Солнечный зайчик и лунный блик

      Ёжик часто увещевал Кроша о том, что ему нужно перестать красить волосы в такой вызывающий голубой цвет. Что это опасно. Крош напрочь отказывался перекрашиваться.       Он только начал устраиваться на новом месте, но уже успел заиметь милое прозвище «солнечный зайчик», потому что постоянно пребывал в хорошем настроении. А чего бы ему не быть в хорошем настроении? Он встретился с Барашем, с которым давным-давно не виделся и который, как показалось Крошу, больше не испытывал к нему любовных симпатий, скоро должен был приехать Ёжик да и вообще жизнь стала казаться ему значительно замечательней. Он сразу же нашёл работу недалеко от своего нового общежития, сдружился с новыми одногруппниками.       Крош уверенно шагал по тёмным улицам и вовсю улыбался. Голубые пряди у висков и чёлка радостно высовывались из-под шапки. Он шёл встречать Ёжика и ничто не могло испортить ему настроение в ту минуту.       До отказывался. — Поразвелось, блять, пидоров. — слышит Крош прежде, чем почувствовать боль под рёбрами с правой стороны от ножа, вошедшего в него по самую рукоять. Пуховик плохо спасает от ножевых ранений. Крош заторможенно подносит к лицу ладонь, которой только что зажимал стремительно влажнеющий бок пуховика. Вся ладонь в крови. — Почему сегодня? — вырывается обречённо из его губ.       Свободной рукой он достаёт телефон. И тут же его роняет. Он уже не увидел, как из круто вывернувшего с трассы на обочину чёрного гелендвагена с тонированными стёклами выскочило и бросилось к нему два человека во всём чёрном и подхватив под руки, под ноги стремительно унесли в машину. — Сюда, да, укладывайте, — скомандовал Бараш и тут же одним движением расстегнул куртку на Кроше, свернул её валиком положил её ему под ноги и зажал ранение сквозь водолазку. — Аптечку, свет! — продолжает он отдавать приказы- В нашу больницу живо!       Ему уже приходилось сталкиваться с такими ранениями и отключив голову он старался не смотреть на лицо стремительно бледнеющего возлюбленного, оказывая первую помощь.       Ёжик выходит из автобуса и не обнаруживает в округе ровным счётом никого. В его голову закрадываются нехорошие подозрения и он сразу же набирает Кроша. И слышит знакомую мелодию из-под ног. Он с замиранием сердца опускается на корточки. Это был действительно телефон Кроша: вот скол на крышке от гвоздя и тут же детская наклейка под прозрачным чехлом. Ёжик суёт его в карман и освещает пространство уже своим смартфоном. И замечает несколько свежих капель крови на первом снегу. — Крош!!! — по улице разлетается отчаянный вопль Ёжика.       Медсестра Антонина проснулась на посту. Мимо неё прямиком в операционную быстро прошагали трое, развевая за собой полы плотных чёрных пальто и запах дорого парфюма. Первый, высокий, накачанный и широкоплечий, с бледно лиловыми волосами был ей знаком, он нёс на руках худощавого парнишку. За ним следовали ранее не встречавшиеся Антонине двое безэмоциональных молодых бритоголовых и также атлетически сложенных людей.       Они просидели в приёмном покое несколько часов, ожидая вердикт. — Сейчас здоровью пациента ничего не угрожает. Хорошо, что вы вовремя среагировали и правильно оказали первую помощь. В дальнейшем больному будет необходим постельный режим, хороший уход, частые перевязки первое время. Период реабилитации может растянуться на несколько месяцев. Есть кому приглядеть за мальчишкой? — Я присмотрю. — Вот и славно. Всё, что нужно, можно и нельзя я напишу и отправлю вам по электронной почте. Вы бы поспали, голубчик, а то присматривать придётся и за вами. — Отосплюсь ещё.       Бараш просидел у койки Кроша, сжимая в руках его ладонь все оставшиеся до восхода солнца часы. Под его глазами залегли глубокие тени. На рассвете его отвлекла от мрачных дум Тоня, принёсшая ему термос чая и новости. — Там какой-то человек спрашивал, не поступал ли к нам на днях в больницу ваш друг. Что ему сказать? — Скажи правду. - говорит Бараш, отпуская руку Кроша. Он подхватывает термос и удаляется в соседнюю пустующую палату. Спать.       В сгущающихся сумерках в лес въехало две чёрные машины: уже известный нам гелендваген и микроавтобус. Их микроавтобуса трое людей в чёрном извлекли три тела, замотанных в несколько слоёв чёрного полиэтилена. Из свёртков доносились приглушённые стоны и хрипы. Из гелендвагена вышел Бараш и с его молчаливого согласия отчаянно барахтающиеся кули были погружены в кем-то ранее вырытые ямы. В каждую яму помимо свёртков были помещены саженцы деревьев.       Не во всех делах можно было обойтись без жертв.