свою одежду и довольно улыбаясь. Как кот, который сметаны объелся. Парень хихикнул. В кабаке было ужасно душно, особенно если сравнивать с ночной прохладой. Американец с порога поперхнулся затхлым воздухом, а когда сделал вдох снова, то уже попал в облако чьего-то дыма. Гилберт засмеялся, тяжелой рукой похлопав того по спине. - Не дрейфь, пошли, пошли, - он крепко сжал его за плечи и провел сквозь толпу существ прямо к барной стойке. У Альфреда разбегались глаза. Его со всех сторон окружали люди с рогами, копытами, звериными головами, полуголые женщины с покачивающимися хвостами. Поверить в то, что все это происходило на самом деле было бы практически невозможно, если бы не тот факт, что американец ущипнул себя бесчисленное количество раз и так и не проснулся. За барной стойкой стояла необыкновенно обыкновенная для этого места женщина. Ее длинные коричневые волосы струились по спине. Ал отметил, что они в очень хорошем состоянии. Фрэнсис, наверное, отдал бы душу за ее шампунь. Лишь когда она повернулась, парень понял, в чем была ее сверхъестественность. Пронзительные зеленые глаза тут же пригвоздили Гилберта взглядом к полу и тот нервно улыбнулся, понимая, что не может пошевелиться. Женщина улыбнулась, ударяя сковородой по раскрытой ладони. - Гилберт. - Лиззи, - альбинос нервно засмеялся, - неужели ты не рада видеть меня? -Элизабет, для тебя. В данный момент я очень сильно жалею о том, что не слепа. - Моя дорогая, мы ведь можем это исправить! – Край сковородки ткнулся Гилберту в горло. - Я думала я ясно дала понять, что не хочу тебя видеть в своем заведении. - Да, но ведь это было когда у меня не было денег! Пацан, залезь мне в карман, будь зайкой. Альфред вскинул бровь, медленно поворачиваясь на своего спутника. - Чего? - Давай, Альфред, иначе в палаты ты понесешь мой труп, - Гилберт посмеивался, но в глазах у него читалась паника. Американец вздохнул и залез рукой в карман жилета оборотня, нащупывая там мешок с монетами. Девушка хмыкнула и отвела взгляд, позволяя своему постояльцу вновь двигаться. Он взял мешок из руки Альфреда и, обворожительно улыбнувшись, кинул его на барную стойку. Из кожаного мешочка посыпались золотые монеты. Лиззи с сомнением осмотрела кучку, а потом подняла одну из монеток двумя пальцами и прикусила, проверяя на подлинность. - Хм, ну ладно, - сковородка исчезла из ее рук и вместо нее появились две кружки, доверху наполненные каким-то пенным напитком. Альфред подозревал, что это что-то похожее на пиво, но пахло оно не солодом, а медом. - Вот, я всегда знал, что ты очень понимающий человек, Лиззи, - Гилберт незаметно сунул мешочек обратно в карман, оставляя на стойке парочку монет, - Альфред, бери кружки и пошли за стол. - Элизабет! Чтоб тебе икалось, Байльшмидт! Но он ее уже не слушал, чуть ли не в припрыжку идя к одинокому столику, стоящему в самом углу заведения, за которым по какой-то причине никто не сидел. Все, кто был в кабаке счастливо улыбались и приветствовали Гилберта. Судя по всему, тот действительно был здесь частым гостем. Он рухнул за стол, закидывая на него ноги, выхватил у своего спутника кружку, поднял руку с ней в воздух и закричал: - Да здравствует выпивка! Гип-гип, ура! Всем по кружке за счет Полоза! На секунду в кабаке воцарилась тишина, и Ал уже успел испытать чувство, называемое испанским стыдом, но вскоре музыка заиграла еще громче, а существа радостно закричали «Гип-гип ура» и «Слава князю». Альбинос залпом опрокинул в себя кружку, после чего вновь весело засмеялся. Альфред не очень уверенно уселся рядом. Это не очень было похоже на заведения, в которых он обычно предпочитал пропустить стаканчик. Но, может оно и к лучшему? Здесь люди явно пьют усерднее, а значит и язык у них больше развязан. Американец с сомнением косился на кружку, думая о том, стоит ли ему вообще притрагиваться к этому пойлу. С мерой у него было плохо, и он это знал. Переломный момент в его похождениях всегда наступал незаметно. Вот он абсолютно трезвый выпивает шот, а вот уже следующее воспоминание о том, как он блюет в тарелку с корндогом. Он вздрогнул, вспоминая тот злосчастный день. Эта ситуация тогда надолго отбила у него всю охоту пить. Вздохнув и решив, что если он хотя бы немного пригубит, то тогда ему будет проще сойти за своего, Ал отпил из кружки. Во рту разлился сладкий вкус мёда, и американец удивленно уставился на кружку. В груди расползалось приятное тепло и Гилберт со стороны заметил, что парень начал держаться расслабленнее. - Ну что, как тебе медовуха? – Гилберт ухмыльнулся, отпивая из кружки, которую только что осушил. Похоже, американец даже не заметил, как альбиносу в кружку подлили напиток. - Это вообще не похоже на алкоголь, - Альфред будто бы не понимал рад он этому факту или огорчен. - Да уж, это тебе не водка, - альбинос засмеялся, - Да ты пей, пей, не стесняйся! Кружка сама пополнится пока деньги не кончились. Американец отпил больше, наслаждаясь сладким медовым послевкусием, а потом отпил еще немножко, и еще. Мера вновь ускользнула от него.

***

      Болота не были самым приятным местом. Да и жители у этого района были не самые благополучные. Людвиг понимал, почему князь не хотел соваться туда лично, но это не отменяло того факта, что и он ненавидел бывать там. Мужчина с сожалением осмотрел свой сапог, обтянутый тиной. Да уж, придется потратить очень много сил на то, чтобы вычистить его костюм и сапоги. Кикиморы оказались крайне неприветливыми особами и забросали его водорослями и тиной, как только он ступил в их земли. К счастью, с Водяным договориться все же получилось и переговоры, по крайней мере, не стали бесполезными. Понимая, что освободился раньше, чем планировал, он мягко улыбнулся. Брат вроде как уговаривал его сходить выпить. Если он что и понял за свои долгие года жизни, так это то, что если Гилберт хочет в кабак, то он пойдет в кабак.       Подумав о том, что было бы славно пропустить кружечку и за одно наконец посидеть с братом, отвлекаясь от работы, он направился в сторону питейного заведения. Подходя ближе, он заметил, что там громче, чем обычно. Вскинув брови, он открыл дверь кабака и перед его глазами предстала невероятная картина. Жених их князя отплясывал на столе с каким-то чертом. Буквально чертом. Да так отплясывал, что любая блудница позавидовала бы ему. Глаза десницы ненадолго задержались на американце, прижимающегося бедрами к своему партнеру по танцам, а потом взгляд метнулся в сторону присвистывающего Гилберта, очевидно, подначивающего мальчишку пуститься в пляс. Тяжелая рука Людвига легла на плечо его брата и тот медленно повернулся, неловко улыбаясь: - Ладди, ты же на миссии. - Закончил раньше. Это что? – Людвиг кивнул на танцующего Альфреда. - Танцы? – Гилберт пожал плечами, довольно продолжая наблюдать за парочкой. - Думаешь, князю понравилось бы это зрелище? Ты одной ногой в могиле, Гилберт. - Ой, да подумаешь. Не будь князь таким снобом, он бы тоже смог взглянуть на это с удовольствием. Хочешь сказать, тебе не нравится? Людвиг снова перевел взгляд на танцующую пару. Альфред, покрасневший от танцев и выпивки двигался достаточно хорошо для того, кто, очевидно, перепил. Блондинистые волосы прилипли ко лбу, а футболка, которая тоже по какой-то причине была мокрой, прилипла к груди. Людвиг подозревал, что его кто-то облил. Специально облил. Уши мужчины заалели. - Я собираюсь прекратить это прямо сейчас, - и он уверенно направился в сторону стола, временно представляющего танцплощадку. - О-о-о, - весело протянул Гилберт, отпивая из кружки, - Это обещает быть не менее захватывающим.       Альфред почувствовал, как кто-то стаскивает его со стола за шкирку и на секунду испугался, что сейчас упадет, но человек, что стащил его, достаточно аккуратно поставил его на землю. Людвиг взял в одну рук запястье американца, в другую ухо Гилберта и вывел их двоих на свежий воздух под недовольный гул местного народа. - Отпусти! – парень высвободил свою, теперь слегка ноющую, руку из захвата и яростно взглянул в глаза человеку, что прервал его веселье, к своему шоку и стыду, перед ним стоял тот самый мужчина, который встречал их с Иваном перед вратами. Гилберта мужчина тоже уже отпустил, и тот стоял рядом, потирая свое красное ухо. - Мне стоит ожидать каких-то объяснений от вас двоих? – Людвиг вскинул бровь, всматриваясь в абсолютно бесстыдные лица этих двух пьяниц, которые, судя по всему, решили, что они бессмертные. - Мне фтоит овидать от фас какифта объяфнений? – Передразнил его Альфред, закатывая глаза. Гилберт засмеялся, а Людвиг еле сдерживался, чтобы не схватить этих двоих за уши и не отвести прямо к князю в палату. Понимая, что от Альфреда объяснений точно ждать не стоит, он повернулся к Гилберту. - Что? Я решил, что будет забавно притащить его сюда. - У него же на лице написано, что он не умеет пить, - Людвиг звучал слегка раздраженно и периодически одергивал Альфреда, который норовил уйти обратно в кабак. - А у тебя на лице водоросли, и ты воняешь тиной, - пожал плечами Альфред, трясясь то ли от холода, то ли от смеха.        Людвиг тяжело вздохнул. Не то, чтобы это было неправдой. Он провел рукой по своему лицу, снимая с него прилипшую водоросль. Жаль, что от болотного запаха нельзя было избавиться так же легко. Как и от двух пьяниц, что по воле случая упали ему на голову. Да, он мог бы притвориться, что ничего не видел и просто вернуться в палаты, но. Он еще раз взглянул на Альфреда и Гилберта. Альфред, потерявший всю спесь, теперь выглядел как потерянный котенок, а его брат шатался из стороны в сторону как молодое деревце на ветру. Мужчина просто не мог оставить всё как есть. Нужно было помочь им вернуться незаметно.