Кто я для тебя

      Лилиан сбежала из покоев Люцифера с рассветом. Демон безмятежно спал, растянувшись на второй половине кровати и не касаясь Непризнанной. Она забрала всё одеяло себе, ведь в покоях демона было довольно холодно. Не так представлялось ей возвращение к «былой» жизни       Вторая кровать, что чудом не заметила вчера Непризнанная, была расправлена. Её обладатель скрылся в ванной, откуда были слышны звуки льющейся воды.       Непризнанная долго плутала по коридорам, пока не ощутила знакомый малиновый вкус. Лили догадывалась, что это как-то связано с Мими, но пока не понимала, как.       Она бесшумно открыла дверь комнаты и юркнула в ванную. Сердце колотилось как отбойный молоток. Горячая вода немного привела в чувства, прогнала сонливость и заставила Лилиан метнуться к зеркалу: кожу щипало так, словно тело утонуло в бассейне раскаленной лавы.       — Твою же…       Сжав края раковины, Лили уставилась на себя с открытым ртом. На ней не было живого места: яркие синяки измазали светло-оливковую кожу, следы от укусов алели на плечах и ключицах, а запястья, словно наручники, опоясывали синяки. Разве что не было следов от пальцев Люцифера — ведь его раскаленная кожа вполне могла оставить ожоги. Непризнанная, втянув воздух, прикрыла глаза. Даже кожа оттеняла болезненно-жёлтым, на что Лилиан надеялась что всё дело в свете, что падал от лампы.       Глифт лишил её мозгов — но не памяти. И каждая секунда, каждое прикосновение, каждый взгляд Люцифера мелькали в голове, словно заевшая пластинка. Его алые глаза встали перед ней пеленой. Лили не могла найти слов в свое оправдание. Даже тот шок и горечь, которые накрыли ее после пробуждения в школе ангелов и демонов, она не ставила в причину. Она поклялась себе больше не притрагиваться к местному алкоголю.       Больше не в силах смотреть на этот позор, Лилиан закуталась в полотенце. Она очень надеялась, что её соседки ещё спят, но лоб в лоб столкнулась с Габриэллой. Её глаза округлились, когда взгляд упал на синяки.       — Ничего не говори, — прошептала тихо Непризнанная, съедаемая стыдом. Она хотела лишь поскорее забыть о том, что произошло этой ночью, и как она оказалась в одной кровати с сыном Сатаны.       Габри не осуждала — ангелам это было несвойственно. Она лишь улыбнулась уголками губ и пропустила новую соседку вперед. Ангел словно ощущала ее смущение и совершенно не хотела его раздувать.       Надев первое попавшееся нижнее бельё, Лили промокнула волосы полотенцем. Смыть весь позор не получилось, поэтому она решила спрятать синяки под одеждой, как это делают люди.       Мими протяжно зевнула и уставилась на Непризнанную, заставив ту подпрыгнуть на месте от громкого зевка. На её лице светилась озорная улыбка. Дьяволицу разбудил шорох, и то, как Лили материлась себе под нос, копаясь в шкафу.       — Лилиан, чертовка! — протянула дьяволица, сев на кровать. Лили сконфузилась, столкнувшись с ней взглядом. Мими, как Габри, тактично молчать не стала, — И с каким красавчиком ты провела ночь?       Натягивая легкую водолазку, закрывающую полностью шею, Лилиан лихорадочно соображала, что ответить. Она боялась осуждения, насмешки и длинного языка Мими — ведь больше всего на свете Непризнанная не хотела, чтобы в первый свой день в роли бессмертной она «прославилась» на всю школу тем, что оказавшись в одной кровати с Люцифером.       Она слишком долго молчала, и это напрягало нетерпеливую Мими. Она цокнула, мол, не хочешь говорить — не надо, и откинула одеяло. Мими подошла к шкафу. Скинув на пол и без того полупрозрачную сорочку, осталась совершенно голая, и стала выбирать одежду.       Мими начала увлечённо рассказывать о том, что прошлой ночью встретила старого знакомого, который прилетел в школу прямиком из Ада. Возможно, так она хотела развеять обстановку. Дьяволица во всех красках рассказала про демона похоти и разврата — Асмодея. Её абсолютно не смущало что в комнате, помимо её самой, находилась ещё и Лилиан.       Непризнанная отвернулась, чувствуя, как пылают щеки — дьяволица для неё была через чур раскрепощенной. Даже несмотря на то, что со своей новой соседкой она познакомилась только вчера, та сразу показала ей свою демоническую натуру.

***

      — Это твоя комната.       Один из ангелов, что помогали в госпитале, проводил Лили до комнаты. Непризнанная запомнила, что он также учится в школе на старшем курсе, но её новый знакомый был немногословен. Он тактично постучал в дверь. Утро было раннее, потому когда никто не ответил — распахнул её сам.       Мими в своей неприлично открытой сорочке, с взъерошенными цвета угля волосами и с глупым выражением лица, застыла — явно собиравшись открыть дверь. Сорочка не прикрывала практически ничего, на что ангел тут же отвернулся, сказав что-то сквозь зубы. В ответ Мими назвала его святошей.       — Знакомьтесь, — кинул ангел и пошёл прочь, скрывая румянец, что не ускользнул от глаз дьяволицы.       — Я Мими, — она проводила взглядом ангела, озорно подмигнув новой соседке, и впустила её в комнату. На ней по-прежнему не было ничего, кроме полупрозрачной сорочки.

***

      Лили тряхнула головой и захлопнула шкаф. Она пообещала себе привыкнуть к бесстыдству этой дьяволицы. И заодно спросить у Габриэллы, как она уживается с характером Мими.              Вчерашний день пролетел словно мгновение. Поэтому Лилиан, перед занятиями, решила прогуляться по школе и наконец рассмотреть её поближе, а не впопыхах озираясь по сторонам, лишь бы никто не заметил, из чьей комнаты она вышла. Габриэлла проводила её к главной двери и показала, куда нужно будет вернуться через два часа.       Школа была построена на огромном острове, витающем в облаках между Раем и Адом. Это был целый замок: каменные стены, высокие башни с конусовидными крышами, витражные окна, высокие колонны, стрельчатые арки, изящные контрфорсы, красивые балюстрады и пилястры, барельефы. Вокруг школы рос большой сад с красивыми деревьями и кустарниками. На клумбах пестрили цветы. Школа поражала Лили своими размерами и величием.       В пушистых, словно сахарная вата, облаках, залитых нежными золотистыми лучами рассветного солнца, левитировали островки поменьше. Всё это казалось Лили нереальным, словно сошедшим со страниц фэнтези. Она всё ещё думала, что вот-вот проснётся и окажется в больничной палате.       Непризнанная прошла на задний двор, вдоль длинного коридора, соединяющего две башни. Там раскинулся вишнёвый сад, поражающий своими размерами и красотой. От запаха у Лили закружилась голова. Чуть дальше, к северу, находился вход в лабиринт Адама и Евы.       Габри рассказала про него легенду — «Схема лабиринта в точности копирует древний город Ада — Десполис, который был уничтожен во время войны. Легенда гласит, что тот, кто очутится в этом лабиринте и не сможет выбраться из него за час, навсегда увязнет в нем и будет скитаться там как души Десполиса, навечно застрявшие в стертом с лица Ада городе.»       Совершенно забыв о времени, Лили залюбовалась невероятной картиной: деревьями вишни, чьи цветы словно розовые облака тонули в золоте рассвета; небом, которое отсюда, сверху, казалось совершенно другим — безветренным, спокойным; величеством замка школы и сверкающими шпилями башен.       На одной из башен, звонко отбивая мотив, часы пробили ровно девять. Лили подскочила, отвлечённая своими мыслями, и метнулась к главному входу в школу. Но потерялась, в башнях и колоннах, у лестниц и выложенных камнем дорожках.       — Лили?       Её вдруг окликнули, и Непризнанная сразу заметила приближающегося к ней ангела. Она узнала его: он был на вечеринке в компании Люцифера. Лили запомнила его элегантный фиолетовый костюм и аккуратно убранные волосы.       — Я Дино — староста школы, — поздоровался ангел, кивнув Лили. На ангеле не осталось ни следа образа с вечеринки: белая рубашка и светлые джинсы, а волосы распущены и тянулись к плечам. Дино пальцем поправил очки.       Непризнанная оглядела его большие белоснежные крылья, представив, насколько они сильные. Ей до него было очень далеко.       — З-здравствуй, — кивнула она, когда Дино щелкнул у неё перед носом. Его губы тронула тёплая улыбка.       — Пойдём, я провожу тебя на занятие.       Дино сразу расположил её к себе: его интонация, его обеспокоенный её растерянностью взгляд и приободряющая улыбка. Лили шла за ним, слушая рассказы про школу. Они миновали вишневый сад, длинный проходной коридор с колоннами, покрытыми алыми розами-плетучками, и наконец оказались у широкой лестницы, ведущей в замок.       — Сейчас быстро зайдём в жилое крыло, я возьму твой табель. Он у меня в комнате. Тебе нужно будет отдать его Мисселине, она — куратор Непризнанных.       Коридоры школы казались Непризнанной одинаковыми: те же каменные стены, длинные линии софитов, окна, совершенно лишенные стёкол. Но эту дверь, находящаяся в отдалении от других, Лили узнала сразу, и сердце ее пропустило удар. Наверняка Дино этой ночью видел её спящую, что беспокоило её больше всего.       — Подожди меня здесь, — попросил Дино, оставив Лили стоять у двери. На щеках ее заалел румянец. Она услышала его смех, когда ангел зашёл в покои.       Лили утонула в собственных мыслях. Казалось, она хотела скорее забыть Люцифера и эту треклятую ночь, но хрипловатый голос демона заставил её возвращаться к ней вновь и вновь. Она услышала его вновь, за приоткрытой дверью, и поправила воротник.       — Стыдоба, — проворчала Лилиан себе под нос, прижавшись спиной к холодной стене в надежде, что камень хоть немного остудит её.       Наконец дверь открылась, и Дино вернулся к ней. Он протянул ей сложенный вдвое лист бумаги и какую-то тетрадь. От наполнивших её голову мыслей, Лилиан покрылась красными пятнами, но ангел едва ли обратил на это внимание. По крайней мере, убеждая себя в этом.       Он проводил её до класса, и Лили стала благодарить его за всё. Зайдя в класс, заметила Мисселину — та оказалась светловолосой, худощавой женщиной-ангелом в белом платье с капюшоном. Её жесты неторопливы, взгляд теплый, а голос убаюкивает.       Лили села за свободную парту. В классе были такие же Непризнанные, как она: их выдавал серый цвет крыльев. Кто-то из них держался уверенно, как один из парней в первом ряду, словно он уже давно в школе. А кто-то также робко смотрел на Мисселину. Лилиан практически заснула, подперев голову кулаком и слушая историю создания Мира.       Мир был сотворен Создателем — Шепфой. Он создал ангелов и демонов, дабы поддерживать равновесие добра и зла. Они — его дети, как и люди, которым Шепфа подарил жизнь. И созданы люди были по подобию бессмертных: их внешности, характера и эмоций. Шепфа придерживается политики «Не вмешиваться в жизни своих детей. Они должны учиться на своих ошибках и делать выводы.»       Лилиан осмотрела класс: окна во всю стену указывали на восток, поэтому солнце било прямо в глаза. Вдоль одной из стен растянулась книжная полка с пестрыми корешками; стол Мисселины находился в углу, у горшка с благоухающей плюмерией. Подняв глаза на потолок, Непризнанная стала считать облака: потолок был выкрашен в голубой, словно ясное небо, и по нему плыли бело-золотистые барашки.       Около двух тысяч лет назад равновесие пошатнулось, и началась многовековая война между ангелами и демонами. В мире бессмертных поселился хаос, Ад покрылся толстым слоем льда, а в Раю температура зашкаливала. Среди людей начался произвол и беспорядки. Шепфа вынужден был вмешаться…       Дверь в класс вдруг распахнулась и с силой ударила по стене. Мисселина даже не вздрогнула, лишь прервала свой рассказ, а Лили чуть не упала щекой на стол. Неся в руках стопку пыльных книг, зашёл молодой демон. Крылья его были аккуратно сложены за спиной, позволяя рассмотреть крепкие мускулы и широкие плечи. Глаза чёрные, как непроглядная ночь, а на губах играла улыбка.       — Мальбонте, оставь их вон в том углу, — тихий голос Мисселины едва был слышим среди общего шёпота, что прошёлся по классу. Демон кивнул и выполнил её поручение. А после сразу ушёл, оставив девчонок в классе сплетничать о нём, — Давайте продолжим.       Лили тяжело вздохнула, она никогда не любила лекции, а сладкий голос Мисселины и вовсе усыплял. Выпрямив спину, Непризнанная обернулась назад и нашла глазами принесенные демоном книги. Они казались тяжелыми, совершенно неподъемными в своем количестве, и девушка подумала, что Мальбонте наверняка очень силен, раз донес их с таким безмятежным выражением лица.       Тогда была создана школа ангелов и демонов, чтобы вернуть равновесие в людской мир и разрешить все войны. Здесь учатся Непризнанные — люди, которых избрал сам Шепфа и подарил им бессмертие, а также сами ангелы и демоны. Кроме того, школа имеет факультеты в Аду и в Раю.       — Когда же она закончит, — прошептала Лилиан, упав лицом на сложенные на парте руки.       Несмотря на лекцию длинною в несколько часов и, казалось, бесконечную историю создания мира Шепфой, второй день в школе для Лилиан пролетел, словно реактивный самолёт. Она только утром убегала от Люцифера, а школа уже утонула в сумерках.       Непризнанная выбралась в сад, села под вишнёвое дерево и прикрыла глаза. Прохладный ветерок расчёсывал пепельные перья и играл с непослушными вьющимися волосами. Голова трещала от обилия информации.       Пора было признаться себе: это всё взаправду. Лилиан умерла, была избрана Шепфой и отправлена в школу ангелов и демонов, дабы поддерживать равновесие. Она умерла и больше не вернётся к родным. Ей остается только свыкнуться с ролью бессмертной.       Она обернулась на голоса. Люцифер в компании других ангелов и демонов прогуливался по вишнёвому саду. Лили видела их, слышала их разговоры и смех. А когда сын Сатаны мазнул по ней взглядом, да таким, от которого всё внутри сжалось, самодовольно улыбнулся, отчего Лилиан вскочила на ноги и поспешила уйти. — Он наверняка обсуждает меня с ними! — ругала себя Непризнанная.       На глаза навернулись слёзы. Это была её ошибка, и за неё придётся расплатиться. В горле встал горький, колючий, раздирающий всё изнутри ком.       Лили шла, ничего не видя из-за пелены перед глазами, не разбирая дороги, вдруг врезалась в широкую крепкую грудь. В нос ударил резкий, но приятный цитрусовый запах парфюма, который тут же ворвался в носовые пазухи. Казалось, этот аромат девчонка ещё долго будет помнить, он словно затуманил рассудок. Она подняла глаза, и кровь отлила от лица. Это был Мальбонте.