• Когда я умру, петь продолжат птицы •

      Выходные пролетели, будто их и не было. Всё воскресенье Гермиона, сама не осознавая, искала глазами Малфоя. Она ждала и боялась его появления в её поле зрения, но за целый день, проведённый во вздрагиваниях и переживаниях, девушка не увидела парня ни разу. Его не было ни в гостиной Гриффиндора, ни на обеде и ужине в Большом зале, а спрашивать у кого-то из друзей, не находится ли Малфой в спальне, она не решилась. Это выглядело бы странно и подозрительно.       В понедельник первым уроком у них стояла Травология. Опершись о балку у окна теплицы, она искоса наблюдала за Лавандой Браун, которая, присев на край дубовой кадки в короткой юбке, слушала то, что рассказывает ей постоянно краснеющий Рон. Гарри же вообще смотрел в другую сторону, будто выпав из реальности, либо он точно так же, как и подруга, просто пытался игнорировать раздражающий смех Лаванды.       Сложив руки на груди, Гермиона откинулась головой на стекло, стараясь расслабиться. Она не сняла бинт с руки, хотя та уже совсем не болела, а бинт после ночи обычно спадал из-за уменьшения отёка. Просто желания заниматься на уроках не появилось, поэтому впервые в жизни Гермиона Грейнджер решила симулировать.       Вчера вечером Гарри ходил на занятие к Дамблдору, о котором рассказал им только по пути с завтрака на первый урок. Ветер, бушевавший все выходные, наконец-то утих, вернулся загадочный туман, и пришлось дольше обычного искать нужную теплицу. На этот раз директор показал ему свою первую встречу с Реддлом в детском приюте, указав на особенности и сложности характера мальчика, его самодостаточность и самостоятельность.       — Ух ты, жуткое дело — Сам-Знаешь-Кто в детстве! — тихо сказал Рон.       Трое друзей, когда профессор Стебль дала задание, окружили узловатый пень растения «цапень» из семейства бешеных огурцов, которое проходили в этом полугодии, и принялись натягивать защитные перчатки. Гермиона же просто сидела рядом, поскольку её милосердно отстранили от работы.       — Но всё-таки непонятно, зачем Дамблдор тебе разные такие штуки показывает. То есть всё это, конечно, очень интересно и так далее, но для чего это нужно?       — Не знаю, — ответил Гарри, вставляя в рот защитную пластинку для дёсен. — Он говорит, что эти уроки очень важны и каким-то образом помогут мне выжить.       — Скажи спасибо, что тебе хотя бы такую информацию доверяют, — заметив вошедшего в теплицу Малфоя, сказала Гермиона. Её тело автоматически напряглось. — Зная всю историю Реддла, ты сможешь найти его слабые места.       Драко направился к свободному пню, нехотя наклоняясь к нему для работы. Гарри и Рон, как заметила Грейнджер, проводили бывшего слизеринца долгими взглядами.       — Как прошла последняя вечеринка у Слизнорта? — спросил её Рон, пытаясь перевести тему. Он говорил невнятно из-за пластинки.       — Что? — она повернулась к рыжему другу, выгнув бровь. — Я ведь не ходила.       — Но он же приглашал тебя!       — И? Я похожа на ту, которая любит подобные мероприятия?       — Что, тоже отмазалась? — хохотнув, спросил Гарри. — Вовремя ты руку повредила.       — Очень смешно! — фыркнула Гермиона, закатив глаза.       — А ну-ка, прекратили разговоры! — строго сказала, подходя к ним, профессор Стебль. — Не отставайте, все давно приступили к работе. Невилл уже добыл первый огурец!       Друзья оглянулись. Ну точно, Невилл сидел с разбитой губой и глубокими царапинами на физиономии, сжимая в руках неприятно пульсирующий зелёный плод размером с грейпфрут. Малфой, находившийся неподалёку, открыл учебник и сел на пол, что-то вычитывая.       — Однако Слизнорт так этого не оставит, — снова заговорила Гермиона, когда профессор отвернулась. Гарри и Рон ринулись в атаку на корявый пень, из которого, словно живые, выметнулись длинные побеги, со свистом рассекая воздух. Один запутался в волосах у Гермионы, Рон отхватил его секатором. Гарри изловчился перехватить два побега и связать их узлом. Среди шевелящихся, словно щупальца, ветвей открылось отверстие. Рон запустил туда руку, и края отверстия тут же сомкнулись, защемив ему локоть. Гарри, всем весом повиснув на ветках, раздвинул края дырки. Уизли выдернул руку, сжимая в кулаке раздутый огурец вроде того, что добыл Невилл. Колючие побеги сразу втянулись обратно, и вот перед ними снова стоит узловатый пень, с виду безобидный как обыкновенный старый чурбан.       — Знаете что? Когда у меня будет собственный сад, я в нём такое сажать не стану, — объявил Рон, сдвинув защитные очки на лоб и утирая потное лицо.       — Надеюсь, у нас получится отмазываться от Слизнорта ещё хоть какое-то время, — ответил на слова Гермионы запыхавшийся Гарри. Его очки сползали на кончик вспотевшего носа.       — Он устраивает приём по случаю Рождества, и я думаю, Слизнорт выучит твоё расписание, Гарри, чтобы организовать всё в тот день, когда сможешь именно ты.       Рон, которого профессор, кажется, принципиально игнорировал, не увидев в парне больших талантов, насупился. Гарри застонал от осознания, что придётся пойти. Уизли, который в этот момент пытался раздавить огурец в миске, нажимая на него обеими руками, сказал со злостью:       — Очередная вечеринка только для любимчиков Слизнорта, так?       — Клуб Слизней, есть разница, — равнодушно пожала плечами Гермиона.       — «Клуб Слизней», — повторил Рон, скривив губы в издевательской улыбке, совсем как Малфой. — Просто плакать хочется! Ну, надеюсь, вы приятно проведёте время. Ты там попробуй закадрить Маклаггена, может, тогда Слизнорт объявит вас королём и королевой Слизней…       — Нам разрешается приводить с собой гостей, — сказала девушка, спрыгнув с кадки.       — Правда? О! Может, пойдём все вместе? Ну, раз есть такая возможность!       Бешеный овощ выскользнул из-под рук отвлёкшегося Рона, ракетой взлетел вверх, ударился о стеклянную крышу теплицы и, отскочив, сбил с профессора Стебль старую заплатанную шляпу.       — Так! Золотая троица! Прекратили разговоры, ну! — профессор, подняв огурец, кинула его в пустую миску Малфоя. Парень даже не поднял глаз.       — Что? А как же Лаванда? Оставишь её одну в такой вечер? — издевалась Гермиона, постоянно ловившая взгляды одногруппницы на себе и на Уизли. Мерлин, да за что ей это всё?!       — Мы же не встречаемся, а так… — замялся Рон, сидя на полу на коленях.       — Вот сначала определись, что у вас там с ней, а потом поговорим! — слишком громко сказала Грейнджер, поймав на себе заинтересованный взгляд Малфоя. Тот, сидя на полу и опираясь спиной на стенку теплицы, большим пальцем провёл по нижней губе. Лицо его было бледным, а брови сведены к переносице. Глядя на него, она не заметила, как на неё саму уставился Гарри, не понимающий метаморфоз, происходящих с подругой, которая будто сорвалась с цепи.       — Или ты уже кого-то пригласила?! — чуть не уронив тазик с жидкостью на пол, насупился Рон.       — Что сегодня с вашей дисциплиной? — в третий раз вскрикнула обычно спокойная профессор. — Мистер Уизли, не отвлекайтесь сами и не отвлекайте других! Мисс Грейнджер, позвольте вас пересадить, ваша компания сегодня слишком разговорчива!       Гермиона, кинув взгляд на друзей, обошла пень и подошла к учителю.       — Как ваша рука?       — Ну… болит немного, — не моргнув глазом, соврала девушка. Профессор Стебль повертела головой, придумывая, куда бы пристроить ученицу.       — О! Мистер Малфой, я сниму с вас очки, если вы не насобираете хоть сколько-то сока из плодов цапня!       Парень ничего не ответил, но учебник всё-таки отложил.       — Давайте-ка, мисс Грейнджер, присоединяйтесь к мистеру Малфою. Проследите, чтобы он не халтурил!       И она, хлопнув себя по бедру, пошла в другую сторону теплицы. Гермиона, нервно облизав губы, обернулась к друзьям, которые не сводили с неё глаз. Только этого ей и не хватало.       — Не стой над душой, Грейнджер, — раздался голос Драко, проследившего за её взглядом. Девушка, сев на пол рядом с одногруппником, притянула к груди ноги в джинсах, обхватывая колени одной рукой.       — Чем я могу тебе помочь?       — Побереги руку, я и сам справлюсь.       Она удивилась. Он ей не хамил и не огрызался, как поступал прежде. Хотя выглядел даже более отстранённо, нежели ещё пару дней назад. Драко, тихо зашипев от резкого движения, сжал зубы, поудобнее пересев лицом к пню. Он ловко ухватил его длинные побеги одной рукой, зажав их коленом к полу так, чтобы удержать, но не раздавить.       — Грейнджер, дай перо!       Изумлённо наблюдая за его чёткими движениями, Гермиона часто заморгала и заметалась в поиске пера.       — Одно есть в моём учебнике, — подсказал парень, подбородком кивнув на книгу. Быстро вытащив перо, служившее закладкой, протянула его Малфою. Он же только кивнул: — Пощекочи им верхушку пня!       — О! — только и смогла выдавить из себя Гермиона, но сделала всё так, как и было сказано. Пень же, сначала весь сжался, а потом задрожал, пошире открывая своё подгнившее дупло.       Парень вытащил сразу несколько огурцов, мгновенно отпуская сильные щупальца цапня. Те, обвив пень, сразу же успокоились.       — Здорово, — похвалила его Гермиона, передав острый нож лезвием вперёд.       — Если умеешь читать, то никакого секрета нет, — Драко перехватил нож за рукоять и соприкоснулся с ней пальцами. Гермиона мгновение замерла, остро ощутив волнение в груди. — Нож так лучше не подавать.       — Давай я помогу с соком, моя рука… почти не болит, — смутилась от собственного безделья, закусив губу. Малфой тем временем сильным и метким ударом вспорол первый огурец, выпуская из него сок в миску, а затем выбрасывая опустошённый овощ в бочку с отходами.       — Я знаю.       Второй огурец уже наполнял миску ядовитой жидкостью.       — Да? — ей вдруг показалось, что уровень её IQ вдруг резко упал. Мозги словно заполонил туман.       — У тебя было растяжение, которое лечится максимум за сутки, — Драко, выкинув второй огурец, вытер щёку плечом. Он ухмыльнулся, тут же вспарывая последний третий огурец. — Но ты уже из-за меня один раз покалечилась, поэтому давай то, что я в силах сделать сам — буду делать сам?       Гермиона, ковыряя дырку в джинсах на коленке, коротко улыбнулась ему. Да, этот мир точно сошёл с ума. Драко Малфой, кажется, впервые в жизни решил о ком-то побеспокоиться, а она принимает его заботу, чувствуя себя рядом ним чересчур расслабленно. Да, Гермиона чувствовала волнение, но дискомфорта не было. Её загоняют в угол, или она себя уже накручивает?       — Грейнджер, это банальная мера безопасности. У меня нет времени каждый раз провожать тебя до госпиталя, — отметил парень, заметив её улыбку. Когда миска наполнилась на половину, снял надетые в начале занятия защитные перчатки, отбрасывая их в сторону.       — В тот раз я тебя и не просила об этом, — напомнила ему Гермиона.       — Надо было оставить одну тебя в том состоянии?       — В каком это?       — Тебе ведь было больно?       Гермиона, захлопав ресницами, кивнула.       — Я всё понимаю, Грейнджер, за кого вы меня держите, но меня учили вести себя с дамами достойно.       Хохотнув, девушка уставилась на Малфоя во все глаза.       — В таком контексте обо мне ещё никто не говорил!       Драко, слегка изогнув в улыбке уголок губ, хмыкнул. Класс, хоть и был занят работой, но парень кожей, которая казалась сплошным синяком, чувствовал взгляды одногруппников на себе. Им, да как и ему самому, было невдомёк, почему Грейнджер с ним вообще сейчас общается. Однако сам он улавливал некоторое спокойствие, которое поселилось внутри сразу же, когда её красные кеды появились в его поле зрения, но вот разбираться в причинах у него не было сил. Ни моральных, ни физических.       Всё воскресенье после того, как гриффиндорцы сняли с него Обездвиживающее заклинание, оставив лежать на полу в ванной комнате, он еле пришёл в себя. Разбитая голова кровила и сильно кружилась, а тело нещадно ломило. По очереди согнув каждую конечность, проверил кости на целостность. Дрожащие руки еле держали его на мокром полу, ладони скользили по кафелю, усугубляя и так плохое положение дел.       Кто-то выключил всё ещё текущую из душа воду, и стало тихо.       — Малфой, ты… чего тут? — Невилл стоял неподалёку в полосатой бордовой пижаме, держа в руках широкое банное полотенце.       — А на что похоже? — он с трудом сел, опершись голой спиной о влажную стену. Несколько красных капель упало с его головы на пол, и парень провёл рукой по волосам. Увидев алые разводы на ладони, тихо выругался.       — Они что же… опять? — голос Долгопупса слегка задрожал.       — Не опять, а снова, так ведь говорят? Не знаешь, случайно, причину?       — Я… я? — Невилл нервно оглянулся на дверь и понизил голос почти до шёпота. — Я никому не говорил, правда!       — Что случилось с Белл? — Драко встал, держась о влажную стену душевой.       — С Кэти? Я ничего не слышал!       — Я вот тоже. А как выяснилось, я её проклял!       Тут он пошатнулся, почти теряя сознание, но почувствовал, что Долгопупс подхватил его за руку, подставив своё плечо.       — Пойдём, в комнате никого нет, — сказал Невилл, пытаясь стоять ровно. Он усадил Малфоя на его кровать, не зная, куда деться самому. — Я думал, чего ты так долго в душе… Хотел поторопить, а там ты…       — Лежу себе на полу, отдыхаю, да? — хохотнул Малфой, у которого на душе скребли мантикоры от злости и обиды.       — Тебе нужно кровь остановить…       — Мне нужно уйти, — не дослушал Драко и встал на ноги, хватая свитер. Он натянул его на себя, размазывая кровь горловиной свитера по щеке.       — Если ты пойдёшь так, то… возникнут вопросы, — Невилл показал на свою щёку, намекая на лицо парня. Тот, поглядев в зеркало на шкафу, схватил своё второе полотенце, наскоро вытирая следы увечий. — Куда пойдёшь? К слизеринцам?       — Чтобы мне там добавили? — невесело ухмыльнулся Малфой, отбрасывая в сторону полотенце, снял спортивные мокрые трико и надел чистые выглаженные брюки. Застегнув ремень, посмотрел на гриффиндорца, который так и стоял на том же месте посреди комнаты у печки. — Не тушуйся, Долгопупс, но я бы на твоём месте перед остальными сделал вид, что ты меня не видел. Не лезь в это.       — С чего бы это? — встрепенулся Невилл, слегка выпятив грудь. Кажется, он был не согласен с тем, чтобы прикидываться глухим и слепым.       — Чтобы тебя ударной волной не задело, — Малфой накинул сверху мантию, пряча разбитую голову под капюшоном.       — На самом деле они не плохие… просто…       — Просто всё, что связано со мной, для них является красной тряпкой, Долгопупс.       Невилл, от нервов грызя ноготь на большом пальце, проводил вышедшего из спальни Малфоя растерянным взглядом. Он не одобрял методы друзей, которыми те пытались наказать своего недруга. Насилие — это то, что было ему противоестественно. К тому же насколько он мог узнать Малфоя за эти два месяца учёбы, тот не представлял большой угрозы. Да, он огрызался и не всегда держал язык за зубами, но ни разу не напал первым или со спины. Это и помогло Невиллу сделать некоторые выводы о новоявленном гриффиндорце.       Малфой же, быстро спустившись в гостиную и не обращая ни на кого внимания, вылетел в коридор. На уме у него было только одно место, где он мог бы переждать выходные, чтобы не пересекаться c Поттером и Уизли. Поднявшись на восьмой этаж, парень встал около широкой и пустой стены. Коридор был пуст, и это ему на руку. Зажмурившись, Драко постарался сконцентрироваться. Когда он открыл глаза, перед ним уже появилась невысокая дверь. Парень, тяжело вздохнув, дрожащей от боли рукой потянул на себя ручку и прошёл внутрь. Точная копия его спальни в Малфой-мэноре встречала его темнотой, прохладой и мнимым спокойствием.

***

      Спустя несколько дней на очередной тренировке по квиддичу Малфой еле держался на метле. В команде произошли некоторые изменения: на место Кэти Белл Поттер взял Дина Томаса, отчего игрокам снова пришлось притираться друг к другу. Но, даже несмотря на предвзятое к Малфою отношение и нового игрока в команде, все играли вполне неплохо. Пикс и Кут, новые загонщики, с каждой тренировкой играли всё лучше, Джинни мгновенно наладила отношения с Малфоем, хотя последний и не понимал, с чего вдруг такое послабление к его персоне. Она же не дала разразиться конфликту из-за подстрекателя Томаса, хотя и тот быстро остудил свой пыл. Портил всё только один человек — и это был Уизли.       Поттер старательно делал вид, что всё нормально, однако прекрасно понимал всё то бедствие, что из себя представлял друг. К несчастью, в ожидании первой игры сезона у того проснулись прежние страхи и заскоки. Пропустив для начала с полдюжины мячей — причём большинство из них забили Джинни и Малфой, — Рон стал играть в каком-то совершенно безумном стиле и в конце концов заехал атакующему ворота Дину кулаком в лицо.       — Я нечаянно, прости. Дин, прости меня, пожалуйста! — кричал Рон ему в спину, пока тот зигзагами спускался на землю, весь в крови. — Я просто…       — Распсиховался, — сердито закончила Джинни, приземляясь рядом с Дином и осматривая его разбитый нос. — Придурок ты, Рон, совсем не видишь, куда бьёшь!       — Я сейчас всё исправлю! — Гарри приземлился рядом с Джинни и Дином, нацелил волшебную палочку в лицо Томасу и сказал: — Эпискеи! А ты, Джинни, прекращай обзывать Рона придурком, ты не капитан команды!       — Так ведь ты у нас очень занят, всё никак не соберёшься ему сказать, что он придурок! Должен же кто-нибудь!       Малфой, летавший неподалёку, не удержался от смеха, что не укрылось от Джинни. Та ответила ему прищуренным хитрым взглядом, когда Гарри, тяжело вздохнув, махнул рукой.       — Все в воздух! Продолжаем тренировку, времени нет!

***

      Сейчас Малфой шёл по коридорам школы, ненавидя тот факт, что надо возвращаться в гостиную гриффиндорцев. Мелькнувшая впереди кудрявая макушка привлекла его внимание, и парень ускорил шаг.       — Грейнджер! — догоняя Гермиону, которая свернула за какой-то незнакомый ему гобелен, позвал Драко. Она резко остановилась, с удивлением в округлившихся глазах смотря на одногруппника.       — Что?       — Что это за проход? — он с интересом осмотрел незнакомый полутёмный коридор.       — Вся школа пронизана такими — надо просто о них знать, — девушка, поёжившись от сквозняка, сложила руки на груди. — Ведёт он почти к самому портрету Полной Дамы.       — Тогда пошли?       — Ну, раз уж нам по пути…       Они двинулись вперёд по узкому коридору, в котором два человека еле помещались, идя плечом к плечу.       — Как рука? — спустя несколько минут тишины спросил Драко. Гермиона, опустив глаза на кисть, улыбнулась.       — Да нормально. Уже пора бы заканчивать этот спектакль, — и она, подцепив ногтём эластичный бинт, размотала его с руки, на которой не осталось и синяка. Размяв кисть, сжала пальцы в кулак. — А как ваша тренировка?       — О, незабываемо!       — Что так?       — Каждый раз пробиваем дно! Спроси лучше у Поттера, думаю, он тебе всё расскажет, — следуя за девушкой по извилистому коридору, сказал Драко.       — Ну, а я спрашиваю у тебя. У вас могут быть разные взгляды на одно и то же, насколько я могла заметить.       Да, Грейнджер, как же ты права. Гермиона шла в той самой толстовке, в которой была в тот день, когда они… когда она повредила свою руку, и сейчас рука Малфоя непроизвольно потянулась потрогать ткань кофты. Почти коснувшись её, Драко одёрнул руку, засунув ту от греха подальше в карман. Что за?!       — В целом неплохо. Если не считать психически больного вратаря, — всё же рассказал парень, решив, что на чьё-то несогласное с ним мнение ему плевать.       — Рон? О… На него это похоже. Ему не хватает уверенности в себе, — вспомнила она слова Гарри об их общем друге.       — Где не надо, ему её хватает, — пробормотал Драко и поймал вопросительный взгляд Грейнджер. Девушка быстро оглядела его с ног до головы, о чём-то думая. Вспомнила, как друзья проговорились о том, что «наказали» Малфоя за происшествие с Кэти Белл.       — Кстати, — она набралась храбрости спросить, — что за история с Кэти? Ты ведь в тот день был в Хогвартсе…       — Грейнджер! — он остановился, уставившись на неё прищуренным взглядом. — Думаешь, я возомнил себя чистокровным мстителем? Или думаешь, мне мало проблем, надо ещё кого-нибудь грохнуть для полного набора?!       — Не злись! — её не смутил его напор. — Я осведомлена об этом ровно настолько же, насколько и ты.       — Хочешь сказать, что ты веришь мне? — Драко недоверчиво хмыкнул, не привыкший к тому, что ему вдруг стало важно чьё-то одобрение. Но, каким бы он ни был самодостаточным и высокомерным, тяжело постоянно отбиваться от толпы обвиняющих его во всём без разбора недругов.       — Просто у тебя в тот день было алиби! — Гермиона подняла руку с зажатым в ладонях бинтом и непроизвольно улыбнулась. Они, помолчав, всё же двинулись дальше.       — Да, кстати, я хотел с тобой поговорить… — вдруг его сердце сделало резкий скачок, и он сбился с ровного дыхания, вдруг налетев на спину девушки. Непроизвольно Драко схватился за её плечи, чтобы не сбить их обоих с ног. Во второй раз.       — Там Джинни и Дин… — прошептала Гермиона. Отсюда шло разветвление в два коридора, и в одном из них спряталась от чужих глаз её подруга со своим парнем.       — И что? — Малфой, протиснувшись вперёд, высунул голову, заметив, как парочка страстно целуется. Дин, прижав девушку к себе, опирался спиной о стену, а его руки бродили по её телу. Гермиона чуть покраснела, отойдя в сторону. Малфой тяжело вздохнул и снова собрался заговорить, чтобы поставить всё точки над «i», но где-то за стеной раздались приглушённые голоса.       — …я точно играю как мешок с драконьим навозом, Гарри, — глухо послышался голос, в котором Гермиона распознала Рона. — Которую тренировку подряд!       — Ничего подобного, — твёрдо отвечал ему Гарри. — Ты лучший вратарь из всех, кого я видел на отборочных испытаниях. У тебя единственная проблема — нервы.       — Поттер подрабатывает личным тренером по самооценке? — хохотнул Драко, тоже слушающий разговор. Грейнджер, ухмыльнувшись, легонько стукнула его ладонью по груди, отчего парень резко втянул носом воздух, поджав губы.       — Прости… — она вдруг смутилась из-за того, что перешла личные границы.       — Всё нормально…       — ЭЙ!!! — раздался крик Рона, и послышалось какое-то движение.       Они повернули головы в сторону, думая, что гриффиндорцы прошли в их коридор, но следом послышался возмущенный голос Джинни.        — Чего тебе?!       — Я не желаю, чтобы моя родная сестра при всех лизалась с парнем!       — Между прочим, в коридоре было пусто, пока вы сюда не влезли! — сказала Джинни. Гермиона, поддавшись любопытству, подошла ближе к развилке, прислонившись спиной к стене. Чуть высунув голову, получалось увидеть развернувшуюся перед ними картину. Малфой сделал то же самое. Дин выглядел смущённым. Он как-то трусливо улыбнулся Гарри. Гарри не ответил на улыбку. Поттер вообще выглядел безучастно и устало.        — Э-э… идём, Джинни, — пробормотал Дин. — Давай вернёмся в гостиную…       — Ты иди, — ответила Джинни. — А я скажу пару ласковых слов моему дорогому братцу!       — Хоть кто-то может поставить этого рыжего недотёпу на место, — пробормотал Драко, стоявший чересчур близко по всем канонам приличия. Гермиона чувствовала запах его одеколона и средство для душа, куда он уже успел сходить после тренировки. Она нахмурилась, подняв на него глаза. Рону и, правда, частенько приходилось вправлять мозги, и, как только она перестала заниматься этим сама, Уизли стало заносить.       — Так, — сказала Джинни, отбросив с лица длинные рыжие волосы и гневно глядя на Рона, — давай-ка, Рональд, договоримся раз и навсегда: тебя не касается, с кем я встречаюсь и чем я с ними занимаюсь…       — С НИМИ?! Нет, касается! — Рон разозлился не меньше неё. — Думаешь, мне хочется, чтобы в школе говорили, что у меня сестра…       — Кто? — завопила Джинни, со всей дури пихнув брата в грудь, отчего тот еле устоял на ногах. — Ну, говори — кто?       — Он не хотел сказать ничего такого, Джинни, — машинально встрял Гарри, и так понимая, что у друга выдался тяжёлый день.       — Отчитывать сестру за поцелуи? Мерлин, какие же вы, гриффиндорцы, монашки, — снова раздался шёпот Малфоя, и Гермиона повернулась к нему.       — Ты такой болтливый!       — Да на вашу рыжую половина Слизерина засматривается, что он её за каждого поклонника будет отчитывать?!       — Правда? — удивилась Гермиона, а потом приподняла в гордости за подругу подбородок. — Джинни самая лучшая, это точно. А Рон… ну… он переживает…       — Да просто завидует. Что у него было с его новой подружкой? Держу пари, они даже не целовались.       — Хватит! — Грейнджер, слегка покраснев, отвернулась, поведя плечом и чувствуя тепло его груди оттого, что парень стоял слишком близко к ней. Малфой даже не подумал отодвинуться, снова выглядывая из-за угла.       — Это всё только потому, что ты сам ни разу в жизни ни с кем не целовался! Потому что никто не станет с тобой целоваться, кроме нашей тетушки Мюриэль… — продолжала кричать Джинни.       — Да замолчи ты! — заорал Рон. Он был уже не красным, а бордовым.       — Не замолчу! Ты же трёшься с Браун, в чём дело! Тебе можно, а мне нельзя?!       — Это не твоё дело, Джинни!!!       — Ну вот, я был прав, — хохотнул Драко и тут же получил локтём в плечо. — Хватит драться, Грейнджер!       — Ты слишком говорливый сегодня!       — Если я не занимаюсь этим на публике…       Джинни пронзительно захохотала и попыталась оттолкнуть в сторону Поттера, который чесал макушку и слегка загораживал друга.       — Тогда в чём проблема?! Не будь эгоистом, я уже не ребёнок! Гарри вот целовался с Чжоу Чанг! — выкрикнула Джинни, уже чуть не плача. — А Гермиона целовалась с Виктором Крамом и вот недавно тоже целовалась с одним…       В этот момент Гермиона закрыла лицо одной ладонью.       — Грейнджер, ты… ты что, рассказала ей?! — немного опешив, спросил Драко, не сводя глаз с девушки.       — Мы же подруги! Но она не знает с кем, так что… и вообще… с чего ты взял, что речь о тебе?       — Что? — он открыто улыбнулся, не веря в её ложь. — Грейнджер, не неси чушь, с кем ещё ты могла целоваться?       — Да с кем угодно! Раз даже с тобой умудрилась!       — Погоди, — вставил своё слово Гарри, — что ты имеешь ввиду, ну, о Гермионе?       — Гарри, это… не ваше дело уж точно, понял?! — разъярённую Джинни уже сложно было успокоить. Она снова повернулась к брату. — Один ты, Рон, ведёшь себя так, будто целоваться — это какая-то гадость, а всё потому, что опыта у тебя как у двенадцатилетнего! Затащи свою Браун уже в постель, может, тогда ты не будешь таким нервным!       С этими словами она кинулась вниз по лестнице, прочь из Башни. Гарри же, у которого до сих пор крутилась фраза Джинни о подруге, посмотрел на Рона: лицо у того было как у человека, готового совершить убийство. Или самоубийство.       — Ты думаешь, Гермиона, правда, целовалась с Крамом? — неожиданно спросил Рон.       — Что? — очумело спросил Поттер, которого волновал совсем не Крам. — А… ну-у… Не знаю. Наверное.       Парни стояли, тяжело дыша, и тут из-за угла показалась миссис Норрис, кошка смотрителя Филча. Её появление разрядило атмосферу. Они помчались прочь скрываясь в другом коридоре. Когда миссис Норрис, а за ней и Филч прошли мимо, Гермиона наконец смогла выдохнуть.       — И что же ты ей рассказала? — продолжил допрос Малфой, когда они остались одни.       — Это так важно? — Гермиона двинулась вперёд, боясь оглянуться. Драко шёл за ней следом, не отставая ни на шаг.       — Ну, мне интересно, ты же ведь так и не рассказала, понравилось ли тебе, — его настроение вдруг поднялось. Он смотрел на её спину и чуть сгорбленные плечи, говорящие о дискомфорте. Ей некомфортно рядом с ним? Или дело в чём-то другом?       — А тебе? — она резко развернулась, чуть склонив голову вбок. Облизав губы, посмотрела на его лицо, не выражавшее гнева или неприязни.       — Что за привычка отвечать вопросом на вопрос, Грейнджер? — сложив руки в карманы брюк, Драко выгнул левую бровь, слегка ухмыляясь. От этой эмоции на его левой щеке появилась небольшая ямочка. Глубоко вздохнув, опустила глаза, остановив взгляд на своих красных кедах.       — У меня не было большого опыта, поэтому…       — Нет, мы сейчас не об этом, — попытался успокоить её парень. — Мы про ощущения.       — Хочешь знать, были ли у меня бабочки от поцелуя с тобой? — пошутила Гермиона, улыбнувшись, но Драко выглядел довольно серьёзным. — Зачем мы говорим об этом? Я думала, что мы предпочтём забыть про…       — Зачем? — он подошёл ближе, сделав всего шаг ей навстречу.       — Это ведь произошло случайно!       — Да. Но, если тебе понравилось, надо ли забывать и делать вид, что ничего не было?       Гермиона ошарашенно смотрела на Малфоя, с трудом заставляя мозг работать.       — У нас ведь много общего, согласна?       — Я не думала об этом. Что именно? — и хоть она не раз об этом размышляла, ей было интересно послушать его версию. Тем более, вдруг это последний шанс вытащить из одногруппника откровения.       — Мы оба умные, хоть и лишённые мотивации учиться, — он загнул большой палец. — А умные люди всегда найдут общие темы для общения, разве этого мало?       — Маловато, — пожала плечами девушка, не пряча свой взгляд. — Для дружбы хватит, а вот для поцелуев недостаточно.       — А что же нужно для поцелуев? — усмехнулся Драко, растрепав свои волосы и став похожим на обычного подростка, а не прилизанного сотрудника офиса.       — Любовь? — когда Малфой сделал ещё один шаг ей навстречу, Гермиона предупредительно выставила руку, уперев её ему в район солнечного сплетения поверх водолазки. Парень резко дёрнулся, изменившись в лице и отойдя назад. — Малфой?       — Всё нормально, — Драко убрал свою руку с того места, куда надавила девушка, и снова выпрямился.       — Зря ты не даёшь им отпора, — она всё прекрасно знала — знала, что его избивают и что он молчит.       — Что ты понимаешь, Грейнджер? — он не злился: голос его был спокоен, просто Драко не понимал, как она вообще может давать ему такие советы. — Ты сама ничего им о себе не рассказала. Не доверяешь лучшим друзьям? А теперь учишь меня, как поступать?       — Всему своё время, — пожала плечами девушка, почувствовав себя не в своей тарелке от такого разговора.       — Вот именно, — он снова улыбнулся, и Гермиона вновь ощутила тягучее тепло, разливающееся в груди.       Она раньше никогда не видела, как он улыбается, а теперь стала понимать, о чём говорили девчонки-сплетницы, когда обсуждали его красоту. Только её не привлекала атлетичная фигура или аристократичные черты. Улыбка. Словно волшебные чары окутывали его лицо, превращая Малфоя в другого человека — того, кого хотелось узнать. К тому же по жизни она была любопытна…       — Так же, как и любовь. Она тоже приходит тогда, когда её совсем не ждут.       — Не ожидала когда-то вообще услышать от тебя подобные слова, — Гермиона оперлась плечом о стену, забыв о том, что они направлялись в Башню.       — О, думаешь, я умею только говорить колкости? Нет, я безусловно в этом преуспел, но ведь ты меня ещё плохо знаешь, — он непроизвольно потёр отбитые рёбра. По-хорошему надо бы сходить к мадам Помфри, провериться на переломы или трещины, но обратиться за помощью — означало признать свою слабость.       — Ты прямо как айсберг.       — Лестно слышать, — Драко закусил нижнюю губу, глядя на девушку прямым взглядом, который она, к его изумлению, спокойно выдерживала. — Ты рассказала обо мне Уизлетте?       — Не о тебе! — Гермиона цокнула языком. — А вообще… про поцелуй…       — Значит, тебя он зацепил?       — Прости, конечно, но я не Джинни — за мной пол школы не бегает, поэтому… — её голос стал тише, а улыбка почти сошла на «нет», став натянутой. Она не считала себя красивой: никогда не была популярной, не ловила на себе заинтересованные взгляды противоположного пола.       — Но я один лучше, чем половина школы, согласна? — Малфой не успевал за своим языком, который жил отдельной жизнью. С чего вдруг решил сказать это?! Чтобы она не подумала, что чем-то хуже или неинтереснее рыжей подружки?! Или таким образом возвысил себя надо всеми? Вот кретин!       — Павлин! — Гермиона же не успевала контролировать свои эмоции, потому что тот факт, что с ней неприкрыто флиртовал Драко Малфой, срывал все маски с лица. Да и она ему отвечала — вот это уже феноменально.       — Грейнджер, если тебе всё-таки понравилось... — улыбаясь, подошел ближе и чуть потянул на себя шнурки от капюшона её толстовки. — Дай знать. Потому что мне — да.       — Малфой… — смотря на него широко открытыми глазами, чувствовала, что боится. Боится поддаться ему. — Ты и сам ведь знаешь, что ты змей-искуситель?       — Идем, Грейнджер, скоро комендантский час. И да, где же твоя доска? — он, потянув её за рукав толстовки, повёл дальше по коридору.       — Она в комнате, и сегодня моя рука для всех, как ты помнишь, по официальной версии ещё болела. Было бы странно рассекать по школе на скейте.       — В комнате? Приглашаешь? — он хохотнул, тут же почувствовав, как девушка пихнула его плечом.       — Ты только это услышал? При всём желании — лестница тебя не пропустит, — она так легко отвечала на его подколы, будто шла рядом с Гарри, которого знала с одиннадцати лет, а не с Малфоем, с которым стала общаться только в этом учебном году. А в прошлых и вовсе порой ненавидела всем сердцем за его подлость! Что это? Взросление?       — Я могу что-нибудь придумать! — он взмахнул руками, смеясь. Парень шёл, слегка пригибаясь в низком коридоре.       — Прекращай!       — Может, научишь кататься на доске? А?       — Ты хочешь научиться? — Гермиона не верила своим ушам. — Малфой и магловская игрушка?       — Ты о себе, что ли? — он сорвался с места.       — Что?! Давай не заговаривайся! — она помчалась за рванувшим прочь Драко. Напоровшись на висевший в проёме гобелен, он резко отодвинул его в сторону, запуская в полутьму потайного коридора свет от факелов. Гермиона, запутавшись в гобелене, кое-как выбралась наружу, лохматая и запыхавшаяся.       — Всё равно не догонишь! — крикнул ей Малфой, идя спиной назад. Девушка, медленно приближаясь к нему, вытащила из заднего кармана джинсов палочку, перекатывая её меж пальцев, как делали барабанщики. — Ты что удумала?!       — Игрушка, говоришь? — подойдя совсем близко, она знала, что он ей отчего-то поддаётся. Драко часто дышал, глядя на неё сверху вниз. В её глазах горел азарт, который зажигал огонь в груди Малфоя. Остановившись, позволил её палочке упереться ему в грудь. — Прошли те времена, когда я позволяла кому-то меня унижать и использовать.       — Я знаю, — он перехватил её кисть, медленным движением отводя руку с палочкой подальше, а другой, не сопротивляясь орущему этого не делать разуму, притянул девушку за талию к себе ближе.       Гермиона замерла, не позволяя себе расслабиться в такой ситуации. Его лицо было так близко, что могло означать только одно — поцелуй, о котором так расспрашивал Малфой, сейчас повторится. Это заставило её сердце заколотиться в груди. Захлопав ресницами, с нескрываемым интересом и страхом смотрела в его потемневшие серые глаза.       — Ты всегда можешь это прекратить, — раздался его шёпот. Губы парня невесомо касались её собственных, заставляя мелко задрожать в предвкушении.       — Не я это начинала, чтобы прекращать, Малфой.       Это было опасно. За гранью. Неправильно.       За поворотом был проход в гостиную Гриффиндора, а Полная Дама наверняка слышала весь их разговор, став невольным свидетелем странной сцены. Ладони Гермионы легко касались его живота и груди, чувствуя под водолазкой дикое напряжение от недавних побоев.       — Если больно, я уберу, — прошептала Гермиона, но Малфой прижал её руки к себе, не отпуская. Он закрыл глаза, ощущая боль вперемешку с новым, ранее неизведанным чувством, что словно обезболивающее зелье исходило из ладоней девушки, которой была Гермиона Грейнджер — та самая, что никогда даже не входила в его поле зрения, на которую он смотрел только единожды, на Святочном Балу, ненадолго позволяя себе вспоминать её нежный образ.       Драко был уверен, что им не по пути. Они разные. Из противоположных миров. Но сейчас и он, и она оказались где-то посередине. Они не принадлежали ни одному из этих миров. Они были там чужими. И, теперь, находясь на границах своих принципов, в который раз позволяли случаю и своему шестому чувству играть с ними в злую шутку. Показывая, что не они хозяева своих судеб, доказывая им, что никогда не говори «никогда».       Прижимая её руки к своей груди, второй Драко прижимал к себе ближе, боясь повторить тот поцелуй ещё раз. Ему было страшно. Чувствуя под своими ладонями его учащённое сердцебиение, которое выдавало все тайны, Гермиона коснулась кончиком своего носа его.       — Научишь меня кататься? — прошептал Драко, вдыхая запах волос девушки и проводя носом недалеко от её уха.       — Всё зависит от твоего поведения, — ответила шёпотом Гермиона, ощущая его тёплое дыхание на своей коже.       — Тогда у меня нет шансов, — улыбнулся ей в губы парень, поглаживая ладонью её спину поверх толстовки. Девушка, улыбнувшись, сгорала в его руках. Она ощущала, что в его присутствии всё её нутро требует большего. Это и пугало, и подстёгивало переступить черту.       — Ты умеешь удивлять, поэтому я бы на твоём месте запасалась заживляющими зельями для первых занятий.       — О, Грейнджер, ты меня так плохо знаешь…       Притянув Гермиону к себе ещё ближе, нагнулся, впиваясь своими губами в её, будто она была таким необходимым нектаром, способным остудить его тело и разум, наполняющим живительной влагой. Не раздумывая, Гермиона приподнялась на носочках, уже увереннее отвечая на его движения, ощущая, как дрожит тело парня. Теперь ей не нужно было спрашивать, нравилось ли ему. Даже не имея опыта в отношениях, всё становилось ясно — по непонятным причинам то, что сейчас происходило, было им необходимо. Иногда жизнь преподносила вот такие сюрпризы и сводила с людьми, которые, казалось, являлись твоей противоположностью.       — Ну я так и знала, что это Малфой! — раздался голос Джинни, и Гермиона, резко открыв глаза, увидела, как Драко смотрит ей за спину, не прекращая поцелуй. — Постеснялись бы хоть меня, что ли…       Рыжая девушка изумлённо вскинула брови и улыбнулась, сложив руки на груди. Гермиона, повернувшись к подруге, остро ощутила, как щёки запылали ярче, чем огонь в камине.       — Так мы договорились, да? — шепнул ей на ухо Малфой, стоя вплотную к спине девушки и вызывая мурашки на её коже.       — Посмотрим, — она пожала плечами и улыбнулась, поджимая губы в лёгком смущении. Парень, незаметно от Уизли напоследок проведя рукой по бедру Гермионы и задержавшись там дольше положенного, развернулся и пошёл вверх по лестнице. Джинни подошла ближе к подруге, шокированно замотав головой с глупой улыбкой на лице.       — Теперь я понимаю, почему ты не хотела признаваться, кто он!