Солнечный зайчик и лунный блик

— Но кто его мог забрать?! — практически кричит Ёжик стоя перед стойкой регистратуры.       Он ведь только вчера видел бессознательного Кроша. Кто мог забрать его в таком состоянии? — Я его забрал. — холодно отвечают ему в спину.       Он оборачивается. — Здравствуй, Ёжик. — всё также холодно приветствует его Бараш.       Ёжик хочет ответить колкостью, но вовремя сдерживается и кивает Барашу, от которого на километр разит опасностью. — Пройдёмся? — предлагает Бараш. — Ну пошли.       Антонина, жуя печеньку и глядя им вслед, смутно понимала, что перед ней разворачивается какая-то драма. Она только не могла решить для себя любовная ли эта драма или всё же родственная.       Бараш и Ёжик шагали по холодным улицам. В спину им завывал ветер, а под их ногами кое-где хрустел снег. На небо стремительно набегали тучи. — Тебе, вероятно, не хотелось бы бросать учёбу, а период реабилитации Кроша затянется на несколько месяцев. К тому же ему довольно долгое время нельзя будет заниматься никакой физической активностью и тебе придётся много работать, чтобы обеспечить всем необходимым вас обоих. И где ты его поселишь?       Ёжик шёл нахмурившись, порой с трудом поспевая за широким шагом Бараша. Всё это он и сам прекрасно понимал. Но оставить Кроша этому… он не мог. — Его можно вернуть в Ромашковую Долину. — Сейчас такой длительный путь для него нежелателен. Да и дайте уже отдохнуть старикам. Я сам предоставлю ему все необходимые условия. Я могу работать удалённо, из дома, поэтому Крош всегда будет под присмотром. — Но я хотел бы побыть с ним рядом хотя бы на время своей практики! — А ты не знал? — притворно огорчается Бараш- в школе, где ты должен был проходить практику разразилась какая-то вирусная инфекция и весь педсостав и детей разогнали по домам. Тебе, скорее всего, назначили практику в твоём городе.       И действительно, телефон Ёжика завибрировал, отобразив на экране новое сообщение от куратора. — Я удивлён от того, что тебе это известно. -зло выговаривает он. — Ну это ведь мой город. И я всегда знаю, что в нём творится.       Обстановка изрядно накалилась и они оба остановились. — Хорошо, я уезжаю. — соглашается обессиленный злостью Ёжик и протягивает Барашу телефон Кроша. — Но если я узнаю, что ты… — Тебе не о чем беспокоиться. Я не сделаю с ним ничего, чего он сам не захочет.       Редкие прохожие далее могли наблюдать, как Ёжик орёт на невозмутимого Бараша, называя его извращенцем и бандитом.       Крош очнувшись открывает глаза и испуганно озирается по сторонам, пытаясь встать, но тут же натыкается глазами на Бараша, что пресекает все его попытки подняться с кровати. — Где я? — хрипло спрашивает Крош понемногу вспоминая произошедшие с ним события. — Ты у меня дома. На тебя три дня назад напали… — Три дня? — опять попытался вскочить Крош, но был вновь сильной рукой Бараша. — Тебе врач прописал постельный режим, покой. Тебе нужно восстанавливать свои силы. — А Ёжик, Ёжик… — А Ёжик вчера уехал, у него практика сорвалась.       Крош заметно расстроился и посерел. — Поспи немного, через пару часов я прийду перевязывать твою рану. Ты чего-нибудь хочешь?       Крош отрицательно качает головой и мгновенно засыпает, оказавшись при помощи Бараша в коконе из одеяла.       Первое время в доме Бараша Крош большую часть дня спал. Мысли и сны его были тяжёлые и сумбурные.       Бараш кормил его из ложки, поил, носил на руках в ванную, перевязывал, ухаживал за его прекрасными волосами, поправлял подушки, укрывал и украдкой целовал в лоб. Перевязка в душе Кроша вызывала самое большое смущение. Бараш со всем необходимым скрабом раздевал его по пояс и сновал вокруг, осматривая рану. Крош в каком-то роде боялся вида крови и во время перевязок ему приходилось бороться не только со смущением, но и желанием бухнуться в обморок. — Не смотри вниз — советовал быстро заметивший эту особенность Кроша споро наматывая поверх стерильной повязки бинт- тебе нужно как-то отвлекаться, например, вспоминать что-нибудь хорошее.       Крош только кивал с закрытыми глазами шумно втягивая носом воздух.       Через несколько недель Крош смог более-менее самостоятельно передвигаться по дому. Иной раз он засыпал там, где его застанет внезапно накатившая усталость и ходивший всюду за ним следом Бараш стал носить с собой дежурный плед, в который при всяком удобном случае заворачивал Кроша.       Вскоре Крош добрался и до своих немногочисленных пожитков, услужливо привезённых Барашем. И выдохнул с облегчением не обнаружив внушительную стопку книг, которая была написана его благодетелем, что сейчас добродушно приютил его под своей крышей. Покупая их он и представить себе не мог о чём они и приобретал исключительно в знак поддержки, по дружески, ни сколько не сомневаясь в гениальности его произведений. Урвав последнюю из новинок он сел за чтение. И поблагодарил всех богов за то, что это занятие выпало на тот момент времени, когда его сосед по комнате отсутствовал.       Это были любовные романы, местами эротические, трагические, нетрадиционные, рвущие шаблоны и выбивающие на эмоции. Каждая книга имела одно и то же неизменное посвящение: «Солнцу моему К.» и Крош читая эти книги ночами в свете фонарика смартфона под одеялом то и дело прятал свои пылающие щёки в ладонях.       Бросить такую чувственную литературу он просто не мог, а людей с похожими интересами не знал и поэтому привёз их с собой в новый город, сгибаясь от тяжести. Хранить он стал их как и прежнем месте, вдали от любопытных взоров — под кроватью. Серьёзный Бараш, наверное, не мог себе представить, что кто-то может хранить вещи под кроватью. И слава богам.       Нужно было видеть лицо Бараша, собирающего хаотично распиханные по комнате в общежитии вещи Кроша, мимоходом заглянувшего под кровать с мыслью: «Ну это же Крош.» и увидевшего полное собрание своих работ. Такой широченной самодовольной улыбки он давно себе не позволял. И он даже прихватил их с собой, но спрятал в городской квартире, чтобы не смущать лишний раз своего возлюбленного.       Внимание Бараша помимо книг привлекли рисунки Кроша, облепляющие окна и стены. Все они были выполнены на уже использованной до этого бумаге. Бараш не нашёл ни одного блокнота с зарисовками. Крош то ли не считал свой талант достойным чистых листов, то ли не мог выкроить денег. В голове Бараша родилась идея правильного, а главное нужного новогоднего подарка.