***
Ёжик целует в лоб спящего Кроша, аккуратно убирает голубые пряди с его лица и приобнимая его со спины, накрывает их обоих пледом. Это была их самая счастливая ночь. Ёжик мог всю ночь обнимать мягкого сонного Кроша, а Крош, чувствовавший сквозь сон тёплые руки Ёжика, мог чувствовать себя нужным и оттого улыбался, уткнувшись в его горячее плечо.***
— А ну стой! Крош, блин! — кричал Ёжик в догонку убегающему со светлой панамкой в руках, хохочущему и загребающему полные тапки песка Крошу. — Как она у тебя вообще сохранилась? — По счастливой случайности. — цедит сквозь зубы с хитрым прищуром Ёжик, загоняя недобитого спринтёра в воду. — Вот притоплю тебя в месте с ней…- шутливо пугает он Кроша широко расставив руки и скрючив пальцы. Крош, не желающий быть «притопленным» продолжает убегать, поднимая в след за собой фонтаны брызг и не пробежав трёх метров, ныряет на глубину. Ёжик растерянно заозирался и обеспокоенно воззвал к Крошу. Крош же, выскочивший из воды, как чёрт из табакерки, резво натянул на испуганного Ёжика несчастную панамку по самые глаза и прижавшись к его губам утянул под воду.***
Крош склоняется над затаившим дыхание Ёжиком, нежно касается его губ своими, проводит по ним языком, проникая внутрь и сплетается с ним языками. Пальцы Ёжика путаются в волосах Кроша, пока они не спеша исследуют свою любовь и себя. Каждое их прикосновение друг к другу отзывается в их телах мириадами бабочек. Они отрываются друг от друга тяжело дыша и вновь сливаются воедино, забыв обо всём на свете.