Часть 1. Кто я
27 ноября 2022 г., 09:33
Госпиталь заливал тёплый солнечный свет, пробираясь сквозь высокие, украшенные витражами окна. Вдоль стен с двух сторон растянулись койки: они были аккуратно заправлены серыми покрывалами, и лишь одна кровать была занята. Девушка на ней мирно спала, хотя ещё вчера громко кричала и боролась сама с собой, не подозревая, что со дня её исчезновения на Земле прошло уже несколько недель.
К Лилиан подошла высокая худощавая женщина, облачённая в молочно-белый плащ, и склонилась над ней, оставив поднос с отваром на тумбочке. За спиной у женщины были сложены белоснежные ангельские крылья. Лишь одно только касание пробудило Лилиан, и та резко села и, борясь с накатившим головокружением, вжалась в спинку кровати.
— К-кто вы такая? — пробормотала она. Ангел с горечью заметила, что слышит этот вопрос уже четвертый день подряд, и потянулась к девушке, чтобы её успокоить.
Не было ни привычного писка приборов, ни кислого запаха лекарств, ни личной палаты, ни родителей. Лилиан кинуло в жар, а к горлу подошла тошнота.
— Где я? — добавила она громче, схватив ангела за руку.
— Ты на Небесах, — добродушно сказала женщина, сжав девичью ладонь и глянув на нее серыми, словно грозовые тучи, глазами.
— Я ч-что, — запнулась Лилиан, — умерла?
Ангел кивнула, и уголки её губ дрогнули в тёплой улыбке. С лица Лилиан сошла краска, она прикусила нижнюю губу и зажмурилась. Глаза предательски защипало, а горло будто сдавило тисками. Лилиан думала о том, что с ней произошло, о родителях, о друзьях.
Мазнув взглядом по женщине, Лилиан стала искать зеркало: наткнувшись на старое, пошарпанное, в полный рост зеркало, одиноко стоящее в дальнем углу. Она поднялась на ноги и быстрыми шагами направилась к нему.
Всё те же русые волосы, те же синие глаза, родинка над губой, впалые щеки. Легкая сорочка и босые ноги.
— Почему мои крылья с-серые? — Лилиан обернулась к ангелу. Та по-прежнему сидела рядом с её кроватью.
Боли больше не было, лёгкие не давило, ноги не тряслись, на языке не вязался вкус крови: девушка про себя отметила, что больше не чувствовала того постоянного головокружения, аура которого окутала после той злосчастной аварии.
— Ты ещё не признана ни одной стороной. Тебе предстоит пройти обучение в школе ангелов и демонов прежде, чем ты обретёшь свои крылья.
***
Демоны на закате собирали всех на вечеринку в старом поезде: где это и какие демоны, Лилиан не знала, но новые соседки предложили ей пойти. Девушка открыла шкаф и стала перебирать одежду под недовольные взгляды Мими. — Чем тебе это не нравится? — цокнула Лили, примерив к себе платье-рубашку в пол. Мими закатила глаза и отпихнула соседку, явно решив взять всё в свои руки. Мими, миниатюрная дьяволица с бледной кожей и гладкими, цвета дегтя волосами, бесцеремонно рылась в одежде Лилиан. На кровать полетели футболки, светлые дырявые джинсы, строгий пиджак, длинный лёгкий сарафан. Она была первой, с кем столкнулась Непризнанная. Мими встретила ее в полупрозрачной сорочке и ни капли не смутилась, когда Лилиан вошла. На языке почему-то сразу завязался вкус кислой малины, но она никак не могла понять, почему. — На правах твоей соседки заявляю, что ты безнадёжна, — Мими провела рукой по волосам, даже не реагируя на недовольный взгляд Лили, что стала убирать одежду обратно. Но взгляд дьяволицы вдруг зацепился за полку с нижним бельем. Она ногтем поддела верхние трусики. — Шепфа тебя подери, Лилиан, что это за бабкины трусы? — Не все носят стринги, Мими, — Габриэлла, всё это время молча наблюдающая за соседками, убрала зеркало и тушь в косметичку, — Что ты вообще пристала к Лилиан? Она попала в школу всего несколько дней назад, и то, большую часть времени провалялась в госпитале. Габриэла стала второй соседкой Лили. Она была полной противоположностью Мими: светлая, вежливая, ответственная и уважительная. Полки ангела были завалены учебниками, в стакане аккуратно стояли ручки и карандаши. На столе был полный порядок. Она явно любила белый цвет: практически вся одежда Габриэллы белая; белые ароматические свечи и заколки, белые босоножки и покрывало. Даже на вечеринку она надела белое, мерцающее платье в тон крыльям. — Я не позволю ей появиться на демонической вечеринке в хрен пойми чём, — раздражённо ответила Мими, зыркнув на Габри. Та лишь закатила глаза. — Почему я вообще туда должна идти? — Лилиан вдруг бросила стопку одежды обратно на кровать. Она упала сверху, раскинув руки в стороны, и тихо добавила. — Я умерла, у меня больше нет семьи. Разве я не могу провести этот вечер одна, в своих мыслях? Габриэла, встав с кровати и отложив косметику, было собралась что-то сказать ей — наверняка поддержать, как это бы сделал любой ангел, но Мими преградила ей путь и кинула в Лили платье, которое достала из своей половины шкафа. — Никаких соплей, — она сложила руки на груди, и её нетерпеливый взгляд подтолкнул Лилиан примерить платье. Алые губы дьяволицы вытянулись в тонкую линию, когда Непризнанная начала делано хныкать. — Черт возьми, прекрати! Осадив Мими рассерженным взглядом, ангел села на кровать Лили и погладила её по коленке. Непризнанная, стянув с лица платье, перевела на неё погрустневший взгляд. — Если не хочешь идти, я останусь с тобой. Расскажу тебе про школу, учителей, — начала она ласково. Мими громко цокнула и не стала жадничать нецензурными выражениями. Цокот её каблуков отскакивал от стен, пока дьяволица мерила комнату шагами. — Непризнанные не сразу свыкаются с собственной смертью, это нормально. Но ты всегда можешь попросить в госпитале «порошок забвения» — и тебе станет легче. — Только потом ты ни черта не будешь помнить, — добавила Мими. Она нависла над Лили и протянула ей руку. — Теперь здесь твой дом. И, хочешь не хочешь, ты пойдешь на эту вечеринку! Нечего тут ходить с кислой миной. Жизнь Бессмертного прекрасна, и у тебя она только начинается. Шумно выдохнув, Лилиан поднялась с кровати и примерила чёрное платье Мими. Оно было коротким, атласным, приятно холодило кожу. Цепи-бретельки переплетались на шее и тянулись по спине, оголяя её. Платье прекрасно подчеркивало точеную фигуру, подтянутые ноги и прямую осанку. Заметив смущение соседки, Мими лишь бросила «Не веди себя как ханжа». А Габри решила одолжить соседке свой длинный, белый пиджак и такого же оттенка босоножки. — Всё, идём, — Мими стала выгонять соседок за пределы комнаты, — мы и так уже опаздываем. И незнакомыми для Лили коридорами, девушки вышли из замка школы. Старый поезд был хорошо спрятан на одном из островков, левитирующих вокруг школы. Их было множество: крупные —размером с целую башню, и совсем маленькие — на которые едва бы поместился даже один человек. Но Мими безошибочно ткнула пальцем на один из островков, что спрятался в туманных облаках. — И как мы доберёмся туда? — спросила Лилиан, с опаской глянув вниз. Она стояла на краю острова, на котором была построена школа ангелов и демонов. — Полетим, конечно, — весело подмигнула ей дьяволица. — Но она ещё не умеет летать, — решила вмешаться Габриэлла. Мими привычно закатила глаза. Казалось, это было её любимым жестом, а на деле, она просто-напросто родилась уже бессмертной и не понимала, как можно не уметь летать. Лили почувствовала, как затряслись руки от накатывающей волны страха. Она все еще боялась высоты, даже будучи бессмертной. — Взмахни крыльями, — требовательно произнесла вдруг Мими, подтолкнув ее к краю, и Лилиан округлила глаза. Первый день в роли бессмертной всё больше напоминал кошмарный сон, — Они теперь — твоя часть. Просто подумай о них. Лилиан напряглась всем телом, но крылья лишь дрогнули на концах. И то, это можно было списать на ветер. Непризнанная кусала губы, ругая себя. Пыталась снова и снова, но крылья так и остались её бессмысленной частью, за которую она заплатила ценой собственной жизни. — Небесный случай! — выругалась Мими. С её губ не сходила озорная улыбка, ведь она была все же довольна тем, как Лили старается. — Тебе ещё учиться и учиться. Ладно. Габриэлла и Мими взяли за руки Лили и взлетели. Слёзы наворачивались на глазах, дыхание перехватило, ноги онемели: под ними рассыпался туман, а дальше — только бесконечное падение и страх неизвестности. Непризнанная закричала, словно испугавшись их теней, и соседки невольно сжали сильнее руки. Когда ноги Лилиан наконец коснулись земли, она осела и упала лицом в ладони. В горле встал ком и мешал дышать. Мими по-дружески похлопала её по спине, на что Лили, поддавшись чувствам, упала в ее объятия, стараясь сдержать всхлип. — Идём, и хватит реветь, — неожиданно мягко произносла демон. Лили снова ощутила привкус малины, словно съела целую ложку сладкого варенья. Она покачала головой и позволила своей соседке аккуратно стереть влагу с щек, чтобы не испортить макияж, — Ты ещё никого не знаешь, а вечеринка — отличная возможность завести новые знакомства. Отрывайся! Потому что уже завтра начнутся занятия. Снаружи старый поезд выглядел совсем плохо: потрескавшаяся краска, затертые, покрытые облупившейся пленкой окна, заросший травой подступ к двери. Вокруг стояла гробовая тишина, лишь ветер гулял в округе и шуршал листвой. Но стоило зайти внутрь, как удивление сразило Непризнанную, — Ого! Как тут все помещаются? — Лилиан в удивлении открыла рот, дернув за плечо Габри. Та лишь посмеялась, и смех ее был похож на леденец, сладкий и привязчивый. — Ровно так же, как и играет музыка без электричества, — ответила ей Мими. Дьяволица первым делом повела их к барной стойке, — Габри, тебе как обычно, безалкогольное пиво? А ты, — она обернулась к Лили, — должна кое-что попробовать. Всё это напоминало Непризнанной вечеринку-посвящение, которая традиционно устраивается на земле, по случаю начала нового учебного года в колледже. Лилиан вспомнила, как напилась до чертиков и проснулась в обнимку со своей соседкой и каким-то парнем из баскетбольной команды, у которого на груди маркером было выведено «красавчик». Как играла в «бирпонг» и как ее учили делать стойку на руках, чтобы хлебнуть пунша из бочки. Как прыгнула в бассейн в легком шелковом платье, а потом чуть не утонула в двух метрах из-за неумения плавать. — Что это? — взгляд Лили сфокусировался на бокале, в котором дымилась голубая, словно вода в океане, жидкость. Непризнанная взяла бокал и поднесла к носу: напиток пах какими-то ягодами и водкой. — Это глифт, — облизнулась Мими, уже успевшая опустошить свой бокал, — Все бессмертные его пьют. Лилиан также вспомнила, что это всё больше не повторится: не услышать больше родительский смех, не гонять на «Ауди» с подружками по ночам, не просидеть полночи за просмотром «Теории большого взрыва». Этого всего на Небесах не было и нет, это всё это остается в людском мире. Горечь утраты ударила под дых. Лилиан с трудом сдерживала слезы, ведь так не хотела осуждающих взглядов. Она выхватила из пальчиков Мими бокал с глифтом и приложилась к нему. Алкоголь вмиг обжег горло и заполнил жаром легкие. Лили закашлялась. — Посвящение в Непризнанные, получается? — Лили натянула улыбку, поймав на себе одобрительный взгляд дьяволицы, и та, озорно стрельнув глазами, кивнула. — Только не переборщи, от него быстро уносит, — предупредила Габри. И снова Мими закатила глаза, обвинив ангела в том, что она опять включила режим «святоши». — А ты откуда знаешь? — хихикнула демон. Ангел начала было оправдываться перед соседкой, но Непризнанная уже не слушала. Лили оглянулась по сторонам. Ангелы и демоны перемешались в одну большую какофонию разговоров, смеха, танцев и алкоголя. Среди них были и Непризнанные, такие же как Лили, и их серые крылья тонули в общей массе контрастных белых и чёрных. Её жизнь кардинально поменялась — она это чувствовала, но совершенно не знала, чего ожидать, ведь успела лишь познакомиться с соседками по комнате и больничным крылом, в котором проснулась. Она даже не знала, что Непризнанные проходят испытание, прежде чем попасть в школу. Не ведала о Шепфе, не видела школу снаружи и до сих пор не могла понять, как одежда из её прошлой жизни оказалась у неё в шкафу. Это всё походило на бред: Лилиан ущипнула себя вновь, но так и не проснулась в больничной палате, в объятиях медицинского оборудования. Оглянулась через плечо, на серые крылья, погладила их щекой и прикусила её. Перья были мягкие, словно её коснулись нежные мамины пальцы. Она умерла и стала одной из них — бессмертной. Лилиан была в замешательстве и едва ли мыслила ясно. Череда последних событий разом обрушилась на нее, а эмоции от принятия своей безысходности накрыли словно лавина — также неожиданно. Виной всему был глифт — он также легко затуманивал разум, как и выворачивал все наружу. Непризнанная подумала о том, что ей нужно больше алкоголя, чтобы сегодня больше не думать о том, что с ней произошло. Не думать вообще ни о чём. За одним из столов, вальяжно раскинув руки по сторонам, сидел демон, чьи глаза сверкали алым пламенем, коих Лилиан никогда не видела у людей, а на крыльях торчали клыки. К его груди, с двух сторон, прильнули две дьяволицы и, потягивая дымящийся глифт, о чём-то увлечённо разговаривали. Стянув с барной стойки полный бокал, Лили поморщилась, но вскоре во рту глифт заиграл новыми красками. Она облизнула губы и обвела взглядом демонов. — Кто это? — она повернулась к Габри, пока Мими разговаривала с двумя парнями: один был демоном с рыжей шевелюрой и россыпью веснушек на щеках, а второй — белокурым ангелом, в лёгкой кремовой рубашке. — Это Люцифер, сын Сатаны, — ангел отмахнулась, — и его верные подружки. Лучше не приближайся к ним, у них дурная слава в школе. — Серьёзно? — уголки губ Лилиан дрогнули. Глифт завязался на языке приятным, ягодно-дымным послевкусием, и немного приподнялось настроение, — У сына Сатаны-то дурная слава? Даже удивительно. Габриэлла явно не уловила сарказма и лишь покачала головой. Она искренне хотела уберечь Лилиан от этих демонов, ведь знала, что для некоторых бессмертных, Непризнанные — всё ещё остаются поводом для насмешек и издевательств. Глифт лился рекой, играла громкая музыка, в вагончике стало невыносимо душно. Лили танцевала в компании новых соседок, но взгляд то и дело цеплялся за Люцифера. За его багровые перья, блеск глаз, которые ни разу не глянули в её сторону, за татуировки на шее. Это Люцифер, сын Сатаны, имеющий дурную славу в школе. В прошлой жизни Лили никогда не была тихоней, но и плохой, развязной репутации не имела. Именно поэтому, где-то на подкорке она чувствовала, что завтра непременно пожалеет о количестве выпитого. Но она не жила этой жизнью уже довольно давно, и позабыла, что такое настоящий отдых, не в силах надышаться запахом свободы, а не кислотностью лекарств. Между тем место рядом с Люцифером опустело: не было ни дьяволиц, ни высокого худощавого демона, сидевшего напротив, ни ангела в костюме, которого даже очки и убранные в хвост волосы не делали похожим на ботаника. Сегодняшний вечер для Лилиан должен был стать чертой, за которой останется всё человеческое, по которому она непременно ещё будет горевать — Непризнанная так решила для себя. И содеянное под глифтом, должно было остаться за этой чертой. Лили решительно направилась к Люциферу. Его взгляд блуждал по кромке бокала с алкоголем. Подтянутое тело обтягивала чёрная рубашка, а на манжетах поблескивали золотые запонки. Но несмотря на то, что поза его была расслабленной, от сына Сатаны веяло напряжением. Люцифер выглядел не старше двадцати восьми, несмотря на то, что в мире людей о нём говорили уже сотни лет. Пожалеешь. И Лилиан тут же отмахнулась от навязчивых мыслей. Подсев к демону, Лилиан бесстрашно коснулась ноготками его груди и прижалась к ней. Люцифер вздрогнул, словно и не заметив, как она оказалась рядом, и перевел на неё взгляд. Алые глаза оценивающе скользнули по лицу, выступающим ключицам, оголённым плечам и спустились к ногам, которые Лили закинула на него. Она показалась ему слишком беззастенчивой для Непризнанной. — Ну здравствуй, — рука Люцифера сжала девичье плечо, а вторая накрыла бедро. Его явно это забавляло. — Пойдём отсюда, м? — напрямую спросила Лилиан, ничего не стесняясь. Люцифер лукаво улыбнулся, но тут же попытался скрыть улыбку с лица. — Вообще-то я не вожусь с Непризнанными, но… И встав, Люцифер закинул её себе на плечо. Лили хотела было прикрыть зад, что прежде скрывало платье, но демон шлепнул её по руке. Он вышел из вагончика через другую дверь и за один взмах сильных, широких крыльев оказался в воздухе. Ему хотелось побыстрее оказаться в своих покоях и прижать эту наглую Непризнанную к кровати. День Люцифера не задался с самого начала, а когда возможность снять нервное напряжение сама села на него сверху — он принял её с благодарностью. Оказавшись в своих покоях, Люцифер бросил девчонку на кровать, зажал руки у изголовья и склонился над ней, сверкнув алыми глазами. Этого взгляда боялись в Аду, каждый демон знал кому он принадлежит, но Непризнанная даже не вздрогнула под ним и соблазнительно облизнула губы. Глифт развязал ей руки. Сын Сатаны не церемонился, не в его правилах долгие прелюдии: вжав девушку в матрас, сжал запястья, лишив её возможности прикасаться к нему. Наклонился над ней, прорычал у самого уха что-то чертовски грязное и болезненно толкнулся, заставив Лили сжаться под ним. Его тело кипело. Вместо крови у Люцифера словно текла раскалённая лава. Непризнанная кусала пересохшие губы, а дьявол не позволял ей смочить их поцелуем. Он оставлял метки на её гладкой коже, целые дорожки засосов и укусов. Девушка уже и позабыла, каково это — когда тебя касается мужчина. Боль быстро сменилась наслаждением, и Лилиан застонала в полный голос, совершенно не сдерживая себя. Люциферу было плевать, что их могут услышать, плевать, что будет на утро. Плевать, что она Непризнанная, хотя на ее месте, могла бы быть горячая дьяволица. Важно только то, что происходит сейчас. Тихие стоны. Его. Её. Демон покрывал поцелуями тело девушки, в некоторых местах прикусывая, оставляя побольше своих меток. Протяжный стон. Люцифер прижался своим телом ближе к телу Лили, делая несколько последних глубоких, грубых толчков и, с гортанным рыком, кончил. Люцифер откинулся на подушку, сложив руки за головой и прикрыв глаза. Он дышал рвано, грудь его подрагивала. — Всё, проваливай, — не открывая глаз, хрипло произнес дьявол. Лили лишь протяжно зевнула, чувствуя, как тело терзает мелкая дрожь. — Нет, — совершенно спокойно ответила она. Демон повернул к ней голову, дабы добавить что-то резкое, но девушка придвинулась к нему ближе и прижалась щекой к груди, — Я не помню где моя комната, и вряд ли найду её сейчас. Так что я либо потеряюсь, либо всё равно вернусь сюда. Так какой смысл уходить? — Договорив, она тут же провалилась в крепкий сон.
