Фуксия

Народом переполнено фойе, толпятся все, толкаются, выходя из зала, пытаясь морально отойти от поразившего их выступления. Они всё обсуждают, разбирают сцены, что увидели, создавая в ушах жужжание, заглушая своими разговорами эхо большого помещения. Во всей этой какофонии показывается главная звезда, создатель всей этой шумихи : сам Мастер Венериум, господин роскошных театров и знаток в выступлениях. Он доволен проделанной работой, улыбается, однако за его маской эта улыбка не видна, лишь хитрый прищур фиолетовых глаз, которые, как могли заверить многие жуки, точно светятся. В особенности, когда актёр чем-то увлечён, как сейчас. Иллюзионист Венериум поправляет вальяжно свои перчатки, проходит мимо жуков разных статусов, стуча гордо каблуками, смотря на всех свысока. Он и сам по себе был достаточно высоким, а его приподнятая голова, ровная спина, делали его визуально будто бы ещё выше. - Мастер Венериум, когда ещё будет подобное выступление? - - Ваш поцелуй с мадам Альма в одной из сцен является чем-то большим? - Стоит ли нам ожидать ваших коллабораций с певицей Мариссой? Так и забрасывали журналисты Венериума вопросами, держа крепко в своих лапках карандаши и шёлк, чтобы, не дай Черв, не упустить ни единого слова. Актера это зрелище лишь забавляло, однако, насытить их ответами он и не собирался. - Господа, дамы, не нужно так суетиться~ Ехидно улыбнулся тот и лёгким движением руки дал команду толпе разойтись. Отошёл от журналистов подальше и своим высокомерным взглядом позволил понять : вопросы прессы ему сейчас и не сдались и тратить время он на них не будет. Но корреспонденты, которые, может, считали Венериума загадочным, а может, просто самовлюблённым и напыщенным, не знали, что всё это молчание Венериума ничто иное, как своеобразная игра. Актёр обожал тонуть во всём этом внимании. Каждый любопытный жук, что к нему подходил с вопросами, каждый фанат, просящий любезно автограф заставлял Венериума сдерживать усердно свою по-своему едкую улыбку, довольную от того, насколько же хорошо всё в жизни его идёт. Он популярен, многими любим, живёт в достатке. Его книги стоят на полках в магазинах, его стихи становятся вдохновением для композиторов, а на его выступления приходят многие жители Халлоунеста, важные шишки. О чём же можно ещё грезить такому как он? - Хорошо выступил, Венечка. Давай-ка в честь нашей очередной маленькой победы в бар забежим? Вино, так уж и быть, за мой счёт~ Венериум дёрнулся, когда услышал знакомый голос, когда глянцевая лапка коснулась его плеча и похлопала по нему. Он нахмурился, руки сложил на груди, демонстрируя свое недовольство. Вся его грация, радость, тут же словно улетучилась, показалась вредность актера, осталась лишь напыщенность, пока с его уст срывались слова, схожие скорее на шипение : - Нет, Камелия, мы не пойдем сегодня в бар. - Да брось, Вень, у нас же праздник~ - У тебя каждый день праздник. У меня же работа. Если тебе нечем заняться, будь любезна наконец прибраться в своей комнате, пока я сам не сделал это, повыкидывав всё, что ты у себя складируешь. Наконец, "таинственная" пьянчужка показалась на глаза, руку опустила и встала перед актером, шевеля весело усами. Это была маленький сверчок Камелия, подруга Венериума, беззаботная дама, та, кто его растила. Скрипачка, певичка-любитель и фанат всего, что пропитано спиртным. Она поправила свои рукава-фонарики и улыбнувшись, продолжила : - Ах, Вень, ну кто же, если не ты так идеально комнатку уберешь? Твои навыки просто поражают, навосхищаться не могу тем, до чего же чистыми делаются полы и вещи после того, как над ними поколдуют твои золотые рученьки~ От слов своей "матери" Венериум стал выглядеть только недовольнее, бровки сильнее нахмурил, сщурился. Начинал  стучать ногою. - Твоя лживая лесть приносит лишь чувство тошноты, подступающее к горлу. - Продолжал язвить актёр. А той хоть бы что, не боится, лишь глазками бегает по залу, ресничками хлопает, смотря мельком на гостей их театра. - Правда? А я думала, тебе такие речи нравятся~ На грубое замечание Камелии, Венериум только хмыкнул. Он махнул снова рукой, вздохнул с усталостью и раздражением и поправив на своей груди амулет, направился в сторону выхода. Нечего ему себе настроение портить после такого триумфа, нет желания даже вспоминать о том, какой бардак творится у них дома из-за жучихи, за которой он словно бы уже по привычке без конца заботиться. Есть желание только пройтись по прекрасному городу слёз, вслушиваясь в звуки соприкосновения капель, слёз данного места со слегка потрескавшимся кафелем. Поднять голову к нескончаемому дождю и величественным вышкам, да восхититься тем, насколько же велико это Королевство, насколько прекрасно и любимо... Венериум никогда не мог назвать себя патриотом, вряд-ли бы он отдал свою жизнь за то, что говорят о его родине, может, только за жителей, за всех, кто живёт, на благо общества. Однако, войны никак не намечается, потому, есть ли смысл вообще думать об этом? Отвлекаясь от таких мыслей на жителей под зонтами, промокая до ниточки, Венериум ласково улыбнулся. Чувство влаги всегда давало ему возможность почувствовать себя лучше, живее. - А ты кстати слышал новости о том, что к нам красавчик со своим шатром прибыл?~ - Но после слов Камелии, Венериума как током ударило и он тихо зарычал. - А у тебя привычка мешать и прерывать тишину? - Ну-ну, Венюсик, не будь настолько недружелюбен со мной, я всего лишь хотела тебе сказать, что наш дом находится в другой стороне~ Венериум ускорил свой шаг, продолжая идти куда душа велит, но бодрый сверчок его быстро догнала, желая продолжить беседу, преграждая путь. С другими она куда молчаливее, а вот своего сыночка ей злить нравится, его ворчание всегда казалось ей милым и забавным. Но Камелия знала, какие слова могут Венериума сильно задеть, никогда не переходила черту всё ещё бездетная, однако уже в возрасте жучиха. Не оскорбляла талантливого, однако уж больно великого о себе мнение актёра, лишь подшучивала над его желанием стремится к несуществующему идеалу, подшучивала над его самолюбием. Венериум устремился вперёд с новой силой, но его шаг стал куда тяжелее, более грозным, когда он заметил плакат на столбе перед собой. Он быстро обернулся, и убедившись, что никто из прохожих не смотрит, сорвал объявление и начал его читать. В этот момент Камелия замерла, пока глаза Венериума бегло пробегали по строчкам. Он огорчённо опустил плакат и пожелал скомкать его, может даже растоптать, но он лишь положил плакат на скамью и пошёл дальше. А на плакате так и красовался текст: "Ступайте и посмотрите на ужасающе прелестное выступление мрачной труппы, позвольте духу алого шатра пронзить вашу душу. Маэстро труппы ждёт вашего визита. Прямо в городе Грязьмут". Этот текст и был причиной агрессии Венериума. Ведь такие слова, к его сожалению, несколько дней подряд встречаются уже везде, где только можно. Но Камелия, желая подбодрить Венериума, тут же заулыбалась и сказала: - Вот ты грубишь мне, а я тебе между прочим подарок подготовила~ - Подарок? - Да, подарок, маленькая медузка~. Вот как придёшь домой - увидишь. От таких уже вестей актёр приулыбнулся, даже если эту улыбку затмевала злость. Он знал, что скорее всего подарком окажется какое-нибудь растение, желательно в горшочке, красиво украшенное бледным бантом. А растения Венериум любит... Даже, пожалуй, слишком. Но он все равно в спешке направился вперёд, громко стуча каблуками. Иногда, Венериум таким поведением напоминал дитя малое, вредное, которое пытается притворяться недоступным и обиженным, даже когда не хватало сил сдержать улыбку. - До чего же дурная у тебя привычка: перед тем, как сделать что-то хорошее - напакостить. - Но тем не менее, я так и вижу, как ты еле-еле ямочки опускаешь~ - Так что ты говорила касаемо мужчины с его этим..."чумом"? - с долей отвращения прошипел писатель. - Быстро ты тему перевёл~. И неужели тебя это так беспокоит? - Эти плакаты и вывески встречаются, в какой бы я переулок не пошёл, Камелия, сил уже моих нет. Конечно, беспокоит! Глянцевые лапки, не собираясь отпускать иллюзиониста, расположились на уровне его бочков. Камелия приобняла Венериума лишь сильнее, пытаясь заглянуть под белую, таинственную маску, а актёр в свою очередь, лишь взгляд отвёл, отвернулся. - Хорошо, так и быть, расскажу тебе. Только за это купишь мне бокальчик кира~ - Камелия, нет. Слушай, пусть этот мужчина и стоит мне поперёк горла, но это, знаешь-ли, не первостепенная важность для меня, так что либо рассказывай, либо просто молчи. - А я бы так не сказала~. Ладно-ладно... Какой же однако у меня сын занудный вырос... Буркнула недовольно сверчок и отскочила от Венериума на пару шажков, своим прыжком чуть-ли не запрыгивая на фонарь. Женщина вздохнула, собираясь с мыслями и начала свой рассказ, изменившись в лице. Её лицо отражало весьма странную эмоцию : спокойствие, холод, с неким странным удивлением в глазах. - Тогда просто слушай. Давно у нас таких гостей не было, откровенно говоря, странных... Даже с виду они выглядят настораживающе. Опасно. Но от того не менее интересно~. От них весь городок Грязьмут на усах стоит, от матери узнала. В общем, к ним нужно лучше присматриваться. Имени владельца шатра, что приехал к нам, честно, не знаю, знаю лишь слух, что он красавец неписаный~. Мама прислала мне вырезки из их местных газет. Пишут, как ты уже, заметил, что его Маэстро называют, величают даже можно сказать, кто-то с трепетом, любовью и уважением, кто-то с ужасом. Что он талантлив и неотразим. И знаю то, что у него очень странные... Слуги. Речь необычная, смотрят пронзительно. Стоило этим циркачам только приехать, как по вине их музыки, что звучит громко из шатра, преследуя чуть-ли не до конца Грязьмута, завлекая всех мимо проходящих, жители жалуются на чувство тревоги и уже много всяких баек и слухов расползлось, ну, знаешь, как обычно и бывает. Однако, то, что Король и Королевский Совет никак не комментирует их появление в наших землях уже не так удручает. Значит не всё так уж и плохо. - И как давно они здесь? Дня четыре? - Да, примерно. Но этого уже было достаточно, чтобы в их шатёр столпилась очередь заинтересованных жуков. - Прямо столпилась, значит... Задумчиво тот пробурчал самому себе, нежели Камелии, замедляя шаг... ""Неучто эти артисты настолько уникальные, что смогли привлечь столько народу?" гадал Венериум. А ведь сегодня, как и позавчера, выступая на сцене, он заметил, что публики стало меньше, куда меньше, чем в прошлые разы. Иллюзионист, отведя взгляд куда-то ввысь, остановился. - О! ещё кое-что. После их появления, а они словно из неоткуда явились, достаточно неожиданно жителей Грязьмута с подозрительной частотой начали мучать кошмары. Я, конечно, могу поставить всему городку диагноз психоза, без проблем. Но... Больно тогда психоз массовый выходит. Так не думаешь? - И на что ты намекаешь? На какие-то магические силы? Твое предположение глупость, откинь его и не забивай себе голову. Я твёрдо убежден, что я единственный в своём роде. Здесь уж точно. Но, тем не менее, появление труппы ведь никак не влияет на состояние твоих родителей? - Я ещё не получала от них известия, но в прошлом письме они рассказывали, что они не особо были напуганы или угнетены сложившиеся ситуацией. - Вот и хорошо. Фокусник приложил задумчиво палец к месту на маске, где должен был находится его рот. Венериум вспоминал свои планы на завтра, рабочий график. Его мысли пролетали со скоростью звука и неожиданно ему в голову пришла идея. - Я перенесу завтрашнюю репетицию на вечер, встану раньше. Путь до Грязьмута не самый быстрый. - Ты хочешь посмотреть на этот шатер лично? Что, как услышал про красавца, так интерес взял вверх?~ Или так сильно злит, что о них говорят на каждом шагу? - ... Я хочу посмотреть на них и лично убедиться в их ничтожестве и убогости. Я не выношу шатры, ты же знаешь, артисты, словно бесприютные звери, путешествуют по миру, живя в достаточно тяжких условиях, что конечно, можно было бы назвать похвальным, но жизнь обычного гражданина мне куда ближе, у них обычно отсутствует постоянная медицина и образование, а шатры с "уродцами"... Бр-р-р, варварство. Хах, таким как они, ни за что не сравниться с моим театром, а их лидеру, что прискорбно для них, но естественно для нас, со мной. Над качеством моих костюмов кропотливо работали многие дизайнеры и портные, на проработку своего языка жестов и изящности я потратил все года своей осознанной жизни и трачу по сей день, самосовершенствуясь, у меня большие связи с членами аристократии и знаменитостями Халлоунеста, так что же эти дворняжки могут противопоставить мне? Нахально улыбаясь да самодовольно посмотрев на себя в отражении витрины, Венериум, очарованный собственным видом и величием был полностью уверен, что каким-то образом одним своим появлением в Грязьмуте заставит всех жителей потерять интерес к шатру и сбежаться встречать его, единственного и неповторимого. В ответ на самолюбование сына, Камелия лишь улыбнулась. Она была уверена в том, что со временем это самомнение Венериума исчезнет, когда появится тот, кто будет лучше его, когда соперник покажет ему, что идеал у каждого свой. Ведь она сама пережила похожее. Утопала в собственной зависти, по молодости, когда только из маленького городка переехала в Столицу, готова была бросить всё, огорчаясь в том, что её, такую же "неповторимую" - не ценят. Но жизнь и обстоятельства её изменили не в сильно, но в лучшую сторону. Конечно, выпивоха это не слишком лучше, но Камелия хотя-бы могла похвастаться отсутствием даже малейшей агрессии в этом состоянии. - А если всё-таки окажется, что эти "дворняжки" с их шатром окажутся лучше тебя и твоего театра, что делать будешь? Задала Камелия достаточно забавный для неё вопрос, тихо хихикая. Она будто экспериментировала с щёлочью и водой, смешивая их и с осознанностью наблюдая, что случится, даже если результат на словах она и так прекрасно знала. Будет взрыв. - Что? Да быть такого не может! Невозможно и никак не вяжется с настоящим! Да чтобы у кого-то ещё и возникали такие мысли!... Ха-а, это просто невозможно~. Не быть такому. Нет, точно нет. - Каким ты злым сразу стал~. Венериум, ты ведь поедешь на шатёр смотреть несчастный, чего же так сразу гневаться? - Ах, дорогая Камелия, гнев мне неведом, лишь чувство справедливости и тяга к великому мною движет... И этот "несчастный шатер" забирает у меня зрителей, если уж ты не заметила, а я такого не потерплю. Никогда такого не случалось со времён нашей коллаборации с леди Мариссой, и вот опять, понимаешь о чем я?... В любом случае, я уже всё решил! Завтра я точно поеду и всё проверю сам. Даже познакомлюсь с этим "Маэстро". Но, для начала мне нужно купить подарки для визита. Невежливо по-другому появляться. - Только не переусердствуй с подарками. - снова послышался хитрый, женский смешок - Хах, ещё бы по максимуму тратиться на какой-то там шатёр. Не в моих интересах. - Ну, тогда не позорьте меня каким-нибудь низким сюрпризом для шатра, достопочтенный Венериум, прошу вас, как ваша милая матушка~ С сарказмом насмешливо проговорила она, сложив лапки на груди. - Ведь как-раз таки в моих интересах то, что красивый мужчина может начать ходить к нам в гости, на чаепитие. Ты ведь умный мальчик, сам понимаешь~. И будет тогда у меня шанс познакомиться, стать счастливой! Может, ах, по велению самой судьбы, наконец себе и любовь всей жизни найду!... - Любовь всей жизни? Музыкант и конферансье простого шатра? Камелия, я бы в жизни не позволил тебе выйти замуж за кого-то столь жалкого. Всегда найдутся варианты получше, не падай уж так низко. - Конечно не найдутся, ты ведь забрал себе звание лучшего варианта для всех во всем Королевстве~ Цокнув языком в ответ на очередную шутку Камелии, актер уже молча отправился в сторону дома. А его матушка за ним следом, сохраняя тишину, что было, конечно, для неё редкостью. Она следила, как Венериум задумчиво поглядывал на витрины с украшениями, различными цветами и одеждами, как явно думал, с чем бы ему завтра пойти в гости. С одной стороны : хотелось ему купить что-нибудь дорогое. Чтобы унизить владельца шатра, показав ему, насколько тот беден по сравнению с собственным гостем. А с другой : думал он, что не гоже покупать изысканности незнакомому ему совсем жуку. Но в любом случае, он всё-равно что-то купит из дорогого, не удержавшись от желания похвастаться своим богатством, влиянием, даже через такие мелочи. И Камелия была чётко в этом уверена. Главное, выбор Венериума более менее проконтролировать. И с пониманием этого, они пошли домой, готовиться к завтрашним своим делам.