Commingle
20 ноября 2022 г., 16:43
Он жил ради чувственного потока.
Она была ядом, горела в его венах, как кислота; боль была будто бы вправленной кости, но вместе с ней пришло облегчение, которое он все еще мог чувствовать. Он дышал и истекал кровью, потому что он жил, а не назло жизни.
Никто не собирался вредить, не было ничего бессердечного, чем это. Но оно приветствовалось, потому что вместе с этим пришел поток.
Он лежал в её объятиях, напрягаясь и ожидая звука — звука неровно бьющихся легких и трепещущего, как у кролика, сердца, испуганного и взволнованного потоком его собственной чакры в ее дрожащую руку, или плечо, или грудь.
Оно собралось там, смешавшись, стало пурпурным — его синяя чакра с её красной. И в тот момент только плоть могла удержать их друг от друга; их души стали единым целым.
В куче они лежали, после того, как он расправился с врагом. И теперь настала его очередь обхватить ее голову руками, раз она отдала так много себя, что рухнула, не чувствуя его хватки и того, как он, прежде чем застегнуть ей воротник, обводил каждый шрам на ее груди.
