Нити нашей сделки

      На лобовое стекло упали первые капли воды, когда они выехали из подземной парковки.       Энни изредка смотрела на зеркало заднего виде, но как только Этору перемещал взор с дороги на зеркало, девушка сразу же отводила глаза в сторону. Она не хотела говорить. Не сейчас и не о том, что её мучило. Энни нужно было самой ещё обдумать произошедшее. Пока она согласилась только на то, чтобы брат подвёз её к летней резиденции. Само предложение Шулера о том, что он бы мог подвезти Энни звучало скорее как угроза, даже несмотря на то, что брат обеспокоено сказал, что начался дождь. Это звучало лишь как глупое оправдание. Особого выбора не было. Этору мог показывать только своим видом, что у кого-то не было какого-либо выбора. Поэтому пришлось молча сесть на одно из задних пассажирских сидений.       Молчание в первые секунды угнетало. Это девушке напоминало о том, как она из раза в раз ожидала наказание от матери за какую-либо провинность.       Энни прекрасно понимала, что ей было бы куда комфортнее уехать одной. Отношения с братом у неё были не лучшими. И Энни прекрасно понимала, что все основания для этого у Этору были. Они не были близки. Наверное, ближе всего Энни была с сестрой, несмотря на то, что нормальное общение у них началось только пару лет назад. Она не знала большой информации ни о сестре, ни тем более о братьях. Последние шли на контакт с меньшим рвением, чем это делала Эи. Но даже так Туман чувствовала, что она очень далеко от них. Ей даже начинало казаться, что она вообще ничего не знала о сестре.       В очередной раз перебрасывая глаза на зеркало заднего вида, Энни столкнулась взглядом с Этору. Брат пристально смотрел на неё. И даже через стёкла тёмных очков она чувствовала его тяжёлый взгляд. Резко отвести взгляд не помогло.       Им придётся всё же заговорить. И, если Энни не желала ни в какую даже открывать рот, Шулер, казалось, именно для этого разговора и решил подвезти её. Туман недовольно шикнула. Ко всему тому, что она не хотела говорить, состояние ухудшалось и собственным самочувствием. Действие яда не до конца прекратилось, однако в настоящее время оно проявлялось только в чрезмерной усталости и слабости. Энни могла только представить, на какой допрос попала, отчего ей становилось только хуже.       — Что ты собираешься делать? — вопрос Шулера прозвучал спокойнее, чем рассчитывала Энни.       — Если ты о том, как я буду проводить свои дни, то я попробую поскорее восстановиться и наверстать то, что я пропустила на учёбе, — Энни медленно отвела глаза к окну, вглядываясь в фигуры людей. — Но, как я понимаю, это тебя не интересует. Тебе нужно знать, что я не скажу Эи ничего лишнего. Уверяю, у меня нет на это сил, как и говорить сейчас с тобой.       — Хочу удостовериться, что ты понимаешь всю серьёзность нашей необходимости молчать.       Голос брата медленно становился твёрже.       Энни раздражённо закатила глаза.       Она не раз проходила это. В определённые моменты стоило молчать, умалчивать определённую информацию. Она даже привыкла. Эи обычно не просила молчать ни о чём. Возможно, таким образом она лишь показывала, что доверяла Туман, или не говорила ключевой информации. Энни так и не могла понять настоящего отношения старшей сестры к ней. Несмотря на это, редкое совместное проживание в летней резиденции проходило спокойно. Туман редко приходила к мысли, что не понимает, что на самом деле о ней думает Эи, от этого становилось намного спокойнее. Энни никогда не начинала диалог о своих переживаниях, как и Эи. Считала, что, как и в клане, ей стоит держать язык за зубами. Из-за привычки это было не так уж и сложно. Энни начинала говорить, если проблема была весьма острой.       — Так, ты поняла всю серьёзность нашей ситуации?       — Поняла, что ты боишься, — отрезала Энни, больше не поворачивая головы к Шулеру, уставившись в окно. Ей бы хотелось попросить его остановить машину, после чего самой уйти, больше не вспоминая ничего об этом диалоге. — Не могу только понять за что именно ты боишься… За свою задницу или за Эи. Я считаю, что ты боишься первого.       — Ты не знаешь всей картины.       — Я увидела достаточно, чтобы сделать свои выводы.       Все хотели, чтобы Эи оставалась в неведении. Она не должна ни о чём знать. Но Туман не хотела с этим соглашаться. Эи должна знать правду. Ей стоило написать сестре и рассказать о произошедшем, но прекрасно понимала, что сейчас ей этого не дадут сделать. Ни Шулер, ни Аки подобного не могли позволить. И если собственного брата она несильно боялась, то Аки мог стать самой пугающей фигурой. В клане он давно получил свою шестизвёздную отметку, но Энни лично не видела той мощи, из-за которой он мог бы получить подобную отметку. Причуда, как причуда. У Аки, безусловно, есть неплохие физические данные, но Туман не могла сказать, что сила причуды была такой уж и выдающейся. Или не так давно второй информатор не показали всей силы, которая была у него.       Может это всё из-за того вернувшегося Томаса?       Энни знала о ситуации в прошлом лишь некоторые обрывки. Это то, что она услышала ещё в стенах клана, когда служанки матери переговаривались между собой. Эи хотели похитить. Хотя в момент случившегося в клане происходила своя неразбериха с битвой Этору и отца, а также исчезновением Эйши. Энни хорошо помнила, что за ней также внимательно начали наблюдать оперативники отца. То ли они боялись, что и Туман могла что-то выкинуть уже в тринадцатилетнем возрасте, то ли так они пытались обезопасить её. После приняли решение окончательно огранить клан от Эи, отправив старшую сестру вновь в летнюю резиденцию.       Тогда ещё маленькая Энни практически не понимала, что происходило во всей той суматохе. Единственное, что она чётко помнила, так это слова матери, сказанные ею с большей воодушевлённостью, чем обычно «ты следующая глава». Мать всегда стремилась к тому, чтобы именно Энни заняла пост главы, не смотря несоответствие причуды. И только через несколько лет она смогла собственными глазами увидеть причину, из-за которой клан претерпел так много изменений. Увидела и пожалела.       Томас.       Яд до сих пор действовал на организм. Противоядие помогало не очень быстро, о чём не раз упоминал Шин, когда старательно описывал правила приёма антидота.       — Что вы придумали?       — Ничего, — кратко отрезает Этору, его голос такой же твёрдый, чем-то подобен даже на голос отца, когда тот злился. До недавнего времени Энни не думала, что причиной злости родителя станет она сама. — Рэя с нами больше нет, поэтому ни о какой поддержке со стороны и речи быть не может.       — Зачем только оставлять Эи в неведении? — Энни скривилась.       Больше всего на свете она не хотела скрывать столь важную информацию от старшей сестры. Со стороны Туман это выглядело как настоящее предательство.       — Пока для того, чтобы она не развела панику и не сделала много необдуманных действий, — на удивление Шулер всё же ответил.       Делал он это терпеливо, несмотря на их взаимоотношения, которые ещё с детства были никудышными. Энни вообще сначала думала, что брат только выскажет своё недовольство и не станет ни на что отвечать.       — У нас есть время на обдумывание плана, но пока я бы хотел узнать, как именно Томас попал в казино. Он попал не просто в Японию, он оказался в самом казино.       — А ты считаешь, что казино — самое безопасное место?       Энни выдавила из себя смешок. Зная о том, что происходило в стенах места, которое принадлежит Этору, Туман не могла больше говорить, что оно безопасно. Нет, всё как раз наоборот. Встреча с Акиру Широмата, появление отца, а уже на десерт и атака Томаса. И вишенкой в этом десерте было отравление Энни.       — Уже нет. Мне кажется, что среди казино есть предатель, — признался Шулер.       Энни фыркнула и скрестила руки. Ещё лучше. Брат до этого мог думать, что доверяет всем своим людям. Теперь же доверие было полностью подорвано. Это значило лишь то, что как казино, так и весь информаторский мир совсем скоро всколыхнётся. Это произойдёт, только Шулер узнает о том, кто именно предал его. И Энни не очень хотела находиться в казино в это время, так что уехать в летнюю резиденцию сейчас, несмотря на клан, — правильное решение. Но также оттуда будет, вероятно, намного проще будет связаться с Эи. Сестра должна обо всём знать. Лучше, чтобы она паниковала, чем была в неведении и узнала бы, когда было поздно.       Также Туман ожидала, что такого же мнения был и Джинс.       — А что сказал Джинс? — задавать вопрос осторожно смысла не было. Энни хотела скрыть своё мнение о произошедшем, но информацию как-то достать необходимо было. Если брат начинал говорить с Туман, этим следовало воспользоваться.       Энни смотрела на брата через зеркало заднего вида. На удивление всегда эмоциональный Шулер оставался спокойным, серьёзнее обычного. Туман хотела посмотрела в глаза брату, понять, какие на самом деле эмоции он испытывал от сложившейся ситуации. Невозможно, он давно не снимал своих очков. Особенно при Энни.       Единственное, что чувствовала Энни — мимолётный взор Шулера на себе. Информатор внимательно продолжил следить за дорогой, пропустив вопрос сестры. Для Туман подобное игнорирование было привычным, но в ином случае она бы даже промолчала.       — Я жду ответ, — она попробовала говорить твёрже. Но голос предательски дрогнул.       — А я не собираюсь отвечать.       — Очень умно, — Энни съязвила и сразу же ухмыльнулась. — Или Джинс решил не скрывать от Эи всего?       Она попробовала надавить, как это часто делала собственная мать. Такие манипуляции не были свойственными Энни и она думала, что никогда не станет пользоваться этим. По телу пробегались мурашки. Не от холода. А от собственных слов. Туман никогда не думала, что когда-нибудь начнёт говорить словами матери.       — У тебя не получится выудить из меня ничего.       — А тебе надо, чтобы я держала язык за зубами, но при этом не желаешь делиться информацией?       — Она тебе ни к чему. Твоя задача, как и всех — сидеть с закрытым ртом.       Голос Этору показался очень раздраженным. Туман тихо фыркнула и отвела глаза. Замолчала. С Шулером не прокатил такой способ. Но кое-что Энни всё же поняла. Джинс не был согласен с решением, которое сделали Аки и Этору. Герой не хотел скрывать от Эи информацию.       Энни посмотрела на спортивную сумку со своими вещами. Она не хотела оставаться в казино, понимая, что скоро это может стать эпицентром новых битв, но уже словесных (на что Энни рассчитывает, хотя понимает, что и до обычных битв недалеко). Летняя резиденция — единственный вариант, где девушка могла бы остаться до возвращения Эи. Там будет спокойно, если летняя резиденция не находилась под наблюдением клана Киёси. И раз Шулер об этом не сказал и даже лично задумал подвезти сестру, но Жени решила, что пока там никто не осел.       — Чисто теоретически, клан может забрать меня из летней резиденции?       — Да, — краткость ответов Этору сейчас била по Туман хуже яда.       — И что мне тогда делать?       — Придумай. Или ты хотела, чтобы твои проблемы и дальше решала Эи?       — Она не решает мои проблемы, — отрезала Энни, практически вскрикнув.       Она и сама прекрасно понимала, что зависела от сестры, как только покинула стены клана. Безусловно, поступление на юридический было достижением только самой Туман, но в остальном… Именно Эи без просьб решила не передавать информацию клану, где именно находится младшая из корня. И она всячески помогала Энни, когда та просила. Признать вслух, особенно Этору, который может напоминать об этом каждую секунду, Туман не могла. Шулер же хмыкнул. Энни поняла, что брат был одного мнения о ней.       — А я много о тебе и Аки могу рассказать, — назло выдала Энни. Порой об этой информации она не хотела думать, особенно учитывая ту симпатию, которую она испытывала ко второму информатору.       — Интересно, что же ты можешь сказать?       Из того же зеркала заднего вида Энни наблюдала, как брат расплывается в ещё более неприятной улыбке. И Туман решила промолчать. На собственное удивление. Она попробует подгадать более подходящий момент, чтобы показать брату, что обладает немаловажной информацией.       Но замолчала она не из-за этого. Где-то внутри стало обидно, что её до сих пор не принимают как часть семьи, как такого же сломленного ребёнка из корня, коими даже Этору был.

***

      Всё же сидеть в машине с Шулером неприятно. Брат затыкался редко, а если и делал это, но обычно этим показывал, что не видел смысла разговаривать с тем или иным человеком, считая того, кажется или слишком раздражающим, или тупым. И в глазах Этору Энни была скорее вторым вариантом. Свыклась с этим.       Поэтому, как только Этору остановился у входа в резиденцию, Энни, бросив дежурной прощание, ухватила свою сумку и выпрыгнула из машины под проливной дождь. Не оборачиваясь, она направилась к входу. Вслед она слышала обрывки фраз Шулера, но не вслушивалась в них. Ещё дольше находиться рядом с братом она всё равно не хотела, а тем более слышать от него ещё все эти колкости. Для этого Энни до сих пор общается с Шином, пускай по большей части ради того, чтобы быстрее уйти от последствий отравлений.       Промокла она быстро, ей хватило пройти пару метров до летней резиденции, чтобы почувствовать холод от прикосновения к коже с водой. Одежда неприятно начала липнуть к телу. Энни медленно следовала по знакомой кирпичной дорожке к входу в летнюю резиденцию. Она могла расслышать, как отдалялась машина Шулера и тогда спокойно выдохнула. Энни устала. Не могла понять из-за чего. Из-за диалога с братом или из-за яда, продолжающего портить жизнь Туман.       Из кармана девушка выудила ключ и чуть ускорилась. Поднялась по ступенькам к двери и остановилась. Двускатная крыша неплохо спасала от дождя, и Энни задержалась, глядя на ключи от дома.       Смотрела долго, не решаясь вставить ключ в замочную скважину, пока не услышала рядом с собой неожиданное мяукание. Повернув голову в сторону, откуда раздавался звук, девушке пришлось опустить голову, чтобы заметить кота. Трёхцветное пушистое создание укрылось под крышей, чтобы не промокнуть, но это ему не помогло и шерсть прилипала к маленькому телу. Выглядел он жалко, практически также, как и сама Энни. Завидев Туман, кот мяукнул, но подходить не стал. И даже когда девушка сама ступила к коту, тот сначала дрогнул, а после начал шипеть. Спрятав ключи, Энни медленно смогла приблизиться к коту. Тот, следя за ней ярко-зелёными глазами, сначала не собирался подпускать к себе. В тоже время кот не хотел попасть под дождь.       Сначала Энни смогла осмотреть его. Кот, поняв, что героиня не собирается ему вредить, сделал шаг к ней, но ближе подойти побаивался, пока Туман сама не смогла осторожно притянуть кота к себе. Мокрая шерсть не казалась от этого неприятной на ощупь, но с животного в буквальном смысле стекала вода, видно он долго находился под дождём. Кот, недовольно мяукнул и зашипел, но даже не поцарапал девушку, недовольно бил своими лапами по рукам. Кот не кусал её. Только бил лапами и жалобно мяукал.       Знала, что Эи не любит котов. Но всё равно понесла того в сторону входа. Найдёт ему дом в ближайшее время, сестра ничего и не узнает. А если Туман будет вовсе молчать и не упомянет о появлении кота в доме, то Эи не знает о нём никогда.       Только оказавшись у двери, Энни поставила кота на лапы и вновь потянулась за ключом. Кот, как только его отпустили, шмыгнул в сторону, подальше от девушки. Энни успела вставить ключ и повернуть его всего один раз, пока не заметила исчезнувшего кота. Но тот не убежал из-под крыши, остался всё также на краю деревянного настила, куда не падала вода. Зелёные глаза внимательно следили за героиней, будто ожидая любых её действий.       — Эй, эй, — она также медленно проследовала за котом. — Я не хочу тебе навредить.       Она медленно села на корточки перед котом, глядя в его зелёные глаза. Также не спеша протянула руки, чтобы кот обнюхал их. Несмотря на то, что в клане было много котов и за ними тщательно следили, у Энни никогда не получалось подружиться ни с одним. Во второй раз занести кота в дом вышло успешно. Как только Энни переступила порог, кот возобновил свои попытки выбраться из её рук, уже всеми своими силами выворачиваюсь и шипя.       В доме на удивление пахло чем-то сладким. Не мерзкой вишней, как в некоторых зданиях клана, а приятно. Обычно, присутствуй здесь Эи, дом наполнялся ароматом лаванды. Это из-за благовоний, которые часто использовала сестра. Ещё чаще на кухне витал запах шоколада.       Энни медленно опустила кота на пол, как только захлопнула дверь и скинула на пол спортивную сумку. Мокрое и пушистое животное хотелось подержать в руках ещё некоторое время, но кот продолжал биться лапами и шипеть. Всё же ему не нравилось, когда Туман брала его на руки, и пришлось отпустить. И тогда он метнулся к закрытой двери, попытался ударить ту, но ничего не вышло.       Беспокоило другое. В доме кто-то был. Энни прислушалась, но ничего не услышала за исключением мяуканий кота. Только после она начала осматриваться. Большой коридорчик, где нужно было оставить обувь не был пустым. Здесь не было даже домашних тапочек. Там были туфли. Чёрные, будто бы залитые лаком, на высоком каблуке. В голове сразу же промелькнуло имя старшей сестры. Такие туфли в её стиле, хотя обычно она носила что-то более светлое. Присмотревшись, девушка быстро поняла, что туфли никак не могли принадлежать Эи. В голове невольно промелькнула мысль, что это мог быть кто-то из клана. Например, люди матери или та же Кафка. По спине прошёлся холодок, как только девушка расслышала в тишине и недовольном мяуканье кота приближающиеся шаги.       В конце коридора показался и владелица туфлей. Глаза Энни округлились, когда она узнала Анко, но тогда же Туман и вздохнула. Юристка пришла не за голосой Энни.       — Эи их не любит, — Анко подала голос и указала на кота, который сидел на полу рядом с Энни. Вода с него медленно стекала на деревянный пол, образовывая небольшую лужицу.       — Я найду ему дом, — быстро парировала девушка и стянула с ног кеды. — А ты что здесь делаешь?       Она не помнила, чтобы раньше Анко появлялась где-то без предупреждения или предварительного звонка. Да и сама по себе эта юристка ненавидела сталкиваться с любыми Киёси, поскольку ей многого стоило вырваться из клана и начать жить нормальную жизнь. Отец редко упоминал о ней, а если и говорил, то очень коротко. Она была хорошим юристом, но её характер и отношение к клану всегда были плохими. Энни де не могла понять, как ей стоит относиться к Анко. Та её, вероятно, вовсе не замечала.       — Искала Эи.       — Узнала, что её и здесь нет?       — А потом мне сказали, что приедешь ты, хотела удостовериться, что и ты ничего не знаешь.       — Она не связывалась со мной уже, наверное, неделю, я пробовала ей звонить и писать, но на телефон она не отвечает, а сообщения просто не доходят до неё. С последним явно Шулер постарался, — Энни вздохнула и потёрла пальцами переносицу. Не хотелось ей сейчас ни с кем разговаривать. Тем более, если темой разговора будет только произошедшая ситуация и необходимость рассказать о ней Эи. Туман это понимала и без лишних людей. Она сама видела, на что способен тот псих, но не разделяла позицию других в полном молчании. — Мне кажется, Эи вернётся только когда сама вздумает.       И если и Анко была сторонницей подобной позиции, то разговаривать с ней Энни не желала и подавно. Она сделала поспешные выводы, сама понимая, что вероятность их правоты будет повыше. Анко, пускай не присутствовала во время нападения, но должна была быть наслышанной как о произошедшем, как и о том, что произошло в прошлом. К тому же она была представителем клана Киёси во время разбирательств с тем делом несколько лет назад (и это несмотря на всю неприязнь к Киёси).       — Но это не отменяет того факта, что вернулся Томас.       Анко скрестила руки, но перед этим, осмотрев Энни с ног до головы, поправила очки. В Туман зародилось сомнений. Она ошиблась, посчитав, что Анко пришла для того, чтобы удостовериться в незнании Эи. Оценивающий взгляд чем-то напоминал мать. Но строгий комментарий из уст юристки не прозвучал.       — Я принесла поесть. Какая-то итальянская или китайская кухня. И что-то ещё, я не смотрела.       Женщина быстро развернулась и скрылась за поворотом.       — Да, они же так похожи, — очень тихо прокомментировала Энни и глянула на кота, забившегося в угол и со страхом или любопытством разглядывавшего прихожую и обувь, стоящую рядом. — А тебя стоит высушить.       Ещё некоторое время она смотрела на кота и, даже не вспомнив о своей сумке, смогла осторожно взять его на руки. Зелёные глаза пугливо уставились на Энни, но кот даже не решился мякнуть, замерев. Девушка же, подняв кота, отметила, каким всё же лёгким тот был.

***

      Сибуя.       Место, в котором герой редко появлялся. По паре с простых причин. Во-первых, здесь было и так очень много героев, патрулирующий район. Во-вторых, Сибуя славился своей яркой атмосферой, большим количеством людей и шумом. В каком-то смысле район-вечеринок, обожаемый подростками и порой избегаемый более старшим поколением. Тем более к героям здесь было повышенное внимание. Хакамата не хотел привлекать к себе внимание лишний раз. Особенно, когда решил заниматься расследованием этого дела. И всё же больше всего Тсунагу не любил появляться в Сибуя из-за многолюдности этого района.       Герой прочёл сообщение Эи и ответил той, что будет делиться с ней подробностями расследования. В больнице аналитик выглядела очень обеспокоено, когда говорила о своей старой подруге. По просьбе той же Эи, герой убрал из всего дела — досье на последнюю жертву, которую полиция не зачла за жертву того убийцы. Киёси же считала иначе. Тсунагу прекрасно понимал, что основания на это у аналитика были. Если Юмено Ри смогла подобраться к преступнику достаточно близко, то он решил попросту убрать преграду и не волноваться за собственную шкуру. Но по какой-то причине он вернулся. Или же это был другой преступник, чей способ убийства был столь же похож на того.       В переписке Эи ещё раз напомнила, чтобы Хакамата ни в коем случае не говорил, что он знаком с ней. Нельзя. Ни при каких обстоятельствах нельзя упоминать ни её имя, ни словосочетание «знакомый аналитик», поскольку всё это может прямо адресоваться на её личность. Тот информатор не терпит её. Подробностей Тсунагу не знал, хотя хотел спросить. Понимал, что за этим может следовать длинная история не с самым лучшим исходом. Поэтому предпочёл не расспрашивать.       Если бы Эи захотела, она бы рассказала. Хакамата хотел в это верить, но понимал, что Киёси для него до сих пор была закрытой книгой, не стремящейся рассказать всё в один момент. Её нужно было читать страница за страницей, узнавать информацию по мелким крупицам и создавая их этого уже полноценную историю. Историю самой Киёси и части информационного мира. Порой становилось интересно, каким именно образом Шулер и Аки затянули Эи во всё это. Или герой задавался вопросом, как именно редактор решила, что стать аналитиком в казино — хорошая идея. Будучи ещё и беспричинной помогать в создании множества планов. Это поражало. Тсунагу только делал вывод о том, что Эи попросту не хотела стоять на месте, когда все остальные работали и вкладывались по полной. Ещё тут и подкрепляются слова Рэя, который говорил, что Эи ещё тот упёртый баран.       Среди похожих заведений, отмеченное Эи не выделялось. Это место походило на все остальные кинокомнаты, расположенные близко друг к другу. Однако в его сторону никто не следовал, кроме героя.       Оглядевшись, Хакамата шагнул внутрь, закрыв за собой двери, вспоминая обо всех предупреждениях, которые говорила Киёси. Из них всё равно слишком ярко выделялось настоятельная рекомендация Эи не упоминать её. Кажется, подобная рекомендация была и при столкновении с Рэем, но она очень быстро оказалась бесполезной. Сам Пророк уж очень быстро обвёл их вокруг пальца.       Только после герой напомнил себе, что нельзя упоминать о имени Юмено Ри, как последней погибшей в прошлом. Её смерть полиция не относила к делу этого убийцы. И ещё Киёси упоминала о том, чтобы Хакамата не терял информатора из виду, если тот увяжется за ним, а Эи ставила на то, что так оно и будет.       Пройдя внутрь, он закрыл дверь за собой, сразу же отметив, что шум улицы, как по щелчку пальцев, исчез. Отличная шумоизоляция. С её помощью казалось, что они находятся совершенно в другом месте. На деле это место не выделялось относиться всего Сибуя. Такое же яркое. Стены и потолок были украшены различными цветными постерами и надписями, в основном на английском языке. Часть из них была с играми, а другая — с фильмами и сериалами. Из всего выбивался пол, выложенный из ярко-красной плитки. Редко у стен стояли живые растения, очень похожие на фикусы.       Герой прошёл дальше по коридору, редко бросая глаза на самые яркие и выделяющиеся постеры. Тсунагу слышал приглушённые голоса, доносящиеся чуть дальше. Хакамата глянул на папку с документами. Только выйдя из казино герой начал замечать сходство настоящий жертв с Юмено Ри. Возраст, телосложение, цвет волос, глаз. Ни с кем из жертв предыдущей серии убийств не было таких сходств, как с Юмено. Отчего появлялась мысль, что убийца преследует образ своей последней жертвы.       Пройдя к ресепшену, герой не сразу заметил девушку, стоящую к нему спиной. Она заваривала чай и очень тихо напевала какую-то мелодию. Хакамата хотел обратиться к ней, но та уже быстро обернулась. Тсунагу хватило самообладания, чтобы не показать удивления. Перед ним стояла Юмено. Такая же, как на фотографии из дела. Но если в деле она значилась мёртвой, то стояла здесь абсолютно невредимой и здоровой.       — Чем я могу помочь?       — Сейчас я веду расследование об одном деле. Аки сказал, что здесь находится тот, кто может мне в этом помочь, — проговорил герой, стараясь звучать как можно более убедительно. Больше смущал не собственный голос, как-то, что на него смотрела давно погибшая девушка.       — Информатор как раз заканчивает, — тут же выдала девушка и улыбнулась. — Могу узнать, какой чай вы предпочитаете, Топ Джинс?       — Спасибо, но я откажусь, — Тсунагу постарался звучать вежливо, после чего кивнул.       Те приглушённые неразборчивые голоса в какой-то момент стали чётками и громкими. Хакамата даже расслышал звук приближающихся шагов.       — Нет, ты знаешь ответ. Я давно не веду совместных дел с Шулером и его казино.       — Мне не надо ваше сотрудничество, — второй голос показался более знакомен герою. Даже очень знакомым. — Мне просто надо, чтобы ты поговорил с Шулером, чтобы он продолжил сотрудничество с Всемогущим.       — Это он и Старатель делов накрутил в казино, так что пусть сам и решает свои проблемы. Если ты, Ночноглаз, решил помочь своему другу, то шёл бы в казино.       — Шулер куда-то уехал. Я пытался говорить с его помощниками, но те ответили, что с этим должен разбираться или лично Шулер, или главный аналитик. Но ни одного нет на месте.       — Главный аналитик практически не появляется в казино, — в конце буркнул неизвестный голос.       Тсунагу обернулся в их сторону, заметив рядом с Ночноглазом информатора. Последний ещё раз намекнул герою уходить и не пробовать через посредников вновь получить доступ в казино. Хакамата обменялся взглядами с Ночноглазом. Они от силы два раза работали вместе, но, кажется, не сошлись в видении того, каким должен быть настоящий герой. Так что их отношения были, мягко говоря, не очень хорошими. Но уж точно получше, чем у Эи с этим информатором.       Мирай направился к выходу, на мгновение ещё раз покосившись на Джинса. Тсунагу не понял этого взгляда, и больше внимания он уделил информатору. Темноволосый парень и сам стал молча изучать взглядом пришедшего героя пару секунд. Из всего строго образа информатор с позывным Близнец выделялись, пожалуй, тёмные волосы, торчащие во все стороны.       — Никогда не думал, что смогу увидеть вас на пороге своей обители, Джинс, — парень развернулся и, махнув рукой, проследовал обратно.       Тсунагу молча направился за информатором, про себя подмечая, что внутреннее устройство было уж очень похоже на самую обычную кинокомнату. Через отражение в зеркале герой заметил, что за ними проследовала и девушка, похожая на Юмено. Она несла чашку чая и бесшумно двигалась.       — Вы упомянули, что вас прислал Аки… — заговорил Близнец и мельком глянул на Хакамата. — Расскажите, как это произошло?