Солнечный зайчик и лунный блик

      До нового жилища они добрались за пять часов с перерывом на перекус в тот же день. Крош переводя дух и смахивая пот со лба присел на ступеньку лестницы, ведущую на мансарду. На темнеющем небосклоне были видны первые звёзды. — Я дальше не пойду, у меня больше нет сил. — закрывая глаза проговорил он в ответ позвавшему его дом Барашу. — Тогда я тебя понесу. — сказал вернувшийся к нему Бараш тоном не терпящим возражений и легко подхватил своего утомлённого возлюбленного на руки. — Я должен за всё перед тобой извиниться.       Крош не хотя оторвал голову от подушки и воззрился на сидящего рядом на кровати Бараша. — Тебе напекло что ли? — спросил Крош и всерьёз вознамерился пощупать лоб Барашу и протянул к нему руку.       Но Бараш перехватил её и нежно поцеловал в тыльную сторону ладони, заставив Кроша затаить дыхание. — И всё же. На него глядели глаза полные решимости и Крош наконец совладав с собой выговорил с преувеличенным оптимизмом: — Валяй. Крош не помнил, как давно потерялся в синих, цвета холодного моря глазах Бараша. — Прости меня за то, что я домогался тебя тогда, много лет назад. Прости за то, что я следил за тобой и насильно запер в доме, а потом втайне вывез… сюда. Я должен был отстать от тебя сразу после того как очнулся в шалаше, потому что в моём мире, если тебя спасает человек, на которого ты имеешь какие-либо виды, то должен отказаться от своих целей на него и исчезнуть с горизонта.       На лице Кроша читалось только два слова, выбитые капслоком: «Что блять?!», однако ответил он спокойно и устало: — Если это всё, то я продолжу сливаться с подушкой. — То есть ты не станешь ничего делать? Сбегать, кидаться предметами, кричать? — Ну ёлки-иголки, ты же вроде умный был. — простонал в подушку Крош, а затем резко сел, загибая по пальцу на каждый факт. — За первое ты извинился на следующий же день. Второе — слежка людей в чёрном не всегда была незаметной. Даже если бы ты не запер меня в доме, это бы не изменило того факта, что у меня дыра в боку, ты просто значительным образом облегчил мне жизнь. Четвёртое — остров это, конечно, неожиданно, мог бы и предупредить я бы хоть плавки надел. Пятое вообще сомнительно. Я не мог тебя не спасти, даже если был бы менее гуманным. А куда я должен был уползти, после того как ты меня спас?       Бараш не нашёл, что возразить и в его глазах над растрёпанным Крошем загорелся нимб. Крош улёгся обратно. — Хотя на счёт слежки всё-таки есть вопрос. Чего за мной следить? Что со мной может сделаться? — Как показала практика — много чего. — протянул Бараш укладываясь рядом. Тут уже Крош не нашёл возражений. Случилось действительно много чего. Они некоторое время пролежали бок о бок без сна молча, размышляя о своём. — А вообще ты очень вовремя ворвался в мою жизнь. Я варился в практически непрекращающемся одиночестве, гонял по кругу одни и те же мрачные мысли о бессмысленности своей жизни. Иной раз я ездил к Ёжику просто чтобы обняться. А потом всё закрутилось, завертелось и вот я уже глотаю пригоршню таблеток.       Бараш внимательно слушал Кроша, глядя на его сгорбленную спину. — Я лежу на твоих коленях и понимаю, насколько глупо себя повёл, хотя мне грех жаловаться. И я перестаю искать выход, и начинаю жить, а не выживать. Жить и радоваться новой жизни, которой без тебя и твоего незримого присутствия могло бы и не быть. — Крош надолго замолчал. — И я полюбил тебя, но мне кажется таким нелепым, что за всё, что ты для меня сделал, я могу отплатить лишь своей любовью.       Сердце Бараша остановилось, что бы начать биться в грудную клетку с удвоенной силой. — Я не хотел ничего взамен. Я хотел чтобы с тобой было всё в порядке. Я люблю тебя за то, что ты это ты. Даже если ты отвергнешь меня я не перестану тебе помогать.       Крош понял, что задел Бараша своими глупыми суждениями и обернулся к теперь уже его спине, виновато буря её глазами. — Прости меня за то что я такой тупой. Я бы мог сказать, что таким родился, но меня нашли в морковке Лосяш и Копатыч.       Бараш прыснул и обернулся к Крошу. Их взгляды встретились и они начали одновременно начали пододвигаться друг к другу и лишь когда расстояние между их лицами не осталось Бараш сказал: — Ты не тупой. Ты просто не веришь в бескорыстность. Крош закивал. Последнее, что свойственно его миру — так это бескорыстность. — Но это ничего, дело поправимое. — сюсюкая казал Бараш погладив Кроша по щеке и мягко добавил. — Выйдешь за меня? — К-к… — Крош подавился очередной глупостью смешанной со смущением и сказал то, что следовало.       Бараш притянул к себе правую руку Кроша и надел на безымянный палец непонятно откуда взявшуюся чеку от гранаты. Крош сначала умилился, но потом его глаза округлились. — Только не говори мне, что где-то здесь сейчас лежит граната без чеки! — Не скажу, ведь та граната давно нашла свою цель. Могу ли я теперь тебя поцеловать?       Крош в ответ сам потянулся к Барашу и скромно коснулся его губ своими. Бараш взял всё в свои руки и их первый поцелуй обрёл приличную длительность.

***

— Молния попала во флигель и задела антенну, мы остались без связи. — отрапортовал Бараш, ныряя под одеяло к Крошу. — На чём мы остановились? — М-можно я уже пойду? — простонал не вывозящий темп любви Бараша Крош и попытался уползти с брачного ложа. — Ах да, точно. Медовый месяц год в самом разгаре. — Бараш поймал нагого Кроша за лодыжку и вернул на место, прильнув губами к внутренней стороне его бедра, вызывая у Кроша новый сладкий стон.