Ночной коньяк из Сумерской розы

Кавех попал под дождь. Он стоял на пороге весь поникший, с растрепанными мокрыми волосами и взглядом загнанного котенка. Таким его и застал Хайтам. Ученый неспешной походкой шествовал из гостиной в коридор держа в руках книгу. Его взгляд метнулся на входную распахнутую дверь, а в глазах повис немой вопрос. Кавех, казалось, не замечал его. Одной рукой держась за косяк (не тот, о котором вы, могли бы подумать, а дверной косяк), а пальцами другой, нервно перебирая мокрую бахрому на коротком плаще, архитектор мелко подрагивал и всем своим видом давал понять что еще немного, и сам превратится в дождевую тучку упадя осадком на крыши Сумерских домов. Или на ковер, одного конкретного дома. – Ну, и долго ты там будешь стоять? Закрой дверь, сквозняк же. – Хайтам покрутил в руках книгу, пытаясь сообразить, нужно ли ему вмешиваться в дела  своего соседа или тяжелый том по практической психологии деревьев, все же окажется поинтереснее. Кавех не ответил, лишь помотав блондинистой головой из стороны в сторону. Несколько крупных капель скатились с его волос и тихо разбились о деревянный пол. Хайтам, постоял с минуту, переводя взор с книги на архитектора и обратно, а после, цокнув языком, уже было решился уходить, но неосторожный, мимолетный взгляд на стройный торс, обтянутый мокрой рубашкой, решительно и неповоротно приковал его ноги к полу.  Хайтам застыл на месте, удивленно уставясь на Кавеха словно бы видел его впервые. С каких это пор его сосед превратился из гадкой, вечно крякающей над душой утки в статного, хрупкого белого лебедя, ученый затруднялся ответить. Предательский румянец так и норовил окрасить щеки Хайтама в пурпурный закат пока тот, бесстыдно шарился взглядом по телу своего друга. Дождевые капли покрывали точеные скулы словно мириады звезд, мокрые пряди золотых волос красиво обрамляли нежные, кошачьи черты. Белая рубашка с глубоким вырезом открывала взору острые ключицы, а на бледных, мраморных, слегка дрожащих руках, застыли в немом восторге, тонкие ручьи вен. Кавех чихнул и Хайтам придя в себя, резко отвернулся. – И все же, тебе стоит зайти в дом. – Пробубнил ученый себе под нос, пытаясь понять внезапную, накатившую на него слабость в коленях. Кое-как, вернув контроль над собственным телом, он развернулся на девяносто градусов и зашагал вглубь коридора. – Меня бросили... – Послышалось за спиной, и Хайтам споткнулся на ровном месте. – Чего...? – Ученому все же пришлось схватиться за стену, что бы не упасть. – Меня бросили. – Повторил Кавех уже более внятно, с проступающими нотками раздражения. – Поздравляю. – Как-то уж совсем сухо произнес Хайтам и свернул в гостиную, совершенно позабыв что несколько минут назад куда-то из нее направлялся. – Мать свою поздравь...!!! – Послышалось в коридоре, и под звуки  надвигающегося апокалипсиса, белокурая фурия ворвалась в помещение следом за ученым. Хайтам от такого резкого перепада настроения чуть ли не подавился собственной слюной и мысленно отчитал себя за то, что с минуту назад посмел подумать про какого-то там белого лебедя. На него, срывая мокрую одежду, разбрасывая ее по пути и об нее же спотыкаясь, несся если и не дикий голодный зверь, то минимум, кто-то настолько же опасный. – Я разбит! Сломлен! Подавлен! Уничтожен! – Причитал теперь уже полуголый, но от этого не менее сырой и злой Кавех. – Тебе совершенно меня не жаль? – Избавь меня от сомнительного удовольствия разбираться с твоими сердечными проблемами. – Спокойно, насколько это возможно в данной ситуации, произнес Хайтам и поспешил убрать книгу от страшных, блестящих, рубиновых глаз подальше. Он не сомневался, что архитектор, в порыве праведного гнева, не поскупится на вопиющую жестокость и бесценные знания в кожаном переплете полетят прямиком в камин, так кстати потрескивающий раскаленными углями. Кавех застыл в нападающей позе дикого пустынного кота в метре от ученого, и злобно прищурясь, спросил: – Выпить есть? – Хайтам то ли закашлялся, то ли зашелся истерическим смехом. – Нет уж, пьянка явно делу не поможет. – А вот это уже мне решать. – Кавех подозрительно близко подкрался к ученому. – Так есть или нет? Хайтам с минуту поразмыслил, стоит ли ему беспокоиться или все же бутылка давно припрятанного коньяка из Сумерских роз, совершенно точно никому навредить не сможет. Трезвый Кавех и так в принципе не внушал должного доверия, а уж пьяный... да еще и сердитый, да еще и полуголый. Хайтам сам того не замечая засмотрелся на изящные плечи архитектора и что-то внизу живота немного напряглось, он не стал заострять на этом внимания (а надо было), и на серьезных щах принялся размышлять о том, что алкоголь, в дождливый и серый вечер, не такая уж и плохая идея. От раздумий его отвлек немного раздраженный, чужой вздох возле самого уха. Хайтам внезапно осознал что лицо архитектора находится опасно близко возле его шеи, и нежное горячее дыхание, так, совершенно случайно, задевает его кожу покрывая ее легкими мурашками.  Ученый резко отпрянул словно бы перед ним стоял не его сосед, а поднимающийся до Селестии, огненный столп, что в итоге, если поразмыслить, так в сущности и было. Только вместо физических ожогов, архитектор всем своим видом даровал Хайтаму ожоги душевные. Ноги сами направились к тумбе из красного дерева, руки сами потянулись к бутылке спрятанной за умными книгами. Последние, выжившие от внезапного Кавеха, клеточки мозга твердили Хайтаму, что напиваться на ночь глядя, да еще и в такой сомнительной компании, совершенно точно не стоит, но руки действовали от обратного. Сами брали хрустальные стаканы, сами наливали, сами так заботливо преподнесли Кавеху желанный напиток. Хайтам там не участвовал, он вообще мало что помнил о том вечере. – Вот так бы всегда! – Залился звонким смехом архитектор и Хайтама унесло куда-то в Селестию, накрывая мягкими облаками. – Ты сегодня сам не свой, но мне нравится. Хайтам хотел было что-то ответить, но осекся, вовремя понимая что из всех его умных мыслей, осталась лишь одна сплошная глупость (и откуда она там взялась?), да звенящая пустота. Через четверть часа и подозрительно быстро опустошенной бутылки, Кавех икнул и с милейшей улыбкой на губах, выдал совершенно неожиданную мысль: – А ведь если так подумать... ты больше всех прочих подошел бы на роль моего идеального партнера. – Архитектор покрутил в руках пустой стакан и мечтательно вздохнул. – Только представь... я и ты, вместе планируем строительство шикарного особняка где-то в самой далекой и живописной точке Сумеру. Твои деньги и мой непревзойденный архитектурный вкус... а не вот это вот все. Хайтам закашлялся. – Нет, не отвечай. – Кавех продолжил свой монолог явно пользуясь помутненным сознанием своего соседа. – Ну вот подумай... от чего это мы с тобой так ссоримся? А я ведь даже если и кричу на тебя, может, разбрасываюсь вещами или бью посуду, или даже когда вызываю на интеллектуальную дуэль... это ведь все не со зла... это ведь я любя... ик... Хайтам бросил рассеянный взгляд на архитектора, совершенно не понимая, о чем тот бормочет себе под нос. Явно уже пьян. Внимание ученого было полностью поглощено обнаженным торсом и рельефным животом так красиво смотрящимся при свете огня в камине. Кавех по-хозяйски, бесстыдно расположился в одном из кресел задрав нога на ногу. Из одежды  на нем оставались только штаны, не сильно пострадавшие от дождя и уже успевшие порядком высохнуть. В одной руке он все еще держал пустой стакан, а другой, мило накручивал золотистый локон на указательный палец. Ученый, не отдавая отчета своим мыслям, возжелал изучить тело своего друга и по совместительству соседа (и по совместительству бестолкового придурка, хотя кто бы говорил) прямо там, в гостиной, на огромном дубовом столе, так удачно стоящим возле одной из стен. От таких внезапных желаний, последние живые клеточки мозга Хайтама, забились в истерическом припадке и взяв контроль над телом, влепили ученому смачную пощёчину по его, совершенно точно, не пьяной физиономии. Кавех, до сих пор ведущий непринужденную беседу сам с собой, замолчал и удивленно покосился на своего соседа: – Тебе, может... водички? – Спросил он, ошарашенно наблюдая как Хайтам сначала краснеет, потом бледнеет, а после, зарядив сам себе страшно звонкую пощёчину, покрывается пятнами... – Все в порядке. Полном. – Прогудел неживым голосом Хайтам и, встав, на ватных ногах направился прочь из гостиной, подальше от жаркого камина и пьяного Кавеха. Ему, разумеется, не дали этого сделать. Архитектор с ехидной улыбкой на губах (так показалось Хайтаму), вскочил с кресла, рванул к двери и расправив руки словно крылья в разные стороны, преградил ему путь, став непроходимым препятствием между Хайтамом и выходом. – Уйди. – Ученый кое-как, попытался принять устрашающий вид и нагнать страху своим суровым взглядом, но у него это как-то совсем уж плохо вышло. Кавех лишь прыснул, в попытках не заржать. – Стой, я еще не договорил. – Прокомандовал полуголый блондин явно забавляясь всей этой ситуацией. – Ты только представь... я, ты и бескрайнее море... Хайтаму показалось, что Кавех, нес совсем уж какой-то несусветный бред. Он на мгновение подумал отработать бросок с прогибом на архитекторе, но вовремя опомнился, понимая что такой тесный контакт с обнаженным торсом Кавеха явно не улучшит положения, а то и наоборот, усугубит ситуацию совершенно бесстыдно выпирающую из штанов. Кавех же, казалось, совсем не замечал напряжение соседа, или делал вид, что не замечал. Он с ослепительной улыбкой, такой что если бы она была огнем, то спалила бы к чертовой бабушке половину Тейвата, приблизился в плотную к Хайтаму, запрокинул руки ему на плечи и нежно так, словно не понимая весь масштаб проблемы (или, наоборот, прекрасно понимая), чуть охрипшим от коньяка голосом, прошептал: – Если бы ты был всегда, таким как сегодня, я бы наверное даже предложил тебе встречаться. Серые волосы Хайтама, от таких заявлений посерели еще сильнее, хотя казалось, куда уж там. Он с очень глупым выражением на лице, уставился в красные глаза напротив и сам не заметил как прильнул губами к чужой улыбке. Мимолетный поцелуй оборвался не успев начаться. Хайтам словил панический приход и сам от себя не ожидая, все же перебросил непонимающего Кавеха через плечо, затем со скоростью Тейватских проблем, рванул из гостиной куда-то на второй этаж. – Ай, — Пискнул обиженный архитектор, вставая и потирая пятую точку. – Ты бы, хотя б предупредил! – Прокричал он в след исчезнувшему Хайтаму. Ученый забился где-то в самой дальней комнате, да так и не выходил до следующего дня. Кавеху лишь оставалось гадать, сработал ли план по растоплению льда между ним и Хайтамом, или, все же, автор популярного учебника по заведению друзей, ошибался...