Нити нашей сделки

      Уже наедине с Госпожой-матерью, Эи ощущала, что ничего хорошего от это встречи не сулило. Но она могла снять вуаль и вздохнуть полной грудью. За спиной Фару уже не было её служанок, но это не улучшило атмосферы. Теперь стол, на котором обычно были чашки и чайник пустовал. Ни намёка на очередное чаепитие. Ни намёка на что-то хорошее. И только телефон самой Фару.       Боль в лёгких продолжала нарастать. Она была похожа на пульсацию. И шла по нарастающей в какие-то моменты. Эи старалась дышать не очень глубоко, чтобы не чувствовать, как её лёгкие больно сжимаются рёбрами. Но она держала лицо, чтобы женщина ничего не заподозрила. Но та была слишком спокойной, а вот глаза горели. И блестели с момента, пока Энни и Эи зашли в её покои. На удивление собственную дочь Фару отправила отдыхать. Вероятно, решила разбираться с дочерью чуть позже.       — В клан заглядывала Анко.       — Не думала, что она решит появится, — Эи даже не могла понять с какой целью. Она думала, что с юристкой они уже решили, что она ничего больше не должна ни Эи, ни братьями. Но если она здесь, то появились какие-то очень серьёзные проблемы. Хотя то, что оперативники смогли найти документы уже говорит о многом.       — То есть и ты не знаешь об этом… — женщина отвела глаза в сторону, будто бы что-то раздумывала всё это время. — Но это пока не так уж и страшно. Я думаю, что твой супруг хотел бы тебя увидеть дома. Живой и здоровой дома. Что ты думаешь по этому поводу?       — Кто бы не хотел домой, после столь долгого пребывания в змеином гнезде? — Киёси усмехнулась.       — Тогда я бы хотела, чтобы ты позвонила Анко и сказала, что с тобой всё в порядке.       — Я только с радостью это сделаю, как только вы выпустите меня из клана.       Фару кивнула и взяла телефон. У Эи возникло всего на мгновение желание ещё раз впечатать лицо Госпожи-матери в стол. Но она успокоилась, понимая, что это может только ухудшить отношение с Фару, которые и так держались на тончайшей леске. Киёси вздохнула. Пока только Госпожа-мать кому-то звонила. Это был короткий разговор, в котором женщина отвечала на вопросы «Да» или «Нет». Так, словно бы других слов она и не знала. Только над на лице появлялась такая искренняя улыбка, будто бы произошло уж что-то слишком хорошее.       Эи не почувствовала никакого подвоха. И продолжила осматривать всё по сторонам. Это помещение не изменилось. Такие же светлые тона и тот же столик, на котором нет ни следа крови. Только Фару изменилась. Она выглядела что ли уверенней и радостней. Чёрные волосы заплетены в тугую косу, которую она всегда украшала какими-то заколками. Мелкими, но она не показывалась в таком виде Айши. Так как также делала Рейчел, а значит Вездесущий мог очень сильно разозлиться. И даже не просто разозлиться. Это бы его так сильно выбесило, что Айши бы собственными руками придушил Третью. Жёлтые змеиные глаза продолжали гореть. Эи не раз думала, что Энни повезло, что ей достались глаза отца. А то никто бы из корня не выдержал ещё одну версию змеи в стенах резиденции.       — Из-за твоей распущенности, я бы хотела кое-что тебе подарить, — Фару оставила телефон на столе и подняла глаза на девушку перед ней.       — Я надеюсь, это том об учении этикету.       Госпожа-мать усмехнулась. Хотя и эта улыбка не показалась столь добродушной, как подумала сказала Эи. Сейчас волнение всего на мгновение окутала её. Так, будто бы сейчас произошло что-то настолько ужасное, будто Киёси надо было бежать.       — Я прекрасно знаю, что ты хочешь сбежать в Канаду. Но это мешает моим планам. Поэтому я хочу, чтобы ты, во что бы то ни стало, оставалась на территории Японии. Кто знает, кто в следующий раз решит постучать тебе в дверь? Может это буду уже не я и мою люди с очень хорошими намерениями. А кто-то вроде очень давнего знакомого?       — Не хочу с вами соглашаться.       — Мне стоит позвать Судзуки?       — Зовите, — Эи посмотрела в глаза женщина. Смотрела с вызовом, словно сейчас была готова ударить Фару в ответ за любое действие.       Но она ничего не сказала. Дверь в помещение открылась резко. Эи за мгновение почувствовала кардинальное изменение в атмосфере. Что-то сильно ударило в лёгкие и голову. Девушка не успела и подняться с места, когда к ней подлетели несколько оперативников и прижали к столу. Рядом показалась и служанка. Она быстро открыла руками Эи, открывая всем вид на её татуировки на запястьях. Киёси пыталась подняться, но чувствовала, как на её лопатки давят и не дают ничего сделать. У аналитика были только шансы смотреть на Фару. Та ухмылялась и, рассматривая татуировки недовольно шикнула. Кажется, ей эти рисунки не очень нравились. Может потому, что некоторые из цветов на руках — сакура, которая она и терпеть не могла.       Редактор успела ощутить, как ей что-то вкалывают. Боль было очень сильное, не сравнить её с болью в лёгких нельзя было. Та была намного сильнее. Повернув голову, Эи заметила, как над одной рукой уже работает целитель. И место, где текла из запястья красная жидкость уже было нетронутым. Над другой рукой пришлось работать дольше. Киёси начала сильно брыкаться, совершенно не желая почувствовать той же боли и в левом запястье. Она чувствовала, что ей что-то успели вживить в руки. И чувствовала это всеми нервами, суставами костями. Там, в запястье, было что-то лишнее.       Повернув голову налево, она продолжила смотреть на то, как несколько оперативников пытаются заставить девушки не двигаться. Служанка, которая поправляла рукава, сейчас со страхом в глазах смотрела на происходящее. Фару же выглядела очень спокойно. Этого она и хотела. Только этого женщина и ждала. Продолжая брыкаться, Киёси пыталась что-то сделать сейчас. Но один из оперативников ударил её по локтю и её запястье парализовано. Очередная боль в запястье. Эи стиснула зубы, чтобы не болезненно шикнуть. Целитель работал быстрее. В этот раз крови было меньше, хотя боль такая же сильная.       Её отпустили, как только целитель закончил своё дело. Подняться было сложно. Лопатки были от сильного натиска оперативников. Ещё чуть-чуть и кости могли бы сломаться под натиском. Но Киёси поднялась. Она смотрела на Фару и ждала ответа, хотя и так прекрасно понимала, что именно сейчас находится в её запястьях.       — Это подарок для тебя в виде GPS-трекера, — один из оперативников передал Госпожи-матери отслеживающие устройство. — Что же, на этом ты свободна. Я ожидаю увидеть эту точку в доме твоего ненаглядного супруга. У вас же хорошие отношения? Не портит их какими-то седоками, мой тебе совет, — Фару повернула устройство к Эи постучала ногтём по экрану, где мигала красная точка.       — Дайте мне час… — Эи поднялась с места. — Я бы хотела выпить чай в одиночестве.       — Я надеюсь, ты успеешь за это время позвонить Анко и урегулировать один вопрос. А так через час тебя жжёт машина, Я обо всём распоряжусь, — Фару сейчас продолжала спокойно сидеть на своё месте.       Киёси кивнула и вышла из своих покоев. За дверью находились некоторые служанки и Судзуки в том же числе. Эи посмотрела на неё и попросила сделать ей чай. Путь в покои занял время. Девушка шла медленнее, чувствуя, что за спиной идёт и Судзуки. Она шла за аналитиком и не пыталась сделать и шага ни рядом с Эи, ни перед ней. И молчала. Один раз редактор замедляла и так медленный шаг. В следующий раз Судзуки начала придерживать Эи, чтобы она не упала.       Как только чай оказался на столе, Киёси разрешила девушке уйти. За всё это время Судзуки не проронила ни слова. Аналитик даже не вздохнула, хотя прекрасно осознавала свою дальнейшую судьбу. Даже если она решиться поехать в казино, её перехватят даже в начале пути.       Может сейчас специально девушка села спиной к окну. Даже если она вновь начнёт собирать документы, то смысла нет. Сейчас Фару знает её расположение. И не просто знает, она её контролирует и при необходимости посадит Эи на цепь. На девушка может взаимодействовать с казино только дистанционно. Будет ли возможность посещать издательство, если сейчас клан не решит полностью осадить это здание. Что делать с сотрудниками Эи не знает, пока она сможет только сказать им, что издательство временно переходит в режим удалённой работы. А работу Эи с Ним Шоку придётся приостановить.       Тихие шаги были приглушены также стеклом, за которым и раздавались они. Сил совершенно ни на что не было. Эи чувствовала тяжесть в тех же руках и понимала свою беспомощность сейчас.       — Шин, — Эи произнесла имя парня и обернулась, взяв в руку чашку с чаем.       Девушка знала, что она должны были встретиться с ним. Но только, когда отравитель сам найдёт время и момент для этого. Из-за продолжительного отсутствия отца Шин получил очень много свободы и сейчас должен был пользоваться ей как только ему вздумается.       Эи обернулась и сделала глоток чая. Шин выглядел измученно и плюхнулся на землю, продолжая смотреть на Киёси. Светлые волосы были заколоты по бокам, чтобы не лезли в глаза. Серые глаза казалось большими из-за неизменных чёрных кругов под ними. Уже знакомые чёрные спортивные штаны и кофта на замке стали неизменным атрибутом отравителя. Если он не присутствует ни на каких мероприятиях, то это его самые обычные вещи. Это были семь, если не большее количество один и тех же чёрных спортивных костюмов, которые порой подвергались горению, воздействию химических реактивов, неожиданным взрывом и другим не самым лестным происшествиям.       — Красивые татуировки, — голос продолжает быть приглушённым. Эи составила аналогию с тем, будто бы сейчас находится в тюрьме. Но поправила руками и скрыла рисунки на руках.       Шин прижал к себе ноги и продолжил смотреть на аналитика. Он понимал, что сейчас нет времени ни на шутки, ни на воспоминания о хорошем. Сейчас у них будет самых сложный разговор из возможных. И Киёси начинает чувствовать это.       — Я могу помочь Энни выбраться из клана.       — Ты же понимаешь, если кто-то узнает об этом. А это и произойдёт, то… — Эи остановилась и отвела глаза в сторону. — Я ничем помочь не смогу.       — Эй, — Шин поднялся на ноги. Аналитик увидела, как поменялось выражение лица парня. — Я не прошу о помощи!       — Во мне GPS-трекер.       Можно было заметить, как цвет кожи отравителя стал ещё более бледным, а глаза выразительными. Он сглотнул. Шин прекрасно понимал, что значат эти слова.       — Я могу что-то сделать?       — Пожалуйста, не влезай, — Эи сделала ещё глоток чая. — У тебя есть цианид?       Киёси никогда не думала, что попросит о чём-то подобном Шина. Скорее она вообще не думала, что её просьбы когда-нибудь будут касаться этого. Но девушка знала, что парень может достать его. Конечно, это может оказаться более сложным, но отравитель не просто так получил свою кличку или позывной Карманник. У него всегда всё находилось. От сложных реагентов из лабораторий клана, которые он обворовывал только так, то всевозможных слухов, с которыми он делается с Эи. А только потом эти слухи оказывались в руках Сплетника и информационных потоках.       — Нет, Эи! Это последнее, что ты получишь от меня!       — Я бы отдал, если бы ты хотела кого-то отравить, но я прекрасно знаю, что ты не тот человек, который бы сделал что-то подобное. Сейчас ты хочешь просто сдохнуть? Это не лёгкий путь.       — Сложный путь только для тебя.       Шин шикнул. Его недовольство девушку почувствовала сильнее, когда парень ударил по стеклу. Это можно было понять. Но Киёси не могла ничего сделать больше. Сейчас Эи бы хотела разобраться с проблемами по-другому.       — Я скажу твоему мужу, что ты чёртов суицидник.       — Пожалуйста, не пугай его ещё сильнее…       — Буду! — парень вновь ударил по стеклу, но девушка даже не посмотрела на это. Она сделала небольшой глоток чая.

***

      Энни, кажется, первой узнала, что отец вернулся в клан. Она молнией вылетела из своей комнаты, мгновенно оказалась на улице и пробежав несколько метров, столкнулась с Вездесущим. Он точно должен был помочь ей. Отец всегда слушал её, так что и сейчас должно было произойти. Отец выслушает её и поможет сестре по просьбе Энни. Он всегда выполнял просьбы младшей дочери!       — Энни, не знал, что ты вернулась в клан, — Айши был удивлён.       Туман совершенно не заметила, как выглядит Вездесущий. На удивление слишком уставший, словно совсем недавно с ним произошло что-то плохое. И он не отправил подчинённых в корень, не остался разговаривать с ней. Девушка ничего не видела. Сейчас в голове мелькала только одна мысль: спасти старшую сестру. Она видела ещё на шоу, что Эи чувствует себя ужасно. И когда они ехали в машине Энни чувствовала тоже самое. Глаза сестры ничего не отражали и она смотрела в окно пустым взглядом. Пытаясь рассмотреть во взгляде хоть какие-то признаки жизни, Энни потерпела поражение.       — Мне надо было приехать.       — Ты же понимаешь, как на это отреагирует Фару… — он недовольно вздохнул и в его голосе прошло раздражение…       — Помоги Эи!       Только сейчас Туман почувствовала насколько ужасной оказалась атмосфера. Боль очень сильно пронзила Энни. Но это не было ударом. А всего лишь собственным осознанием.       Девушка видела злость отца. Стоящие за его спиной оперативники не выражали вообще никаких эмоций. Они словно отстранились от происходящего вокруг. Незаметно она вздохнула, но продолжила смотреть на отца. Ей нужна была поддержка хотя бы от одного человека сейчас. И Айши был лучшим решением. Отец всегда помогал ей. Но сейчас будто бы что-то изменилось. Он не смотрел на неё так, как это было раньше. Не задавал вопросы и голос стал намного холоднее. Сейчас отец смотрел на дочь сверху вниз. Девушка не заметила сначала заносившуюся для удара руку.       — Пап… — она почувствовала сильный удар по щеке.       Она повернула голову в сторону и прикоснулась рукой к пылающей щеке. Пульсирующая боль продолжала бить сильнее скорее по мозгам, чем по самой щеке. Героиня посмотрела на отца ещё раз. Он был не тем, кого она сейчас видела. Или, скорее девушка должна была сказать совершенно другие слова. Сейчас перед ней была истинное лицо главы клана. Он не был любящим и заботливым отцом.       — Отведите её в комнату, и пока я не дам приказ, не выпускайте, — Айши прошёл рядом с ней. В момент что-то треснуло в Энни. Она в мгновение почувствовала то, что ощущала Эи, когда пыталась заполучить толику внимания отца. Он также проходил рядом с ней. Он не обращал внимания на сестру и делал всё, чтобы она ощущала себя в корне ненужным существом и даже не человеком.       Девушка обмякла в руках оперативников, когда они, не прилагая особых сил, тянули её к зданию. Её ребёнок внутри был разрушен за несколько мгновений. Сначала пустил трещины и пока дверь в комнату не была закрыта, превратился в пыль. Этот же ребёнок слушал интересные истории о жизни и работе отца. Этот же ребёнок играл с ним. Этот же ребёнок ходил за руку с ним на фестивали. Но этот же ребёнок всегда закрывал глаза на жестокости. И его больше не было. Туман самостоятельно собрала пыль с него и сдула её, ощущая максимально мерзкую пустоту внутри.

      

***

      Тсунагу знал практически всё. Где именно живёт Кафка. В какой именно квартире, на каком этаже, в какую сторону выходит балкон в её квартире и главное, он без проблем пользовался этой информацией. Также был осведомлён про весь рабочий день девушки. И пробраться в дом осталось не так сложно.       Хотя Хакамата прекрасно понимал, что сейчас нарушает сразу несколько очень тяжёлых статей в уголовном кодексе. Герой точно на день рождение подарит Эи кодекс и выделит те статьи, которые он нарушил ради неё. Своеобразный подвиг, который совершенно не пришёлся по вкусу Джинсу. Он слишком часто думал о том, как сейчас чувствует Эи и, когда она прислала ему сообщение со словами, что она возвращается домой, то Тсунагу спокойно вздохнул. Через полчаса получил очередное сообщение от Эи, что она добралась до дома и Хакамата там не видно. Аналитик открыто спросила, не ночное патрулирование ли у героя сейчас. Нет. К сожалению героя оно будет завтра.       И сейчас, сидя в одном их кресел, он дожидался главу оперативников. Выключенный свет не придавал никакой атмосферы, а скорее заставлял героя прочувствовать, что он сейчас не хуже всех тех злодеев, которых он отправляет за решётку изо дня в день. Но он продолжал сидеть на месте. В руках знакомая папка. Герой мог даже сказать, что подозревает Кафка в расхищении бюджета оперативников клана. Такие суммы, которые она приносит в казино превышают её возможную зарплату. Однако этот долг в миллион всё равно должен был очень сильно отыграться на Кафка.       Сначала можно было услышать то, как открывается дверь в квартиру, а только потом недовольные вошканья в коридоре. Свет она не включала, но ругани было много. Девушка скинула туфли и побрела по квартире. Из огромной комнаты с большим баром и телевизором можно было добраться до спальни. Комнаты были огромными, в очень пустыми, тем самым доставляли дискомфорт во время пребывания. Хакамата даже скучал по своему дому и его пугающей серости. И Кафка появилась здесь очень быстро. Глава оперативников включила свет и сразу же перевела глаза на Хакамата. Она не испугалась, словно знала, что в квартире кто-то есть.       — Мне стоит сделать вид, что я испугалась? — девушка усмехнулась и провела рукой по голове.       — Получается, к вам часто забираются гости в дом? — герой специально отложил папку с делом Кафка на подлокотник и скрестил руки.       — Обычно я привыкла приглашать своих гостей в дом. Не люблю, когда заявляются без приглашения.       — Вы меня пригласили, как только неожиданно оказались в издательстве моей супруги.       — Никогда не думала, что это автоматическое приглашение.       На этот раз Джинс не ответил. Он поднялся из кресла и открыл документы. Кафка сняла перчатки в рук и обнажила когти. Хакамата поднял на неё глаза и сделал всего один жест, чтобы она не делала никаких поспешных действий. Сейчас Тсунагу будет нарушать очередной пункт из кодекса. Но если он долго шёл к этому, то сейчас не собирается просто отказываться от шанс спасти Эи и её возможность быть свободной. Хакамата лучше кого-либо видел её состояние. Холодный руки, уставший взгляд, желание что-то исправить, но осознание, что всё валиться из рук.       — У вас долг в Киотском казино миллион иен. И я посмею предположить что деньги, которые были слиты в это место, были вложениями главами клана в развитие оперативников.       — Вы случае коллектором не подрабатываете в свободное время?       Тсунагу закрыл документы и посмотрел на главу оперативников. Она знала, за чем именно пришёл герой и совершенно не собиралась отдавать ему это. А эта шутка была всего лишь для отвлечения внимания, но на неё герой так и не обратил должного внимания. Он смотрел на Кафка и быстро привык к яркому свету всех ламп, расположенным в углах комнаты. Хакамата мог представить, как глава оперативников напивается здесь. Даже в воздухе висел неприятный запах алкоголя. Герой правил воротник свитера. Даже через ткань этот запах пробирается в лёгкие.       — Даже если это как, то каким образом вы докажите это главам клана?       — У меня есть доступ к банковским счетам, которые использовались для передачи денег в казино, — здесь Джинс немного лгал. Не у него, а у брата, который точно разрешит этим воспользоваться, чтобы Тсунагу не появлялся в Киото до самого Рождества. А до этого времени надо просидеть в Токио ещё больше шести месяцев. Но герой мог без проблем заплатить эту цену. И так в Киото не очень хотелось возвращаться, пускай ему и нравился этот город. То ли из-за работы и всей ответственности, возложенной на героя, то ли из-за возможности провести с Киёси чуть больше времени. Себе мужчина не признается ни в чём. На самом деле только в этом вопросе он точно не признается.       — Так вы реально коллектор?       — Считайте меня за кого угодно, но я пришёл за документами Эи.       — К вашему сожалению, — Кафка вновь показала когти.       Джинс достал из кармана катушку с нитками. Он понимал, что с такой особой, как с Кафка, разобраться словами не получится. Хотя герой и вправду надеялся на слепую удачу. Но нет, та отказалась помогать ему и вовсе. Сейчас придётся или использовать ту же технику, или сковать главу оперативников в нити. Тсунагу хотел бы отправить эти данные в клан, но пока что необходимо раз на раз разобраться с Кафка.       Девушка быстрее сорвалась с места. Хакамата успел сделать выпад и активировать причуду. Нити мгновенно связали руки Кафка, мгновенно обездвижив её, они продолжили связывать ноги, чтобы на корню отрезать способность главы оперативников к любым действиям.       — Я собираюсь отправить эти данные прямиком главе клана, но уже с банковскими счетами. Если вы решите отдать мне документы Эи сейчас, но я или отдам документы вам, или собственными руками уничтожу их.       Герой продолжил находиться на своём месте, достаточно подробно рассказав о своём предложении. Хотя и здесь схитрил. Документы на руках всего лишь хорошая копия. Оригинал был в машине. Как-никак Тсунагу понимал к кому идёт и этот человек ни за что не оставит шанса или перехватить документы, или уничтожить их сейчас.       И, как герой и думал, нити не выдержали. Сначала Хакамата услышал хруст в теле оперативника, а только после увидел, как одна рука освободилась от нитей. Девушка освободилась и продолжила сокращать расстояние между ними. Джинс сделал голубой вдох и ушёл от одной из атак. От второй пришлось также уклониться. Но третья не произошла. Герой направил нити и пробил из в тело Кафка. Те начали быстро обматывать внутренние органы и сжимать их, отдаваясь ужасной болью по всему телу. Золотые глаза блеснули болью, но Джинс не обрати внимания. Сейчас он не так сильно запускал нити и не так сильно сжимал органы, как в случае с Айши.       Пройдя два шага, герой посмотрел сверху вниз на главу оперативников.       — Говорить можешь?       — Пошёл ты, — на столь грубый ответ герой лишь приказал нитям сильнее сжаться, что заставило Кафка шикнуть и продолжить смотреть на героя.       — Значит можешь. Где документы?       — Я… — как только девушка пробовала что-то сказать, из рта хлынула кровь.       Хакамата резко убрал нити. Он должен был рассчитать силу, с которой бы сжимал её органы, но что-то пошло не так. Кафка в мгновение подорвалась с места, с ужасом посмотрела на героя и направилась к выходу. Тсунагу проследовал за ней. Ситуация выходит из-под контроля. Уже в коридоре девушка открывает дверь и падает на пороге. Герой и сам остановился замечая слишком знакомую фигуру с очками и тростью.       — Как же хорошо, что ты уже встречаешь меня, Кафка, — за дверью стояла Анко. Она ухмылялась и грозно наставила свою трость на главу оперативников. Джинс мог увидеть, как перед лицом Кафка находится заострённый кончик трости. При желании трость можно использовать в качестве оружия. Анко этим и занимается. — Тебя тоже приятно видеть, Топ Джинс, — женщина поправила очки и посмотрела на Хакамата ещё раз. — Мы оба за документами Эи?       — Мне нравится, что мы оба преследуем одни цели.       Кафка должна была почувствовать безысходности сейчас. За её спиной стоит Джинс, а перед лицом — Анко и её люди. Подчинённые юристки заносят главу оперативников обратно в квартиру, а Анко закрывает дверь.       — Тоже стремитесь выплатить свой долг? — юриста мелькнула взглядом.       — Избавиться от душевных терзаний скорее, — герой пожал плечами.       — Я юрист, у меня нет души.       — Было заметно. У Шулера её тоже нет.       В конце Анко всё же усмехнулась. Документы Эи у них уже в руках. Тсунагу это знает. Мужчина быстро написал супруге, что скоро будет дома.

***

      Энни рассматривала своё отражение. Покрасневшая щека пульсировала и отдавалась жжёной болью, словно девушку ударили чем-то горячим. Шум оперативников за дверью стих и, выключив свет, Энни смотрела в окно. Звёзды красиво блестели над деревьями сакуры. Но этот пейзаж вызывал у Энни только злость. Она в клане. Она ничего не может сделать. Её заперли на радость матери. Сейчас Туман не сможет улизнуть.       Прижимая к себе ноги, Энни продолжала пялиться в одну точку. Даже в голову ничего не лезет. Девушка видела сколько оперативников было в корне с прибытием отца. Что-то произошло и это коснулось его, раз так много людей патрулировали и исследовали весь корень. Туман ощущала общее напряжение и пыталась понять его природу. Столь резкие и не самые приятные действия отца. Она почувствовала этот удар, словно он был самым настоящим отречением от отца. Энни давно видела клан и то, что делает. Отец относился к ней хорошо. И этого ей хватало. Туман видела всю несправедливость в отношении к другим наследникам, но она старалась не обращать на это внимания. Только вот с каждым разом становилось всё хуже.       Энни видела, как братья возвращаются с тренировок. Они побитые и обязательно с кровоточащими ранами. Тогда она ни о чём не думала. Но сейчас… Она вспоминает это время. Помнила, как Эи забирали. Её пихали в машину, когда братья пытались хоть что-то делать. Энни просто была всего лишь наблюдателем. И ей было всё равно.       Но начинались её тренировки.       Отец был мягок и объяснял всё медленно и никогда не поднимал на неё руку. В отличие от матери. Фару было необходимо вырастить дочь очень сильной. Она поднимала руку каждый раз. Один раз Энни удалось сбежать к отцу, когда Госпожа-мать упустила её из виду. Она долго плакала и просила что-то сделать с этим. Он поговорил с Фару. Но ничего не изменилось. Теперь мать была в разы изворотливые и никогда не выпускала Энни из виду. Она сделала шаг в одну сторону или другую.       Моменты, когда Туман могла находиться в стороне от матери это только во сне и в компании с отцом. Тот и начал ей рассказывать о Рейчел, когда Энни всего лишь один раз увидела фотографии той. Она узнала Эи в ней. Волосы и взгляд. Он читался точно также. Энни на самом деле не так много знала о бывшей жене своего отца, хотя тот очень много говорил о ней. Вездесущий часто сравнивал её с сакурой. Очень красивой, но цветущей всего лишь пару дней в году. Тогда же Энни начала наблюдать за цветением сакуры и быстро осознала, почему отец во время цветения проводит всё время в этом саду. Это и вправду было прекрасными днями.       При этом виде только образ жестокой и абьюзивной матери, Энни хотела видеть всё лучшее в отце. Он жестоко относится к Эи и братьям? Это же ради клана и семьи! Он на самом деле очень хороший! Просто он до сих пор вспоминает Рейчел и ей, ещё ребёнку, казалось, будто это было главным фактом доброты отца. Сейчас было осознание, что Энни только оправдывала его. Глупо оправдывала и так видя, какой перед ней человек. И он не исправиться.       Девушки шикнула. Она поднялась с места и недовольно рыкнула, ударив ногой воздух. Всё равно из клана надо как-то выбраться. Телефон изъяли, так что его достать совершенно не получится. Они могут многое найти в телефоне Энни. С этим она как-нибудь разберётся. Пока что девушка хочет только со своими проблемами. Может быть переберётся в казино. Стоит рассказать о случившемся Этору.       Энни услышала только очень тихое потрескивание за спиной, но не придала этому значения, пока не почувствовала, как в голову попало что-то твёрдое. Обернувшись, девушка подскочила. Тихо ругнувшись, она уже могла хорошо рассмотреть гостя. Шин.       — Идиотина, — Энни узнала ужасно знакомый голос. Появилось до ужаса огромное желание ударить парня и посильнее. — Хотел попасть тебе в нос, извини, что не получилось.       Шин усмехнулся. Светлые волосы в лунном свете отливали серебром. Но это было не так важно. Парень пробрался в охраняемую комнату.       — Шин, твою ж мать… — Туман выдохнула и ударила парня по лбу, только сейчас замечая, что он держит в руках стекло из окна. — Ты что сделал? — она шёпотом шикнула на парня и хотела второй раз ударить, но остановилась.       — Пришёл тебя спасать.       Парень прошёл в угол комнаты и попробовал максимально аккуратно положить стекло на пол. Оно чуть не соскользнуло в его руках, а действия были очень резкими, словно сейчас Шин переживал или очень сильно стрессовая. Стекло могло выпасть, но и здесь будущий отравитель успел его поймать. Парень сильно переживал и это было видно в каждом его движении. В словах не было шуток и он, казалось, прислушивается к абсолютно каждому движению. За дверью слышен разговор оперативников. Те ничего не подозревают. Но Энни практически не свободе.       — Нам надо идти.       — Во-первых, — Энни указала на свои ноги в одних носках. Её кеды, кажется, остались в комнате Госпожи-матери или где ещё, пока её тащили оперативники. — Во-вторых, какого фига, Шин?       Парень подошёл к окну и, обернувшись, протянул руку Энни. В его кармане тихо звякнул телефон. Шин посмотрел на Туман вс вызовом, словно говорил или она сейчас принимает его помощь, или же до конца своих дне проведёт здесь. Никто за ней не придёт, а если она и увидит свет, то это будет обманка, созданная матерью. Ей нужна хорошая дочь, кукла, чтобы продолжить вести свои дела. Отец же… Это мудак себе и ничего не может представить.       — Так надо.       Энни закрывает лицо руками и громко вздыхает. Блондин подскакивает к ней и затыкает рот. Оперативники продолжают свой диалог, словно не заметили ничего.       — У тебя есть что-то хорошо горящее? Лучше самовоспламеняющееся. — Туман говорит тихо, краем глаза поглядывает на Шина.       — Чтобы ты себе сейчас не придумала. Идея очень плохая, — парень отводил глаза в сторону.       — У тебя же что-то есть.       Отравитель отворачивается от девушки и начинает шуршать в своих карманах. Если он ещё и носит с собой какие-то хорошо горящие реактивы, то Шина точно можно считать каким-то из подвидов безумных учёных. Может он им и является. Только уж очень хорошо скрывается за спиной Вездесущего. Хотя и подобные прятки не очень хороши. Кто знает, что отец решит сделать в следующую секунду. Он же знает, что Шин без проблем вытаскивает из лабораторий множество реактивов. Сколько у него было кислоты, которую он использовал, чтобы пробить себе путь из клана. Не повезло только в том, что рядом проходил Вездесущий. А так он бы успел уйти.       — Если у тебя есть зажигалка, эта вещь вспыхнет за секунду, — парень протянул Энни небольшой пакетик с чем-то чёрным.       — Что это?       — Уголь. Мелкодисперсный.       — И ты точно уверен?       — Здесь всё из дерева, как думаешь?       — Верно, тупой вопрос, — Энни кивнула и приняла пакетик. — Зажигалка?       Шин вновь начал быстро шариться по карманам. Только потом протянул девушке зажигалку и, когда та потянулась за ней, выхватил пакетик. Отравитель молча перевёл глаза в сторону и быстро осмотрел комнату. Шин тихо подошёл к двери и насыпал под ней уголь, выбросив пакетик подальше. Вещество очень быстро переняло огонь с зажигалки. Уходить пришлось молниеносно.       Выбор был не самым светлым. Если их поймают, то участь весьма плачевна. И Туман это прекрасно ощущает. Она выходит из окна за Шином, быстро задав вопрос, как парень это сделал. Тот растворил клей и смог достать стекло, но очень боялся, что разобьёт его. Энни даже не услышала приближение будущего отравителя. Она слишком сильно задумалась и, может быть, напугана. Но сейчас продолжает идти. Шин быстро проводит её под деревьями сакуры, осторожно осматриваясь и глядя в разные стороны. Ногами Энни чувствовала, как трава больно щекочет ноги, но она продолжала идти. Они давно ушли от света и сейчас не могли ни включить фонарик, ни разглядеть что-то перед своим носом.       Шин проверял время и подавал Туман короткие знаки, чтобы она начала идти быстрее или медленнее. Парень часто посматривал в телефон, ожидая любого сигнала. Энни молчала, совершенно не понимая, как именно они пройдут охранный пост. А если передавать через забот, как всегда делала Туман, то ей нужно действовать ещё быстрее. В идеале вообще, чтобы кто-то остановил время и дал Энни способность двигаться. Она прекрасно понимала, что сейчас у неё нет такой возможности. Но этот побег должен был спасти Энни, а, может быть, ещё и Эи. Девушка попросту не понимала, кому в первую очередь передавать информацию. Шулеру. Может быть Топ Джинсу. Или вообще Аки?       Неясно, что сделает после этого клан дальше. Ничего хорошего ждать не придётся. И будет ли правильным решением вернуться в летнюю резиденцию. Там все вещи Туман. Точнее, там была вся её жизнь. А если она прибудет туда и клан уже будет ожидать её. Что сейчас может сделать отец и мать. Есть как альтернативное решение в виде казино, однако вопрос с летней резиденцией не закрыт. Энни беспокоилась за все свои вещи. Паспорт. Ноутбук со всеми материалами из университета, одежда.       Сад сакуры был пройден. Обернувшись, Энни уже видела как быстро разгорается комната. Уже были видны и чёрные силуэта оперативников. Кажется, те копошились, как муравьи в своём муравейнике. Кто-то начал бить тревогу. Уже скоро они оперативники будут прочёсывать каждый сантиметр, а в новостях то тут, то там мелькать слова о том, что одно из зданий резиденции было охвачено огнём.       — Не смотри по сторонам. Времени не так много, — Шин недовольно шикнул и, схватив Туман за руку, потянул дальше.       — Эи просила помочь? — шёпотом задала вопрос девушка.       — Нет, Эи запретила это делать. Но я не мог просто так оставить это всё. Если мы хотим что-то исправить, то нужно делать всё сейчас.       — Я больше не вернусь в клан.       — Только на это я и рассчитываю, — Энни могла услышать в словах Шина знакомую ей радость.       На самом деле Туман хотела улыбнуться. Но не могла. Всё вокруг не позволяло этого сделать. Огонь начал разгораться сильнее и Энни даже услышала, как что-то звучно разбилось. Стекло. Потом раздался взрыв. Слишком громкий и сильный. Крики раздались в этот же момент. Несколько ближайший сакур охватывает огонь. Девушка останавливается и пытается кого-то высмотреть. Шин тянет её вперёд, чтобы быстрее уйти, но она не сдвигается и делает пару шагов назад.       Огонь начал распространяться и дальше. Несколько фигур в костюмах пытались потушить огонь, переметнувшийся на их коллег. Кто-то лежал рядом с горящим деревом и не двигался. Крики только усиливались. Кажется Энни даже услышала голос отца. Его силуэт она не видела, но не видела, что только к лучшему.       — Шин, какого чёрта?       — Я не говорил, что тот уголь модернизированный? — парень будто бы специально говорил об этом только сейчас.       Девушка сразу же шикнула. У них есть время, чтобы сбежать. Но пока Туман может воспользоваться исключительно этим. Шин продолжил тянуть её дальше. Чей-то голос был за спиной, так что девушка прекрасно услышала. На их след уже отчаянно вышли оперативники. Вероятно, не решись Энни на поджог, то побег был бы намного проще. Ей надо было показать себе же, что назад пути совершенно не будет. Если она решилась на побег, то должна доводить это до самого конца. Дать себе же свободы. Той, которую она так давно ждала что всех. Сначала отец, а потом при помощи сестры. И никогда не действовала самостоятельно. Пользовалась тем, что е давали люди и никогда не делала сама.       — Что с Эи? — Энни мгновенно задала вопрос. От старшей сестры не были ни слова. Так, словно на территории клана той уже не было. Девушка на самом деле надеется, что Эи не застанет этого ужаса с поджогом. Это была всего лишь мимолётная мысль.       — Ей внедрили в тело GPS-трекер.       Туман резко остановилась. Она прекрасно понимала каждое слово. И это только сильнее было по ней. Клан начал серьёзно следить за Эи. И это не просто какая-то слежка, это прекрасное контролирование каждого шага старшей сестры. Девушка могла даже с точностью, кто именно сказал. Это была Фару. Собственная мать после шоу у Широмата будто бы ждала только прибытия Эи. Она видела её горящие глаза, когда девушки переступили порог её покоев. Она чего-то ждала. И сейчас было и так понятно, чего именно.       — Где сейчас Эи? — Туман почувствовала, как в ушах начало отбиваться собственное сердце. Боль от подобного ощущения ещё сильнее начало бить по ней. Отдавалось так сильно, словно сейчас вырвется из её груди. Но Шин молча. — Где Эи? — пришлось повторить вопрос.       — Я… Она отправилась домой.       — В летнюю резиденцию? — парень отрицательно махнул головой. — В её новый дом? — теперь он положительно махнул головой, но показалось, словно он сглотнул.       — Что ещё произошло?       Парень молчал. И сейчас Туман видела, что отравитель скрывал что-то. Может быть он это и сделал. Он должен был разговаривать с Эи, значит самый более осведомлённым. Но сейчас… Волнение началось ещё сильнее бить по ней. Ей хотелось остановиться и начать трясти Шина, чтобы этот идиот рассказал, что именно он успел сделать. На самом деле она могла частично догадываться… Он принёс нечто для Эи. Может быть какой-то яд или что-то более мягкое. Снотворное. Транквилизатор. Что ещё он может достать?       — Сейчас не время, — констатировал он, они быстро вылетели из территории корня.       Оба успели сделать только пару шагов, когда оперативники бежали за ними. Сейчас не было времени на побег от них. Необходимо поскорее пробраться до границы. Оперативники уже связались с главой клана через рацию. Тот должен был уже следовать к ним. Может быть он даже срежет путь. Оперативники уже знали, куда направляются сбегающие. Энни постаралась ускориться, но Шин схватил её за руку и просил не ускоряться. Оперативники чуть не схватили Шина за капюшон ещё кофты.       Голос отца выкрикнул имя героини. Туман даже думала остановиться. Отец повторил её имя. Уже громче. Только вот этот голос был намного злее, чем в момент, когда он ударил дочь. Девушка успела на секунду обернуться. Вездесущий уже был за ней и протягивал руку к её волосам. В голове мелькнула мысль, что сейчас её схватят. Она была столь отвратительна, будто ознаменовала смерть Энни. Шин оттянул Туман в сторону. Героиня отвела глаза. Нельзя смотреть за спину. Айши был ща спиной. И больше он не был тем человеком, который рассказывал ей истории о том, как он встретил Рейчел и о том, как дорожил всеми теми воспоминаниями и фотографиями.       Вновь девушка попробовала ускориться. Она практически добралась до той границы. Оставалось всего лишь пару метров. Чем дальше от клана она окажется, тем больше шанс уйти. Куда это уже другой вопрос. Главное, чтобы она смогла отстать от оперативников. Только они продолжали наступать на пятки.       — Он ещё не на месте, — громко шикнул парень и продолжил сжимать руку Энни.       — Кто он?       Но вопросы были лишними. Они уже были на границе, рядом с высоким каменным забором. Шин закрыл её собой и сказал девушке не выходить из-за его спины. Теперь отравитель не казался идиотом и неудачником. Всё знали, что он, пускай и находится в корне, но ни секунду не думал присягнуть на верность ни одному человеку из корню. Всё знали, что его держали лишь из-за таланта. И это, по праву, это было только одним плюсом. Его причуда также была очень хорошей.       Но сейчас парень открывался с другой стороны. Какие бы цели на самом деле он ни преследовал, Энни было всё равно. Но главное, что сейчас он помогал Туман. Неясно, почему он так быстро решился на помощь девушке с поджогом. Точнее, он сделал это самостоятельно.       — Шин, отходи, — Айши достал из ножен катану. Вездесущий мог спокойно ударить приёмного ребёнка, так как понимал, что его причуда моментально восстановит его тело. Но это же действие парализует Энни из-за её страха. — Ты должен понимать, какие последствия могут ожидать тебя.       — Не верите мне в глава. Я прекрасно знаю, что меня уже ждёт, — расправив руки, парень не секунду посмотрел на Туман и показ ей экран своего телефона. На нём виднелся таймер. Осталось всего лишь пол минуты. — Мы пришли раньше…       Парень не делал ни шага в сторону, продолжал держать Энни за своей спиной. Он выключил телефон и бросил его в сторону оперативников. Те держались за спиной Айши и ни один не пробовал подобраться ближе. Вездесущий направил катану на Шина, уже более угрожающе. Но парень не шивельнулся, продолжил смотреть на опекуна тем, словно ни разницы в росте, ни в силе не было. Только вот парень смотрел на Айши, подняв голову.       — К вашему сожалению, я не собираюсь отступать. Кто-то должен был начать это восстание.       — Его начал Этору.       — Он успел раньше меня. А я хотел первым ударить, — парень шикнул и Энни смогла увидеть, как катана прошла парня насквозь.       Лезвие блеснуло практически перед глазами девушки, когда оно с ужасным видом, как кровь стекает по лезвию, продолжила движение. Туман услышала кряхтение отравителя, когда Айши начал крутить катану. Девушка могла увидеть, как лезвие начало менять своё положение, а рана на теле только увеличиваться. Кровь тёмным пятном разрасталась по кофте Шина.       Вездесущий резко достал катану из тела парня и тот упал на землю. Энни продолжила стоять. Она видела кровь. Даже в темноте. Этот мерзких запах заполнил её лёгкие и начал опутывать стенки дыхательных путей. Резко закрыв нос и рот рукой, Туман опустила глаза на Шина. Тот продолжил лежать, кряхтя и не произнося ни одного слова. Энни не могла слышать слов отца. Всего лишь на мгновение она посмотрела на него: он убрал катану в ножны и подошёл к дочери. Но Туман опустила глаза. Отец переступил тело Шина. Даже девушка ощутила только ещё одну пощёчину. Энни мгновенно вернулась в сознание и подняла глаза на Айши.       — Ты мразь, недостойная Рейчел, — девушка шикнула и прикоснулась к щеке. Та жечь ещё сильнее, словно девушка прикоснулась к раскалённой металлической поверхности.       Туман хотела сделать хоть что-то. Она посмотрела на отца и шикнула ещё раз. Чтобы сейчас её ни ожидало, она сделала шаг, чтобы стать к нему чуть ли не вплотную и занесла руку для удара. И тут же её подхватили на руки. Энни могла только поворачивать голову, но не узнала человека, который схватил её. Чёрная маска на лице и абсолютная экипировка не выдавали его. Но действовал он максимально быстро. Айши не успел сделать и шага, когда Туман была за стеной резиденции.       — Ты опоздал на полторы минуты! — раздался крик Шина из-за границы.       Но это было уже не важно. Подхватив Энни, неизвестный начал двигаться очень быстро и, используя свою способность, начал переносить их в разные точки Токио.