Идеальный шторм

.

Когда не можешь быть с тем, кого любишь, останешься ли с тем, кто любит тебя?

Jungkook

Чонгук все еще не осознавал до конца произошедшее. Вот он впервые за долгое время позволяет себе жить. Дышать. Влюбиться. Исполнить ту самую мечту, к которой так долго шел. А в следующее мгновение он буквально возвращается на сто шагов назад, так и не найдя в себе сил вернуться в Корею. Он, словно самый последний трус, бросает Чимина, когда мальчишка так сильно в нем нуждается. Когда поверил ему, впустив в свою жизнь. И как объяснить ему, что Чонгук буквально задыхается от одной лишь мысли вновь оказаться в том самом городе. - Почему это должно было случиться именно сейчас? Чонгуку больно. Он так и не смог заставить себя войти в здание аэропорта, вот уже который час наблюдая, как самолеты взлетают и садятся, разрезая воздух своими железными крыльями. Ему бы капельку смелости и объяснить все Чимину. Хотя бы попытаться. Но возможность упущена, Чимин давно улетел, а Чонгук так и остался перед дверью на пороге новой жизни, открыть которую совсем не сложно, всего-то и нужно было, что повернуть ручку. И возвращаясь домой часами позднее, Чонгук обнаружит в своей комнате несколько забытых вещей, среди которых чиминова футболка, кажется, насквозь его аромат впитавшая, и себя разбитого, уткнувшегося в нее и сорвавшегося на крик отчаяния, который никто, кроме Чонгука, не услышит даже. Несколько месяцев спустя Нетронутая коробка, в которую Чонгук собрал все оставшиеся вещи Чимина, вот уже долгое время не давала мужчине покоя, словно в ней находилось что-то, для Чонгука, важное. Возвращаясь домой поздним вечером после долгого трудового дня, он вновь цепляется за нее взглядом, так и не сумев принять решение о ее дальнейшей судьбе. - Как бы сильно я не хотел, вернуть тебя все равно не хватит смелости. Я так сильно скучаю по тебе, Чимин. Чонгук, до бессилия нагружающий себя работой, все равно находил время на новости об одном, все больше набирающем популярность, авторе. Он давно подписался на страничку его агентства (хотя ему и до жути не нравился Намджун), и даже поставил оповещение на все выходящие новости, чтобы не пропустить ничего, Чимина касающегося. Вновь присаживается возле запрятанной в шкафу коробки, все же решаясь ее открыть. Достает несколько вещей, включая ту самую футболку, что продержал с собою рядом не одну ночь. Карандаши и ручки, стикеры для заметок, пара сережек и блокнот. Блокнот, в который Чонгуку до одури хотелось заглянуть. Понимая, что поступает неправильно, откладывает его в сторону. А после снова берет в руки. Ругает себя за излишнее любопытство и запрещает открывать его, но все же не сдерживается, пролистывая страницы и вдыхая их карамельный аромат. «Чимин когда-то говорил, что делает их на заказ». Мысли в голове путаются от насыщенности аромата, и он все же позволяет себе остановиться на одной, чтобы вырвать хотя бы малую часть той истории. «Любить тебя - словно сжимать в руках самую прекрасную розу с самыми острыми шипами» А в этот момент такое важное оповещение о вышедшей новости все же приходит на телефон, оставаясь непрочитанным еще какое-то время.

Jimin

Когда хочется убежать от всего мира, спрятаться за семью замками и укутаться тишиной, жизнь обязательно забросит тебя в самую гущу событий. Чимин ненавидел себя жалеть. Еще больше ненавидел обстоятельства, при которых, как бы сильно не хотел, не мог изменить ровным счетом ничего. Чонгук не полетел с ним. А должен ли был? Их история, быть может, случилась мимолетным явлением, словно взмах крыла пролетающей мимо птицы. Так мог ли он просить его бросить все, перечеркнув свои планы, и улететь с ним на другой конец света, в город, который однажды уже отобрал у Чонгука надежду. Чимин до конца не осознавал, как сильно в него влюбился. Как сильно привязал себя к мужчине, который, в общем-то, ничего ему не обещал. И сейчас, сидя в машине Намджуна, что везет их прямиком в больницу, где-то глубоко внутри кровоточила рана, зашитая на сердце не так давно. Он обещал себе не плакать, ведь ровным счетом ничего не случилось. Просто одна из череды неудачных историй, к которым, в общем-то, можно уже и привыкнуть. Только, от чего-то, боль разрастается по телу, словно болезнь, прося лишь одного - оказаться рядом с тем, в кого уже так сильно.. - Чимин, мы приехали. Голос звучит где-то далеко, не позволяя мальчишке сходу понять - куда и зачем? - Подскажите, в какой палате Пак Чон Хо? Я его сын, - Чимин на автомате произносит слова, даже не пытаясь вслушиваться в ответ дежурной медсестры, заведомо зная, что Намджун приведет его в нужное место. - Минуту, - отзывается женщина, набирая, видимо, данные в базе. – Сто вторая, третий этаж. - Как я могу попасть к нему? Кто-то вообще может объяснить, что с ним? - У Вашего отца сахарный диабет. Вы знали об этом? Случилась гипогликемическая кома, но сейчас его состояние в норме. Сложно сказать, но, скорее всего, это вызвано стрессом и неправильным приемом лекарственных средств. Завтра сможете поговорить с доктором. - Я хочу увидеть отца. - На сегодня прием уже окончен. - Пожалуйста.., - Чимин чувствует стальную руку на плече, что останавливает его от необдуманных поступков. - Прошу, дайте нам пять минут, - голос Намджуна такой уверенный, что заставляет медсестру смягчиться. - Только пять минут. Его сын проделал долгий путь, и уйти вот так, не повидавшись с отцом, будет слишком жестоко. - Но нам нельзя.. - Я сам решу вопрос с Заведующим Кан. Вы никак не пострадаете. - Хорошо. Идемте со мной, - женщина тяжело вздыхает, все же поддаваясь на уговоры. Намджун остается возле палаты, когда медсестра проходит внутрь, пуская следом мальчишку. Чимин, словно на автомате, совершает какие-то действия, будь то пробуждение по утрам, прием пищи, или посещение больницы. Сложно сказать, в какой из моментов он принял все с ним произошедшее, решив для себя, что самым лучшим сейчас будет просто плыть по течению. Закончить самую главную книгу, к написанию которой он проделал долгий путь, что совершенно точно нельзя назвать легким. А после выдохнуть, не оборачиваясь, не оглядываясь назад, пойти к очередному чему-то новому, что наверняка ждет каждого из нас, как только мы оставляем позади прошлое. В один из дней, навещая отца раньше обычного, он замечает в коридоре женщину, что торопится уйти, как только сталкивается с ним взглядом. - Папа, - голос выдает легкое волнение, и Чимин решает не затягивать с вопросом, - кто тебя навещал? - Что? О чем ты? – Пак старший отводит взгляд, впервые будто чувствуя какую-то вину перед сыном. - Я только что столкнулся с женщиной в коридоре. - Ах, это.. Это.. Госпожа ошиблась палатой. Видимо, от сильного волнения. - Понятно, - с недоверием отвечает младший. – Как ты себя чувствуешь? - А как себя чувствуешь ты? – отвечает вопросом на вопрос старший. – Я вижу, как что-то гложет тебя. Твои залегшие под глазами синяки, осунувшееся лицо. Расскажешь старику? - В моей душе словно расцвела весна. Там будто самые красивые цветы выросли. А потом сразу осень случилась. И не было у тех цветов и шанса, чтоб выжить, борясь с самыми суровыми ветрами. Все до единого сломались. - Ты влюбился? Поэтому уехал так надолго? - Ах, отец. Почему ты так хорошо меня знаешь? - Чимин, посмотри на меня. – Чон Хо замечает слезы в глазах единственного сына, и это разрывает сердце в клочья. – Он тебя обидел как-то? - Ни капли. Просто, наверно, нам не суждено. - Ты так легко опустишь руки? - Я сейчас не знаю, что сказать. Я просил его полететь со мной. Хотя я знаю, что ему тяжело сюда возвращаться. Но он ни разу не написал мне, знаешь? - А ты? Написал ему хоть раз? - А вдруг он не хочет этого? - А вдруг он думает так же? Послушай, - тон старшего смягчается, - были ли у него обстоятельства, чтобы этого не сделать? Не сесть в тот самолет и не последовать за тобой? - Папа, пойми, дело не в том, что он со мной не полетел. Все дело в том, что он даже ни разу мне не написал. Не позвонил. Он даже не спросил, как ты. - Ты сейчас обижен и зол, и твои чувства оправданы. Но попробуй дать вам обоим время. Я думаю, в этой истории гораздо больше всего, чем ты сейчас рассказал мне, но я не хочу заставлять тебя проживать все это. Просто дай вам двоим время. Сейчас, когда ты говоришь об этом человеке, я впервые за долгое время вижу в твоих глазах свет. А это многое значит. Не бойся совершать поступки, которые сейчас кажутся тебе неправильными. Возможно, в будущем это приведет тебя к счастью. Чимину и правда тяжело сейчас принять все сказанное, но что-то внутри подсказывает, что в дальнейшем слова его отца окажутся правдивыми, как обычно бывает, когда не придаешь значения мудрости прожитых лет. Возвращаясь домой сразу после больницы, он вновь садится за свои рукописи, в миллионный раз вспоминая про забытый у Чонгука блокнот. Ругает себя за излишнюю несобранность, что обязательно случалась рядом с доктором, и включает записи, стараясь воспроизвести в мыслях то, что уже было написано. После того, как вернулся в Сеул, он не виделся с Намджуном, лишь изредка отвечая на звонки или сообщения старшего. Знал, что Ким хочет поговорить с ним, но всячески избегал встречи, не находя в себе сил на кого-то, кроме отца и себя самого. Он работал часами напролет, воспроизводя каждую деталь, о которой хотел написать. Ему уже очень не терпелось выпустить книгу в свет и подарить ей жизнь, а себе – освобождение. Ему еще многое предстояло сделать, ведь уже для себя решил, что обязательно осенью должна состояться презентация, а значит, времени совсем немного. Чимину страшно. Волнительно. До тошноты волнительно. Словно это не он блистал со своими детищами, что уже издавались не только в его стране, но и в мире (в чем огромную роль сыграло стремление и упертость Намджуна). - Прочтешь ли ты мою историю? Или так и останешься лишь ее частью? Так сильно скучаю по тебе.. Руки тянутся на автомате к телефону, но Чимин точно знает, что не напишет ему ни сейчас, ни позже. Просто не может сейчас позволить себе еще одну надежду, они ведь так больно рушатся. Звонок в дверь отвлекает от грустных мыслей и мальчишка нехотя поднимается, выходя в прихожую, чтобы узнать, кого в такое время к нему принесло. - Намджун? Старший явно не выглядит кем-то, кто пришел просто его навестить. - Входи. Что ж, пожалуй, это давно должно было случиться. Чимин этого разговора ждал с первого дня возвращения, только вот Ким словно и сам избегал их встречи. - Ты знал, что я чертовски давно в тебя влюблен? - Намджун, ты пьян? - Это не отменяет того факта, что я влюблен в тебя с самого первого дня. Того самого, по-блядски убогого, дня, когда ты появился в моем Университете. Я же ни о ком другом не мог думать. Знал? Знал, что я эту чертову контору только ради тебя открыл. Хотя нет, тут я блефую. Я ее, конечно, и до тебя хотел. Но я ведь мог и в любом издательстве работать. Мог ведь? Зачем мне свое. Скажи, ты ведь все это знал? - Намджун.. - Нет, я не виню тебя. Я просто хочу понять, ты хотя бы об этом догадывался? Чимин медленно опускается на пол, поджимая к груди колени. И нет, он не знал. И даже не догадывался. - Почему мы никогда не говорили об этом? - А чтобы я сказал тебе? Пожалуйста, люби меня? - Намджун.. - Я уже много лет Намджун. И от этого мне не легче. - Почему ты решил рассказать мне сейчас? – Чимин словно становится еще меньше от взгляда напротив. - Ты что, меня боишься? - Нет, дело не в этом. - Чимин, ты боишься меня? Боже, я бы никогда и ничего тебе не сделал. - Я знаю это. Знаю. Просто.. Нельзя вот так приходить и вываливать на человека такое. Я. Прости. Джуни, прости, что тебе пришлось пережить из-за меня все это. Чимин медленно подползает к старшему, обхватывая его лицо ладошками. - Прости, слышишь? Если бы я мог это как-то изменить. Исправить. Я не хочу, чтобы ты любил меня. Потому что ты заслуживаешь кого-то лучшего. Кого-то, кто сможет быть тебя достоин. - Чимин, что за глупости? - Намджун, ты не должен любить меня, - мальчишка срывается на крик. – Не нужно меня любить. Я не должен все это сейчас слышать. Я не хочу! Не хочу! - Чимин.., - старший впервые видит Чимина таким. Впервые видит эту грань отчаяния, что плещется на глубине карих глаз. В них, оказывается, столько боли. - Это все из-за доктора? Мальчишка впервые за это время позволяет себе эмоции, которые слишком долго держал внутри. Он вдруг подскакивает, опрокидывая небольшой столик, на котором рабочий ноутбук, его записи и кружка с давно остывшим кофе. - Я не хочу всего этого. К черту вашу любовь. Не надо меня любить! Я никого больше не хочу! Оставьте меня в покое и больше никогда, никогда и ничего от меня не ждите. Эта чертова книга станет последней, а после я разорву наш контракт! Я больше не хочу быть тем, ради кого ты делаешь что-либо. - Чимин.. - Я больше не могу! Громкий всхлип, а за ним и рыдания, сотрясающие плечи. Чимин никогда так не разговаривал со старшим. И никогда не чувствовал себя таким виноватым за чужую, не навязанную, любовь. - Уходи, прошу тебя. - Чимин, я не могу тебя так оставить. - Уходи. Или я вызову полицию. - Да что на тебя нашло, черт побери! - Я чокнутый. Сумасшедший, ясно? Я полюбил того, кого любить не следовало. И я все потерял. И я не хочу, чтобы ты чувствовал тоже самое. Уходи, Намджун. Чимин обхватывает себя руками, продолжая сотрясаться в рыданиях, когда за старшим захлопывается дверь. Он знает, что был не прав. Знает, что Ким совершенно в произошедшем не виноват. Но продолжает злиться, словно этим чувством можно сейчас что-то исправить. С каким-то остервенением собирает разбросанные по комнате вещи, а после садится за продолжение своей истории, желая всю негативную энергию выплеснуть в строчки. - Ненавижу тебя, Чон Чонгук! Ненавижу!

Namjoon & Hanoo

В тот день, когда Намджуну сообщили, что отец Чимина госпитализирован ( он был указан в контактах, как лицо, с которым можно связаться в случае острой необходимости), череда различных историй произошла между Намджуном и Хану. Младший понимал, что Ким наверняка не останется в стороне, но даже и предположить не мог, что тот купит билеты в тот же момент и отправится за Чимином лично. - На что ты все еще надеешься, глупый? – будет ругать себя после, притворяясь все еще спящим, когда за старшим захлопнется дверь. Больше не хочется плакать или жалеть себя. Не хочется убегать, зная, что все равно не скрыться. Хочется самому себе запретить любить. Запереть под тысячей замков это обжигающее душу чувство, и больше никогда не позволять ему случаться.

@KNJ_ Я вернусь к тебе. Пожалуйста, дождись меня.

Телефон оживает всплывающим оповещением, и Хану, сам себя за это ругая, все же открывает сообщение, перечитывая его снова и снова. «..вернусь к тебе». - Я бы предпочел, чтобы ты просто больше никогда не уходил. Но Намджун его о таком никогда не спрашивал. А потому, не желая больше тратить время на глупые, ничего ни для кого не значащие размышления, мальчишка отправляется в душ, ведь не может себе позволить даже и пятиминутного опоздания в офис. Намджун действительно возвращается через несколько дней, про себя размышляя, обнаружит ли дома кого-то, или квартира вновь окажется пустой, а он отправится на поиски своего беглеца. И явно выражает удивление, обнаруживая того в гостиной за рабочим столом. - Хану.. - С возвращением, - голос будто и не выражает ничего, а мальчишка в его сторону даже не поворачивается. - Не посмотришь на меня? - Я пока еще не забыл, как ты выглядишь. - Хорошо. Конечно. Ты имеешь право злиться. И даже имеешь право не слушать меня. Но я бы все равно хотел это обсудить. Как взрослые и цивилизованные люди. - Как взрослые, говоришь? – Хану медлит мгновение, а затем запускает в Намджуна пластиковым стаканом с карандашами. – Взрослые, мать твою? - Хану.. - Почему ты все еще думаешь, что можешь поступать так со мной? Бросаешь меня каждый раз, чтобы идти за ним. - Я не бросал тебя. Смотри, я здесь. Это не то, что ты думаешь. Его отец.. - Не хочу ничего знать, - мальчишка отворачивается, обхватывая себя руками, словно в комнате вдруг стало нестерпимо холодно. - Послушай, - Намджун осторожно приближается, словно прощупывая почту, - я действительно не мог не отправиться за ним. Господин Пак мог умереть, а Чимин не выходил на связь. Представь, что было бы, если бы он не успел? Я правда не мог поступить иначе. Смотри, я здесь, с тобой. И я не собирался тебя бросать. И не собираюсь. Я просто поступил так, как было правильно. Чимин должен был быть здесь, с отцом. Малыш.. Намджун впервые позволяет себе что-то нежное в адрес мальчишки, и Хану вновь сдается, позволяя тому себя обнять. - Я знаю, ты убьешь меня, но мне до жути твоя ревность нравится. Мой маленький собственник.

***

Намджун не планировал вот так врываться к Чимину. Тем более не планировал обвинять его в чем-либо. Он всегда твердо знал, что его чувства принадлежат только ему, и только он виноват в них. Но сегодня с самого утра мысль о том, чтобы поставить точку, не давала ему покоя. Он вдруг осознал, что готов дышать самостоятельно. Ему для этого больше не нужен Чимин. Не в том смысле. Нет, он бы не хотел терять своего друга. Но очень бы хотел оставить в прошлом свою любовь. И вот что из этого вышло.. Теперь он стоит возле его дома, пытаясь переварить все то, что произошло сейчас между ними. Чимин, очевидно, был не в порядке, и, судя по всему, только один человек мог изменить это его состояние. Человек, которому Намджун все же был обязан очень многим..

End of story

Несколько месяцев спустя

У любви нет срока годности. Давности. Она живет ровно столько, сколько мы позволяем ей жить

«Между тобой и миром» «Момент, когда ты умираешь внутри себя. Но мир вокруг от чего-то не перестаёт двигаться, даже не подозревая о твоей боли» - Чимин вновь пробегается по одной из строчек, оглядывая после свой внешний вид в зеркало напротив. Он себе не нравился. Слишком худой. Слишком блеклый. Уставший и абсолютно несчастный. - А когда ты был счастлив? – спрашивает сам себя, словно отражение сможет дать ему ответ. - Господин Пак, у нас все готово. - Две минуты, - отвечает тот, вновь оглядываясь на отражение. – Ладно, хотя бы не испорти все. Свет от вспышек слепит, и Чимин не сразу замечает, какое количество людей сегодня собралось здесь. Теряется на мгновение, словно впервые осознает, каким на самом деле является популярным и востребованным. - Господин Пак, прошу, Вам сюда, - девушка вновь выводит его из раздумий, показывая на больших размеров стол, на котором уже размещены сотни экземпляров его книг, микрофон, и набор его карточек в подарок. - Вы уверены, что я справлюсь? - Это только первый день. Предварительно у нас запланировано три презентации, но если рейтинги и спрос будут высокими, то Господин Ким настроен еще на несколько. - Ох уж этот Господин Ким.. Чимин выискивает друга глазами, но тот уже окружен журналистами, которым не терпится первыми урвать сенсацию относительно Чимина и его новой книги. - Всем добрый день, - мягко начинает Чимин, откашлявшись. – В первую очередь я.. Эм.. На самом деле это все просто «Вау». И я не ожидал, что вас здесь будет так много. Наверно, я никогда не смогу привыкнуть к такому. И к тому, что у меня даже есть свой фанклуб. Да, я всегда слежу за всем, что вы делаете, и ваша поддержка – это что-то невероятное. Пожалуй, стоит немного поговорить о книге и о том, почему все так в этой истории. И почему вообще история вышла именно такой. – Чимин ненадолго останавливается, желая выдохнуть, а после продолжает. Рассказывает каждую эмоцию, пережитую «до, во время и после». Пытается как можно дольше избегать упоминаний о Чонгуке, но это, в конце концов, становится невозможным, ведь Чонгук – главный герой этой истории. И его жизни. - Что ж, я думаю, что сказал достаточно, а все остальное вы узнаете уже после прочтения. Давайте начнем. Чимин кивает Намджуну и тот позволяет менеджерам начать работу, организовывая очередь, что выстраивается к столу, за которым – Чимин с его самой главной историей* (здесь система выглядит таким образом, что каждый приобретает свой экземпляр онлайн и допускается на презентацию после предъявления необходимого уведомления). Несколько часов бесконечного общения все же дают о себе знать, когда Чимин, совершенно того не ожидая, вдруг слышит голос, который совершенно точно слышать сейчас не может. - Могу я получить Ваш автограф? Наверно, он слишком устал, от того сейчас кажется, что это кто-то до боли знакомый. Не решается посмотреть на него, принимая из рук протянутую стопку его книг. - Сегодня презентация моей новой книги, почему Вы пришли со всеми? - Посмотри на меня. Чонгук больше не может ждать. Слишком долго к этому шел. И Чимин понимает, что обратного пути нет. Медленно поднимает взгляд, разглядывая все, за что успевает зацепиться. Не похудел ли? Блестят ли по-прежнему глаза? А волосы? Такие же длинные? - Привет. Можно, я заберу тебя себе? Чонгук все так же прямо выражает свои мысли. Чимин все так же до одури в него влюблен. - На всю жизнь, пожалуйста, - добавляет, не разрывая зрительный контакт. Старший протягивает руку, переплетая их пальцы, и Чимин вдруг осознает, что Чонгук – последний на сегодня участник. - Ты только приехал? - Нет, - отвечает старший. - Ждал здесь все это время? - Это лишь малая часть того, что я мог бы сделать, прежде чем попросить прощения. - Идем, - Чимин утягивает его за собой, даже не задумываясь о том, что стоило бы как минимум поблагодарить одного очень важного человека, который и приложил так много усилий для всего сейчас происходящего. - Поймаем такси? - У меня личное авто, - не останавливается младший, выводя их на улицу. Лимузин останавливается прямо перед ними, и Чимин буквально заталкивает Чонгука внутрь. - Ты далеко живешь? - Мы не поедем ко мне, - отвечает Чимин, неожиданно оказываясь на коленях Чонгука, нависает над ним. – Это не сон? Ты не сбежишь завтра утром? - У нас будет совместное утро? Ты не перестаешь удивлять меня. - Ты и правда приехал? - Чимин, - Чонгук сглатывает, очевидно нервничая от такой близости младшего, - я правда ужасно поступил тогда. Я не хочу искать оправданий своей трусости, а именно так я и поступил – как жалкий трус. Нет, пожалуйста, - прикладывает пальцы к пухлым губам, - не перебивай. Я знаю, что словами ничего не исправить, и я бы хотел попросить у тебя еще один шанс. Шанс, чтобы позволить мне доказать действиями, как сильно ты на самом деле мне нужен. Чимин соврет, если скажет, что это не те слова, о которых он мечтал все эти месяцы. Но слова, от чего-то, застревают в горле, и все, на что сейчас хватает сил, это найти своими губами чонгуковы, чтобы, наконец, почувствовать их вкус. - Я не знаю, как справлялся без тебя. - Я тоже, Чонгук. Я каждый мучительно-долгий день думал о том, что ты хотя бы мне напишешь. Почему ты этого не сделал? - Как бы я смог, Чимин? Я просто трус, которого, возможно, тебе и прощать-то не стоит. - Но если ты попросишь очень хорошо, - осторожно касается его волос младший, - то, возможно, мы сможем справиться с этим, мм? Чонгук не хочет больше сдерживать себя, от этого вновь ищет губами чиминовы, чтобы целовать их, пока не закончится в легких кислород. - Мы приехали, - едва находит в себе силы оторваться тот. – Идем. Чонгуку не слишком удобно прямо сейчас это сделать, учитывая его уже довольно заметную эрекцию, что вызывает и на щеках младшего легкий румянец. - Не знал, что действую на тебя настолько сильно. Чимин хватает его за руку, ведя за собой в их гостиничный номер, который любезно организовал Намджун, чтобы Чимин смог отдохнуть после многочасовой презентации. - Номер люкс, конечно же? – выдыхает шепотом Чонгук, после захватывая губами мочку младшего. – Из которого мы не выйдем раньше, чем через год.. - У меня послезавтра еще одна презентация. - Не раньше, чем послезавтра. Хотя хотелось бы через год. Чонгук и сам с трудом верит в то, что сейчас происходит. После того звонка от Намджуна, который случился несколько недель назад, доктор Чон каждый последующий день не мог думать ни о чем, кроме Чимина. Он знал, какую боль причинил младшему (ведь и у самого болело так же сильно), от того буквально разрывался между работой и пациентами, и сайтами по бронированию авиабилетов. Воспоминание.. - Чонгук, не могу сказать, что рад с тобой общаться, но обстоятельства вынуждают. - Простите, с кем я разговариваю? - Это Ким Намджун. Я.. - Я знаю, кто ты, - Чонгук не планировал, но голос сам собой выдает волнение. – Почему ты звонишь мне? - Почему ты его бросил? Чонгук молчит, долгих несколько минут пытаясь и себе самому на этот вопрос ответить. - Я бы не смог вернуться обратно. - Знаешь, хотя ты мне и не очень нравишься, но ты нужен ему. Этот мальчишка через многое прошел. Как и ты. Я правда не понимаю, почему, но, кажется, вы друг другу нужны. Я и сам не рад все это говорить, но если ты все еще что-то к нему чувствуешь – приезжай. Переступи один раз через себя и прекрати быть долбанным эгоистом. Это Чимин, он простит тебя, я знаю. У него презентация через две недели. Книги, которую он написал о тебе. Если ты не приедешь, то больше я тебя к нему не подпущу.. - Как ты узнал о презентации, - все же спрашивает младший, откидывая голову назад, чтобы у Чонгука было больше пространства для поцелуев. - Я следил за всем, что с тобой происходит, - отвечает тот, сбрасывая с Чимина какой-то невообразимо дорогой пиджак. – Ты такой красивый. Ты стал еще красивее, ты знаешь? Но Чимину, кажется, совершенно не важно, как он сейчас выглядит и насколько он привлекателен. Все, чего ему хочется – это Чонгук. Мужчина, который все же смог сделать выбор. Который смог победить себя и свои страхи, и приехать к нему, пусть и опоздав на эти месяцы. А, может, и годы? - Как же я скучал по тебе, - рубашка отправляется на пол, а Чонгук продолжает оставлять дорожки из поцелуев, нежно проводя руками по голой спине. Подхватывает Чимина под бедра, сжимая крепче, а тот, обвивая его шею руками, вновь тянется за поцелуем, так изголодавшийся без них эти месяцы. Чонгук относит его на кровать, не желая больше терять их время. Осторожно укладывает, нависая, и продолжает целовать, словно обещая, что теперь это навсегда. И Чимин снова тает. Снова отдает всего себя горячим прикосновениям старшего, рукам, что так умело ласкают его хрупкое тело. Чонгук больше не сдерживается, стягивая свою одежду, а после снимает с младшего брюки и боксеры, позволяя себе, наконец, получить доступ к телу. Обводит языком ореолы сосков, твердеющих в ту же минуту, и чувствует кожей, как мурашки разбегаются по чиминову телу. Слегка прикусывает, срывая, наконец, сладкий стон с его губ. - Люблю тебя, - шепчет неожиданно для себя самого и поднимает на Чимина взгляд, понимая, что, возможно, мог напугать мальчишку таким признанием. Чимин же нежно проводит руками по его лицу, и смаргивает подступающие слезы, шепча заветное: «я тоже». Чонгук, покрывая поцелуями каждый сантиметр чиминовой кожи, добирается, наконец, до его члена, что уже так давно требует к себе внимания. Проводит языком по длине, посасывая после головку. А Чимин выгибается, растворяясь в прикосновениях старшего. Кажется, будто между ними ничего до этого не было, и сегодня они друг друга только узнают. Им хочется касаться, не сговариваясь, от того тянутся к друг другу, переплетая пальцы. - Это безумие. Я больше никогда тебя не оставлю. Чонгук, находя в себе последние силы оторваться на мгновение, находит в куртке, брошенной на пол, смазку и защиту, возвращаясь к Чимину, и вновь оставляя поцелуи на каждой частичке кожи. - А ты самоуверенный. - Я бы все равно тебя добился. Неважно сколько времени мне на это потребовалось бы. Выливает обильно смазку на руки, растирая на пальцах, в попытке поскорее согреть. Ему уже очень хочется большего, но сегодня он готов весь мир отдать к ногам Чимина. И только ли сегодня? - Поцелуешь меня? – шепчет младший, невольно сжимаясь от непривычных сходу ощущений. И Чонгук целует. Так страстно и в то же время нежно, что Чимин невольно расслабляется, позволяя тому себя подготовить. Позволяя Чонгуку себя любить. А старший, словно впервые упиваясь таким доверием, совершенно не торопится перейти к самому главному, словно дразня Чимина своими действиями. Задевает простату, вновь срывая с губ стоны, а после прикусывает сосок, усиливая ощущения. Чимину кажется, что Чонгук повсюду, но все равно хочется больше. Хочется ощущать его всего. - Я знаю, - будто читает его мысли тот, вытаскивая пальцы и предвкушая свои последующие ощущения. Чимин же от пустоты невольно хмурит брови, прося поскорее стать одним целым. А Чонгук и не спорит, осторожно поднося головку к тугому колечку мышц. - Ты так невероятно ощущаешься, - шепчет, едва ли сдерживаясь, чтобы сходу не сорваться на быстрый темп. - Хочу быть сверху, - запускает руки в отросшие волосы, отводя назад его голову. – Позволишь? Чонгук медленно толкается несколько раз, а после меняет их положения, обхватывая Чимина за бедра. Младший нависает сверху, разглядывая его лицо, словно желает изучить каждую малейшую деталь, прикусывает губу, когда Чонгук вновь входит в него, и начинает двигаться на встречу, не желая больше оттягивать прекрасный момент. Кажется, впервые за долгое время он, наконец, обрел себя. Обрел ту самую недостающую деталь, с помощью которой весь механизм его личного счастья работал слаженно. Ощущения настолько невероятные, что Чимину кажется, будто он на грани какой-то другой реальности. Чонгуку же хочется больше, глубже, от того, сгибая ноги в коленях, обхватывает Чимина за шею, двигаясь на встречу и входя чуть под другим углом. Мальчишка дышит рвано, ощущая приближение оргазма, и проводит рукой по члену, размазывая жидкость. - Быстрее, - просит хрипло, вновь закатывая глаза от удовольствия. - Как прикажете, - отвечает Чонгук, ускоряя движения и даря им обоим невероятный оргазм. Чимин изливается в руку и чувствует внутри горячую жидкость Чонгука, радуясь, что старший все же не воспользовался презервативом. - Ощущать тебя в себе так чертовски невероятно, - шепчет полусонным голосом, накрывая своим телом чонгуково. – Мне так не хватало тебя. Чонгук целует его висок, крепче сжимая в объятиях, а после просит не засыпать, пока не примут вместе душ. - Я знаю, что эта ночь не закончится так, - шепчет в ответ Чимин, вжимаясь еще сильнее, словно желая срастись кожей. – Обещай, что ты всегда вот так будешь меня любить. - И даже больше, - вновь целует его Чонгук, подхватывая после на руки и относя в душ. Когда под утро им все же удается позволить друг другу вздремнуть, Чонгук поворачивается, непроизвольно утягивая Чимина за собой, словно и во сне не желает расставаться. «Мой», - улыбается младший, крепче прижимаясь к нему.

«..и пускай я не стал его первым, но я сделаю все, чтобы оставаться единственным, кто способен подарить ему счастье в каждом новом дне его жизни»

.