Нити нашей сделки

      Осторожно выйдя из спальни, он прошёл к кухне, быстро спустившись вниз по лестнице. Поставил чайник и подошёл к столу, где ещё вчера оставил рабочий ноутбук. Проверил почту — ничего. Получается, сегодня будет более простой день. Но парень всё же обновил почту. Также ничего. День и вправду казался очень лёгким. Сегодня даже удалось выспаться. Бессонница его не мучила, а кошмары как по щелчку пальцев отступили.       Услышав тихий шелест, Эйши поднял глаза, замечая, как на кухню уже слетаются светло-розовые бабочки. Одна подлетает к нему очень близко. Её крылья практически касаются одежды, но Эйши подставляет руку, чтобы бабочка села на неё. Всё такие же лёгкие и, казалось, невесомые. Герой не редко это замечает, но всегда удивляется. Бабочка осторожно двигает своими усиками, словно приветствует своего хозяина.       — И вам доброе утро, — парень вздыхает и поправляет очки на переносице.       Даже если он хочет, чтобы этот день был лёгким, всегда нужно ждать любых трудностей. Они только недавно вернулись от Канады, но Эйши до сих пор не мог отойти от встречи с отцом. То, что он сказал про брак с Кафка и клан. Признаться, бывшему Киёси было всё равно на это, однако осадок так плотно засел в нём и сейчас начал давить на него. Он начал ворошить прошлое, от которого так старательно сбегал. И понимал, что убежать очень далеко не получится. Да, так и есть. И сейчас, рассматривая бабочек он это понимал ещё лучше. Эйши смог только притупить те чувства.       Среди всех наследников корня только он решил бежать от проблем, бросив абсолютно любые попытки на решение этой самой проблемы. Этору же, этот младший и неугомонный идиот решил бросить все свои силы на сражение. Что было не удивительно. Ему пророчили эту роль уже очень и очень долгое время. Энни же смирилась. У неё не было выбора. Желание её матери было законом. Эи — игнорирует проблему. И Эйши это видел. Не делай она этого, то начала бы действовать. Однако в этом наследники отличались. Эйши хорошо это понимал и старался принять как данность. Но что-то максимально неприятное застряло в нём, выходить не хотело.       Бабочка поднялась в воздух, ещё некоторое время покружив вокруг парня. Эти существа были всего лишь порождением причуды и прекрасно считывали эмоции людей на удивление. Может быть, как и их настоящая хозяйка. Иногда они помогали Эйши прийти в себя. Это вправду помогало ему, но после отвратительное чувство всё равно возвращалось. Оно давило на него с большей силой, душило во время сна. Вероятно, это был страх. Страх, что его нынешняя жизнь окажется всего лишь хорошей иллюзией, которую могут быстро разрушить.       Чайник закипел. Его громкий щелчок вывел парня из мыслей и он сделал себе небольшую чашку кофе, достав и другую чашку для Миша. Девушка спала и будить её не хотелось, хотя есть ещё время, чтобы поспать. Эйши делает небольшой глоток, опаливая язык, но не обращает внимания. Ему нужно немного прогуляться. Прочистить разум и только потом отправляться в агентство, проходить патрулирование и разрабатывать план по захвату злодеев. У них не осталось времени из-за поездки в Канаду, но и это парень просчитал. Немного сократит по времени свой сон и всё будет хорошо.       Тихие шаги сбивают его с мыслей и он оборачивается. Миша стоит в дверном проёме и сонно протирает глаза. Эйши улыбается, что делает очень редко. Может быть из-за выдержки, которую ему подарил клан, а может из-за самого себя. До сих пор не смог решит, что можно винить в его чрезмерной безэмоциональности.       — Доброе утро, — парень говорил спокойно, стараясь скрыть всё своё волнение. В последнее время он не хочет волновать Миша вовсе.       — Доброе.       Ещё поздно вечером они разбирали документы, принесённые из общего геройского агентства. Работы как всегда хватало, но оба старались разделить обязанности, чтобы стало легче. Но из-за планового расширения в агентстве, как и ожидалось, работы не убавилось.       Миша зевает, прикрыв рот рукой и подходит к парню, быстро поцеловала его в щёку и подошла к чайнику. В голове нередко лезут мысли, что она слишком добра к нему. Но а то же время парень боится увидеть в глазах Миша холод к себе. И в такой несуразица он продолжает существовать.       — Давай я сделаю? — уже на автомате предлагает Эйши, осторожно сжав руку девушки.       Миша осторожно сжимает его руку. Это прикосновение приятное и тёплое. Бывший Киёси осторожно проводил пальцами по коже и называется на мягкий взор девушки. Она мило и осторожно улыбается. В лучах расчетного солнца её волосы кажется абсолютно белыми, а глаза ярко сверкают. Но Эйши прекрасно видит, что Миша обо всём догадалась.       — Ты как? Точно всё хорошо?       — Конечно, — парень старается выбросить этот ответ как можно быстрее. — С чего ты взяла? — в отличие от Этору, Эйши совершенно не умеет хорошо врать дорогим ему людям. Может быть его выдаёт взгляд. Или какие-то особенные черты — бывший Киёси до сих пор не догадался. Наверное, и не хотел догадываться.       — После того, как ты разговаривал со своим отцом. Я заметила в тебе много изменений.       — Я просто вспомнил то, что не хотел вспоминать, — Эйши осторожно выпускает руку девушки и отводил глаза в сторону.       В воздухе возникло мимолётное чувство, словно Миша не удовлетворил такой ответ. Краем глаза парень замечает, что девушка приближается к нему и осторожно прикасается к его щекам ладонями, заставляя повернуть голову к ней. Эйши и не смеет сопротивляться. Послушно смотрит на героиню, рядом с которой уже летают все бабочки.       Миша нравится бабочкам. И нравится также сильно, как нравится самому Эйши. Можно сказать, Миша настоящий магнит для бабочек. Крылатые создания осторожно летают рядом с ней, могут сесть на руку или голову, не раз оставаясь в таком положении на пару мину. И даже сейчас, когда Миша осторожно сжимает щёки Эйши, бабочки кружатся вокруг неё. Это по своему прекрасная картинка. Девушка снимает очки с бывшего Киёси и с той же аккуратностью откладывает их на стол. И возвращает свой взгляд в глаза Эйши. Парень не в силах оторвать глаза, уже понимая, что Миша всё знает. Не зря ему казалось, что она не спала ночью, когда Эйши проснулась в холодном поту. Ему вновь снилось, будто всё рушится, а он ничего не может с этим сделать. Герой, который проигрывает снова и снова. Вот, кем себя считал парень, проходя этот чёртов сон уже не один раз.       — Ты не хочешь съездить в Японию?       — Нет.       Эйши осторожно убирает руки девушки со своего лица и обнимает Миша. Героиня отвечает на объятья и вздыхает. Возможно, она не осознаёт, сколько эмоций крутиться в голове бывшего Киёси, когда он совершает столь простые действия как объятья. Миша больший приверженец подобный действий в отличие от Эйши. И именно она обычно и идёт на контакт. Вначале их сближения очень большую роль сыграла сама Миша. Она открыто проявляет свои эмоции и намного чаще показывает привязанность к нему. Но не считая того, когда они находились на работе. Геройство на самом деле не для того, что можно открыто показывать свои отношения.       — Я не понимаю японский, но ты же сказал что-то важной тому человеку?       Парень осторожно пожимает плечами. Он на самом деле не был положительно настроен к Джинсу. Для него этот брак был всего лишь очередной попыткой клана посадить Эи на цепь. Пускай она и смогла переманить на свою сторону этого героя, Эйши не доверял ему. И даже то, что ему удалось каким-то образом победить Вездесущего не повысило уверенности бывшего Киёси. Он сильнее насторожились и даже показал это Этору. Так что дальнейшим рассмотрением этого дела будет заниматься именно Шулер. И Эйши рассчитывает на хоть какую-то информацию. Просто так он не может дозвониться человеку, которого когда-то отобрал сам клан. Будь-то сама Фару или тот же Айши. Ни одному из них нельзя доверять. Наблюдая за действиями глав издалека, Эйши подмечал всё, что мог заметить через линзы своих очков. И он прекрасно знал, что Фару замечает это. Он даже чувствовал это, когда проходил рядом с ней. Они оба знали, что в случае чего, будут перерезать глотки друг другу. Но, вот незадача, Эйши уже в Германии и до него не добраться.       — Это было как… Как сказать, что в каком-то месте есть сокровище, но не дать карты.       Эйши никогда не был силён в аналогиях. Но эта фраза, пожалуй, была прекрасной аналогией, которая не имела каких-то других сравнений. Что-то вроде того: «Иди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что». Или это помогло герою, или он сам смог помочь Эи. Однако есть и третий вариант: Топ Джинс работает на клан. И тогда Эйши не знает, что он точно решит предпринять, чтобы спасти своих.       — Но что ты сказал?       — Просто, что у Вездесущего есть слабость, которую тот до сих пор не смог перекрыть, — Эйши чуть сильнее прижимает к себе Миша. — Я хорошо его знаю. Но он не изменился. Всё такой же мерзкий и…       — И убил твою мать.       — Да, — Эйши вздыхает, но не отпускает этих объятий.       Ему сейчас как никогда нужна поддержка Миша. Только она знает всю историю и понимает, что именно скрыто за словами «убил твою мать». В какой-то степени он жесток и не раз после смерти Рейчел пытался прикончит Вездесущего. Старые законы клана… В этом была возможность Эйши победить и пасти многих. Он бросал отцу вызов под видом просто очередной тренировки, но из раза в раз нападал на него, чтобы убить. В пятнадцать, когда поступил в Академию, он и вовсе перестал этим заниматься, начиная осознавать, что у него нет достаточного количества сил, чтобы достать из тела отца сердце, вознаминовывая свою победу. Но он всех проигрывал. Его откидывали в сторону и говорили, что он неправильно нападает. В его движениях было слишком много чёткости. И если кто-то скажет, что в клане не учат убивать, но Эйши может спокойно может сказать, что это было не так. В клане учат убивать. Своих, чужих, всех, чтобы и дальше идти по головам. Чтобы в какой-то момент самостоятельно кровавыми руками короновать себя и перезапустить цикл убийств. Эйши никогда не верил, что Вездесущий получил титул главы клана из-за того, что прошлый глава, то есть его отец и его братья были убиты злодеями. Законы клана были самыми жестокими и тем, о чём никто не желает вспоминать, но все строго следуют ему, ведь окончательное решение принимает всё равно Вездесущий. А с таким исходом ясно только то, что и до смертной казни не очень далеко.       И когда-то и сам Эйши должен был стать таким же. Только так можно было бы выжить и не потерять свою жизнь. И когда-то же Эйши должен был выйти за Кафка. Благо он смог временить со всем: с помолвкой, с наследованием титула главы и со своими обязанностями. Но в то же время он играл роль прекрасного сына, который может спокойно следовать словам Вездесущего в интереса всего клана.       Эйши осторожно выбирается из объятий, но придерживает Миша за плечи. Очень мягко и осторожно, чтобы ни за что не навредить ей. Он не свой отец, чтобы Миша повторила судьбу Рейчел.       — Я недавно подумал… Может, ты выйдешь за меня?       Миша с удивлением смотрит на него и хлопает глазами. Наверное, она и не ожидала такого предложения от него. И, может, Эйши это мимолётно задевает, но он не обращает внимания, продолжая дожидаться ответа. Парень давно задумался на этот счёт, когда приходил в больницу к Миша после какого-то задания. Из-за того, что свои отношения они держали в секрете, из-за фанбазы каждого из них, даже во время посещения больницы говорили, что идут не к парню или девушке, а к коллеге. Эйши рассчитывал, что после их росписи, сможет открыто в таких местах обращаться к Миша, как к своей супруге.       — Я согласна, — на лице девушки играет улыбка. — Может тогда ты отправишь приглашение и своей сестре и брату.       — Приглашение?       — Просто небольшой ужин в честь нашей росписи, — Миша смотрит в сторону, задумавшись. — Я бы хотела познакомится с твоей сестрой без той вуали. Она мне показалась очень хорошей.       — А свадьба?       — Мне казалось, тебе не нравятся подобные мероприятия с большим количеством людей.       — Если это будет нашей свадьбой, то я буду счастлив, — слова даются ему с трудом. Слишком замкнутый в себе. И слишком тот, кто ни за что не решится показать своих эмоций сейчас. — И я бы пригласил их. Хотя Этору можно оставить в Японии, но Аки стоит пригласить точно. Мы многое прошли вместе и он помогал и Эи, и Рэю.       — Аки?       — Муж моего брата, — Эйши говорит максимально спокойно и машет рукой. — Это очень долгая история. Сначала он был просто нашим очень хорошим другом.       Миша спокойно кивает, словно и вправду не удивлена. Может быть, так и есть. После всех тех историй, которые она успела услышать из уст Эйши, она совершенно ничему не удивляется. Особенно и После истории о том, как Эйши пришлось спасать собственную жизнь от наёмников, которые пытались его прирезать. Но, как бы странно не звучало, их нанял именно Вездесущий.       — У тебя же есть ещё одна сестра. Вроде бы Энни?       — Да, не стоит о ней вспоминать… Она была и остаётся всего лишь подлизой и… — парень останавливается. — Я не буду говорить.       — Ладно, но ты обязан поехать в Японию и лично передать приглашения Эи и Этору. То есть Аки!       Кажется, эта идея со свадьбой была хорошей. За исключением поездки в Японию. Но Эйши совершенно не выражает негативных эмоций. Казалось, что ему или всё равно, или выражает согласие. Всё же это сказала Миша. И сейчас спорить с ней было бы самым ужасным решением. Да и бабочки, за которыми там любил наблюдать парень, летают рядом с его девушкой, его будущей женой.

***

      Пятый и тот пропущенный звонок. Если же Эи ответит и скажет, что просто не слышала звонков, то герой самолично включит звук на её телефоне в полную мощность. Тсунагу обычно никогда не злился, даже если дела шли очень хорошо или на пороге с минуты на минуту покажется какой-то журналист, что так и хочет быть более жестоким чем Акиру Широмата.       Герой вздыхает очень спокойно, откладывает телефон на стол и продолжает посматривать на чёрный экран, на котором ничего не отражается. Ни уведомления о приходе какого-то сообщения, ни звонка, но мужчина ждёт. Ночное патрулирование прошло очень спокойно. Но после него сразу же началась работа в агентстве. За всё время отсутствия героя в Японии в агентстве появилось слишком много лишней работы. Разбирать бумаги пришлось в первую очередь. Хакамата проверил о чёты о захвате злодеев, которые проводили его сотрудники во время его отсутствия и отправил их в полицейский участок, к которому агентство было привязано. Ни у одного героя не возникало никаких сложностей, так что Тсунагу не волновался о своём отсутствии. К тому же бумаг можно оказаться намного больше, если бы не работа секретаря. Она работала не в спешащие темпе, но успевала делать всё, о чём её просили. Как девушка говорила, работать с журналистами — вот главное зло этого мира.       Сотрудники начинали по бывать в агентство, когда Хакамата уже был там. Для многих это было привычным. Но на удивление многих Мог прибыл за час до его основного начала рабочего для и сразу же попросил поговорит с Джинсом с глазу на глаз. Парень положил на столе некоторые документы и ожидал, что герой быстро просмотрит их. Так и было. Всё принесённое — информация о клане Киёси. А главный вопрос, что делать с этой информацией.       — Откуда ты брал наводки? Ты говорил, что тебе сливал их кто-то из клана.       Тсунагу помнил, что ещё в самолёте Хиро об этом говорил. Кто бы этим человеком ни был, если клан узнает, многим несдобровать.       — Тот парень с бессмертием. Шин. Он сказал, что в последнее время в клане слишком напряжённо. Говорил немного, но это помогло найти больше информации. Но больше он рассказал некоторых сплетен.       Да, Хакамата помнил его. Ещё с момента, когда парень присутствовал на ТОП-10 информаторов. Но на тот момент он казался только подростком с комплексом неполноценности или ещё чем. На вид ему шестнадцать лет. Но во время той же работы в баре, он подтвердил опасения, что Шин — ребёнок, который привлёк внимание клана может по какой-то случайности. Только вот случайность имеет вид его причуды. Бессмертный. Это очень сильная причуда. Конечно, Тсунагу понимал её только на слуху, так как был занят спасением Эи.       — Что-то важное сказал?       — Он говорил о Кафка. Она глава оперативников со стороны Вездесущего. Я не придал этого значения сначала. Как он сказал, когда Рэй присутствовал в Японии, Кафка сидела в Киотском казино. У неё игромания.       — Теперь ясно, почему Эи с ним водиться, — на самом деле Хакамата считал сначала, что Киёси, как и её соклановцы видят в парне только интересный экземпляр с прекрасной причудой. Шин — живой щит. Но сейчас было понятно, что Шин будет одним из главных поставщиков информации из клана.       Ещё некоторое время Джинс осматривает бумаги, отправляя Мига к его основной работа, сказав, что сам разберётся с документами. Тсунагу пока не знал, необходимо ли эти данные сохранять или же лучше для собственной безопасности сжечь их. Именно сжечь, а не тупо пропустить через шредер, чтобы потом какой-то оперативник из клана склеивал бумагу. Всё ради своей же безопасности на данный момент.       Через некоторое время Джинс всё же принимает решение оставить бумаги. Никогда не знаешь, когда они могут пригодиться. Те, о которых Шулер говорил, что доказать нельзя, Тсунагу сожжёт, отправив в чёрную папку, которое по окончанию рабочего дня заберёт с собой. Отправится к Киёси в больницу. У героя будет свободный час, а потом отправится к Увабами на съёмку.       Тогда же герой позвонил Эи в первый раз. Сегодня она должна была уехать в больницу. Хакамата собирался навестить её, как только рабочий день закончится. Но девушка не ответила. На второй раз тоже. Потом третий, четвёртый и, наконец, пятый. В голову прибивало как волнение, так и злость. Хотя последнего и быть не должно было. Тсунагу продолжал разбираться с документацией, когда на почту пришло сообщение от одного из героев. Его агентству нужна была помощь в задержании преступника от Джинса. Хакамата отвечает на сообщение, сразу же запрашивая данные о злодее, если те имелись и всю информацию насчёт задержания.       Звонок от Эи прозвучал только через два часа после пятого звонка. Киёси начала говорить без приветствия. Услышав её голос, герой сразу же вздохнул и успокоился. Злость быстро ушла.       — Пока ты не начал что-то мне говорить и…       — Просто скажи, что случилось, — Тсунагу поднялся со своего места и подошёл к окну. Вид на Токио никогда не приносил спокойствия, просто как никогда герой осознавал, что это место — его работа, вот и всё.       — Меня забирают в клан.       Голос Эи звучит странно. Он звучит обречённо, как будто в этот же момент Киёси выносят приговор. Звучит слишком тихо, будто в это же мгновение горло девушки сжимают, выдавливая из её лёгких весь воздух. Тсунагу помнил, как звучал голос людей, что шли на самоубийство. И он был чуть ли не таким же, как сейчас слышал герой. Голос, полностью потерявший всю надежду.       — Стой.       — У меня не так много времени. Я просто хотела попрощаться. Спасибо, что дал мне больше времени… Если кто-то будет спрашивать, знал ли ты что-то, говори, что ничего не знал.       — Эи, послушай, где ты? Ты можешь позвонить Аки? — Тсунагу знал, что кто-то вроде Второго информатора без проблем сможет задержать Эи, пока Хакамата отправится на её спасение. Этору мог бы совершить много поспешных действий. Аки в любом плане более рационален.       — Мне можно было сделать только один звонок. Кафка нашла мои документы на переезд в издательстве, — по фоновым звукам можно было услышать, как Эи скатывается по стене на пол. Еле слышимый шелест одежды, это была льняная рубашка, в которой герой видео фиктивную супругу утром. — Так что я решила позвонить тебе.       Хакамата ощущает осень сильный укол в сердце. Отстранённый голос Киёси бьёт его сильнее многих атак. Он понимает, что сейчас ничего сказать не может. Так, словно его горло болезненно сжимают, заставляя замолчать и не проронить ни одного слова. Эи тихо вздыхает и, по шелесту ткани, девушка будто бы что-то проверяет.       — Не помню, говорила ли я, но у тебя очень красивые волосы, когда ты не делаешь укладку.       — А у тебя руки, когда не скрываешь их под рукавами…

***

      Хакамата ещё раз прокручивает в голове всё происходящее. У него совершенно нет времени на какие-то раздумья. Уже на ресепшене его встречает Увабами. Краем глаза взглянув на время, герой отмечает, что приехал на полчаса раньше. Хотя он и сам попросить героиню начать съёмку раньше. Из-за этого его график стал более плотным, но из-за этого он должен был всё успеть. Однако поездка в Киото была одной из самых важным сейчас. Или он сделает всё, как считает нужным, или будет винить себя, что совер ничего не смог сделать. Лучше и вправду попробовать, ведь внутри присутствовала уверенность, что он найдёт информацию, которую так ищет.       Тсунагу здоровается. Он бы хотел закончить со съёмкой ещё раньше. Хотя на Джинса это не было похоже. Он никогда не меняет время встречи за пару часов до этой самой встречи при этом совершенно не объясняя причину. Но Увабами на удивление очень быстро и спокойно соглашается, хотя зная то, насколько иногда бывает загруженной её студия, то даже удивительно, что она не послала Тсунагу куда подальше. Героиня вообще ни о чём не спрашивала, просто согласилась и даже сказала, если у Джинса получится, то он может приехать и пораньше.       — Ты выглядишь очень раздражённым. Редкое зрелище, — Увабами усмехается. — Но это точно придаст съёмке больше интриги. Как раз посмотришь и на новую перестановку.       Герой спокойно отвечает, что рад встречи и следует за героиней к лифту. В какой-то момент Тсунагу может сказать, что Увабами хитра, но в то же время очень спокойна и сдержана. В этом она немного похожа на Эи. Но в отличие от Киёси она улыбается тёплой улыбкой. Эт же предпочитает холодную отстранённость и такие же холодные улыбки. Можно сказать в какой-то момент ледяные, чтобы показать своё отношение к человеку. Максимально настороженное. В такие моменты казалось, словно Эи обхаживает человека, рассматривая его с каждое стороны, чтобы понять, модно ли ему хоть немного доверять.       Во время недолгое поездки на лифте, они быстро проговаривают некоторые вопросы по съёмке. Быстро понять, какую лучше всего использовать расстановку света и то, какой тон на этот раз будет лучше использовать, чтобы скрыть круги под глазами. Кажется, все герои начали пользоваться консилером для этого, за исключением Сотриголова. Ему ничего не помогало и не поможет.       Зайдя в студию, можно было отметить, как все сотрудники быстро настаивали аппаратуру. Увабами делает пару жестов им и они со словами, что у них есть перерыв на двадцать минут, выходят. Героиня уже ставит чайник, когда ей вслед смотри Тсунагу. У него, казалось, каждая секунда была не счету. Было такое чувство, что если он может опознать и уже ничего не сможет найти. Хакамата не хотел признавать, что он был как на иголках. Понимал, что абсолютная неизвестность о состоянии Эи гложет его. Тот звонок был, казалось, из последним взаимодействием. В следующий раз он может увидеть Киёси не на её ногах. И вообще будет ли она тогда дышать?       — У нас всегда должно быть время на кофе, — проговаривает Увабами, ощущая взгляд на своей спине. — Тебе какой кофе?       — Любой.       Любой кофе, который был у Увабами горчил. И если другие этого не замечали, то Тсунагу прекрасно чувствовал это. Как раз это горечь, которую Хакамата ненавидел, но давала ему больше сил. Сил больше работать, чтобы больше уставать и больше пить этот кофе. Герой не знал этой закономерности, но это и к лучшему.       Джинс быстро осматривается. Помещение и вправду изменилось. Может быть и стало больше, хотя Тсунагу списал это всего лишь на визуальную иллюзию и игру света и тени. Но зеркал, как и подсветки специально стало больше. Рядом с некоторыми зеркалами находились столики с косметикой и другими вещами. Но что осталось неизменным — запах кофе и лака для волос. Последний Джинс вообще не замечает, так как часто пользуется подобным средством. Но небольшое место для чаепитий также не поменялось, но его положение изменилось. Теперь оно было куда дальше от точки, где создавались все кадры, но в то же время ближе к кофемашины. Где уже Увабами делала кофе.       Тсунагу присаживается на излюбленное место, откуда он может наблюдать за всей студией, теперь хуже, чем было раньше. Только сейчас Джинс отовсюду видит своё отражение. Повернуть голову вправо или влево — везде его отражение. В какой-то момент Хакамата поймал себя на мысли, что некоторая фанатская атрибутика, которую он видел ежедневно у гражданских для него имеет такой же вид, как сейчас эти зеркала. На небольшом столике быстро появляется две чашки с кофе. Змеи в волосах героини, казалось, спят, несмотря на то, что их хозяйка спокойно бодрствует.       — Мне недавно привезли новые зёрна кофе, — Увабами придвигает чашку, будто показывая, чтобы Тсунагу сразу попробовал кофе и вынес вердикт.       Джинс делает небольшой глоток напитка и опять чувствует горечь на этот раз не такую большую, как это было обычно. Но кофе, который где-то достаёт Эи ему полюбился намного больше. Хакамата возвращается из агентства и на полке стоит новая пачка кофе, когда утром он засыпал последний кофе в чашку. Киёси же пьёт чай с голубикой. В какой-то момент Джинс даже поймал себя на мысли, что не зря привёз этот чай из Киото. Хотя для него этот чай, как и все другие варианты, за исключением небольшого привкуса голубики.       — Неплохо, — мужчина пожимает плечами, но замечает, как Увабами слегка жмуриться. — Что ты хотела услышать от меня?       Героиня сразу же шикает. Она и так знала, что от Хакамата в таком случае редко что можно толковое услышать. Всё же мужчина в том практически не разбирался, за исключением пары азов. На большее он сам и не рассчитывал, что когда-то будет в этом разбираться. Хакамата успевает сделать ещё один глоток кофе, когда Увабами задаёт вопрос о съёмке. Они будут ещё несколько раз так переговариваться, чтобы получились хорошие кадры. Несмотря на некоторое пристрастие в этой сфере, необходимые фотосессии, как эта, Тсунагу не прельщали. На них уходило очень много времени, которое герой мог бы потратить на совершенно другие дела. Но у него попросту нет выбора.       — Ладно, а как её хоть зовут? — героиня смотрит на Хакамата с чистым интересом. Обычно так она смотрит на всех. Но сейчас хитро прищуривает взгляд, на Тсунагу смотрят вертикальные змеиные глаза золотистого цвета. — Или его на худой конец.       Хакамата делает глоток кофе, и в это голове происходит долгий мыслительный процесс, в заключении которого герой практически начинает кашлять. Главный вопрос, как именно Увабами узнала об Эи. Конечно, прямо она не говорит, но Джинс вообще не давал для таких мыслей повода. Вёл себя как и всегда, за исключением необходимости перенести эту фотосессию.       — У меня появилось очень срочное задание.       — Я бы хотела узнать имя этого задания.       — Нет, ты не поняла, это задание, — герой говорит серьёзнее, стараясь продолжить говорить о том, что никакой «её» нет.       — То есть старшая дочь клана Киёси — задание?       Хакамата бросает строгий взгляд на героиню и ставит на стол чашку с кофе. Если бы не самообладание, отточенное десятью годами работы, мужчины бы недовольно шикнул, но он только смотрит на героиню. Вероятно, она всего лишь выразила свои предположения. Всё же даже герои, пытались угадать кто же из них «предатель». На самом деле это всего лишь мимолётное обозначение, но интерес возникал у многих. Всё же Киёси добились того, чтобы тема старшей дочери клана оказалась на пики популярности. И этим, признаться, заинтересовался даже Всемогущий. «Символ мира» выложил на своей странице в социальной сети пост о том, что его удивляет эта ситуация и ему жалко девушку, за которой пытаются охотиться. К тому же он согласился с парой выражений Рэя он этой ситуации. И, чуть ли не прямая цитата: «Я желаю этим людям счастья и призываю многих сделать тоже самое и не решить жизни людей из-за своего неутомимого интереса». Последнее предложение относилось и к тому загадочному мужу, которого так и пытаются найти в ТОП-20. Всемогущий даже написал, что это первый и последний пост, написанный им об этой теме. Многие герои согласились с этим, но никак не журналисты, а тем более Акиру Широмата. Последнюю уже считали монстром, которого боится большая часть героев и, наверное, заграницей уже тоже.       Но с того момента интерес к ситуации не ушёл. Многие замолчали, но не СМИ. Последние пытались добиться ответом от клана, но тот придерживается молчания. С момента похорон, когда на камеры попала девушка с чёрной вуалью на лице, интерес к её персоне в мгновение ока взлетел, как акции какой-то компании, когда она показала себя на рынке слишком хорошо. Но при этом Эи даже не показала своего лица. Однако кто-то же достал от неё интервью, которое было прервано кланом. Но это было лишь для показушности и герои это видели.       Увабами начала говорить, когда Хакамата попросил пояснить, из-за чего героиня решила высказать подобное утверждение. Никто просто так не решится сказать что-то подобное.       — Тебя, Меткого Стрелка и ещё парочку героев считают самыми подходящими личностями в этом вопросе.       — Всегда люди очень много говорили. А тем более СМИ, — Тсунагу махнул рукой и сделал глоток кофе, взглянув на время.       — Недавно клан опубликовал интересный пост с фотографией, которую предоставил для Широмата Рэй. Мне кажется, это весьма достоверная информация. Но я всё равно ставлю на тебя, — на этот раз Увабами сделал ба большое глоток кофе, кажется, восхищаясь его вкусом. — К тому же у вас и разница не очень большая. Четыре года. Как сказали в недавнем интервью, ей же двадцать четыре. И по тому, что мы имеем она очень даже миленькая. Я детстве уж точно. У неё очень красивые аметистовые глаза. К тому же полуевропейская внешность…       Увабами посмотрела на Хакамата с такой оценкой, словно сейчас выбирала себе животное в зоомагазине. Это была настоящая придирка в прищуренные глазах. Или же она искала какую-то брешь в защите героя, которую хотела поскорее пробить и получить ответы на все свои скопившиеся вопросы. Что-что, но эта героиня обожала собирать некоторые сплетни и получить ответы на то, правда это или нет. И как раз и этим вопросом она обращалась к тем, кто являлся героем сплетен или её некоторых суждений. Тсунагу никогда не думал, что станет одним из главных героев подобной истории. Но Увабами продолжает смотреть на него.       — Что?       — Это привлечёт тебя, — внезапно констатировала героиня. — У меня давно было подозрение, что ты, если и решишь когда-нибудь завести семью, то будешь смотреть в первую очередь на внешность. Да и голос у неё приятный.       — Двадцать один. И выглядит она не так, — Тсунагу вздыхает и отводил взгляд в сторону. — И голос изменён.       — Двадцать один?!       Героиня резко поднимается с места и с удивлением смотрит на Хакамата. В чём-то она и на самом деле была права. Только вот не во всём. Например, Хакамата вступил в брак по соглашению и сейчас испытывает чувства к человеку, которому просто помогает сбежать из страны. Но его больше всего гложет только тот факт, что он продолжает чувствовать, как именно он смотрит на Эи.       — То есть это не старшая дочь клана Киёси? Куго соврал мне!       — Сакамата?       — Да! — Увабами сейчас кажется очень раздражённой. Она ненавидит, когда ей приносят ложные сплетни. А если именно герой-касатка ей принёс их, то это уже многое значит.       — Что именно он сказал?       — Что ты и Камихара скрыли от него, что у тебя кто-то появился. Как он сказал, что просто девушка. И она из клана Киёси. Я сразу же сложила два плюс два и… И пролетела!       — Он слышал её имя.       — Об этом он мне ничего не говорил.       — Вот и хорошо.       Джинс вновь отводил глаза в сторону. Он не хотел раскрыть Увабами какую-то информацию насчёт Эи. Например потому, что уважает её и не хочет, чтобы за его фиктивной супругой кто-то следить. Ей и так хватило из-за клана.       — Я хочу узнать правду.       — А ты сложи два плюс два, — Джинс посмотрел на Увабами строго и спокойно.       Увабами возвращается в кресло и вздыхает. Прикрывает глаза рукой и откидывает на спинку кресла, словно продолжает думать. Чтобы она себе ни придумала, герой не собирается как-либо указывать на Эи. Тсунагу хочет, чтобы его личная жизнь осталась в секрете от многих. Даже от его коллег. Никто не знает, в чьих руках могут оказаться слухи в следующем мгновение. А то это может оказать то Акиру Широмата, то ещё что-то ещё более опасный или неприятный человека.       — Мне только одно интересует, как ты умудрился влюбиться в неё.       — Она мне только нравится.       — Это по-твоему не одно и то же?       Джинс не собирается задумываться на этот счёт. Ведь для него и вправду не существовало какой-то открытой разницы на этот счёт. Ему нравилась Эи. И в первый момент не её внешность, как считала сама Увабами, а то, какой она человек и как пригодность себя другим. Дальше её голос и редкий смех. Но также определённый пьедестал занимали её руки. И, что уже точно не секрет, внешность.       — Да, разные.       Увабами будто бы специально выругалась. Её нецензурные выражение обычно не доходили ни до чьих ушей, но сегодня, как будто был совершенно особенный день. Скривившись от такого, мужчина ничего не сказал. Наверное, он попросту привык слушать не самые цензурные выражение от Шулера. Кажется, он успел послушать куда подальше Хакамата раз двадцать за всё время. То есть все эти двадцать раз он признавался в любви Джинсу. Это никакие не доводы. Всего лишь цитата Шулера, сказанная для Аки во время их телефонного разговора.       — И она из клана? — очередной вопрос от героини не заставляет себя ждать.       — Не сказал бы.       — В смысле «не сказал бы»? Тут на вопрос надо ответить да или нет.       — Разная джинсовая ткань, что тут сказать, — Хакамата усмехнулась и сделал небольшой глоток кофе.       Задумавшись, Тсунагу хмурится. Он немного расслабился, чего сейчас не мог себе позволить. Ему необходимо поскорее разобраться со всеми делать, чтобы уехать в Киото. Спасение Эи, вероятно находится там, в стенах одного из огромных зданий. Хакамата, там, конечно, ещё не ждут, но ему всё равно. Сейчас на кону стояла жизнь человека. Если герой ничего не сделает, то будет очень долго жалеть и когда-то выступив против Айши он не собирается останавливаться.       Та битва всего лишь первая ступень к спасению Эи. И сколько бы там не было ступеней, герой пройдет их, даже если Киёси будет против этого. Хуже, чем сейчас уде не будет. Битва с кланом это не битва с СМИ, так что так даже проще. Осознавать, что драться придётся против таких же героев.