Ночной коньяк из Сумерской розы

Хайтам ворочался среди подушек, безрезультатно пытаясь заснуть. Путающиеся белые простыни и внезапно жесткий матрац усугубляли ситуацию, заставляя его злиться и метаться по кровати, словно то были раскаленные угли. В конец рассердившись и утратив всякую надежду на спокойный сон, ученый встал и поплелся на кухню за стаканом холодной воды. По дороге он несколько раз споткнулся в потемках и чуть ли не скатился кубарем по витиеватой лестнице. Хватаясь за спасительные стены, он кое-как миновал темный коридор и добрался до пункта назначения, на удивление, ничего себе не сломав. Тусклый лунный свет пробивался сквозь небольшое окно, освещая половину кухни, другая же утопала во мраке. Хайтам, не зажигая свечи, по памяти нашел хрустальный графин с водой и, высушив его залпом, подошел к окну. К сожалению, вода оказалась не такой уж холодной, и ученый, поняв что испытывает необъяснимое желание окунуться в снег, распахнул створки. Прохладный ночной воздух резко ударил в лицо. Хайтам на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь свежими порывами ветра, а после, оставив пустой графин на подоконнике, направился к лестнице. Он остановился в коридоре, увидев тонкую полоску света, что струилась из-за приоткрытой двери в гостиной. «Кавех забыл погасить камин» — первая мысль, проскользнувшая в его голове. Ученый медленно приблизился к свету, размышляя о том, как утром будет отчитывать архитектора за невнимательность. Почему-то, не решаясь резко распахнуть дверь, Хайтам заглянул в проем, да так и замер. Архитектор сидел на полу возле камина, держал в руках книгу и сосредоточенно читал, изредка отрывая взгляд от текста и протягиваясь к чашке. Он делал глоток, ставил напиток на пол возле себя и вновь погружался в чтение. Так продолжалось несколько раз, а затем Кавех, закрыв книгу, достал чистые листы бумаги и энергично принялся что-то на них выводить. Хайтам, все это время, пребывал в неком трепетном оцепенении, совершенно не понимая зачем он там стоит и почему ему так трудно оторвать взгляд. Он продолжил наблюдать за легкими жестами, за бледными пальцами, сжимающими карандаш и словно пляшущими по бумаге: вот Кавех взмахнул рукой, вот потянулся к кружке, заправил за ухо светлый локон, нахмурился, а затем почти незаметно улыбнулся… Хайтам, словно заколдованный, ловил каждое движение, забыв, что наблюдать вот так, исподтишка, как минимум, странно. Он оступился, и пол под ним предательски скрипнул. Ученый чертыхнулся про себя, и как можно тише, боясь что Кавех его заметит, ринулся наверх в свою комнату. Закрыв дверь, Хайтам прижался к ней спиной, ощущая холод дерева. И что это сейчас было? Он не смог найти ни одного нормального оправдания своим действиям, все, что проскакивало в его мыслях, казалось до невозможности абсурдным. «Сходил попить водички называется» — Ученый грустно усмехнулся и устало опустился на кровать. Хоть и не сразу, ему все же удалось заснуть. Яркие лучи утреннего солнца запрыгали по лицу Хайтама, заставляя его поморщиться и натянуть на голову одеяло. Вставать совершенно не хотелось, в мозгу что-то гудело от явного недосыпа, а тело требовало продлить отдых еще хотя бы на несколько часов. Ученый так бы и остался там валяться, но резкий звук бьющегося стекла, донесшийся откуда-то с первого этажа, и очень красноречивый мат вырвали его из нежной дремы. Хайтам нахмурился, вслушиваясь в первоклассную брань своего соседа, а после, вздохнув, нехотя покинул постель. Когда он спустился, крики уже стихли, и было слышно лишь приглушенное бормотание, доносившееся из кухни. Ученый незамедлительно направился к месту возможного преступления, и когда он достиг цели, перед ним открылась любопытная картина: Кавех в обнимку с метлой шарился по кухне, а на полу возле подоконника, красиво переливаясь на солнце, лежал графин. Ну как лежал… скорее лежала часть того, что от него осталось, а все остальное, видимо, разлетелось на мириады осколков по углам. Хайтам экспрессивно кашлянул в кулак, и архитектор от неожиданности подпрыгнул, выронив метлу. — С утра пораньше громишь мой дом? Хотя, чему это я удивляюсь. — Улыбнулся ученый. — Да вот, как видишь, здесь и громить то нечего. — Кавех метнул злобный взгляд в соседа и подобрал метлу. — А вообще, сам подметай раз такой умный. Я спешу. Древковое кухонное орудие полетело прямиком в Хайтама, но тот проворно уклонился, и вполне себе острый черенок врезался куда-то в стену позади него. — Так ведь и убить можно. — Ученый покосился на застрявшую метлу и покачал головой — «Дыра в стене, определенно не впишется в общий интерьер» — подумал он. — Я именно это и планировал. — Сказал Кавех и направился в коридор. — В следующий раз точно не промахнусь. — Стой. Ты так просто уйдешь? — Да, а что? — Кавех застыл возле входной двери со связкой ключей в руках. — А где же завтрак в постель, или хотя бы пожелание с добрым утром? — Хайтам последовал за архитектором. — Обойдешься. — Кавех быстро открыл дверь и выскользнул на улицу, но ученый успел словить его за плечи и затащить обратно, впечатывая в стену. — Ты что творишь?! — Пытаюсь понять. — Хайтам нахмурился и пристально посмотрел в глаза своему соседу. — А я здесь причем? — Вот это я и пытаюсь понять. — Ученый сильнее сжал плечи архитектора, хотя тот, похоже, не собирался вырываться. — Так, ладно, допустим, что твои умудренные книги окончательно свели тебя с ума. Только вот я все никак не могу взять в толк, от меня ты что хочешь? А ведь я говорил, бросай ты эти книжки свои странные, почитай что-нибудь легкое, художественное… — Кавех… — А ты все отнекивался. А я, знаешь, даже намеревался поделиться с тобой очень интересной литературой, неместной. Мне на днях должны были привезти… — Кавех! — Что? Может, все-таки, отпустишь? — Архитектор покосился на дверь и неожиданно крикнул: — А вы что уставились?! Хайтам проследил за взглядом Кавеха и нахмурился. Входная дверь стояла нараспашку, а немного поодаль столпилось несколько зевак. Они, наблюдая за развернувшейся сценой, о чем-то увлеченно перешептывались. Прижатый к стенке архитектор и нависший над ним грозный ученый слишком уж сильно приковывали взгляд, а если учесть то, как близко они находились друг к другу — интерес скучающих прохожих был оправдан. Закатив глаза, Хайтам поспешил захлопнуть дверь. Кавех же воспользовался этой возможностью, чтобы выскочить на улицу и быстро куда-то скрыться. Ученый даже моргнуть не успел. Оставшись стоять посреди коридора с потерянным взглядом, направленным в сторону закрывшейся двери, Хайтам задумался — что же он хотел сказать архитектору? Что-то ведь явно хотел сказать… непонятно. Он пару раз вздохнул и несильно постучал сам себя по голове, но нет, мысль, какой бы она ни была, благополучно ускользнула куда-то вместе с Кавехом. Ученый вытащил застрявшую в стене метлу (ну, допустим в Тейвате метлы могут быть острыми, оружие в форме рыбы же существует, почему нет?) и прошествовал на кухню. Осколки все так же лежали на полу, но у Хайтама не было времени и сил их подметать. Он мысленно выругался, куда-то забросил многострадальную метлу, кое-как привел себя в порядок и вышел из дома. И все-таки опоздал. Чуть ли не летя в академию, ученый успел столкнуться с парочкой прохожих, наступить на мимо пробегающего кота, несколько раз чертыхнуться не обращая внимания на косые взгляды, и чудом избежать падения в фонтан, каким-то боком оказавшимся на пути. Его же здесь никогда не было…или он был? Хайтам подумал, что не стоит заострять на этом внимание. На работе все тоже пошло наперекосяк: бумаги разлетались в разные стороны, старые книжные полки вдруг резко проламывались, забрасывая Хайтама пыльной и давно забытой макулатурой. Да и сам он, почему-то, очень сильно бесился и огрызался на всех, кто попадал в его поле зрения. На самом деле Хайтам где-то глубоко внутри догадывался в чем проблема, но уж очень не хотел себе в этом признаваться. Он пару раз мельком столкнулся с Кавехом, который заходил, возможно, чтобы обсудить с кем-то какой-то новый проект. Но белокурая зараза даже и не посмотрела в его сторону, напрочь игнорируя всякие попытки Хайтама с ним заговорить. Странно. Обычно Кавех сам бегал за ученым, постоянно его отвлекая, но не в этот раз, и это невероятно бесило. Под конец дня Хайтаму захотелось кого-нибудь убить, и его мозг выдал совершенно гениальную идею: пойти напиться. Ну а что? Все же так делают… Напиться ему не удалось. Оказывается единственное приличное заведение на всю округу было закрыто по непонятным причинам. Хайтам поплелся домой, мысленно проклиная все на свете, и, в особенности, своего соседа. Почему? Он и сам не знал. Дома Кавеха он не застал, и такой исход событий очень его порадовал: не хватало ещё, чтобы архитектор обнаружил его в таком… невменяемом состоянии. Но звёзды сошлись так, что Кавех появился в дверях сразу же после успевшего выдохнуть ученого. Хайтам так и вдохнул обратно собственный выдох, давясь воздухом. Архитектор, не сказав ни слова, как ни в чем не бывало грациозно продефилировал мимо своего соседа, но был благополучно схвачен последним и снова прижат к стенке. В этот раз дверь была закрыта и не оставляла пути к отступлению. Кавех в недоумении уставился на Хайтама, и тот задохнулся в бесконечно выразительном рубиновом взгляде. Он не слишком то и понимал чего же хотел: убить невыносимо бесившего его соседа или… или что? Кавех небрежно закусил губу, и от этого простого жеста Хайтам физически ощутил как его рассудок окончательно исчезает в неизвестном направлении. — Не то что бы я хотел отрывать тебя от созерцания прекрасного меня, — Архитектор все же решился заговорить. — Но второй раз за день уже перебор. И дело даже не в том, что моя спина, возможно, завтра будет похожа на один сплошной синяк… Хайтам не слышал, его дыхание сбилось, а взгляд был прикован к губам напротив. Он инстинктивно наклонился и ощутил тихий вздох архитектора на своей щеке. Казалось, вот-вот, и ответ на тревожащий его все эти дни вопрос будет найден. Но неожиданно его очень сильно и грубо оттолкнули. Хайтам, потеряв равновесие, завалился на противоположную стену и растерянно моргнул. Кавех, воспользовавшись моментом, открыл дверь и выбежал наружу, по пути выронив какую-то книгу. Ученый, придя в себя (но это не точно), без раздумий погнался за ним. Они бежали по вечерним безлюдным улочкам: оббегали парки, перепрыгивали невысокие заборы, и никто из них не мог объяснить, зачем все это, и куда они бегут. Безумная и бессмысленная погоня продолжалась до самой ночи. Луна ярким светом залила крыши домов, когда они, наконец, остановились возле небольшого фонтана, того самого, в который Хайтам чуть ли не грохнулся по пути в академию. Друзья-соседи-недруги отчаянно пытались восстановить дыхание после изнурительной внеплановой пробежки, и косились друг на друга силясь предугадать следующее действие. — Может, все же поговорим? — Выдал умную мысль Хайтам, а за тем, задал вполне резонный вопрос: — Зачем ты от меня убегал? — А зачем ты за мной гнался? — Кавех в вопросах не отставал. — Не знаю. — И я. Они пару минут смотрели друг на друга. Луна красиво отражалась в кристальной воде, а деревья спокойно шуршали листвой. «Очень романтично» — Подумал Хайтам, но тут же осекся. Нет, они стояли слишком порознь, чтобы случайный прохожий смог спутать их с парочкой. Скорее всего это походило на начало дуэли, только вместо холодного и острого лезвия они направляли друг на друга взгляды, полные необъяснимых, но сильных чувств. Были ли эти чувства враждебными или всё-таки нежными, при тусклом свете луны, было не понять… Хайтам решил сократить дистанцию и, сделав шаг в сторону Кавеха, сказал: — Вчера ты был более сговорчивым, а сегодня… — Ого, ты заметил! Неожиданно! — Кавех перебил ученого и сделал шаг назад. — Не паясничай. — Шаг вперед. — А ты перестань вести себя так, будто тебе не все равно. — Шаг назад. — Я… на самом деле, тот завтрак… он был очень даже ничего. — Пара быстрых, но осторожных шагов. — Ничего? Просто ничего?! — Кавех не сдвинулся с места. — Он… был очень вкусным. Определенно. — Хайтам немного улыбнулся и уже более уверенно шагнул к архитектору. — Что, правда? — Глаза Кавеха загорелись, но тут же погасли. — И поэтому ты назвал его ужасным, а затем, чтобы меня позлить, прихватил мои зарисовки, сорвав мне очень важную встречу… — Поняв, что вместо серьезных документов у меня на столе оказались твои рисунки, я был удивлен не меньше. — Хайтам продолжал приближаться, и вот уже почти мог дотянуться до Кавеха. — Ты только что назвал мою работу несерьезной? — Что? Нет, я не это имел в виду… Но слова застыли в воздухе и звездное небо завертелось перед глазами Хайтама, а потом он ощутил холод. Оказывается, Кавех все это время готовился для решительного действия, и как только ученый достаточно приблизился, архитектор резко толкнул его в фонтан. «Какая ирония» — Подумал секретарь, сидя в воде. Кавех подавил нервный смешок, и пока ученый безрезультатно барахтался в неожиданно глубоком фонтане, убежал куда-то в темноту. После нескольких неудачных попыток перелезть через неудобный бортик Хайтаму это, наконец, удалось. Он вылез, морщась от холода и слишком тяжелой одежды, впитавшей в себя, казалось, половину фонтана. Осознавая, что Кавех бесследно исчез, ученый поплелся домой. Придя в жилище, первым делом Хайтам стянул с себя намокшие сапоги, совершенно не предназначенные для прогулок по воде. Он откинул их куда-то в сторону и тут же споткнулся обо что-то. Посмотрев на пол, ученый обнаружил книгу, подозрительно похожую на ту, что читал Кавех все эти последние дни. Хайтам медленно поднял ее и с интересом уставился на потертую обложку: «Глобальное пособие для чайников: Как завести друзей, любовников и недругов» — кричало вызывающее название. Ученый удивленно вскинул бровь, но книгу, все же, решил взять с собой и почитать на досуге. С такими мыслями он пошел на кухню, по дороге избавляясь от мокрых вещей. Горячий травяной чай — то, сейчас жизненно необходимое для душевного упокоения. Пройдя вглубь кухни, он вдруг остановился, а в глазах замигали звездочки. Не совсем понимая, что происходит, и откуда появилась эта резкая боль, он осторожно приподнял одну ногу и уставился на окровавленную пятку. Подоконник. Графин. Осколки… — Кавех, мать твою…! — Хайтам закрыл глаза и пару раз глубоко вздохнул. Ну вот почему? За что ему все это? Оставляя кровавые следы на деревянном полу и позабыв о чае, Хайтам направился в гостиную, разжег камин и плюхнулся в одно из кресел неподалеку. Увесистый том с сомнительным содержанием вызывал неподдельное любопытство. Пятка болела и кровоточила, но ученый плевать на нее хотел: он открыл потрепанную книгу и уставился на название главы: «План — дождь». Дальше, короткое замечание аккуратным почерком Кавеха: «Не сработало».