Нити нашей сделки

      Эи ещё в больнице заблокировала два номера. Два номера Тадаши, понимая, что он начнёт свое расследование и, вероятно, попробует до неё дозвониться, поскольку и сама Киёси не желала сидеть сложа руки в своей палате. Самой присутствовать во время расследования у неё не получится, так что будет наблюдать со всем при помощи Тсунагу, а также ещё одного слишком любопытного информатора. Понимая, что Тадаши поймёт, что последний информатор точно был прислан ею, не хотелось давать ему возможность дозвониться. Быстро сбросив Хакамата нужный адрес, Эи попросила и делиться информацией и происходящем, если у героя будет хоть какая-то свободная минута. Но сообщение не было прочитано. Киёси не выключала телефон, а терпеливо ожидала ответа, прожигая печальным взглядом всю переписку в ожидании одного-единственного ответа. Она часто обновляла страницу. Хотела поскорее увидеть новое сообщение.       Воспоминаний о Юмено было немного. Может из-за того, что они смогли провести вместе не так много времени. Или это было из-за столь неправильного отношения Киёси к своей подруге. Но они были похожими. Обе беспричудные. И обе нуждающиеся в поддержке и защите. Но в тоже время были слишком непохожими. У них не было даже общих интересов, однако этот факт сильно привлекал именно Ри, которая могла часами расспрашивать о том, в чём Эи разбиралась. Юмено не любила книги, ей нравились красочные комиксы, однако она любила слушать о том, что не так давно успела прочитать Эи.       Смерть Юмено, как и смерть Рэя, оставили сильный отпечаток в жизни Киёси.       Эи следовало тогда рассказать обо всём тому же Этору с самого начала, как только Ри заикнулась о желании начать собственное расследование. Или Аки. Было много вариантов. Даже позвонить Тадаши, который в последствии обрывал телефон Эи звонками. Искал сестру и также не мог найти ни одного признака присутствия Юмено хоть где-то.       Ри так и не ответила ни на одно из сообщений. Эи вновь набрала номер. Юмено не ответила. Опять. Уже пятый раз. Она начала волноваться сильнее обычного: Ри не позвонила и не рассказала о своих успехах. Она писала или звонила каждые два часа. С момента её последнего звонка прошло восемнадцать часов. Эи начала звонить и искать подругу через два часа после того последнего звонка. Сигнал мобильного исчез примерно в тоже время. Последнее место дислокации, когда телефон был включен, было рядом с кафетерием у факультета журналистики. Эи осмотрела каждый сантиметр кафетерия и спросила каждого присутствующего через восемнадцать часов после последнего звонка Юмено. Никто не видел Ри. Эи описывала каждую даже мелкую деталь внешности, одежду, что у Юмено должно было быть с собой. Но та будто испарилась. Никакой даже мелкой зацепки.       Спустя четыре часа собственных поисков, с момента пропажи Юмено, Эи оповестила о пропаже подруги через Аки. Тот уже распространил эту новость. Единственное о чем просили саму Киёси — не влезать самой и просто передать всю информацию казино. Так она и поступила, однако уже во всю кружила в студенческом городке Токийского университета порядка пары часов, пытаясь найти Ри. О собственных действиях Эи рассказывала только Аки, который ещё пытался словесно заставить Киёси вернуться в летнюю резиденцию и ожидать новостей от основных сил казино, но эти уговоры никак не действовать на девушку.       В тот момент Эи вышла из кафетерия, быстро набирая сообщение Аки, что она закончила с исследованием последнего места, где была Юмено. Еле попадая пальцами по экрану, Киёси не поднимала головы, но когда её резко остановили и таким же резким движением встряхнули, то она вскинула голову и подняла глаза, вцепившись пальцами сильнее в телефон. Это был Тадаши.       Эи всего на мгновение спокойно вздохнула, когда узнала в темноволосом парне с карими глазами брата Юмено. Они были очень похожими с сестрой. Шок невольно притупил отвратительную боль в плече, когда Тадаши схватил Киёси. Девушка вовсе не обратила на это внимания, когда узнала информатора.       — Тебя просили не влезать, — он злобно прошипел, практически выплюнув слова в лицо Эи, но быстро отпустил плечо Киёси.       — Знаю, — спорить смысла не было. Они лишь потратят нужное и ценное время. — Вы что-нибудь нашли?       — Нет, — он отрицательно мотнул головой.       — У меня тоже.       Парень нервно выдохнул, однако он не выглядел удивлённым. Тадаши подозревал, что Эи ничего не сможет найти.       — Возвращайся и не путайся у нас под ногами, ты уже сделала все, что могла, — после чего Тадаши быстро удалился.       Киёси глянула ему вслед мельком, понимая, что сейчас отступить никак не может. С отдаляющейся фигурой она почувствовала и болезненное жжение в плече. Потерла плечо и осторожно тряхнула рукой. Она продолжала оповещать о всех своих действиях Аки, чтобы он и Этору были в курсе происходящего с Эи. Чтобы, если и сама Эи исчезнет, они точно смогли бы найти её по следам, которые она оставляла.       Даже спустя четыре года Эи прекрасно помнила, как злобно Тадаши смотрел на неё. В его глазах читалось только обвинения в адрес Киёси. Он не обвинял её открыто, но его действия и в последствие любые слова выдавали всю злобу, которую Тадаши всем своим нутром старался скрывать. Он продолжал её копить из года в год, ни разу не сорвавшись на Эи, когда они редко сталкивались. Девушка так и не услышала от парня: «Это ты виновата». Но сколько бы раз Эи не возвращалась мыслями к происходящему, только эта мысль ожидала её в итоге.       Что в тот момент, что в настоящее время Эи соглашалась с этим взглядом. Смерть Юмено была записана на её счету.       А у Юмено так и не будет счастливого финала, о котором она мечтала в силу своего неумирающего оптимизма.       Такие воспоминания заставляли стискивать зубы и жалеть об абсолютно всех своих решениях. Эи вздохнула. Сохранить холодный разум помогло осознание, что совсем скоро всё закончится. Быстро набрав номер Пятого, она рассказала, какие документы тот должен будет передать Джинсу, как только тот явится в казино. Привычных недовольных восклицаний Шестой Эи не услышала, что заставило её начать думать, что с казино что-то не в порядке. Да и если Киёси звонила Шестой, чтобы обговорить через неё вопросы о собственном лечении, то всегда поднимал Пятый и всегда говорил какое-то невнятное оправдание о том, что Юми не может сейчас говорить, то она очень занята, то закрыла Пятого на балконе за то, что он вновь где-то накосячил, а он успел стащить её телефон. Слишком много оправданий даже для выходок медика из казино.

***

      Казино в это время было не столь ярким зданием. Только среди других зданий оно всё же выделялось. Прохожие нередко задерживали на нём взгляд, каждый со своими мыслями в тот момент. Рядом уже толпились машины на паркинге для гостей. Тсунагу проехал на паркинг для персонала, машин было здесь всё также мало. Огромная парковка, располагающая на одном из нижних этажей здания не занималась даже на одну четверть. Место походило на такое же безлюдное, как и всегда.       Джинс прошёл в уже знакомую палату на одном из этажей казино. Его восстановление продолжалось, однако здание функционировало, а глядя на то, как много машин было на парковке для гостей, то можно сказать, казино уже было переполнено. Сейчас реставрировались лишь этажи, где мог находиться персонал. Хакамата быстро прошёл на нужный этаж, минуя двух маленьких роботов, которые, по-видимому, принадлежали Седьмому и переводят или какие-то посылки. Те наблюдали за героем, однако вовсе не преследовали. От них чувствовался неприятный взор. Они двигались в противоположную сторону, но даже так Тсунагу отметил, как замедлились роботы, когда проезжали рядом с Джинсом.       У палаты молча поджидал Пятый и, заметив Хакамата, махнул тому рукой и скрылся за одной из дверей. Тсунагу проследовал за ним, тихо закрыв за собой дверь. За исключением тех роботов Седьмого, он не чувствовал преследования, однако быть лишний раз чуть более осмотрительным все равно не помешает.       В нос неприятно бил запах медикаментов. Герой не поморщился. Глянул на лежащую на койке Шестую, подключённую к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Солнечный свет еле пробивался через закрытые жалюзи, а белые стены неприятно сдавливали. Тсунагу огляделся мельком. Пятый разместился у койки Шестой, сидел на полу, несмотря на то, что рядом стоял стул. Вокруг его места было разбросано множество бумаг и канцелярии. Стул и стоящая у койки тумбочка были заняты какими-то ампулами и раскрытыми инструкциями к их применению, написанными от руки. Там же лежали и два телефона. Один чёрный, без каких-либо аксессуаров и второй в розовом чехле, с приклеенными на него наклейками и стразами, принадлежащий точно Шестой. Подходит её стилю.       — Как она? — герой прошёл вперёд, поглядывая на Шестую.       — Отдача причуды на этот раз была больше обычного, — быстро проговорил Пятый и скинул рядом с документами маску. — Мы надеемся, что она должна очнуться в скором времени. Но по нашим подсчётам, Шестая должна была очнуться ещё вчера.       Лишь показатели на аппаратуре свидетельствовали о том, что она жива. Именно аппаратура поддерживала такие показатели, не давай ослабленному телу погибнуть. Тсунагу мог понять беспокойство Пятого, которое тот пытался скрыть. Он уже не казался безразличным к происходящему. Не стремился уснуть на каждом шагу. Пятый молча сидел рядом с Шестой, всегда поглядывая на показатели аппаратуры и поддерживая её медикаментами.       — Что с Эи?       — Держится, — проговорил Хакамата, пытаясь и самостоятельно поверить в это. — Но она ещё осталась в больнице. Лечение должно помогать ей.       — Конечно… — Пятый недовольно хмыкнул и перевёл взор на койку. — Шестая давно говорила ей, что лучше начать решение раньше, замазать историю болезни в документах и спокойно проворачивать свои дела и дальше. Но она только и делала, что затягивала с лечением.       — Эи весьма упряма, — согласился Тсунагу. — Её можно понять. Как по мне она боится, что в итоге лечение ей не поможет и…       — Можно выйти хотя бы в ремиссию. Это куда лучше, чем просто загибаться от болезни изо дня в день.       Даже если она выйдет в ремиссию, это не значит, что болезнь может не вернуться. Киёси понимает, что когда-нибудь её достанет болезнь ещё раз. Всё это вопрос одного только времени. Или может всё прийти только к тому, что она будет вынуждена прожить оставшуюся жизнь в больнице, чтобы из раза в раз поддерживать ремиссию. И тогда жизнь будет похожа на колебания между ремиссией и ухудшением состояния здоровья. Вопрос останется в том, как долго Эи сможет выдерживать эти колебания, пока не решит окончательно бросить хоть какие-то попытки противостоять болезни.       — Пока можно радоваться только тому, что она решила отправиться в больницу.       — Надолго ли её хватит? — Пятый вновь хмыкнул. — Мы с Шестой давно пытались уговорить её. Наверное, ещё с того момента, когда Шулер передал нам информацию о её заболевании. Шестая долго изучала историю болезни Рейчел, пыталась сопоставлять симптомы и результаты различных лечений, чтобы не бездумно пичкать её таблетками, поскольку узнала, что те таблетки, которые принимала ещё Рейчел, лишь подавляют некоторые симптомы, а пользы от них никаких. Но Эи выбрала именно этот вариант.       — Она выдержит.       — Она-то выдержит, но насколько её хватит. Вопрос именно в этом. — Пятый вновь пожал плечами. — Тот же Этору еле как справляется с болью в глазах. А раньше же он вовсе не глотал обезболивающее каждый час. Они все медленно, но верно ломаются. И делают абсолютно все. Физически или психологически, — после он указал на Шестую. — Она в том числе. Шестая же не смогла выдержать давки со стороны её предыдущих работодателей. Да с такой работой никто бы не выдержал. Так что в какой-то момент она отказалась восстанавливать даже своё тело, чтобы больше не работать в той среде.       Пятый говорил о том, что Шестая потеряла ногу. Намекал прямо, не хватало лишь того, чтобы он молча ткнул в металлический протез. Зная о том, насколько сильная её способность восстанавливать тела, отсутствие одной части тела могло намекать на несколько возможных происшествий. Первое, Шестая не может восстанавливать сама себя. Второе, по какой-то причине она не успела восстановить свою ногу по какой-то причине.       — Она работала не передовой с героями?       — Практически. Даже со мной она редко делится подробностями своей работы до казино. Я знаю только то, что Шестая пришла в казино из-за предложения Эи, после того, как потеряла ногу, — Пятый продолжал смотреть на напарницу с большим беспокойством. — Все же когда она очнётся, нам бы стоило уехать в отпуск, пока Шулер не передумал, — сказанные слова звучали с большей печалью, чем всё предыдущее.       Очень быстро беспокойство на лице сотрудника казино сменилось на привычное: слегка хмурое, но нечитаемое. Даже в глазах Пятого нельзя было прочесть того же беспокойства, которое было до этого.       Размеренное пиликание аппаратов жизнеобеспечения привлекало к себе всё больше внимания: только на них было завязано настоящее существование Шестой. Пятый вновь перевёл глаза на напарницу, после чего схватил с пола свою маску и нацепил её на своё лицо. Хакамата хотел поддержать этот диалог, сказав, что он может понять переживания Пятого, сославшись на Эи, но промолчал. Понял, что сейчас крупье это не нужно было. К тому же состояние Шестой будет намного более серьёзным, чем те состояния Эи когда-либо.       — А ещё у меня появились мысли, что Эи догадывается, что здесь недавно произошла катастрофа, которая вывела Шестую из строя.       Хакамата даже не думал отрицать догадливость фиктивной супруги. Пускай он оставался своего мнения о том, что стоит ей рассказать о произошедшем сказу же, он согласился дать Аки две недели на обдумывание плана. Этого времени ей может хватить, чтобы самой разузнать обо всём. Не отводя глаз от Тсунагу, Пятый смотрел на него. Тяжёлые взгляд чувствовался даже через маску. Герой лишь вскинул брови, не пытаясь догадаться, чего же хочет от него крупье. Тот лишь вздохнул. Устало, а не разочаровано, как сразу подумалось Хакамата.       — У меня есть предположения, что совсем скоро Эи наведается в казино. И я уже не могу придумать никакого оправдания тому, почему Шестая не подходит к телефону. А тем более сказать ей что-то дельное, если Шестая не появиться на её глазах, — последнее предложение было сказано с большей нервозностью. Пятый недовольно шикнул и скрестил руки.       У Киёси есть возможность уйти из больницы на пару часов, так что отрицать такой поворот нельзя. Если что-то её заинтересует, то на пороге казино Эи объявится, и самостоятельно узнает обо всём. К тому же лишнее время она не хочет проводить в тех стенах, о чём она чуть ли не всегда намекает. Больницу это точно не то место, где она хотела бы провести много времени. Так что уже одна неделя лечения стала для неё неприятной, а это не говоря о том, что пришлось остаться ещё на одну.       — Возможно, — Тсунагу пожал плечами. — Здесь я не смогу помочь. Ничем. Пока я дал обещание молчать о произошедшем. Надеюсь, Аки не подведёт и сможет что-нибудь придумать.       — Навряд ли. Я не о том, что Аки или босс ничего не смогут придумать. Они смогут, но вот этот Томас продемонстрировал, на что способен, — крупье вздохнул и быстро перевёл тему разговора. — Я не смог попасть в архив, так что ничего не достал. Седьмой не разрешил даже на шаг ступать в архив, пока сам не узнает, кому именно передаётся эта папка с информацией. В последнее время этот старик слишком много о себе возомнил.       Хакамата мог бы сейчас поставить на то, что Пятый недовольно закатил глаза, когда говорил о Седьмом, поскольку сказано было с самым ярким отвращением, которое герой когда-либо слышал.       Герой вовсе не ожидал чего-то подобного, но это не удивило его. Седьмой с его роботами не вызывал никакого чувства тревоги или опасности. Они ещё никогда не сталкивались, так что пока Тсунагу не мог точно сказать, чего ему стоит ожидать от этого дилера-крупье. Молчаливые роботы, которые гонялись за Акиру Широмата произвели на него впечатления, однако не более того. Седьмой может оказаться как другом, так и врагом. И Хакамата придётся разобраться с этим самостоятельно, однако по интонации Пятого, когда тот начал рассказывать о Седьмом, пускай и не самые плохие вещи, всё равно какие-то неприятные подозрения закрались в голову героя. Он уже поджидал какую-то загвоздку. И загвоздка была услышана в первые же секунды рассказа, заставив Тсунагу самого нахмуриться и недовольно вздохнуть.       — Седьмой один из Киёси. У них был какой-то совет, однако не так давно под руководством Третьей Госпожи-матери, его расформировали, поэтому Седьмой нашёл себе новую работу, не желая мириться с тем, что настоящий глава клана подарил своей супруге такие возможности в управлении делами внутри клана. Седьмой всё также занимает не самое последнее положение, так что часто сливает информацию оттуда в казино. Сейчас же он заведует всеми архивами с данными, которые есть здесь. Несмотря на его преклонный возраст, ни в коем случае нельзя упускать того момента, что Шулер передал ему право охранять архив. Так он практически никогда не участвует в битвах, поскольку сидит себе припеваючи на самом нижнем этаже. Шулер доверяет ему. Может даже больше, чем тому же Аки, — коротко пояснял Пятый, однако всё равно его интонация и то, как детально он описывал историю одного из своих коллег не ушло от Тсунагу. Кажется, у них были чуть натянутые отношения. — Но если рассматривать его не как сотрудника казино, а как знакомого, то я не могу долго находиться с ним в одном помещении. Я не знаю, как его выдерживает Шестая или ещё кто, однако он слишком заносчив и болтлив. Единственное, тебе я могу пожелать терпения и удачи. Не знаю точно, что он хочет увидеть, чтобы передать тебе ту папку с данными. А ещё у него очень специфические увлечения.       Несмотря на слова Пятого, Седьмой по прежнему в глазах Тсунагу не выглядел противником. Скорее таким же сотрудником казино просто со своими обязанностями, который смог получить доверие со стороны Этору, несмотря на принадлежность к Киёси.       Быстро поблагодарив Пятого за помощь, Тсунагу вышел из палаты. Сотрудник казино сказал направиться к лестнице, располагавшейся справа дальше по коридору. Закрыв дверь, вдохнув, герой почувствовал, что в палате стоял привычный, а из-за того практически не ощущаемый запах медикаментов. В коридоре же пахло кровью. Этот запах Хакамата чувствовал и раньше, когда направлялся на этаж Шестой. Тот инцидент не до конца исчез из стен казино, а проявлялся в таких небольших и незначительных деталях.       Направившись вправо, Тсунагу остановился, когда приблизился к роботу, расположившемуся в проходе к лестнице. Тот, издевается звук, развернулся и направился к лестнице, словно так зазывая Джинса следовать за ним. Робот спускался по располагавшейся рядом с лестницей наклонной поверхности, редко издавая какие-то звуки, чем-то похожие на писк. Здесь больше не пахло кровью. Опускаясь дальше вниз по лестнице, Тсунагу отметил, как разительно различались более высокие этажи и этот, так называемый архив. Здесь было куда темнее и холоднее на пару градусов. Герой мог слышать собственные шаги, разносящиеся эхом по лестничным пролёту. Также хорошо он слышал и передвижение робота, который не ехал впереди, а двигался нога в ногу с Хакамата, продолжая следить за каждым действием героя.       Спустившись на этаж ниже, быстро загорелись лампочки, освещающие небольшой коридорчик до стальной двери в архив. Свет был не столь ярким, практически таким же чуть приглушённым, как в остальных коридорах казино. Даже здесь ощущался какой-то сладковатый запах, чем-то напоминающий сакуру во время её цветения. А где сакура и клан, там и яды. Самая простая истина, которую рассказала Эи не так давно. Тсунагу прошёл дальше, пускай сейчас и в голове породились некоторые сомнения о правильности появления своей персоны в архивах, где может поджидать кто-то вроде одного из Киёси.       У двери робот издал очередной писк, но уже чуть громче, после чего исчез через маленькую дверцу рядом с входом в архив. Тсунану нажал на ручку, и дверь с лёгкостью поддалась. Его ждали. Он прошёл внутрь, чуть жмурясь из-за яркого освещения в помещении. Глаза быстро привыкли к освещению, и вместо стеллажей с документами, герой увидел цветы. Множество различных растений в горшках и с вторкнутыми в них палочками с какой-то табличкой. Рядом из стороны в сторону между столами с растениями метался Шин, ругающийся на другом языке. Узнать взболомошенного блондина не составило труда. Робот, не так давно провожающий героя к архиву, уже направлялся к ряду других, таких же роботов, как и он. После чего быстро отключился. Рядом с роботами и стоял старик. В тёмной традиционной одежде с каким-то причудливым узором, чем-то напоминающим сакуру, но с маской дилера-крупье на лице. Из-за маски виднелась лишь его ухмылка. И он внимательно смотрел за метавшимся из стороны в сторону Шином.       — Как только Шулер разрешил тебе выводить здесь свои плантации! — продолжил говорить Шин указывая на всё то разнообразие, которое присутствовало в помещении. Некоторые растения были отставлены чуть дальше от всех, и освещены только ультрафиолетовыми лампами.       — У нас с ним определённое соглашение, — старик спокойно пожал плечами, словно во всём этом не было ничего удивительного.       — Да откуда я же мог знать обо всех этих цветочках? — внезапно воскликнул Шин и замер рядом с одним из столов с цветами.       — Ты отравитель, — чётко пояснял Седьмой, только сейчас на его руках можно было увидеть перчатки. — Различать растения — одна из твоих основных обязанностей.       — Да как будто ты умеешь различать все!       Шин недовольно указал на всё то сборище растений в горшках, которое было в архиве. Из-за отсутствующих стеллажей с документами это место нельзя было никак назвать архивом. Здесь было слишком много столов и стеллажей только с растениями.       — Могу. А ты как раз стоишь рядом с самыми ядовитыми растениями из моей коллекции, — проговорив это, старик наблюдал картину, как Шин резко отскочил от стола, слово испуганный кот, после чего выругался и уже с интересом смотрел на горшки с цветами. — Только попробуй съесть что-нибудь, — очень быстро Седьмой повернул голову в сторону героя. — А вам я посоветую даже не подходить к растениям. Ради собственной безопасности.       Тсунагу лишь кивнул. У всех Киёси было даже принято не приветствовать пришедших. Это уже вошло в привычку Хакамата из-за долгого общения с Эи. Но вот Шин приветливо замахал рукой, остался стоять на одном месте рядом с тем же горшком с цветком. Было понятно, что он не собирается следовать наставлению Седьмого, так что точно что-нибудь подобное и съест. Особенно зная такие заскоки юного отравителя из клана, который любил травить только сам себя, будто тем самым только и стараясь приблизить собственную кончину. Только причуда всё никак не давала этому случиться. В каком-то смысле проклятье для отравителя.       — Я наслышан, что вы собрались расследовать одно старое дело, — Седьмой уже обратился к герою. Ухмылка с его лица так и не сошла, а стала как будто более яркой, словно именно так этот старик мог насмехаться над кем-либо.       — У нас есть все основания полагать, что это сделал тот же человек, что и несколько лет назад.       Тсунагу продолжал стоять у двери, поглядывая на растения, где расположились два Киёси. Как раз, когда дилер-крупье отвлёкся, Шин мастерски оторвал от растения несколько листочков и также быстро запихнул их в карман. Седьмой не заметил происходящего, даже когда резко повернулся и глянул на Шина, подозревая, что тот всё же попробовал что-то съесть. Юный отравитель закатил глаза и поднял руки, показывая, что у него ничего нет. Когда Седьмой опять повернулся к герою, Тсунану заметил, как поменялось выражение лица Шина. Он, совершенно ничего не стесняясь, сорвал какой-то мелкий цветок, ещё несколько листков. Очередной сорванный цветок он разбросал в рот. Резко повернувшийся Седьмой вздохнул.       — Выплюнь цветок, чёртов ты паразит! — дилер-крупье уже рявкнул на парня, но тот сорвался с места, направляясь куда-то вглубь архива, прошмыгнув между двумя стеллажами, которые были заполнены также какими-то растениями, которые переплетались друг с другом и заполняли собой всё пространство стеллажа. — Как только в клане ему ноги не переломали…       С тяжёлым вздохом, Седьмой вновь развернулся к герою. Теперь на лице не мелькала яркая ухмылка. Отдаляющиеся быстрые шаги Шина никак не могли справиться с напряженным молчанием между героем и стариком-Киёси. Шаги отдалялись, становились тише и вовсе исчезли. Беспокойства о состоянии Шина не было из-за его причуды.       Больше беспокоил сам Седьмой. Пятый упоминал про его увлечения, однако не сказал прямо, что этот старик разводит у себя в архиве ядовитые растения. В клане он мог быть как бывшим отравителем, так и мог продолжать свою работу. К тому же Пятый упоминал, что Седьмой, несмотря на то, что Третья Госпожа-мать уничтожила один из советов, в котором состоял Седьмой, но тот не потерял своего статуса.       Однако старик-Киёси вовсю смотрел в сторону, где скрылся Шин.       — Не думал увидеть здесь Шина, — проговорил Хакамата, пытаясь сразу сгладить произошедшее.       — Я тоже, не хотел видеть сегодня этого полудурка. Как только ему удаётся вылезать из клана при всей его охране. Никому до этого момента не удавалось проворачивать такие побеги. А он убегает и не привлекает к себе ни капли внимания. Да ещё и смог утянуть за собой Энни, — проговорив последнее, Седьмой успел выдохнуть и махнул рукой в сторону, где стеллажи с растениями заканчивались и виднелось другое, большое и свободное пространство. После чего шагнул в ту сторону. — Попрошу сюда. Информацию я-то отдам, не хочу я сегодня видеть ещё одного отпрыска корня, но сможете ли вы меня задобрить своими ответами.       — Смотря, что вас интересует, — Тсунагу не проследовал за Седьмым, продолжая смотреть на него.       — Ничего необычного, — он не обернулся, однако немного остановился, словно прислушиваясь, направился ли Джина за ним. — Я не люблю влезать в личную жизнь людей, несмотря на свою работу в клане.       Хакамата почувствовал, что Седьмой ухмыльнулся вновь. Послышался и хмык. Не очень радостный. Как только Старк возобновил движение, Тсунагу проследовал за крупье, активировал свою причуду и приказал одному из рукавов костюма распуститься, чтобы быть готовым отбиваться. Седьмой исчез за стеллажами, но когда прошёл Джинс, он встретил знакомую и также ожидаемую картину для архива, что себе мог представить. Загорелся свет в архиве, осветив множество скрытых стеллажей с документами. У одного из стеллажей находился Седьмой. Он достал нужную папку и вернулся к Тсунагу. Герой заметил, что больше на руках не было перчаток. Папку передал Джинсу. Тогда же он быстро восстановил свой костюм, даже не привлёк лишнего внимания Седьмого.       — Даже в клане я работаю с их архивами. Вопрос состоит в том, каким образом вы додумались отправить своего подчинённого за информацией в архив клана? — он скрестил руки, глядя на Хакамата.       — Думаю, я не смогу ответить на этот вопрос.       Тсунагу не хотел отвечать не из-за того, что его подчинённый самостоятельно залез в архив (разузнать больше информации попросил сам Джинс, но он не агитировал Фью залезть в сам архив), а только из-за того, что именно Миг достал из архивов. Произошедшее с телом Рейчел.       — Я знаю, какую информацию вы достали. Как хотите ей воспользоваться?       — Это было только для расширения собственного кругозора.       Седьмой вздохнул. Он точно закатил глаза. Несмотря на маску, скрывающую верхнюю часть лица, подобные действия можно было ощутить.       — Моё наставление, не задерживайтесь здесь надолго.