Мир, проклятье.

I

Боги сотворили мир, власть над которым отдали дьяволу в воплощении человека.

      Алокар стоял в комнате, слабо освещённой камином. Он залпом осушил деревянную кружку с алкоголем. Шумно выдохнув и по-кошачьи улыбнувшись, посмотрел на полуобнажённую богиню, лежавшую на кровати. На её шее красовался серый металлический ошейник с неизвестными ему выгравированными рунами.       Сняв с себя рубаху, он подошёл к кровати. Девушка же, с опаской посмотрев на него, прошипела:       — Не подходи.       Мужчина опустился на кровать.       — Не смей, — светловолосая девушка отодвигалась все дальше, пока не почувствовала спинку кровати. Она, понадеявшись на чудо, резко дёрнулась в сторону двери, однако Алокар быстрым движением перехватил её и вдавил в кровать. Взяв за ошейник, он наклонился к ней и прошептал:       — А ведь богом и не так тяжело стать, да? Юнона, теперь-то я достоин?

***

      На пробежку Гаорон отправился до рассвета, когда небо ещё слегка сумеречное, а лесные тропинки влажные от ночного дождя. Прохладный свежий воздух, пропитанный запахом еловой коры, приятно окружал его, капли влаги собирались на зелёных деревьях и траве.       Парень бежал один, его шаги были ритмичными. Благодаря пробежке мысли становились более ясными, даже казалось, будто кошмары вовсе не беспокоят его по ночам. Он расправил плечи и глубоко вдохнул прохладный летний воздух, дарующий чистоту и умиротворение.       Он медленно снижал скорость, позволяя мыслям окутать его сознание. Мгновения тишины и покоя дарили ему возможность взглянуть на свои проблемы с новой перспективы, осознавать их и искать решения.       Перед ним простирались небольшие зеленые полянки, очищенные от лишней пыли дождём. Одинокая лавочка на берегу ручья стала его временным убежищем, где он сел, положив руки на колени, и опустил глаза. Его взгляд устремился на поплывшие по ручью листья, своими движениями словно напоминающие о непрерывном течении времени.       Где-то там, за холмом, стоит фамильный особняк его семьи. Где-то там все его проблемы, кошмары, разъяренный отец и перепуганная матушка.       «Проблемы неизбежны, но и не вечны, — подумал молодой человек».       Он поднялся со своего места и решил возвращаться домой.       По дороге он рассуждал над последними событиями – над снами, над странным поведением перепуганной матери, а самое главное – над тем крошечным пятнышком крови, которого не было до того момента, как его мать осталась с листом наедине. Гаорон совсем недавно осознал, что никогда не видел, чтобы мать поранилась при готовке или любой другой деятельности. Он ни разу не видел её кровь. Если же та капелька на манускрипте всё же является кровью, которую оставила его мать, то получается, что у неё довольно тёмная кровь. На секунду остановившись, он задумался:       — А ведь если так посмотреть, то и румянец у мамы странновато-тёмный, бордовый, что-ли. Да и моя кровь не особо красная. Как много нового можно открыть в том, что видишь ежедневно, просто подумав как следует, — Араноа посмотрел на светлеющее серое небо. Скоро начнется рассвет.       Сны, которые постепенно превращались в перенасыщенную событиями сказку, всё больше путали молодого Араноа.       Он уже почти перестал удивляться снам, которые с каждой ночью были всё более чёткими; он узнавал храмы, персонажей. Лица всех героев он подробно обрисовывал в своём блокноте, сравнивал их с самыми старыми портретами различных людей из историй и мифов сутками напролёт, пытаясь выстроить свои мысли в общее русло. Алокар — единственный человек, лицо которого он не мог вспомнить. Как бы ни старался, ни одна старинная фреска в храмах, где бывал этот мужчина, не давала никаких ответов о его личности. Однако во снах встречались и другие дворцы и храмы, о существовании которых Гаорон не знал. Самой важной находкой стало то самое лоно матери из старого пергамента в стене.       Молодому человеку более чем казалось, что сны действительно куда-то его ведут. А ведут они именно в этот храм, он в этом не сомневался.       Звон овального устройства вновь отвлёк парня от мыслей. Этот звонок был от его товарища бывшего одногруппника или просто смешного рыжика — Барна. Всё время, с возникновения нового курса поисков, Барн по просьбе Гаорона искал финансирование на поиски старинного храма, особенно со стороны высшего общества. Как их называл сам Араноа — охотников за реликвиями.       — Здорово, я нашёл человека, который сможет предоставить не только довольно крупную сумму, но и оборудование с людьми, — послышался радостный голос парня.       — Кто это? — не менее сильно оживился и Гаорон.       — А помнишь того крутого мужика, что постоянно устраивает аукционы с целью сбора различных старых штучек?       — Дариш, кажется? А на каких условиях?       Парень не знал, что это: удача, судьба? Условия были слишком хороши: безвозмездная помощь в обмен на реликвии, которые сами по себе Гаорону и не нужны были. Парень пока сомневался в конечной остановке своего поиска, так же, как и в предмете. Ведь как цель, так и предмет были слишком нереалистичны. Им двигал интерес. Интерес такой силы, которой он ещё в жизни не ощущал.       Он был уверен: всё это как-то связанно с его семьёй, с матерью и пророчествами о лжебогах, с загадкой божественного огня, который, по старым преданиям, начал новую эпоху.       То самое время, когда Земля принадлежала не людям, а богам.       Но и немаловажной задачей было провернуть всё так, чтобы никто из многочисленных членов семьи не узнал об этом. И дело даже не столько в поведении матушки, о которой Гаорон уже порядком сильно беспокоился, ведь она на нервной почве начала пить двойные дозы успокаивающих трав и вновь советоваться с врачом. Отец рвёт и мечет, он догадался, что виной очередных эмоциональных нестабильностей жены был их младший сын.       Гаорон предпринял попытку попросить отца о финансировании, однако выяснилось, что его матушка тоже страдала этими «бредовыми расстройствами», как их обозвал отец, а также посыпались угрозы о домашнем аресте с запретом входа в библиотеки. Но самыми страшными стали мольбы матери прекратить. Вот ему и пришлось переводить всё в шутку и клясться больше не зарекаться об этих находках.       Однако парень верил, что он тянется к чему-то настоящему, а не выдуманному, что подтверждалось многими старинными находками. В глубине души парень хотел доказать, что и его сны, и «бред» его матушки вовсе таковым не являются. Очередное чувство волнения начало нежно обнимать младшего Араноа со спины. В своём блокноте он сделал пару записей «о том, о сём», вдохнул свежий утренний воздух и посмотрел на восходящее солнце.       «Пора бы собираться на встречу с нашими деньгами, — подумал парень».

II

      — Лайонел! — пронзительный женский плач эхом отозвался в высоком каменном зале.       Шатенка склонилась над уже остывшем телом своего брата, глаза которого смотрели в пустоту, в небо, откуда они спустились много лет назад. Она жалела столько раз, жалела, что они не остались на станциях, паривших столько времени в дальнем космосе.       С горящей яростью и слезами на глазах она посмотрела на причину смерти единственного родного ей человека. На ту, что была матерью, богиней для всех, но уже не для неё:       — Юнона! — громко прорычала она.       — Тиана, твой брат — убийца. Он уничтожил мой мир, собирался уничтожить и этот, — произнесла богиня, а глаза её казались холодными и жестокими – не такими, как всегда.       — К чёрту, — Тиана медленно встала, — ошибаться – свойство людей, а прощать — богов. А ведь ты богиня этого мира, так что же… — сквозь слёзы шептала она.       — А теперь твоя очередь уснуть вечным сном. Умри, — она крепче сжала кинжал, отравленный таким ядом, что свалит даже бога.              

***

      Солнце уже давно в зените, на улице настоящее пекло. Туда-сюда снуют люди. Молодые люди сидят в машине причудливой овальной формы. С минуты на минуту должна произойти встреча с одним из «охотников на реликвии».       — И ведь где-то я его уже видел, — пробормотал Гаорон, глядя на Дариша через окно своего транспорта.       — На аукционе, — уточнил конопатый рыжик Барн, задорно подпрыгнув в кресле.       Молодые люди вышли навстречу Даришу.       «Нет, где-то еще, — подумал Араноа».       — Здравствуйте, очень рад, что вы обратились именно ко мне, — протянул руку для рукопожатия мужчина.       «Ну у него и хватка, — удивился Гаорон, — здоровый».       Араноа смущённо улыбнулся; по сравнению с этим мужчиной он выглядел совсем крохотным и непримечательным. Дариш обладал жёсткими чертами лица, тёмно-русыми волосами и действительно крупным телосложением. Он создавал впечатление очень надёжного и хорошего лидера. А его зелёные лукавые глаза и манера показывать клыки при улыбке придавали ему хищный вид.       Здание, которым владел этот мужчина, поражало размерами не меньше. Множество этажей, обшитых перламутровым стеклом – самым дорогим образцом в современном мире. Именно тут и работала большая команда Дариша по поиску реликвий. Поднимаясь в лифте, молодые люди глазели во все стороны. Такой размах в своей «деревне» они не видели. Поистине великое здание. Оно будто являлось центром сплетения современности и истории. Каждый этаж, музей или оранжерея, был наполнен таким количеством натурального света, будто искусственного нет вовсе.       Поднявшись почти на самый верх, Дариш провёл молодых людей в комнату для переговоров.       Мужчина сел во главу стеклянного стола и стал молча ожидать рассказа друзей. Не думал он, что к нему придут такие молодые ребята, но Барн оказался довольно убедителен в своих словах о необходимости встречи. Да и сама локация поиска была крайне интересна для него.       Барн держал слово первым:       — Ещё раз добрый день! — задорно произнес он. — Позвольте представить вам Араноа Гаорона — младшего наследника одной из древнейших семей…       Гаорона смутило представление и перечисление множества регалий его семьи. Он не ожидал такого начала диалога. Изрядно раскрасневшись, он перебил своего друга:       — В наших семейных архивах я нашёл манускрипты эпохи битвы богов, а также карты, соответствующие данному времени, — начал Гаорон, пока его друг начал развешивать сделанные зарисовки и пометки на стеллаж. — Я смог проследить связь древних писаний в нашей библиотеке на старом языке и записей на стенах древних храмов…       — Это я уже узнал из нашего с Барном диалога по телефону, однако что именно вы пытаетесь найти? — прервал мужчина. Потерев переносицу, он рассматривал перевод найденного свёртка.       — Я не уверен, — запнулся парень, — храм, очень древний затопленный храм. В нём должны были сохраниться старинные реликвии, которые относятся к культу одного из богов.       — Но вы же не реликвии ищете, да? — Дариш, встал из-за стола, в напряжении ожидая ответа.       — Верно. Мне кажется, мы найдём захоронение одного из первых богов. — неуверенно произнёс Гаорон. Взглянув на Дариша, который повернулся к ним спиной, он увидел характерное движение ушей при улыбке. А стоило мужчине повернуться, от неё не осталось и следа, однако глаза игриво блеснули, словно у кота, что нашёл мышь.       «И все же, знакомое лицо…»              

III

      Дариш стоял у зеркала в своей ванной. В самом начале он не мог поверить, что какой-то мальчишка, возможно, смог найти то, что он искал так давно. Когда пацан, его друг, только связался с ним и начал рассказывать про тот храм, мужчина испугался.       Прошло столько лет с тех событий, когда он в последний раз видел её. Кто только не пытался найти храм, её колыбель. Была однажды девчонка, у которой, многие думали, есть какое-то расстройство. Когда Дариш впервые встретил её на одном из аукционов родовитой семьи, он впервые за много лет увидел настолько похожего на неё человека. Похожего на его любовь.       «Кажется, ту девчонку звали Нала Араноа, — подумал он и усмехнулся. — Откуда-то же знала она моё имя. Видимо, оттуда же, откуда и парнишка Араноа, её сын.»       Тогда она начала истошно вопить его настоящее имя. А родители, организаторы всего мероприятия, пытались её увести, спрятать от чужих глаз.       Ситуация тогда сложилась забавная: ему очень хотелось её увидеть. Спустя много лет поисков, мужчина верил, что неслучайно встретил человека, который не только похож на Юнону, но и узнал его. Даже если это был лишь бессознательный бред. Ведь история его помнит совсем другого.       Вот только ни на одном аукционе, банкете, даже визите, он её больше не видел.       Мужчина умылся холодной водой. У него возникало пару догадок о том, как же они, эти Араноа, добывают информацию, которую он столетиями найти не мог. Но все они были похожи на сказку. А не в сказке ли они жили? Сейчас все события того времени — сказки для подрастающего поколения, чтобы они слушались родителей. Дариш вновь посмотрел на себя в зеркало. Он изменился, он более не тот воин, бесстрашие которого пугало богов. Пугало настолько, что один из них подарил ему «истину создания бога». Сделал его одним из них. Но с какой ужасной целью!..       Дариш, предвкушая следующий месяц, его событий, экспедиции, решил вспомнить то самое время, когда он был воином, а не вельможей.       В его коллекции было множество картин, карт, реликвий и оружия. И его секира, которой он однажды завоевал свой мир, свою богиню. Холодный металл древнего инструмента навевал ностальгию. Все эти трещины, царапины… Появление многих из них он всё ещё помнил. Мужчина взял секиру в руки, сжал и закрыл глаза.