• Когда я умру, петь продолжат птицы •

      Казалось, что Гарри тонет во сне, захлёбываясь ощущениями и эмоциями. Его руки гуляли по девичьему телу поверх вязаного тонкого платья. Он уже не помнил ни про оглушительную победу Гриффиндора на сегодняшнем матче против слизеринцев, ни про занятия у Дамблдора, ни про выслеживание того, кто проклял Кэти Белл.       Пэнси, не получив отказа, прижималась к нему губами, а её грудь часто вздымалась от рваного дыхания. Она сгорала, когда его губы проходились по её шее, прокладывая дорожку из поцелуев по нежной бледной коже. Отойдя от Поттера на несколько шагов, слизеринка медленно схватилась за подол платья, потянув его вверх. Как только оно упало на пол, девушка оказалась полуголой перед почти незнакомым парнем. Она непривычно зарделась и глубоко вдохнула, благодаря Салазара за то, что Гарри, которого подводило зрение, вряд ли заметит её румянец в полумраке заброшенного кабинета.       — Паркинсон… ты… — он нервно сглотнул, окидывая взглядом тело Пэнси в чёрном кружевном белье. Его бросило в жар.       — Тебе не нравится? — она неловко поёжилась, желая прикрыться. Паркинсон не была супермоделью с обложек глянцевого журнала «Еженедельник ведьм». Она не до конца справилась с лишним весом, от которого страдала с самого детства. У неё сохранились округлые бёдра и пухлая грудь, немного выделялся животик, которого она стеснялась. Ей было далеко до её стройной подруги Дафны, поэтому девушка поёжилась, борясь с силой воли, чтобы не натянуть платье обратно.       — О! Нет! Мне… очень… Просто… — Гарри, понимая, что надо собраться с духом, подошёл ближе, беря её руки в свои. Он прокашлялся, облизав резко пересохшие от волнения губы. — Ты… хочешь?       — Если я тебе не нравлюсь, я сейчас оденусь и уйду… — Пэнси попыталась вырваться, отвернувшись, но оказалась прижатой его сильными руками к мужской груди. Руки парня держали её за талию. Смотря на него щенячьими глазами и кусая нижнюю губ, она слышала, как часто он дышит, однако ей не хватало опыта, чтобы точно знать, как к ней кто-либо относится.       Но одно Пэнси знала точно — Поттер не из тех, кто умеет лгать или выворачиваться. Он был истинным гриффиндорцем, которого можно читать как открытую книгу, главное — разобрать кривоватый почерк. Просто ситуация выходила за все грани дозволенного. Она никогда не встречалась с кем-то, кто был не входил в ее круг. Даже с Малфоем они не переходили красную черту.       Чувствуя, как горячие губы оставляют поцелуи на её шее, отбросила в сторону свои чёрные волосы, пытаясь расслабиться. Парень явно предпочитал действовать, нежели говорить. Повернувшись к нему обратно, медленно сняла с него очки, положив их на парту. Затем, задрав магловскую толстовку, медленно провела ладонями по прессу гриффиндорца, спускаясь к резинке спортивных штанов и потянув за шнурок дрожащими пальцами.       Гарри, стянув с себя кофту вместе с футболкой, оказался перед ней с голым торсом. Его спортивная подкаченная фигура привлекла её взгляд. Как она раньше не замечала, что он был реально красивым?! Быстро притянув девушку к себе, страстно поцеловал, подключая язык, чего никогда не пробовал раньше, но его тело само прекрасно знало, что делать. Кабинет наполнился громкими вздохами, а когда парень подхватил слизеринку под ягодицы, та негромко охнула, а вскоре с удивлением обнаружила, что её укладывают на мягкий матрас. Поттер, даже не удивившись тому, как быстро вспомнил нужное заклинание, откинул свою волшебную палочку в сторону и навис над Паркинсон. Он провёл рукой по ложбинке между полных грудей, спускаясь по животу и округлым бёдрам, сжимая под ладонями упругие ягодицы. Девушка выгибалась, желая большего.       — Если тебе что-то не понравится, просто скажи… — прошептал ей Гарри, прижимаясь своим пахом к её разведённым в сторону бёдрам. Пэнси, чувствуя его желание, слегка приподнялась, расстёгивая свой лифчик, одновременно целуя Гарри. Он инстинктивно двинул тазом, желая снять такое непривычное возбуждение. Это с ним происходило первый раз, и на самом деле он его представлял немного иначе. С любимой. С той, которая любит его. А не в заброшенном классе с малознакомой представительницей факультета Слизерин, но его это только больше будоражило. Непривычно.       — Ах… — у неё вырвался лёгкий стон, когда его член под спортивными штанами прикоснулся к её самой чувствительной точке. Поттер, оставляя поцелуи на её щеке, спускаясь ниже по шее и ключицам, на мгновение замер, но тут же коснулся соска, языком чувствуя, как он твердеет. — Мерлин…       Она запустила пальцы в его торчащие в стороны волосы, выгибая грудную клетку и чувствуя, как его язык заставляет её издавать неприличные звуки, поэтому закусила свой кулак зубами.       — Не молчи, ты очень… сексуальная… — Гарри чувствовал, что эти слова заставляют его краснеть, но всё же быстро чмокнул её в пухлые губы, возвращаясь ко второй груди.       — А-а-ах, да, ах…       Одна рука парня, согнутая в локте, опиралась в матрас около головы слизеринки, а вторая гуляла по её телу, будто для неё это был знакомый маршрут. Мурашки, которые он ощущал под пальцами, заставляли сердце биться чаще. Ещё раз прижавшись членом к её промежности, замер в нерешительности, не зная, что делать дальше. Дальнейший план был понятен, но приступить к нему оказалось страшно.       Руки девушки потянулись к его штанам, приспуская их ниже, и ловкие тонкие пальцы с длинными ногтями схватили возбуждённый член парня, сделав поступательное движение. Не глядя на него, сложно определить его размер, но какой бы тот ни был, всё равно было страшно представить, что скоро он окажется в ней. Гарри почти задохнулся, чувствуя небывалый прилив возбуждения, который, казалось, он больше не выдержит.       — Тебе нравится? — нежный шёпот коснулся его уха, и парень кивнул, целуя её в висок. Девушка шире раздвинула ноги, желая быть максимально близко — соприкасаться телами, разделить бушующие эмоции на двоих, а иначе ей казалось, что она взорвётся от нахлынувших чувств. Гарри, отодвинувшись, почувствовал, как его член выскользнул из её руки, и вдруг ощутил необходимость вернуться на то же место, но всё-таки стянул с себя штаны и, опираясь на ладони, подполз ближе. Поцеловав её согнутое колено, продолжал целовать внутреннюю сторону бедра и спускаться ниже, подбадриваемый её частым тяжёлым дыханием. Оттянув край трусиков зубами, провёл пальцами по тонкой ажурной ткани, словно исследуя. Медленно прошёлся от промежности к клитору, следя за её реакцией, но ощущение тёплой вязкой жидкости, пропитавшей нижнее бельё, говорило о сильном возбуждении — таком же, как и у него самого. Стянув последний кусочек ткани с её тела, навис над девушкой, ладонями упираясь в матрас. Её длинные гладкие ноги обвили его бёдра, всё шире раскрываясь перед ним.       — Ты очень… очень… — прошептал Гарри ей в губы, потеряв способность мыслить.       — Какая? — она спросила это на выдохе, слегка застонав. Девушка чувствовала, как головка члена распределяет её смазку по возбуждённым половым губам.       — Обворожительная…       Она, улыбнувшись, притянула его к себе за шею, втягивая в глубокий поцелуй. Их языки пытались сплестись, чтобы больше никогда не расставаться. Потянувшись к его члену дрожащей рукой, ещё раз собрала головкой смазку, приставив член к промежности.       — Только аккуратно, хорошо? — Пэнси ощущала себя уязвимой, но увидела, как Гарри, внимательно на неё посмотрев, кивнул. Интересно, он догадался, что это у неё впервые? А сколько у него было подружек?       — Погоди… — он отодвинулся, облизав свои пальцы, и медленно потёр клитор девушки, которая тут же громко застонала, отчего Поттер готов был войти в неё моментально, но что-то его останавливало. Парень скользнул пальцами меж интимных складочек, ввёл один палец и, даже не имея опыта, понял, что его ждут сложности. Девушка напряглась, но когда его большой палец продолжил поглаживать клитор, а средний входил и выходил из неё, почувствовал, как смазка на его пальцах увеличивалась в объёмах, а руки девушки вцепились в чехол матраса. Решившись, он добавил второй палец, уже не ощущая сильного напряжения.       Спустя пару минут, которые показались ему вечностью, вытащил влажные пальцы, проведя ими по своему члену. Пэнси замерла, наблюдая, как парень проходится мускулистыми руками по своей длине, и вдруг осознала, что эта картина навсегда останется в её памяти, будет всплывать по ночам… её первый раз. Приставив головку члена ко входу, Гарри, закусывая нижнюю губу, аккуратно ввёл его на несколько сантиметров. Паркинсон охнула, часто задышав.       — Всё нормально, Поттер, продолжай… ох…       Несколько раз выйдя и снова войдя всего на несколько сантиметров, решился углубиться, почувствовав, как член обхватывают её мышцы, почти обездвиживая.       — Тебе больно? — он поцеловал её куда-то в уголок губ, пытаясь разглядеть эмоции на лице девушки в полумраке помещения.       — Не бойся…       В этот момент, желая сразу «сорвать пластырь», Гарри толкнулся глубже, а Пэнси взвизгнула, вся сжимаясь. Она зажмурилась, ощущая яркое жжение внутри, отчего из её глаз покатились слёзы, а острые ногти впились в его спину. Гарри этого даже не заметил, будто находясь в эйфории.       — О, прости, прости… — парень целовал дорожки её слёз, не двигаясь в ней, хотя это стало для него испытанием на прочность. Ему было настолько хорошо, что бёдра так и норовили продолжить движения. — Может, прекратим?       — О, нет… — девушка замотала головой. — Можно я буду сверху?       Не желая спорить, Гарри подхватил её и легко перекатился на спину, умирая от желания. Сейчас она сидела на нём, почти не шевелясь, привыкая к новым ощущениям. Нагнувшись к нему, одной рукой придерживала волосы, а второй упиралась в матрас. Пэнси слегка приподнялась, немного выпуская член из себя, а затем снова на него села, наблюдая, как парень, тихо застонав, закатывает глаза. От удовольствия. От того, что находится именно в ней. Пэнси поцеловала его, продолжив двигаться и ещё не понимая, что должны ощущать девушки в момент занятия сексом. Пока она ощущала только чувство наполненности. Гарри, обнимая её за талию, опустил одну свою руку на клитор девушки, надавив на чувствительную точку.       — Расслабься… просто доверься… — прошептал он, на самом деле искренне беспокоясь о её состоянии. И хотя Гарри думал, что у неё с Малфоем уже что-то было, сейчас он окончательно убедился — она оказалась неопытна и невинна, и ей очень больно.       Паркинсон насаживалась на его член, выгибаясь в пояснице и приподнимаясь в бёдрах, ощущала, как мужские руки ласкают её там, где были только её собственные пальцы. Малфой никогда не предпринимал попыток сделать ей приятно. Они касались друг друга губами, делясь громким дыханием и взаимными стонами.       — Иди сюда, — Гарри аккуратно потянул её на себя, укладывая рядом. Он был на грани и боялся кончить в неё.       Ему только семнадцать, и парень, разумеется, не готов стать отцом. Она лежала на боку, пока не понимая, чего он от неё хочет, но когда его пальцы снова стали интенсивно поглаживать клитор, инстинктивно шире раздвинула ноги. Её рука потянулась к его члену, обхватывая ствол и проводя от его основания к головке.       — Да, да… — он пододвинулся к ней ближе, и рукой, лежащей на матрасе, притянул к себе Пэнси, которая лежала на его предплечье.       — Я… я… ох, Гарри… — через несколько мучительно приятных минут, чувствуя, как внизу живота собирается узел, девушка интенсивнее задвигала рукой, почти заскулив от удовольствия.       — Да, вот так… — Гарри слегка задвигал бёдрами, инстинктивно вбиваясь членом в её кулак и понимая, что темнота вот-вот его настигнет. Лёгкая дрожь пробежалась по телу парня, когда Паркинсон, громко застонав, выгнулась ему навстречу. Она прижалась к его губам, ища там спасение. У него от этого сорвало все стоп-краны. Через несколько секунд на её ладонь брызнула горячая скользкая жидкость, которую она размазала по члену, доводя Поттера до исступления.       Тяжело дыша, они замерли, медленно двигая губами.       — У меня такого никогда не было… — прошептал Гарри, целуя девушку в курносый носик. Она распахнула глаза, выпустив его член из хватки и не зная, обо что обтереть испачканную руку, поэтому аккуратно положила предплечье ему на талию, стараясь не измазать ладонью.       — Как это?       — Ну… — парень тут же смутился, когда возбуждение и адреналин постепенно спали. — До тебя у меня никого не было.       Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но только неловко засмеялась.       — А так и не скажешь…       — Спасибо, что доверилась мне…       — Спасибо, что был аккуратен…       — Погоди, я сейчас, — Гарри вскочил с матраса, на ходу влетев бедром в парту и еле удержав ту от падения.       — Эй, всё нормально? — Пэнси приподнялась на локте, в полутьме наблюдая за его метаниями. Она видела его голую спину и накаченную задницу. Поттер нацепил на переносицу очки и схватил свою одежду.       — Секунду!       — Ты одеваешься? — она села, закрыв грудь руками. Сердце у неё оборвалось. — Уже уходишь?       — Акцио палочка! — древко прилетело в его руки, и парень направил палочку на свою толстовку, которая тут же превратилась в большое одеяло едкого розового цвета. — Ой, с цветом я не угадал…       Но он тут же схватил бутылку шампанского с сыром и направился к матрасу, прикрываясь одеялом и на ходу передавая другой край девушке.       — Мило, — хохотнула Пэнси, кутаясь в тёплое, хоть и безвкусное по цвету одеяло. В кабинете, оказывается, было прохладно и сыро.       — Будешь? — Гарри отхлебнул шампанское и с удовольствием закинул в рот кусочек сыра, который ещё совсем недавно едва ли не вызывал у него рвотный рефлекс. Пэнси, приняв бутылку, сделала несколько глотков, понимая, что сильно хотела пить.       — Можно твою палочку? Нам надо… — она подняла другую руку, испачканную в своей крови и его семенной жидкости.       — О, да, конечно… — он протянул ей палочку, совершенно не переживая по тому поводу, что вообще первый раз доверил кому-то свою помощницу.       Девушка заклинанием очистила свою руку и, неловко замявшись, вдруг прильнула к нему поцелуем, что-то зашептав ему в губы, одновременно с этим с помощью невербальной магии очистила свой низ живота, а потом направила палочку ему на пах.       — Что ты… Ох… — холодок прошёлся по члену и бёдрам. — Спасибо.       — Это тебе спасибо… — она тихо прошептала слова в его губы, а парень, притянув её к себе за тонкую шею, глупо улыбнулся, целуя.       — Никогда не думал, что между нами что-то может случиться.       — Да? — Пэнси повела плечами, вдруг начав искать пути отступления. Ей было невдомёк, что теперь между ними. Странное чувство. — Вообще, наверное, пора возвращаться, отбой уже…       — Паркинсон, я провожу тебя до общежития. Но только утром.       Прижав её к себе, почувствовал, как она крепко обнимает его за талию, проводя по коже парня длинными ногтями.

***

      Вечеринка по случаю победы Гриффиндора была в самом разгаре. Выключив основное освещение, Финниган запустил диско-шар, который бликовал разноцветными огнями по всему помещению, касаясь весёлых и слегка одурманенных пивом лиц празднующих и бокалов с напитками, сливаясь с моргающими гирляндами, развешанными на стенах.       Когда Гарри пулей выскочил из гостиной, после того, как получил записку, Гермиона всё так же сидела на подоконнике, наблюдая за происходящим, а именно за Роном и Лавандой, которые стояли так близко друг к другу, что казалось, будто они сплелись в единое целое: парочка уже полчаса стояла, не отходя друг от друга и проверяя дыхалку с помощью поцелуев.       Её также беспокоила Джинни, которая, судя по всему, решила поставить все точки над «i» с Дином. Девушка что-то ему говорила, активно жестикулируя, а Томас стоял с таким видом, будто у него кто-то умер. В тот момент, когда растерянная Уизли уже отходила от бывшего парня, в гостиную зашёл Малфой со слегка влажными волосами. Он чувствовал, что многие на него оглядываются, но всё же никто из них не решался к нему подойти, а Драко этому был только рад, не считая себя полноценным членом их коллектива. Схватив бутылку пива, на ходу открыл её, осматривая гостиную и думая, куда бы ему присесть. После игры тело слегка ломило и клонило скорее лечь в постель.       Заметив Уизли и Браун, которые переместились в кресло у камина, скривился и мгновенно пошёл в другую сторону, увидев Грейнджер. Поттера тоже не было видно, поэтому он без опаски двинулся к ней.       — Думаешь, что можешь так запросто отбивать девушек у других?! — услышал он где-то сбоку и повернул голову, рефлекторно сделав пару шагов назад. Разъярённый Томас быстро шёл к нему, расталкивая всех на своем пути.       — Ебанулся? — Драко презрительно посмотрел на соседа по кроватям и по совместительству одногруппника.       — Урод!       Гермиона, вскочив с подоконника, быстро пошла в сторону выросшего на пустом месте конфликта.       — Дин, ты чего творишь?! — к ним подбежала Джинни ровно в тот момент, когда Томас схватил Малфоя за грудки. Блондин выронил пиво, которое мгновенно пропитало красный, натоптанный сотнями гриффиндорцев за долгие годы ковёр.       — Уйди! — шикнул на неё Драко, когда девушка чуть не попала в замес меж двух таких разных парней.       — Что, уже защищаешь её? Когда вы вообще успели?!       — О чём ты, Дин?! — Джинни обняла себя за плечи и прижалась поближе к Гермионе, которая подошла и встала рядом.       — Поэтому ты меня бросила?! Крутила с двумя и выбрала его?!       Малфой, ничего не понимая, посмотрел на хмурившуюся и точно так же, как и он, не понимающую, что происходит Гермиону. Ему в голову пришли её слова: «Зря ты не даёшь им отпор», поэтому оттолкнув Томаса от себя, с размаху врезал тому в нос. К ним тут же рванул Симус Финниган, явно желающий вступиться за друга, но был остановлен Пиксом и Кутом, которые, видимо, решили дать этим двоим шанс разобраться один на один. Драко склонился над рухнувшим на колени Дином, прижимающему рукав к кровящему носу.       — Я не ебу, в чём я снова оказался крайним, Томас, но оскорблять свою, пусть даже бывшую, но девушку — это низко.       — Она ушла к тебе? — тихо и гундосо спросил Дин, подняв взгляд на присевшего рядом на корточки Малфоя. Драко, изогнув тёмную бровь, несколько мгновений просто смотрел на гриффиндорца, а потом покачал головой.       — Понятия не имею, о чём ты.       Он встал, машинально разгладив складки на брюках и тряхнув кулаком, которым только что привёл в чувства ревнивого влюблённого. Финниган, пройдя мимо Малфоя к другу, толкнул его плечом, но ничего не сказал. Снова заиграла музыка, и гриффиндорцы, словно ничего только что и не было, снова зашумели, принимаясь танцевать и беззастенчиво обсуждать произошедшее. Драко повернулся к окну, во второй раз попытавшись дойти до окна.       — А ты у нас, оказывается, парень-то нарасхват, — сказала Гермиона, успевшая занять одну половину подоконника.       — Просто у меня новое хобби — попадать под горячую руку и появляться там, где мне не место, — он оперся бедром о подоконник, повернувшись к девушке. — Или ты ревнуешь?       Грейнджер, раскуривая новую сигарету, улыбнулась, слегка подтолкнув его коленом.       — Кого это?       — Меня.       — Будешь? — она протянула ему тлеющую сигарету, переводя тему, и Драко, запрыгнув на подоконник, коснулся её пальцев, забирая предложенное. Сделав затяжку, кивнул своим мыслям, о чём-то думая. Они сидели рядом, касаясь друг друга бёдрами, и изредка переглядывались.       — Уизли нашла кого-то, кто не ебёт ей мозги из-за своей низкой самооценки? Кстати, где она?       — Попросила оставить её одну, — ответила Гермиона, протягивая руку за наполовину скуренной сигаретой. Она захватила ее губами, и Малфой непроизвольно сглотнул, наблюдая. — Не знаю, может, и нашла. Ты и сам говорил, что поклонников даже на Слизерине у неё хватает.       — Так это кто-то из слизеринцев?       — Без понятия, но надеюсь, что нет.       — Считаешь, что среди них нет достойного парня? — спросил Драко, прищуриваясь. Гермиона выпустила дым из лёгких, смотря куда-то в пол.       — У вас слишком много предрассудков. Не думаю, что Джинни пойдут на пользу отношения с тем, кто презирает её семью за предательство идеологии чистой крови.       — Разве жить в моменте не интереснее? — он будто проигнорировал смысл её слов. — Быть здесь и сейчас с тем, кто нравится, а, Грейнджер? — парень наклонился к ней ближе, когда свет от мини-софитов стал освещать другую часть гостиной, оставив их в полумраке. Гермиона выдохнула дым ему в лицо, находящееся слишком близко.       — Я предпочитаю смотреть в будущее, чтобы потом не страдать, Малфой.       Он, ухмыльнувшись, схватил её за бедро, слегка притягивая к себе.       — Так не интересно!       — Зато безболезненно!       — И пресно!       — Это безопасно!       Гермиона чувствовала, как его ладонь проходится по внешней стороне её бедра, и непроизвольно облизнула пересохшие губы. Что происходит?!       — В моей жизни многое произошло, из-за чего я на многое поменяла взгляды, но встревать в заранее обречённые отношения я бы не стала.       — Или ты просто боишься?       — Да.       — И чего именно? — его глаза следили за эмоциями на её лице, но девушка прямо смотрела в ответ, внешне не выдавая внутренних переживаний. Гермиона пыталась очистить разум. Скинуть все свои самые страшные воспоминания и страхи в одну кучу, спрятать их в большом чемодане на несколько замков, только чтобы сохранить хладнокровие. Кажется, задание Дамблдора — научиться изолировать поглубже мысли и чувства — начало приносить бытовую пользу.       — Одной быть проще. Потом никого и никогда не придётся потерять.       Малфой, шумно выдохнув, кивнул, безмолвно соглашаясь, а его рука всё ещё лежала у нее на бедре, не встречая сопротивления.       — Но не всегда, Грейнджер, в этой жизни происходит так, как мы хотим. Иногда механизм уже запущен, и остановить его порой намного болезненнее, чем позволить функционировать дальше.       — Мы говорим о физике или о любви? — хохотнула Гермиона, нещадно краснея от его пристального внимания.       — Здесь чистая химия!       — На любой яд можно найти противоядие, ты же знаешь?       Малфой, ничего не ответив, сходил за пивом, стоявшим на ближайшем столике, и вернулся, встав напротив девушки, опустившей ноги в кедах с подоконника. Он сделал глоток, не замечая, что за движением его кадыка пристально наблюдает Гермиона, словно заворожённая. Она закинула одну ногу на другую, непроизвольно задевая коленом его бедро. Они играли, и её это притягивало. Интриговало. Хоть она и страшилась последствий, о которых только что говорила вслух. Парень, стоя спиной к веселящейся толпе, провёл широкой ладонью по её колену, поднимаясь выше.       — Малфой… — она накрыла его руку своей, отводя ту в сторону. Он нагнулся к ней ближе, словно проверяя, какое расстояние является допустимым и безопасным.       — Могу я задать тебе вопрос?       — Какой? — она, округлив глаза, ощущала, что её защитная стена рушится. Поток эмоций снова проникает в голову.       — Почему ты со мной общаешься?       Девушка, в очередной раз облизав пересохшие губы, опустила взгляд, пожимая плечами.       — Ты сам меня к себе подпустил, потому что всё то, что у тебя снаружи — напускное.       — Хочешь сказать, я сам инициировал наше с тобой общение? — он задумался, не припоминая, чтобы хоть раз специально заговаривал с ней. Всё получалось само собой. Случайно.       — Может, ты незаметно для себя запустил тот самый механизм, который уже не остановить? — она улыбнулась, и Драко, закусив нижнюю губу, хохотнул.       — Никогда не думал, Грейнджер, что ты будешь той, с которой я когда-то буду говорить о романтике и отношениях!       — Взаимно! Ты и романтика — вещи несовместимые!       Малфой, уперев руки в подоконник около её бёдер, нагнулся к Гермионе, которая, не переставая улыбаться, откинулась спиной на стекло, чтобы увеличить расстояние между их лицами.       — Я думал, что лучше, чем на позиции ловца, я играть уже не буду. А сегодня в роли охотника принёс Гриффиндору тридцать очков.       — Ловко ты проводишь параллели!       — Я и сам себя не знаю, Грейнджер, — перестал улыбаться Драко, серьёзно смотря на неё и слегка хмурясь. — Мне кажется, что я сегодняшний — незнакомый мне человек, который предал и бросил всё то, что у него когда-то было.       — Если тебе нужна будет помощь, чтобы в этом разобраться — выступлю независимым экспертом.       Допив пиво, поставил банку на подоконник. Он наблюдал, как Гермиона уничтожает с помощью палочки пустую пачку от сигарет.       — Кстати, кто научил тебя курить?       — Дилан, мой брат.       — У тебя есть брат? Не знал.       — Да, троюродный. Кроме него и бабушки у меня никого нет.       — Он магл? — Драко не умел выражать сочувствие, ощущая себя не в своей тарелке, поэтому перевёл тему.       — Да, я единственная волшебница в нашем роду, если ты об этом.       — А он знает о тебе?       — Нет.       — А кто присылает тебе сигареты?       — Дилан, но он думает, что в моей школе такой юмор — сов посылать, либо же просто не хочет вдаваться в подробности, — улыбнулась Гермиона, смотря на Малфоя, который внимательно слушал. — Когда я ему рассказала, что пришлю сову, а он должен будет отправить мне с ней сигареты, брат был в тот вечер до чёртиков накуренным и попросил лучше признаться в том, что я лесбиянка.       — А он хорош! — улыбнулся Драко, представив себе эту картину, хотя совершенно не понимал, какой из себя этот магл, о котором девушка рассказывает с такой теплотой. Гермиона кинула взгляд в центр гостиной, где у камина всё ещё сидели в кресле Лаванда и Рон, которым вообще не было до кого-то дела, и спрыгнула на пол, мотнув коротким каре. Малфой схватил её за футболку. — Уходишь?       — Шумно, я устала, — она, аккуратно высвободившись из его хватки, пошла к лестнице, потирая виски. Музыка и громкие голоса стали давить на голову.       — Грейнджер! — Драко пошёл следом, заходя в тень от лестницы, куда не попадал свет из гостиной.       — Хочешь пожелать мне спокойной ночи? — Гермиона повернулась, сложив руки на груди. Он глубоко вздохнул, совершенно не зная, что сам от неё хочет, но сейчас ему хотелось, чтобы время просто остановилось, чтобы не оставаться одному. Однако Малфой не понимал, что между ними происходит. Он каждый день видел, как близки Грейнджер и Поттер, насколько была высока тактильность в их дружбе, поэтому теперь не был уверен в том, что для неё значили их прикосновения…       Блять, что за дракловы сантименты?!       — У тебя что-то болит? — Гермиона наблюдала, как меняются эмоции у него на лице. Когда Драко скривился, рефлекторно потерев рёбра, которые стали тише ныть после зельев, которые дал ему Долгопупс, девушка подошла ближе. — Ты не ходил к мадам Помфри?       — Грейнджер, само пройдёт!       — Что в этом такого?! Лучше терпеть боль?!       — Потерплю. Ничего страшного.       — Ну-ка, стой здесь! — гриффиндорка рванула вверх по лестнице в свою комнату. Пытаясь отдышаться, на ходу определила, что Джинни в спальне нет: может, она спустилась вниз, а Гермиона не заметила? Открыв свою тумбочку, стала рыться в куче барахла, на разгребание которого вечно не хватало времени. У неё оставалась мазь, которую ей назначали нанести после перевязки, и заживляющее зелье, которым она благополучно пренебрегла ввиду отсутствия сильных болей.       Уже через минуту Гермиона спускалась вниз, почти бесшумно ступая на каменные ступени и застав Малфоя на том же месте.       — Возьми, это должно помочь!       Он посмотрел на протянутую ладонь, в которой лежали лекарства, завёрнутые в бумагу. В его взгляде мелькнуло что-то... Что это? Разочарование? Он ждал не этого?       — Не надо, — Малфой, проигнорировав помощь, двинулся вверх по лестнице, ведущей в спальню парней.       — Я что, зря ходила?! Возьми, говорю! — Гермиона побежала следом, не успевая за тем, как он перешагивает разом по три ступени.       — Грейнджер, вот скажи, — он продолжал говорить, не останавливаясь, — у маглов ведь нет такой медицины, как у нас?       — У них эта сфера очень развита, но лекарства не такие быстродействующие, — она задыхалась от незапланированной беготни вверх-вниз по лестницам. — Моя рука болела бы минимум недели полторы, а то и дольше!       Драко, толкнув дверь в свою спальню, закатил глаза.       — Тогда представь, что я — магл.       Наконец преодолев последние ступени, Гермиона встала около входа в спальню парней шестого курса, тяжело дыша.       — Прости, Малфой, но ты уверен, что у тебя нет сотрясения?! — девушка смотрела, как Малфой, не оборачиваясь, прошёл внутрь, словно не желая продолжать разговор и принимать помощь. — Я скорее перейду на сторону Волан-де-Морта, чем представлю тебя простым маглом.       Драко резко замер, выпустив из лёгких весь воздух. Шумно сглотнув, полубоком повернулся к девушке, которая не решалась пройти внутрь.       — Вы с Поттером, видимо, тоже с сотрясением, раз называете его по имени.       — Я уж точно! Но это всего лишь имя. Оно ничего собой не несёт. Он сам себе его придумал, предав забвению настоящее.       — Что ты имеешь в виду?! — ошарашенно спросил Драко, встав истуканом у своей идеально заправленной кровати. Вообще только на его территории был порядок, как заметила Гермиона. У остальных парней сохранялся свойский бардак. У Рона же вовсе творился какой-то хаос, который не скрывал даже на половину задёрнутый балдахин.       — Снимай водолазку, — кивнула Гермиона, закрывая за собой дверь и на ходу открывая маленькую баночку с мазью.       — Грейнджер? — Малфой опасливо сделал шаг назад.       — Сначала приведём тебя в здоровое состояние, хорошо? Но я не верю, что у тебя ничего не болит.       — Кхм… — Драко прочистил пересохшее горло и оттянул горловину водолазки, которая стала мешать дышать.       — Просто задери низ, не надо полностью снимать!       — Не думал, что когда-то услышу от тебя такое, — ухмыльнулся Малфой, задирая водолазку до грудины. Гермиона, которая даже думать не хотела о том, как они выглядят со стороны, уставилась на россыпь слегка пожелтевших фиолетовых гематом, украшавших его торс.       — Будто космос на коже.       — Как романтично.       — Если бы...       — Блять, Грейнджер, раз решила помочь, быстрее мажь!       — Эм-м… — она подошла ближе, задерживая дыхание. — Сначала выпей заживляющее.       Пока Малфой расправлялся с горьким зельем, она пальцами набрала немного мази.       — Мажь быстрее!       — Да, сейчас…       Гермиона подошла ближе, слегка повернув его к свету настольной лампы. Коснувшись дрожащими пальцами его кожи на груди, провела ими по самому большому синяку. Малфой зашипел, но Гермиона, подняв на него глаза, не увидела злости. Парень, облизав губы, кивнул ей продолжать. Драко часто дышал, терпеливо выжидая, когда она закончит, хотя тайно желал оказаться сплошным синяком, только бы она не останавливалась. Гермиона нежно втирала лекарство в очередной ушиб, полученный им в неравном бою. Она боялась представить, что творилось в этой комнате в начале года. Её друзья по-своему налаживали отношения с бывшим слизеринцем, нанося ему физическую боль поверх уже приобретённой душевной. Опустившись ниже, провела подушечками пальцем по его напряжённому прессу, на котором красовалась гематома. Оставалось только надеяться на то, что ему ничего не повредили внутри.       — Грейнджер… — его голос охрип, а рука, державшая водолазку, прижала её ладонь к изувеченному животу. Гермиона, замерев, ощущала, как часто вздымается его грудь. Пойманный взгляд парня был нацелен на её лицо. Он смотрел, почти не моргая.       Пальцы девушки, скользкие от жирной мази, потянулись вверх от живота к груди, снова задирая водолазку. Малфой тихо застонал, понимая, что не может молчать от получаемых ощущений боли, смешанных с интересом и вкусом запретного плода, что стоит напротив него.       — Останься? — он не узнал свой низкий хрипящий голос.       — Ч-что? — Гермиона взволнованно нахмурилась, с трудом соображая, что только что сейчас услышала. — Здесь?!       — Да. Со мной, — Драко склонился ниже, губами скользнув по её виску.       — Малфой, я… я не могу…       В этот момент за дверью послышались громкие разговоры, и среди голосов Гермиона различила Рона. Голоса становились громче, и девушка, практически застонав от досады, чертыхнулась, пытаясь придумать оправдание своему пребыванию здесь: её точно неправильно поймут, сколько ни оправдывайся! Даже она себя не понимала. Полное безрассудство во плоти!       — Хорошо, я останусь, но только потому, что если меня здесь увидят, это будет катастрофа! — на ходу снимая и закидывая свои кеды под его кровать, проговорила Гермиона скороговоркой и заскочила на постель, задёргивая балдахин. Драко, не успевавший так быстро обрабатывать информацию, снял обувь, проскользнув за ней.       Дверь открылась спустя несколько секунд, и комната сразу же наполнилась разговорами.       — Дин, может, вы ещё помиритесь? — Симус спрашивал это как-то равнодушно. Видимо, разговор заходил на очередной круг.       — Да пошла она! Мне надоело носиться за ней и во всём угождать!       — Ты только при Поттере такого не скажи.       — Вот! И он с Уизли меня уже задрали! Вечный контроль! Зачем мне это! Плевать! Так даже лучше! Найду другую!       — И кого же? — хохотнул Финниган, шурша снимаемой одеждой.       — Да хоть кого! Любую, у кого нет столько братьев!       — Вот же хренов мудак! — прошептала Гермиона, в ужасе прислушиваясь к каждому шороху. Она сидела, прижимая колени к груди и грызя заусенцы на большом пальце. — Я надеюсь, ты им сегодня не понадобишься, и они не откроют балдахин!       — Прекращай паниковать! — Малфой шлёпнул ладонью по её руке, сам устраиваясь поудобнее.       Дверь снова хлопнула, и Дин с Симусом прекратили опасный разговор.       — Нет, ну вы же видели, да? Тот мяч Забини так сильно закрутил, но я отбил его самыми кончиками перчаток! — Уизли точно был пьян, потому что говорил эту фразу довольно дольше положенного.       — Да, Рон, ты большой молодец, — согласился с одногруппником Невилл, тяжело вздыхая. Разговоры о квиддиче его утомляли. — Макгонагалл сказала всем ложиться, так что давай, укладывайся!       — Кошка всех разогнала, похоже, — шёпотом сказал Драко, вытянув ноги вперёд и навалившись спиной на подушку у спинки кровати.       — Долго они засыпают? — Гермиона пропустила мимо ушей кличку своего декана, чувствуя себя и так очень неловко. Оказаться в постели Малфоя после пары поцелуев с ним же — означало полный провал.       — Когда как, — пожал плечами Малфой, но из-за темноты, созданной плотными балдахинами, девушка не увидела этого движения.       — Чёрт, — она тихо выдохнула, занеся руку в волосы, слегка помассировав кожу, чтобы заставить кровь прилить к голове.       — А где Гарри? — спросил Рон, наконец заметив пустую кровать друга. Гермиона тоже хотела бы знать ответ на этот вопрос, ведь ушёл он пару часов назад.       — Уж Поттер живее всех живых, чего за него переживать, — буркнул Малфой, тоже невольно прислушиваясь к разговорам, которые не смолкали ещё некоторое время. Парни ходили в ванную, хлопали дверьми тумбочек и шкафов, листали книги, никак не желая засыпать, а минуты текли как никогда долго. — Грейнджер, так и будешь там сидеть?       Гермиона, которая впала в некую прострацию, сидела, обнимая притянутые к груди колени.       — Будто у меня есть выбор!       — Ложись!       — Куда?       — Что тупим? Всю ночь так не высидишь! — он привстал и схватил её за руку, потянув к себе, словно куклу.       — Какую ещё всю ночь?! Они заснут, и я уйду!       — Да-да! Подушка у меня одна, так что ложись.       Подвинув пуховую небольшую подушку, парень почувствовал, как девушка, недолго посомневавшись, легла рядом, тесно прижимаясь к нему ближе ввиду того, что кровать предназначалась только для одного человека.       — Можешь считать это нашей первой ночью, Малфой, — с долей злорадства в голосе прошипела Грейнджер, которая злилась на себя, ведь она сама попалась на крючок Малфоя.       — Если будет и вторая, то я только за! — он медленно положил руку ей на бедро, поднимаясь выше, ощутив под пальцами голую кожу под задравшейся футболкой.       — Прекрати! — она дёрнула бёдрами, желая скинуть его руку, но только усугубила положение тем, что прижалась ещё ближе.       — О, такая страсть! — хохотнул Драко, перехватив её руку, которой она собиралась шлёпнуть его по животу. — Ну-ка, понежнее, я же как-никак больной!       — Это точно, тут ты прав! — огрызнулась Гермиона, всё же убрав руку подальше и положив её меж их тел. Деля с этим всё ещё, как казалось, малознакомым парнем одну подушку, слушала, как размеренно вздымается его грудь, постепенно успокоилась и сама. Ей не хотелось делать какие-то выводы, но тот факт, что она лежит почти в обнимку с Драко Малфоем в его постели после предложения остаться, говорил сам за себя.       Могла ли она ему нравиться?! Мог ли Малфой снизойти до такой, как она?! Мог ли он вообще строить нормальные отношения с кем-то? Кто он вообще такой?!       — Грейнджер, не думай так громко, — прошептал ей Драко, незаметно зарывшись носом в её волосы. Она подняла голову, слегка приподнявшись над ним на локте.       — Зачем ты хотел, чтобы я осталась?       — О, как я люблю твою прямолинейность! — хмыкнул Малфой, сложив руки на груди. — А без пояснений не ясно?       — Я не понимаю, что между нами происходит…       — Химия, Грейнджер.       — А как же Пэнси? — она задала вопрос, над которым недавно задумывалась, ведь они, кажется, раньше встречались.       — Похоже на то, что я с кем-то из старого окружения поддерживаю связь?       — Я не слежу за тобой двадцать четыре на семь, Малфой!       Резонно.       — Мы расстались. Больше нам не по пути.       — Понятно. Малфой, но, если ты думал, что я останусь, и мы переспим, то я не…       — Грейнджер! Сдурела?! — он тоже привстал. — Кто говорил, что для поцелуев нужна любовь?       — При чём тут это? — не понимала Гермиона, захлопав ресницами.       — Чтобы переспать, вообще нужен космос! — Драко хохотнул, рассмеявшись своей поэтичности, которая взялась словно из ниоткуда.       — Один такой как раз расцвел на твоей груди.       — Какая ты неромантичная! Просто ложись и не переживай, я не собирался…       Гермиона легла обратно, прижавшись носом к его шее. Она неосознанно вдохнула глубже запах его кожи. Чисто ради интереса, разумеется. Он оказался приятным: с нотками кедра, бергамота, зелёного чая и мяты. Её пугала странность — рядом с ним ей не было некомфортно. Она не чувствовала угрозы. Иногда даже было странно оттого, что все эти годы они друг друга не переваривали. А на шестом курсе все два месяца относительно мирно существовали за одной партой. Но ещё страннее, разумеется, казался факт того, что их что-то свело вместе, ведь не было никаких предпосылок.       Химия.       Девушка не знала, как и в какой момент у людей начинаются отношения, но в их случае вообще сомневалась в возможности самого существования этих отношений. Малфой, у которого по телу пробежали мурашки от её дыхания на своей шее, чуть повернулся к ней, оказавшись лицом к лицу. Он осмелел и почти невесомо провёл рукой по её талии, чувствуя под своими огрубевшими от метлы ладонями бархатистую кожу и лёгкую дрожь. Гермиона не сопротивлялась. У нее спёрло дыхание от его касаний.       — Я не сделаю ничего из того, чего ты не захочешь.       Гермиона, у которой кружилась голова от волнения, вдруг вспомнила слова Джинни о том, чтобы она не строила из себя зануду, когда Малфой начнёт к ней приставать. От этого стало ещё страшнее, ведь всё это было для неё слишком быстро.       — Мы можем просто лечь спать?       Драко упал рядом на подушку, улыбнувшись тому, как её волновала его близость.       — Конечно, можем. Только останься.

***

      Сквозь сон Гермиона слышала невнятный шум, раздражающий её слух и мешающий спать. Прижав покрепче к себе подушку, которая показалась чересчур твёрдой, недовольно скривилась и, сладко причмокнув во сне, медленно распахнула глаза.       Темнота не позволяла сразу распознать, где она находится: мешали задернутые балдахины. Вдруг её слух различил чей-то храп, а это уже было не похоже на женскую спальню. Проведя рукой по подушке, обнаружила под ладонью крепкое тело и размеренно вздымающуюся грудь. Внезапно в её памяти всплыли воспоминания прошлого вечера, а следом пришло и осознание: сейчас она благоговейно обнимает Драко Малфоя, расслабленно раскинувшегося на своей постели.       Стараясь не разбудить его, аккуратно привстала на локтях. Ей хотелось в туалет, да и к тому же она и так слишком задержалась в такой странной компании. Чуть отдёрнув полог, Гермиона с опаской выглянула в спальню: только-только разыгрывался рассвет. Кажется, храп раздавался с кровати Рона. Пологи на кроватях Невилла, Дина и Симуса были тоже задёрнуты. Пустовала только кровать Гарри. Странно.       Она аккуратно перелезла через Малфоя, чувствуя, как он во сне попытался ухватиться за её ногу. Медленно убрав его руку, непроизвольно провела пальцами по запястью парня, но тут же вылезла наружу. В потёмках пытаясь отыскать под кроватью Драко свои кеды, тихонько ругала сама себя за то, что так далеко их закинула. Прижав к груди любимые красные кеды, быстро ретировалась прочь, бесшумно закрывая за собой дверь. Босиком спускаясь по лестнице, Гермиона тёрла заспанные глаза, глупо улыбаясь. То, что происходило в жизни — не укладывалось в её ошалевшей голове. Она спала с Драко Малфоем, просившим её остаться с ним. Они просто лежали рядом, не переходя границ.       Между ними ничего не случилось, как он и обещал. Уже засыпая, Гермиона почувствовала лёгкий поцелуй его губ на своём лбу. Целомудренный. Короткий. Нежный. Такой поцелуй, который никогда бы не ассоциировался с этим парнем.       Спускаясь к выходу в гостиную из спален и собираясь рвануть в свою комнату по противоположной лестнице, замерла на месте, когда перед ней показался Гарри. Парень, отшатнувшись, удивлённо уставился на подругу, которая стояла перед ним босиком, прижимая кеды к груди.       — Что ты делала в нашей половине общежития? — слегка хрипя, спросил Поттер, нервно потирая шею ладонью.       — А ты где был?! — Гермиона смотрела на лохматого как никогда прежде друга во все глаза.       Они оба замолчали, не решаясь заговорить первым. В этот момент портретный проём снова открылся под недовольные бормотания Полной Дамы, и внутрь проскользнула Джинни. Гарри и Гермиона повернули головы, в очередной раз ошарашенно воззрившись на свою подругу. Джинни, не сразу заметившая притаившихся друзей у лестницы в мужскую спальню, встала как вкопанная, когда подняла на них глаза.       — А ты где была?! — Поттер удивлённо смотрел на младшую сестру своего друга, а Гермиона лишь хмыкнула, потому что парень явно хотел перевести с себя стрелки.       — А что здесь вообще происходит в пол шестого утра?! — Джинни приняла тактику нападать в ответ.       — Прямо встреча на Эльбе! — закатила глаза Гермиона, но тут же ощутила, что её мочевой пузырь больше не выдержит.       — Кажется, мы зашли в тупик, — Гарри прокашлялся, переминаясь с ноги на ногу.       — Предлагаю сделать вид, что никто никого не видел! Мне очень надо… — Грейнджер спрыгнула с последней ступени, прижимая ладонь к животу, и рванула вверх по лестнице, ведущей в женские спальни.       — Поттер, ты не ночевал в Башне Гриффиндора? Хорóш, — улыбнулась Уизли, будто читала друга как открытую книгу, и стукнула его кулачком в плечо.       — Я не буду расспрашивать, где тебя черти носили до самого утра, но твой свитер надет задом наперёд, — хохотнул Гарри, взбегая по лестнице.       Джинни перевела взгляд на свой свитер и только в этот момент поняла, почему ей было так неудобно, ведь воротник чересчур сильно и упорно впивался в горло. Оттянув его, закусила нижнюю губу.       — Твою ж… Грейнджер, а ну стоять! — и она рванула вслед за подругой, явно спускавшейся из спальни парней, тогда-то и столкнулась с возвращающимся неизвестно откуда Гарри. Да, дела…