Луна красивая

Достав ключи из кармана, придерживая Виолетту, Лиза провернула его в замочной скважине. В квартире был сладкий запах, там не пахло алкоголем и сигаретами как в квартире Малышенко. Старшая положила ключи в карман и взяла на руки Вилку, ведь та кажется была не в состоянии идти сама и ровно. Аккуратно положив свою возлюбленную на кровать, в первую очередь Лиза сняла чёрную ветровку и помешала её в прихожей. После девушка направилась в сторону кухни. Лиза поставила две железные кружки на кухонный стол, а на плиту чайник, перед этим поджигая гас; Пока чайник закипает, Андрющенко идёт в свою комнату. Снимая с Вилки шапку и рубашку, чтобы ей не было жарко, Лиза приговаривает о том, чтобы та легла на кровать, и что она щас принесёт чай. А та смотрит жалостно, сложа брови домиком; старшая идёт на кухню, услышав звук кипение воды. Лиза взяла чайник и налила горячую воду в кружки, в которых уже были пакетики и сахар; Она уже идёт в комнату, держа в руках две чашки чая; пойдя туда, она увидела Малышенко, что сидела на кровати, подтирая глаза запястьями. — Я чаю принесла — заботливо произнесла Елизавета, поставив одну кружку на тумбочку, а другую протянув не совсем соображающей Виолетте. Та одним движением взяла её и отпила чуток горячего напитка. — Вкусный? — усевшись рядом спросила старшая. — Да, спасибо... — пробормотала Малышенко, натянув очень милую улыбку; Андрющенко немного выпила своего чая; отставив его и кружку своей девушки, по зову самой Вилки, решилась задать вопрос. — Виль, а то, что ты хотела сделать на крыше... — задержала паузу Елизавета — Это из-за меня?.. — подняла взгляд на свою возлюбленную. — Да.. — лицо Виолетты краснеет от слёз. — Тише.. Тише! Не плачь! Котёнок, успокойся, — Лиза обняла младшую и уткнулась лицом в её волосы. — Лиз.. я хочу.. Хочу тебя.. Понимаешь? — в ответ обнимая, шепчет на ухо русоволосая. Было даже такое ощущение, что в её организме была не одна капля алкоголя. — Я тебя люблю, очень сильно... Но как бы этот вопрос тебя не обидел, я должна его задать — Лиза закрыла глаза — Ты пьяная? — она почувствовала влагу у себя на шее, в месте где была её любимая татуировка, там было написано « Индиго ». Это были слёзы. — Да.. Я выпила.. Когда ты меня несла до подъезда, я отпросилась сходить так сказать по делам — У меня был рюкзак, там был алкоголь.. И я по этим делам не ходила, я бухала...— судя по всему девушка не сильно выпила, ведь она не была в стельку опьянения, и даже говорила без сильных запинок и заиканий. — Виолет, тебе надо поспать.. — Андрющенко подходит к выключателю света, и нажимает на него. В комнате достаточно резко потемнело, а свет с коридора кидал легкое освещение в спальню. Уложив Виолетту и лечь самой было непросто, почему было тяжко укладывать Малышенко? это понятно и тупому, а лечь самой было не легко, только из-за того что она поворачивала момент с крышей; а если бы она не оказалась в том месте? если бы русоволосая не выжила при падении? Если бы Лиза не успела, и это всё было бы на её глазах; Как смерть её любимой девушки, так и вина в сторону себя? Это всё что боится Андрющенко. И просьба, которая веяла признанием; потрахаться с Лизой кажется не была столь желанным; в трезвом состоянии зеленоглазая вряд ли бы шла на секс с почти незнакомой девушкой. Но если судить по стереотипам, то для Виолетты секс это и с первым встречным можно, а отношения это что-то большее; но Индиго так не считала. Поэтом для неё это странно. И отвращение при такой просьбе, она на удивления не чувствовала, даже и не думала об этом чувстве.