Плата за её счастье.

Белый снег под ногами мешается с каплями алой крови и сидящая на скамейке девушка находит это красивым. В какой момент она разучилась чувствовать физическую боль? Когда ее бил брат или когда она била сама? В прочем это неважно, неважно сейчас. Важно то, что моральную боль она чувствовать не разучилась. Она устала разочаровываться в себе, в людях. Насколько еще ее хватит? — Надолго ты тут, Захарова? — прямо над ней навис виновник всех ее проблем, — время недетское, украдут. — Тебя ебет больше всех? — только его тут не хватало, — иди, куда шел. — Зачем грубить, я же забочусь, — и Петров без приглашения приземляется рядом, — неблагодарная, — добавляет с усмешкой, но тише, чем обычно. Якобы дружелюбнее. — Мы сейчас будем говорить о благодарности? Можешь благодарить, что ходишь живой, — сглатывает, — и это только потому, что у вас есть на меня компромат, — «и ты парень Лизы» додумывает она у себя в голове. — Компромата нет, благодари своего ангела, — хлопает по плечу, как будто они закадычные друзья и ничего такого между ними не происходило, — и когда мы перешли на вы? — В смысле? — Ну, ты сказала, у вас, — Саша хмурит брови и выглядит еще безобиднее, — я один. Но это пока, меня ждут, давай, Крис. — Как это произошло? — Что? — делает вид, что не понимает, а сам довольно зыркает глазками. — Ты понял меня, — Захарова старается не злится, она надеятся узнать хотя бы кусок правды. — Тебя накурили, думал, ты догадаешься, — и отсалютовав он уходит в сторону соседней девятиэтажки, — выходит, Крис не такая мерзкая, как придумала себе и эти мысли ее немного успокаивают. Она постарается это забыть и больше никогда не связываться с запрещенными веществами, как и с теми, кто ей их подсыпал. Но это еще предстоит выяснить. *** Сегодня в школу Андрющенко добирается в одиночестве и невозможно описать словами, какое удовольствие ей это доставляет. Мы так часто не замечаем вещей, которые доставляют нам полное спокойствие и удовлетворение. Лиза бы никогда не подумала, что отъезд одноклассника Саши к бабушке на пару дней — станет для нее настоящим праздником. Честное слово, она готова надеть колпак на голову и потратиться на хлопушку, чтобы в полной мере выразить свое счастье. В декабрьское утро в школе безлюдно, на первые уроки мало кто ходит. На улице мороз и полная темнота, индиго бы и сама пошла к уроку третьему, но ее дисциплинированность помешала это сделать. — Лизок, садись со мной, — Кира отодвигает соседний стул и свободной рукой манит к себе. Интересно, почему она без Кристины? — Зачем? — брюнетка совсем не настроена на общение с кем-либо, а тем более с Медведевой. Благо, после того дурацкого пранка блондинка не снесла ей лицо. Иногда она казалась чрезмерно доброжелательной и милой, что было ей крайне не присуще. — Дружить с тобой будем, — и Лиза действительно села рядом, выполняя «приказ», — расскажешь мне про Санечку, что у вас? — с нескрываемым презрением спросила та и выжидающе уставилась, словно имела полное право на знание всей ситуации. — Ты ревнуешь? — уходить от вопросов не было коньком Андрющенко, но попытаться явно стоило, — все-таки разглядела в нем того самого? — Язвишь, — Кира перекинула одну ногу на другую и одобряюще кивнула, — хвалю. Но вопрос открытым остается, кисуль. — Мой тоже, — индиго хотелось поиграть, так, она думала, сможет показать, что не слабачка и сама может постоять за себя, показать свою силу — ведь дать отпор самой Медведевой решится далеко не каждый. — Да, тебя, — без каких-либо эмоций выдала и получила ожидаемую реакцию, Кире нравилось видеть смущение других людей от собственной непредсказуемости, — чего зависла? Что у вас с ним? — Ты знаешь, мы встречаемся, — бросила Лиза и встала из-за парты. Некомфортное чувство сжало что-то в груди, эти слова врезались в уши не только Кире, но и самой Лизе. Они остались терпкой горчинкой на языке, которую она никогда уже не смоет, и только сейчас, до брюнетки доходило, куда она влипла. Казалось, такая очевидная, всем известная вещь. Но почему так сложно произносить об этих отношениях вслух, почему так сложно не врать самой себе, что ты марионетка? — у тебя все? — Пока да, — отмахнулась Кира, уставившись на вошедшего в кабинет учителя, — поговорим, когда перестанешь врать так тупо. Все остальное время учебного дня Лиза витала в облаках, размышляя о смысле своей лжи. Видео Кристины уже нигде не всплывет, она лично убедилась в том, что Саша отовсюду его стер. Разве что есть копия? Это она никак не проверит. План его тоже не сработает, Медведева не поведется на такого дебила. Только если сменит ориентацию и впридачу добудет себе еще одну хромосому, чтобы попасть с ним на один уровень. Так что, если просто бросить Петрова? Рискованно. Лучше дождаться конца года? Еще гребанных шесть месяцев! Зато потом экзамены, выпускной и больше они не увидятся. А может, он наиграется с ней раньше? Лиза достанет и он ее выкинет, как всегда с ней и происходит. Было бы славно, будь оно всё так. С этими мыслями Андрющенко проваливается в сон, а проснувшись замечает пришедшую Кристину — у нее красные глаза, значит плакала, значит была дома. Щемящая сердце боль окутывает индиго с головой, не исключено, что она сейчас заплачет сама. Как же хочется подойти и обнять её, не отпуская больше никуда и никогда. Радует одно, она пришла. Значит всё не так плохо, как бывало раньше. *** Уже битый час Лиза сидит над пробником по математике, тригонометрия дается девушке не так легко, как она ожидала. Но хочет она того или нет, ей нужно щелкать такие задачи, как орешки, чтобы поступить в хороший университет на бюджет. Возможно, ее мать и потянула бы платное обучение, но, из-за постоянных отъездов той, отношения дочери и матери не так близки, чтобы Лизе было комфортно просить о таких деньгах. Хотелось доказать и самой себе, проведенные часы за учебниками все одиннадцать лет — должны дать свои плоды помимо бесполезного красного аттестата. От упорного труда ее отвлекает звук пришедшего сообщения. Индиго лениво тянется к телефону, но разблокировав, впадает в дрожь. Кристина ей написала. *Шума* — Я говорила сто раз, что мне не идут шапки. Руки Лизы трясутся. Неужели это шаг к примирению? Она даст ей шанс объясниться? Или это элементарная вежливость и та никогда не отойдет? Вопросы терзают голову брюнетки и она решает, что даст еще время Захаровой. Сейчас она боится все испортить, оборвав, и так ненадежную, нить. И пока индиго думает, что ответить, дабы не спугнуть бывшую приятельницу, та добавляет: *Шума* — Но спасибо. На что Лиза отвечает обычное: «Пожалуйста». На следующий день, по пути в школу, Лиза замечает Кристину в той самой белой шапке. Незнакомое, странное чувство внутри разрастается с новой силой.