Идеальный шторм

.

Jimin & Jungkook

Чимин впервые в жизни, пожалуй, разрешает себе рассказать о своем счастье. Его интервью длится вот уже добрый час, но он ни капельки не устал, готовый продолжать его, кажется, целую вечность. - Вы искали любовь, и, кажется, нашли? - интервьюер с улыбкой вглядывается в экран, словно пытается считать через него эмоции писателя. - Она сама нашла меня, пусть и через трудные события. - Как Вам живется в новой стране? Вы не жалеете, что бросили все и так кардинально изменили свою жизнь? - Наверно, я позволю себе сказать, что сам создал свою судьбу, исходя из некоторых событий, сменяющих друг друга в определенный момент своей жизни. Она меня нашла, а я решил ее не отпускать. - А Вы, оказывается, борец, господин Пак. - Никогда бы так про себя не подумал раньше, - Чимин прикрывает рот ладошкой, и блеск его глаз теряется в щелочках, что непременно возникают, когда он вот так счастливо улыбается. - Расскажите своим поклонникам о новом проекте: как продвигается создание нового шедевра? У Вас уже есть задумка? Что ляжет в основу истории? - Я могу часами, если честно, говорить о своих книгах, но мой менеджер и по совместительству директор издательства, имеющего эксклюзивные права, категорически против разглашения даже малейших строк. - Хм.. Господин Ким Намджун действительно весьма строг. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы наше интервью состоялось. - Это не его вина, - тут же отзывается Чимин, - для меня, на самом деле, всегда большой стресс - такого рода общение. Я не очень люблю публичность. Никогда не любил. Я - писатель. А писателям свойственно оставаться в тени. Блистать должны наши работы, но не мы сами - так я считаю. - Надеюсь, что не доставляю Вам дискомфорт сейчас. - Все более чем в порядке. Каков следующий вопрос? - Не могли бы мы заглянуть внутрь писательской жизни? Узнать, как зарождается идея? И как Вы ее реализуете? - У меня нет четкого плана действий. Единственное, что есть - блокнот и ручка под рукой. Это то, что должно быть со мной всегда. Потому что мысль или задумка может посетить меня в любой момент, и тогда я обязательно должен записать все это. Я могу делать наброски, могу полностью написать середину истории, а потом продумать начало. Могу просто записывать основные мысли, а после - зарождать вокруг них сюжет. А могу какое-то время страдать от отсутствия идей. - И тогда Вас вдохновляет любовь? - Она всегда меня вдохновляет. - Скажите, мы можем заглянуть в эту Вашу часть жизни? - Что бы Вы хотели узнать? - Все банально и просто, - глаза интервьюера будто загораются любопытством, - каков он? Разделяет ли Вашу творческую сторону? Вдохновляет ли? - Я – писатель. И так уж вышло, что чаще я могу выражать свои эмоции словами. А мой партнер, он другой. Он выражает их действиями. - Например? - Например, он всегда готовит мне завтраки. И вообще, обычно он заботится о том, чтобы я ел. Чтобы отдыхал. Он всегда проверяет меня, если я долго работаю, и если засыпаю, то часто просто относит меня в комнату. И он купил новый дом здесь, просто потому что в старом не было места для того, чтобы сделать мне кабинет, в котором я смогу работать. Он отвечает за оплату всех счетов, не потому что я не могу себе это позволить, а просто потому, что часто об этом забываю. - Есть что-то, что делаете Вы? – мужчина тепло улыбается, и Чимин так же с улыбкой отвечает: - Например, я обставлял наш дом. Он пока еще не до конца готов, но в целом.. - Но в целом мне достаточно того, что он просто выбрал меня однажды. Прошу прощения, что прерываю, - Чонгук появляется в кадре, приветствуя интервьюера, - но, кажется, Чимин уже устал. Предлагаю закончить на этом, а продолжить можете в другой день. Или прислать вопросы на рабочую почту, а мы с удовольствием на них ответим. - Ох, я прошу прощения, совсем забыл о тайминге. Прошу прощения, - вновь извиняется мужчина, - я действительно позже свяжусь с Вашим агентством и мы решим, как удобнее будет закончить интервью. - Благодарю Вас, мистер Юн, - Чимин пожимает плечами, как бы принося извинения, и мужчина лишь машет руками в ответ, показывая, что все в порядке. - Чонгук, - как только прерывается связь, гневно восклицает Чимин, - что с тобой? Это было невежливо. - Невежливо было с ним флиртовать, - Чон наклоняется ниже, щипая того за щеку. – Ты знаешь, я это не одобряю. - Это моя работа. Это было рабочее интервью. И ты был груб. - Я знаю. И нисколечко не сожалею. - Чонгук, - начинает было Чимин, но в тот же момент чувствует, как его подхватывают, закидывая на плечо и несильно ударяя по пятой точке, - что ты делаешь? - Хочу напомнить тебе, как сильно люблю тебя. И что бывает, когда ты заставляешь меня ревновать. - Кажется, следующая книга будет называться: «Чон Чонгук и причины его ревности». - Но их ведь не так много?! - Похоже, ты и сам не уверен в этом, - смеется блондин, все еще продолжая висеть на плече у доктора. – Не мог бы ты все же поставить меня обратно? - Я знаю все твои приемчики, Пак. Стоит мне тебя отпустить, и ты тут же сбежишь. А у меня есть немного времени до рабочей смены, и я намерен провести его с тобой. - Я не сбегу. Честно. Чимину кажется, что он всякий раз утопает в любви и нежности – так много Чонгук дает ему за эти месяцы, окутывая своей заботой. Порой он невольно задумывается, как часто в реальной жизни случаются такие вот истории. А после – просто наблюдает за Чонгуком и благодарит судьбу за то, что в его – случилась. - Твой телефон опять звонит, - прерывает его размышления ворчание старшего. – Я даже знаю, кто это звонит. Мистер «Я за вами слежу и знаю, чем вы собираетесь заниматься» Намджун. Чимин смеется, все же пытаясь вырваться, и сбегает в комнату за телефоном, удивляясь в очередной раз прозорливости старшего. - Намджун, привет. Случилось что-то? – Чонгук приподнимает бровь, и Чимин буквально слышит, как его излюбленное «я же говорил» прилетает в ответ. - Просто решил поинтересоваться, как прошло интервью. Я отвлекаю тебя? - Нисколько. Мы буквально только закончили. Все прошло хорошо, - Чимин отворачивается, проходя вглубь комнаты, а Чонгук предпочитает ретироваться на кухню, дабы приготовить что-то на ужин. – Интервьюер очень вежливый, приятно было общаться. - Вопросы, надеюсь, не были слишком личными? - Нет, ничего такого. Как ты.. поживаешь? Как Хану? - Он - молодец. Хоть ему и сложно со мной. Но он много работает. Мне невероятно повезло встретить таких талантливых людей и заманить их в свое окружение, - Смеется Намджун, вызывая и у Чимина теплую улыбку. - Ты.. Вы.. не планируете приехать? - Учишься не разделять нас? - Я давно принял твой выбор, Пак. - Хоть он тебе и не нравится. - Дело не в этом. Он ведь нравится тебе. Наверно, я просто привык о тебе беспокоиться. И иногда мне важно знать, что с тобой все хорошо. Хотя кого я обманываю, я и так это знаю. - Джуни.. - Если тебя это беспокоит – скажи. Потому что для меня это имеет теперь совершенно другое значение. - Вовсе нет. Просто не хочу, чтобы тебе было больно. - Мне больше не больно Чимин. Потому что я нашел то, о чем даже мечтать не мог..

Namjoon & Hanoo

Их странные, и местами болезненные, отношения развивались, конечно, совершенно не так, как бывает обычно. Но кто сказал, что им это было нужно? Намджун, хотя и признавал, что чувства к Чимину остались в прошлом, иногда все же загонял себя в тот самый пятый угол, предпочитая делать вид, что выхода из него нет. Хану в такие моменты уходил с головой в работу, напрочь запрещая себе беспокоиться. Потому что Намджун за это время сумел доказать ему – мальчишка в его жизни стал единственным. Когда-то случившийся между ними откровенный разговор привел Кима к осознанию всего произошедшего. Тогда-то и пришло понимание – любовь к Хану настоящая. Она живая. Она греет его сердце, убаюкивает в своих ладошках, не позволяя больше тревожиться. Да, Хану был совершенно другим. Не тем, кого он привык любить, но как же чертовски здорово было позволить себе получить взаимность. Пропускать это чувство сквозь пальцы, ощущая, как волны тепла накрывают с головой, позволяя дышать полной грудью. Ким больше не боялся проявлять свою привязанность и в обществе, и на работе. Он мог позволить себе, наконец, громко заявить о своих чувствах, и в такие моменты Хану приходилось его сдерживать, напоминая, что они, все же, воспитанные люди и любого рода проявления чувств лучше сдерживать до момента, пока не останутся вдвоем (в чем Ким с ним, конечно, был абсолютно не согласен). Стоит так же отметить, что мама мальчишки поправилась окончательно, и сейчас лишь наблюдалась у лечащего врача во избежание возвращения болезни. И это определенно позволяло, наконец, немного отпустить все страхи – Хану свое счастье буквально у самой судьбы вырвал. - Я не просто влюблен в тебя, - признался однажды Намджун, крепко прижимая к себе мальчишку, - я чувствую, как начал благодаря тебе жить. Это совершенно иное чувство, и я, наверно, никогда так и не сумею понять, чем заслужил его. А Хану благодарен Чимину. За то, что не был эгоистичен. За то, что не позволил продолжать себя любить и честно дал понять о не взаимности своих чувств. За то, что нашел свое счастье и не пытался удержать Кима. - Люблю тебя, - просто прошептал тогда в ответ, прижимаясь сильнее к телу своего возлюбленного. Они не часто говорили о чувствах, заменяя слова какими-то маленькими поступками, будь то: приготовленный одним из них ужин, когда другой вынужденно задерживается на работе, и заботливо подогретый к его возвращению, или оплаченная вовремя страховка, когда Хану, погружаясь в новый проект, терял счет дням и времени, забывая о своих ежедневных обязательствах. Намджун был именно тем плечом, о котором мальчишка не мог и мечтать. Так какая разница, кому когда-то принадлежало его сердце, если сейчас, целиком и полностью, оно было отдано ему?

***

- Отец Чимина приглашает нас в гости, - заявляет однажды вечером Ким, словно сообщает о том, что забыл пополнить запасы риса. - Нас? – удивляется сходу Хану, отрывая от своей тарелки взгляд. – Не припомню, что бы был с ним знаком. - Отличный повод это исправить. Не смотри на меня, - не перестает жевать тот, - я правда не знаю, в чем дело. Дядюшка позвонил сегодня и попросил через две недели его навестить. Я сообщил, что приеду не один. Чему он очень обрадовался. Так что завтра оформи свой отпуск, не думаю, что нам хватит пары дней. Ты ведь не был в Пусане. Я уже выбрал для нас отель и.. - Намджун, - прерывает монолог Хану, - ты слышишь, что мы сейчас обсуждаем? Ты практически член их семьи. И собираешься ехать со мной туда. Тебе не кажется это немного.. неправильным? - Но я хочу вас познакомить. Чон Хо очень хороший и мудрый человек. И я уверен, что вы найдете общий язык. - Я и не сомневаюсь, что отец Чимина – прекрасный человек. Просто я немного удивлен. Возможно, у него к тебе что-то личное, но он просто не смог отказать или.. - Малыш, - прерывает рассуждения младшего Ким, - поверь, если бы господин Пак не хотел или был бы против, он бы сказал мне об этом. Я не знаю, что конкретно он задумал, но ты поедешь со мной. И это не обсуждается. Намджун, возвращается к ужину, давая понять, что любая дальнейшая дискуссия бессмысленна, и Хану ничего не остается кроме как согласиться со своим мужчиной. Ведь именно он, как ни странно, отличался особой мудростью в их отношениях. Недели пролетают, словно несколько дней, и вот они уже поднимаются по трапу самолета, предвкушая свой недельный отпуск в теплом и солнечном Пусане. Ким, как не старался, так и не смог выяснить причину столь неожиданной просьбы, а потому, прикупив различных подарков (будто этого всего не было в Пусане) и набравшись побольше терпения, он, усаживаясь поудобнее в кресле, прикрывает устало глаза, мечтая поскорее оказаться у моря. Хану заметно нервничает, что выдает его молчаливое состояние, и Намджун не торопится его тревожить, прекрасно понимая, что сейчас творится в голове его спутника. Им многое пришлось вместе пройти, и Ким был так благодарен за его выдержку и стойкость, что всякий раз с трепетом относился ко всему, что Хану беспокоило. Но в этот раз он просто не мог отказать Пак Чон Хо. - Мы сегодня куда-нибудь поедем? - прерывает затянувшееся молчание Мин. - Только в нашу гостиницу, - тут же отзывается Ким. – Я думаю, нам нужно просто хорошенько выспаться под великолепный шум волн. - Будем жить прямо на берегу моря? - Практически, - осторожно переплетает их пальцы. – Я хочу, чтобы этот отдых был и нашим тоже. Я люблю по-особенному Пусан. И не потому, почему ты думаешь. Это место такое.. душевное? Спокойное. Мне нравится там. Я бы хотел в старости переехать именно туда – от шума и толпы. - А я бы хотел съездить на Чеджу. Я так давно там не был. - Поехали! – сходу отзывается Ким. – Я там не был, наверно, тысячу лет. Давай запланируем поездку в следующем месяце и.. - Подожди, - смеется тот, - дай мне пережить сначала этот наш отпуск. - Все будет в порядке. Решает больше не давить, поглядывая на экран в ожидании скорой посадки. Они довольно быстро добираются до отеля и Хану, не успев зайти в номер, тут же бросается к огромным окнам в пол, завороженно наблюдая за огнями ночного города и бескрайним морем. - Почему ты не сказал, что здесь будет так красиво? - Не хотел портить сюрприз, - осторожно обнимает сзади, целуя в макушку. – Тебе действительно нравится? - Я в восторге. Обязательно нужно это нарисовать! - Только не сейчас, - смеется Ким, неспешно раскачивая их, - сегодня побудь, пожалуйста, только моим. - Я всегда только твой, - отвечает тот, неспешно разворачиваясь в крепких руках и целуя такие желанные губы. – Мне всегда будет мало таких моментов. - Я просто боюсь надоесть тебе, - шепчет Намджун, притягивая к себе ближе. – Хочу всегда быть чем-то особенным. Сложно представить, что два человека, живущих под одной крышей, могут вот так тосковать друг по другу, но в этом, возможно, и состоит особенность именно их отношений – оставлять небольшое пространство для чего-то личного, чтобы, быть может, не потерять себя полностью друг в друге. Утром следующего дня Намджун обещает показать ему весь город, но сначала везет в кафе отца Чимина, чтобы сообщить о своем приезде. И первое, что бросается в глаза на входе – это сам Чимин. Чимин, которого он не видел вот уже несколько лет. Чимин, в которого он до чертиков был влюблен.

Jimin & Jungkook

- Конечно, я уверен, что ты должен поехать со мной, - Чимин уже в который раз за утро пытается убедить Чонгука в том, что его отец действительно их ждет, - и нет, он не выстрелит в тебя из дедушкиного ружья, что висит в его (теперь уже) библиотеке. Чонгук, мой отец не стреляет в людей. - Просто никто не поступал с его сыном, как я. Будь я на его месте, я бы обязательно выстрелил. - Если только солью, - смеется младший, тут же вновь принимаясь уговаривать Чона. Кажется, это был третий по счету день, когда они вели дискуссию на предмет поездки в Пусан. Чонгук, будучи взрослым и состоятельным мужчиной, совершенно не скрывал своего страха перед неизведанным, а именно - перед знакомством с отцом Чимина. Безусловно, он понимал, что в конечном итоге ему придется сдаться и уступить, но как же было здорово получать такие эмоции от Пака. Сначала он дулся, потом пытался аргументировать, почему Чонгук должен лететь с ним. Затем в ход пошли разговоры, и, наконец, самый весомый аргумент: - Мне нужно будет съездить в Сеул, подписать новый контракт. - Мне нравится, когда ты прямо выражаешь свои потребности. Ты же не говорил, что работа тоже входит в эту поездку. И посещение Сеула. Пожалуй, мне стоит навестить и своих, как считаешь? Я тут как-то.., - продолжает бормотать что-то невнятное себе под нос доктор, а у Чимина внутри – столько теплоты от этого момента. - Как сильно я в тебя влюблен, - перебивает ворчание Чона, осторожно убирая выбившуюся прядь вновь отросших волос. – До невозможного сильно. Настолько, что до сих пор не могу понять, почему ты меня выбрал? - Это ты меня выбрал, помнишь? – Чонгук переплетает их пальцы, растворяясь в глазах напротив. – Потому что если бы ты тогда меня не спас, я не знаю, какой была бы сейчас моя жизнь. И была бы она вообще. - Ты был слишком к себе жесток, Чонгук. Я много раз говорил, и готов повторять это хоть каждый день – ты не заслужил всего, что с вами случилось. И уж точно ты не виноват. Знаю, чувствую, как порой ты винишь себя в том, что жив. Что счастлив. Но разве ты не хотел бы знать, что человек, которого ты любишь, не сломался и не струсил. Возможно, это звучит сейчас странно, но я уверен, что те, кто вот так уходит из нашей жизни, наверняка не желают того, чтоб мы скорбели по ним до конца своих дней. Мой отец похоронил мою маму, когда я только родился. И всю свою жизнь провел в одиночестве. Возможно, когда я был младше, мне было бы сложно принять кого-то еще. Такая безусловная любовь одного родителя немного взращивала во мне чувство эгоизма. Но сейчас я с сожалением осознаю, что он все еще одинок. И я так далеко от него. И я не думаю, что мама, глядя на все это чувствует себя спокойно. Я бы хотел, чтобы он тоже был счастлив. - Мне до сих пор так странно говорить с тобой о таких вещах, - Чонгук, от чего-то, говорит шепотом, словно открывает перед Чимином какую-то, очень важную, тайну, - но я лишь убеждаюсь всякий раз, что нашел в тебе не просто возлюбленного, но еще и друга. Человека, который способен меня понять. Хотя я честно не знаю, как у тебя это получается? Я вот жутко ревную. - Возможно, ты боишься вновь потерять. Но я не собираюсь от тебя никуда деваться. Я бы не смог променять кого-то, кто так сильно меня любит, на минутную слабость. Ты значишь слишком много, Чон Чонгук. Так что давай попробуем справиться и с этим вместе? Они еще немного откровенничают, позволяя себе какие-то важные признания впервые, а после все же покупают билеты на ближайший до Сеула рейс. Чонгуку давно пора сделать этот шаг.

***

- Я не говорил, что мы прилетаем сегодня, - Чимин разглядывает меню в их кафе, удивляясь, что отец все еще не суетится за стойкой, хотя прошло уже целых тридцать минут с момента открытия. – Закажем традиционный завтрак? - Ты серьезно заявляешь об этом между делом? - Ну, он ведь знал, что мы приедем. Просто не знал, когда именно. - Клянусь, ты не перестаешь удивлять меня, - с улыбкой качает головой тот, после все же беря в руки небольших размеров пластик. – Сто лет, кажется, не ел традиционный яичный рулет. Должно быть вкусно. - Чимин? – голос раздается как-то слишком неожиданно, и оба не сразу понимают, кому именно он принадлежит. - Ким Намджун. Какая неожиданность, - реагирует первым Чонгук, - кажется, я уже не голоден. - Джун, - Чимин бросает на Чонгука строгий взгляд, после поднимаясь из-за стола, - я так рад тебя видеть! – протягивает руку, так и не решаясь обнять старого друга. – Хану? Как ты поживаешь? – приветствует спутника Кима, и Чонгуку ничего не остается, как проявить вслед за Чимином элементарные правила приличия. – Что вы тут делаете? - Твой отец нас пригласил, - Намджун крепче необходимого сжимает руку Чонгука и получает такое же крепкое рукопожатие в ответ. – Он вам не сказал? - Нет, - Чимин осторожно толкает Чонгука локтем, - но мы очень рады. Присаживайтесь к нам. Хану, все в порядке? - Да, в полном. Рад повидаться с вами, - мальчишка, очевидно, нервничает еще больше, и пока Чимин пересаживается к Чонгуку, Намджун осторожно берет его за руку. – Как продвигаются дела с новой книгой? - Не спрашивай, - отмахивается Пак, - идей много, но я никак не могу зацепиться за нужную. Хочется успеть все и сразу. Кстати, видел твои иллюстрации в последнем издании. Впечатляет. Читал, что ты сейчас весьма востребован. - Да, нам действительно поступает много предложений, - Намджун с какой-то особой гордостью разглядывает лицо Мина, - но давайте не будем сейчас о работе. Где господин Пак? Я думал, он, как обычно, с самого утра на ногах. - Мы тоже надеялись застать его здесь. Хотели сделать сюрприз. Но персонал сказал, что он еще не появлялся. Неловкая пауза, кажется, повисает на мгновенье, когда в следующую секунду голос хозяина заведения не позволяет ей задержаться над ними. - Рад видеть вас всех. Сынок, - слезы в глазах мужчины тут же скапливаются, даря им какой-то особый блеск, и Чимин лишь на минуту зависает, бросаясь после в отцовские объятия. Они какое-то время молча наслаждаются теплом друг друга, а после Чимин знакомит, наконец, отца с Чонгуком и Хану. Мужчина присаживается за их столик, с удовольствием наблюдая за каждым, расспрашивая и узнавая новые моменты их жизней. Он, наконец, встретился с родными людьми после долгой разлуки, и это так греет стариково сердце. - Я буду ждать вас завтра у себя вечером. Мне нужно сказать вам всем что-то важное. Чонгук, я был рад, наконец, с тобой познакомиться, - мужчина вновь крепко пожимает его руку, - а сейчас, пожалуй, мне пора за работу. - Но папа, мы же столько не виделись, неужели ты не можешь еще побыть с нами? - Это не моя вина, что ты теперь живешь так далеко, - осторожно щелкает указательным пальцем по кончику его носа, как любил делать в детстве, - завтра увидимся и наговоримся вдоволь. Мужчина кланяется всем, а после действительно уходит за стойку, надевая любимый фартук и приступая к работе. - Он никогда не изменится, - ворчит под нос Чимин, возвращаясь на свое место. – Ну, чем займемся? Предлагаю показать вам все достопримечательности, а вечером где-нибудь поужинать. - Я не против, - сходу отзывается Хану, зная, что Намджуну будет важен его комфорт. – Только заедем в отель переодеться? Компания действительно проводит весь день вместе, гуляя по городу и посещая красивые места, о которых с упоением рассказывает Чимин, а вечером, после легкого ужина, Чимин и Чонгук решают остаться в том же отеле, сморенные усталостью прошедшего дня. - Выпьем что-нибудь? – предлагает Чонгук, когда Чимин с полуоткрытыми глазами прощается с ними, отправляясь в их номер. - Хану? - Я тоже, пожалуй, отправлюсь в номер, - мальчишка не чувствует усталости, но понимает, что этим двоим сейчас необходимо о многом поговорить. - Ты знаешь, сколько лет я был влюблен в него? Знаешь? – Намджун разливает виски, спустя несколько часов откровений, бросая кубики льда, чем заставляет капли брызгами вылететь из бокала. - Догадываюсь, - хмыкает Чонгук, опустошая свой. – Но это только твоя проблема, что ты молчал все это время. - А как бы я сказал ему? - Так же, как и мне сейчас. Он бы тебя не съел. - Я бы потерял друга. - Но ведь сейчас не потерял. – Чонгук отправляет в рот орехи, а после уже своей рукой разливает напиток. – И тогда бы не потерял. Хотя не могу сказать, что не благодарен тебе за это. - Ты не понимаешь, - мотает головой Ким, - не понимаешь.. - Намджун. Я пережил смерть человека, которого любил.. не знаю. Я даже не знаю, в чем возможно измерить свою любовь. Я просыпался по утрам, и мне приходилось напоминать себе, что он не бросил меня ради кого-то. Он просто умер. Навсегда. Он не вернется ни через пять лет, ни через десять. Понимаешь? У тебя был шанс бороться. Был шанс сказать. А у меня такого шанса не было. И вот я заново учусь жить. И на моем пороге появляется Чимин. Думаешь, я теперь отдам его тебе? Ни за что в жизни, - с каким-то остервенением опрокидывает обжигающий виски в себя, громко возвращая бокал на место. – Я его не отпущу, даже если он скажет, что не любит меня. Буду жить его тенью. Но Чимин – это как новая жизнь. Другая. Он – как мой кислород, без которого я не могу. Это другая любовь, понимаешь? Живая во всех смыслах. Я слишком сильно с ним изменился. Я раньше даже не знал, что умею так ревновать. Или что не могу заснуть, пока он не уляжется рядом. Вот так свернется рядом со мной, уткнувшись кнопочным носом в плечо. И я сразу засыпаю. Мне иногда казалось, что я предаю свое прошлое. Пришлось учиться понимать, что это вовсе не так. И знаешь, это он меня научил. Научил себя прощать. Научил ошибаться, но продолжать идти вперед. Научил любить какой-то абсолютной любовью, даже если я сильно злюсь. Научил не бояться быть собой. Наверно, я говорю банальные вещи, но с кем еще вот так я могу об этом говорить? Намджун молчит какое-то время, словно переваривая только что услышанное, а после – наполняет бокалы янтарной жидкостью, впервые протягивая свой Чонгуку: - Я рад, что он выбрал тебя, Чон. Они до утра не расходятся, продолжая изливать друг другу душу, и Намджун где-то в глубине души признается себе, что однажды этот парень станет его хорошим другом. Следующим днем, как и было договорено, они собираются в доме отца Чимина, взволнованные такой таинственностью, созданной страшим. - Для меня не просто было решиться на такой шаг. Я всю жизнь провел в одиночестве, не желая впускать никого в свое сердце. Но так случилось, что я влюбился. Конечно, в наши годы любовь уже не искрится и не играет такими яркими цветами, как в моменты молодости, но мое сердце, похоже, решило, что я еще на что-то, да сгожусь. Я попросил вас всех приехать, потому что мы решили расписаться. Завтра. Мы вместе уже больше трех лет, и госпожа Юн Чель помогает мне управляться с кафе. Я знаю, Чимин, что тебе, возможно, будет тяжело поначалу принять это, но я.. - Папа, - у Чимина, кажется, не хватает даже сил на еще какие-либо слова, поэтому он просто обнимает родителя, прижимая крепко к себе. Ему и волнительно, и трудно, кажется, впервые подобрать нужные, ведь отец буквально всю свою жизнь посвятил ему. - Я так счастлив, пап, - выдыхает спустя долгие минуты молчания, - так счастлив, что ты, наконец, решился жить дальше. Ты заслуживаешь этого, как никто другой. - Сынок.. - Я хочу скорее с ней познакомиться. И я хочу оплатить все расходы. Давайте снимем самый лучший ресторан в Пусане. И сделаем госпоже красивый подарок. Чонгук, не сиди там, у нас столько дел.. - Сынок, - вновь перебивает Чон Хо, - ты действительно рад? - Конечно, я рад. Думаешь, я не переживал все эти годы? Сколько раз я пытался завести этот разговор, но ты всегда был непреклонен. И теперь, наконец, я смогу переживать за тебя чуточку меньше, отдавая в такие надежные руки. У Чонгука внутри все сжимается от ощущения теплоты и осознания того, в каком личном и важном событии ему позволили принять участие. - Господин Пак, - все же решается, подходя ближе, - позвольте поздравить Вас. Мне жаль, что я столько времени не приезжал к Вам, но сейчас.. - Но сейчас ты здесь, и это самое главное! Спасибо, Чонгук, я знаю если не все, то многое. Ты – очень сильный мужчина. И я рад, что моему Чимину так повезло. Такие трепетные минуты единения, когда не хочется торопиться, когда не страшно опоздать куда-то. Когда чувствуешь, что нашел людей, с которыми, наконец, тебе не страшно даже прыгнуть с того самого обрыва. Потому что они будут крепко держать твою руку. До самого конца. .