Следом за тобой

      Грейс сделала шаг в сторону психопата, закрывая глаза от невыносимо громкого голоса Маркуса. Красный цвет будоражил нервы и напоминал, что в скором времени прольется чья-то кровь. Кто-то станет первооткрывателем в этом столкновении. А дальше начнется битва, из которой выйдет лишь один победитель. Сколько таких битв было у нее позади? Сколько побед шрамами вырезано на теле? Она уже давно сбилась со счета.       — Ну зачем ты прогнала его! Мы только начали наше знакомство, — расстроенно произнес Томас и пнул небольшой камень к ногам Грейс.       — Тебе хватит и меня одной, — она закусила внутреннюю сторону щеки. Слова обожгли ее горло. Она сплюнула кровь.       Грейс не могла позволить Маркусу услышать то, что хранит глубоко в своих воспоминаниях. Страх сковал ее руки, холодными объятиями вцепился в тело и пролез острыми спицами в рассудок. От наливающейся тяжести она сморщилась, касаясь руками лба. Безлунная ночь. Глаза, уставившиеся на нее из укромных уголков заброшенного дома. Она не охотник, она — жертва.       — Грейс, — вздрогнула от своего имени, произнесенного рядом с ушной раковиной. И ему это понравилось, он с причмокиванием облизнул губы. — Я все время считал, что совершил ошибку с тобой.       Девушка взмахнула рукой, но Томас вовремя отшатнулся назад. Рука со свистом пролетела мимо его лица. Он засмеялся и вновь царапнул ее уставший мозг.       — Но сейчас, видя тебя через столько лет, я понимаю, ты — единственное о чем я не жалею!       Убийца скользнул в темноту, девушка дернулась за ним, удивляясь, какими тяжелыми стали ноги. Рука сжала пистолет, сознание отчаянно пересчитывало пули в магазине, лаская уверенность.       Грейс пыталась вглядеться во мрак. Вокруг постоянно мелькал белый халат, точно призрак, глумящийся над потерянным путником. "Он любил играть" — это было высечено в памяти.       Она не хотела ковырять старую рану. Но он шагнул к ней, скальпелем поддевая плотную корочку.       — Я каждую ночь вспоминал нашу встречу! — темнота разразилась высокими нотами истеричного смеха. — Мне так жаль, что это произошло с тобой, — нотки грусти упали в пустоту и окрасились в радость. — Нет, нет, нет, нет, нет, — Томас упал перед девушкой на колени. — Ты мое лучшее произведение!       В голове что-то щелкнуло. Грейс схватилась за грудь, с силой ударяя кулаком в солнечное сплетении, забивая глубже норовящие вылезти страхи, которые змеями зашевелились где-то внизу.       — Расскажи, — он схватил ее лицо руками, девушка поморщилась. Глаза Томаса загорелись огнем интереса и безумия. — Каково это — жить с травмами? — он задумался, проводя пальцами по женской коже. — Хотя я бы назвал это скорее благословением.       Из раны гноем начало сочиться — так называемое — благословение.       Глаза распахнулись перед лицом страха.       Грейс выстрелила. Подлая пуля пролетела рядом с лицом Томаса, прочерчивая на нем легкую полоску. Он в исступлении коснулся раны и ковырнул глубже, запуская пальцы под кожу и размазывая кровь по щеке.       — Мне должно было быть больно? — он вытянул лицо.       Грейс вновь подняла руку с пистолетом, но не успела выстрелить, как сильное мужское тело повалило ее на землю. Единственная защита была выбита из рук и со скрежетом отлетела куда-то в сторону. Психопат впился в ее ключицу острыми, гнилыми зубами.       Грейс не закричала, сдавленный хрип вырвался из ее груди. Рука попыталась оттолкнуть мужчину, но он крепко вжался своим телом. На шее петлей затянулась нить из воспоминаний. Она переоценила себя. Наивно решила, что составила блестящий план, соответствующий лучшей ученице Академии. Он сыграл с ней в злую игру.       Дыши! Крикнуло сознание, и Грейс сделала жадный вдох. Она точно стояла на краю обрыва. А там, внизу, смотрящая на нее пустота.       Девушка не верила в происходящее. Подобное случалось с ней множество раз во снах. Все это время она ковала на себе броню, чтобы дать отпор ночным кошмарам. Но в реальности оказалось, что она все та же двенадцатилетняя девочка, над которой издевается больной ублюдок.       Томас повис над ней, растягивая улыбку на лице. Возбужденная плоть уткнулась Грейс в бедро, а чужая рука скользнула вниз по шее. Собрав силы в кулак, девушка вывернулась. Коленом ударила психопата в спину, сделала пару шагов и упала — ноги не слушались, превратившись из свинца в вату. Грейс заметалась глазами по окружению и выцепила из темноты кусок разбитого стекла. Зажмурив глаза, она с размаха вогнала его себе в бедро. Адреналин разлился по телу, и Грейс подскочила, хромая скрываясь от Томаса.       Жалкая, беспомощная, слабая. Грейс была готова собственноручно разорвать себя на части. Ее прожигала изнутри ненависть к самой себе. Сколько лет потрачено на зализывание ран? А какой итог: ее броня несовершенна, а она не достаточно сильная, чтобы справиться со своими страхами. К ним лишь добавлялись новые, накрывая бедную, потрепанную душонку.       Дрожащими руками выдернула осколок из ноги, всматриваясь в пол, в попытках найти пистолет. Она обезоружена. У врага скальпель. Нога кровит, плечо горит от укуса. Грейс засмеялась, удивляясь в какую безумную ситуацию она попала. За спиной не малое количество опыта, но вот она стоит и дрожит перед своим ночным кошмаром.       — Я не вижу в тебе достаточно страданий, — мужской голос отдавал тупой болью в горле. — Ты расстроила меня. Поэтому сегодня я убью тебя, малышка.       — Вставай в очередь, сука, — ядовито бросила девушка.       Томас крался к ней из темноты, заставляя вжиматься в стену. Послышалось утробное рычание. Оно исходило от Грейс. Если она сейчас не возьмет себя в руки, то, действительно, будет убита. И лишит этой приятной возможности своих “друзей” в Академии.       Ее взгляд зацепился за блестящее в бесконечной красноте дуло пистолета. Она рванула к нему. Боль прострелила бедро. Грейс замешкалась, и сильный удар ногой в живот отбросил ее на пару метров в сторону. Девушка сгруппировалась и проскользила коленями по земле. Схватилась за живот, чувствуя, как во рту скапливается кровь. Тонкая струйка защекотала подбородок.       Убийца сделал шаг.       — Ты должна была быть одним сплошным сгустком боли, умереть от собственной руки, — фраза ткнула ее сразу во все кровоточащие раны. — Откуда ты нашла силы? — Томас обо что-то ударил и эхо раскатилось по помещению. — У тебя не получится долго бегать, Грейс. Я чувствую запах твоего страха, — тишина и снова голос разрывающий все самообладание в клочья. — Скажи, я приходил к тебе во снах?       Челюсть громко захрустела, и девушка из последних сил понеслась вперед, туда, где был пистолет.       Вот он. Лежит, ждет, чтобы выполнить свою самую важную задачу — спасти ее.       Грейс нагнулась его поднять. Краем глаза заметила, как над ней заносится рука, но увернуться не успела. Удар пришелся в шею. Перед глазами рассыпались звезды, и она упала. Зрение не могло сфокусироваться на чем-то конкретном. Пистолет лежал прямо у носа, протяни руку — возьми. Но Томас взял его первым, а затем утянул девушку с собой в безумие.

***

— Тебя саму от себя не тошнит? Голос из пустоты. Ее собственный голос. — Я просто устала.       Грейс распахнула глаза от невероятной боли в плече. Рванула вперед, но что-то потянуло ее назад, и она ударилась спиной о стену. Девушка с трудом подняла глаза на руки: не туго завязаны грязной веревкой над головой.       Дернулась снова. И снова.       Безуспешно. Как рыба на суше.       Сидя на сыром полу, она осмотрелась. Недалеко от нее стояла медицинская тележка, полностью отображающая педантичность в характере Томаса: выстроенные в ряд скляночки, свисающее белоснежное полотенце, различные медицинские инструменты начищенные до блеска. Правее от тележки стоял стул. На нем девушка заметила свой пистолет.       Грейс вытянула здоровую левую ногу, не хватало какого-то жалкого сантиметра, чтобы сдвинуть его с места. Сжав зубы, она попыталась подвигать правой ногой, но травмированное бедро выстрелило с новой болью. Она ругнулась.       — Надо было убить тебя пять лет назад, — процедила Грейс, заметив движение белого халата.       Томас что-то делал, стоя к ней спиной. “Он — бывший хирург”, напомнила себе Грейс и вновь попыталась освободить руки. Бесполезно. Страх затрепыхался в груди, точно пойманная в кулак птица.       — Ты, наверное, хочешь пить, — психопат подошел к Грейс с плошкой мутной воды.       Он поднес к ее рту. В нос ударила затхлость. Девушка дернула подбородком, и вода пролилась ей на ноги. Психопат со всей силы кинул плошку в стену и вцепился в шею Грейс, вдавливая ее голову в стену.       Она сверкнула глазами.       — Я разорву тебя на куски.       — Правда? — Томас улыбнулся, опуская глаза на ее рот, и вжался своим лбом в ее. — Так давай, чего ждешь?! Ну! — он затряс ее. — Что-то ничего не происходит.       Ее зрачки расширились. Сердце пропустило несколько весомых ударов.       — Знаешь почему, Грейс? — он оскалился и приблизился, заглядывая ей в глаз, так что девушка почувствовала его ресницы на своих. — Тебе страшно. “Нет! Мне до безумия весело!”, вскричало больное сознание.       — У тебя была возможность меня убить. Сегодня, в прошлый раз, но, — он пожал плечами. — Тебя сковывает страх. Не дает нажать курок, не дает убить меня.       Томас отодвинулся.       — Ты мне так и не сказала спасибо, — из девушки вырвался шокированный абсурдностью выдох. — Открыл глаза на реальный мир, закалил тебя. Хоть все и пошло не по плану, но не все ведь идеально, да?       "Ты уничтожил меня, но я восстановила себя по кусочкам", мысленно произнесла она.       — Ой, — отмахнулся Томас будто самому себе. — Не перекладывай на меня свои проебы, — он резко подскочил к ней. — А какого это было? М? Расскажи, как это было с твоей стороны? А то, знаешь, — он покачал головой. — Я уже устал от своих фантазий, нужно... вдохновение!       Бездна разверзлась над Грейс. Чужие руки трогают тело. Сопли, слезы застилают лицо. Никто не поможет, не услышит крик, потому что она не закричит.       Девушка натянула улыбку, вкладывая в нее все накопившееся омерзение к психопату. Наклонила все тело к Томасу и громко произнесла, выделяя каждое слово:       — Ты умрешь, так и не узнав об этом.       Он встрепенулся, бросился искать тень ответа на ее лице. Девушка довольно откинулась к стене.       — Скажи! — вскричал он, хватаясь за волосы и оттягивая их в стороны.       Грейс с упованием смотрела на его истерию.       Метайся так, словно я облила тебя бензином и подожгла!       — Ты не можешь так поступить!       — О да, — девушка с улыбкой закивала головой, пересиливая боль в голове. — Еще как могу.       Он вытащил из кармана скальпель и прошелся им по своему языку, разрезая кончик на две части. Кровь закапала на пол, а он облизнулся. Грейс почувствовала холодный предмет у своего горла и задохнулась от напряжения. Ногти впились в тыльную сторону ладони. Шкряб.       Психопат схватил ее за волосы, оттягивая в сторону и обнажая шею. Кровавым языком он прошелся от укуса на ключице до самого уха.       — Я твой самый страшный сон, — прошептал, обдавая дыханием ушную раковину.       Ногти раздирали кожу. Шкряб.       Его рука легла ей на больное бедро и сжала. Она молчала, терпела.       — Тебе еще никто не говорил, что кровь так тебе идет? Она подчеркивает глаза. — Томас задрожал от возбуждения. — Ну же... Я хочу увидеть твои слезы.       Его рука скользнула под майку, проводя скальпелем по коже живота, слегка надавливая, пуская кровь.       — Посмотри на меня, — процедила она, глотая боль и еще сильнее раздирая кожу руки. — Я тебя уже не боюсь.       Он радостно засмеялся. Скальпелем разрезал штанину на травмированной ноге, глубоко вонзая острие.       Одинокая слеза скатилась по щеке, смешиваясь с кровью на подбородке. Хрип вырвался, сквозь крепко сжатые губы, когда скальпель вонзился глубже и немного прокрутился.       — Ты прав, все это время я хотела умереть, — вырвалось из глубин ее души. Она не поверила своим ушам.       Когда-то она была не против смерти. Наконец перестать чувствовать боль, вновь встать на пепелище и смахнуть свое мизерное существование. Казалось, что это самое настоящее спасение. Но, в конце концов, ей настолько надоело жалеть себя, что она вгрызлась в мысли о смерти. Люди страдают лишь для того, чтобы найти смысл в жизни.       — Так дай мне то, чего я желаю, — она подставила свою шею его взору.       Томас опешил, вытаращил темные глаза.       Шкряб.       По руке заструилась кровь. Обагрила кисти рук, и они в одно мгновение выскользнули из веревки. Мазнув влажными ладонями по штанам, превозмогая боль, Грейс побежала в сторону пистолета, схватила, развернулась, но Томаса уже не было на месте.       Она увидела блеск скальпеля слишком поздно. Он нежно прошелся по руке, разрезая плоть. Девушка зашипела от боли, дернулась в сторону, куда “улетел” белый халат, как ее пронзила новая боль в области бедра. Психопат стрелой летал вокруг нее, то появляясь, то исчезая в темноте, нанося резаные раны.       Она устала. Потеряла много крови. Глаза бегали по красной комнате, падали в темноту и вновь искали убийцу. Услышав шум, Грейс повернулась, увидела как на нее бежит Томас, выстрелила, пуля просвистела рядом с ним. Она увернулась от прямого удара — скальпель поцарапал лоб. Кровь заструилась вниз, застилая глаз. Девушка смахнула рукой, отвлеклась и почувствовала, как разрезается кожа на ноге.       Она упала, сильно ударяясь затылком о стену.       Глаза метались, пытаясь зацепиться за цель. Белый цвет. Она выстрелила. Мимо. Белый цвет. Выстрел. Снова мимо. Что-то блеснуло. Нажала на курок. Тишина. Заело! Руки Грейс затряслись с новой силой, а Томас несется к ней с улыбкой на лице.       Грейс со всей силы ударила рукой по стене. Пистолет клацнул о бетон.       Он совсем рядом. Его глаза сверкают ярче скальпеля. Он бросается на нее, как на мясо. Мясо, сгнившее той ночью под его руками.       Выстрел. Второй. Третий. Четвертый. Пятый.       Она сбилась, нажимала на курок не видя цель замыленными кровью глазами.       Выстрелы — услада для ее ушей. Они спасают. Они предупреждают. Они — музыка ее жизни.       Над ней нависло мужское тело, и она мгновенно перевела пистолет и нажала на курок. Патроны кончились. Из дула тонкой струйкой поднимался дым. Чужие руки выхватили пистолет. Боль, смешанная с паникой, вылилась за край. Все-таки. Я хочу жить. Я не готова к этой встрече. Но я падаю к ним в бездну. Поймают ли меня или я по счастливой случайности разобьюсь, чтобы не смотреть в до боли знакомые глаза? Я жалкая. Обещала жить, а в итоге даже это не смогла сделать.