• Когда я умру, петь продолжат птицы •

      Весь остаток каникул Гермиона провела в их семейном гараже, наблюдая, как Дилан с детским азартом и Малфой с очень серьёзным видом — оба с сигаретами в зубах, — пытались разобраться в байке. Эти двое вели себя так, словно были пятилетками, которые постоянно ругаются, но через минуту уже спокойно играют в песочнице. Находиться рядом с ними на протяжении долгого времени оказалось невозможно и даже опасно для психики, и, если Дилан отлично разбирался в технике, то Драко требовалось изучить всё с нуля, потому что знаний в этой области у него не имелось.       Обложившись книгами по механике, Малфой с трудом понимал написанное, но не сдавался и делал феноменальные успехи. Ему было важно разобраться в устройстве, чтобы знать все детали и нюансы, не применяя магию. К концу каникул именно он убедился в том, что проблема исправлена, и байк наконец стал заводиться. Дилан тогда поехал к Крису, где они работали над «Тойотой», которую им недавно привезли на эвакуаторе, поэтому первой, кто услышал рёв мотора «Хонды», оказалась Грейнджер.       Она вышла из дома, когда услышала на улице шум. Накинув на плечи куртку и стоя на крыльце, Гермиона увидела Малфоя, который загонял байк с дороги в гараж. Драко одевался во все чёрное, и издалека его можно было принять за обычного парня-подростка, давно увлекающегося мотоспортом. Подтянутая высокая фигура, сейчас сгорбившаяся над рулём байка, притягивала её взгляд.       На улице уже стемнело: вечер окутал округу, накрывая дома, людей и деревья плотным чёрным одеялом — лишь фонари помогали рассеять зимний омут. Она пробежала по дорожке, снег с которой уже растаял, превратившись в тонкий лёд. Грейнджер, юркнув внутрь гаража, закрыла за собой дверь и стала наблюдать за Малфоем, который поставил байк на подножку, а потом сел перед ним на корточки, близко нагнувшись к нему и что-то разглядывая.       В гараже негромко играла музыка, которую наверняка включил именно он, потому что больше было некому. «Шевроле» внутри тоже не оказалось: Изабель уехала к подружкам — они договорились пойти на танцы для тех, кому за шестьдесят. Да-да, и проходили они днём, ведь после этого милые бабулечки заруливали в любимую чайную, поэтому она ещё не вернулась.       — Получилось?       Малфой, услышав голос Гермионы, поднялся на ноги, ловко крутя в пальцах небольшой гаечный ключ. Его волосы были взлохмачены, а на лбу и щеке виднелись тёмные грязные полосы. Он скинул на старенький диван кожанку, к которой, как ни странно, привык, и тщательно ополоснул руки и лицо в умывальнике, встроенном Диланом в углу гаража. Дай ему волю, Дилан притащил бы и холодильник со стиральной машиной, а потом и вовсе бы туда переехал. Она вновь не могла отвести от Малфоя взгляда, только теперь Гермиона ещё и улыбнулась, по-кошачьи грациозно направляясь к байку.       — Грейнджер, думаю, из этого выйдет толк! — Драко резко подошёл к ней ближе, часто дыша и даже не скрывая восторга от своего успеха. Он, глядя в её улыбающееся лицо, притянул Гермиону к себе за талию.       — Не думала, что ты так ассимилируешься всего за одни каникулы, — хохотнула она, размышляя о том, что теперь Малфой и магловский мир — это не совсем полярные понятия.       — Не обольщайся: я не в восторге от большей части того, что здесь увидел, — наклоняясь к ней ниже, ответил он. Грейнджер, облизнув губы в предвкушении, положила руки ему на плечи. Каждый прожитый рядом с ним день явно давал понять — ей было с ним хорошо. Ей нравилось наблюдать за тем, как Драко занят магловской работой, марающей аристократичные бледные руки, ругается с Диланом, вполне мило общается с Изабель и даже терпит её фамильярное к нему обращение — «внучок».       Она привыкла к тому, что каждую ночь он укрывает их одеялом и притягивает её к себе. Его объятия стали удивительно безопасным местом, куда всегда хотелось возвращаться, а когда Малфой выпускал из них Гермиону, ей становилось неуютно и одиноко. Почему и каким образом всего несколько дней каникул смогли между ними что-то изменить — оставалось загадкой.       — Завтра возвращаемся в Хогвартс, — произнесла Гермиона, всё ещё сохраняя расстояние между их губами, так как не могла до него дотянуться. Он всегда играл с ней, не позволяя ей быть главной в этом состязании. Драко доводил её до грани, но не подпускал слишком близко, при этом ещё и умудрялся держать себя в руках.       — Да.       Они уже встретили Новый год, отметив его в узком семейном кругу. Праздники закончились. Ему даже не хотелось уезжать — не хотелось возвращаться в свою прежнюю жизнь, когда он успел глотнуть свободы, хоть и магловской. К своему удивлению, Малфой даже не особо страдал без магии и перестал в ней нуждаться, быстро адаптировавшись, хотя и скучал по вибрации в пальцах, когда палочка становилась продолжением его руки.       — Не хочется? — проницательно спросила у него она.       — С чего бы это? — фыркнул он, не решившись признаться в том, о чём подумал. — Это не мой мир, — сказав это, Драко всё же запустил пальцы ей под куртку и тонкую футболку. Грейнджер вздрогнула от прохлады его кожи, и по спине побежали мурашки.       — Просто знай, что тебе всегда тут будут рады, — ответила она ему, отодвигая капюшон его чёрной толстовки и проводя подушечками пальцев по шее Малфоя. Он вдруг подхватил Гермиону за бёдра, поднимая её, и теперь лицо Грейнджер оказалось даже чуть выше его.       — Главное, чтобы ты была мне рада.       У неё замерло сердце. Покрепче обхватив его бёдра ногами, Гермиона прижалась к нему ещё ближе.       — Малфой…       — Да?       Малфой повернулся и переместил Грейнджер на седло байка, а сам встал рядом, пальцами дотрагиваясь до её колен.       — Ты планируешь забрать его с собой? — она похлопала ладонью по бензобаку мощного мотоцикла.       — Конечно.       — Я не буду в очередной раз спрашивать «зачем», — вздохнула Грейнджер, потому что уже сотню раз задавала этот вопрос, но так и не получила на него ответа. — Как ты планируешь это сделать?       — В этом мне поможешь ты.       Она посмотрела на него снизу вверх, всё ещё не привыкнув к его близости, а также к реакции собственного организма на этого парня.       — Как?       Он, хитро ухмыльнувшись, поставил руки на седло байка по обе стороны от её бёдер, и его лицо приблизилось к ней настолько, что у Грейнджер сбилось дыхание.       — Заклятье Незримого расширения. Осилишь?       — А что я получу взамен? — Гермиона не собиралась исполнять просьбы просто так. Она провела ладонью по груди Драко, спускаясь чуть ниже к солнечному сплетению, а потом накрутила на палец шнурки его толстовки и натянула их, заставляя Малфоя подойти к ней ещё ближе.       У всего была цена, и то, как сладко скручивало у неё низ живота от его близости, совершенно мутило разум. К тому же осознание того, что все вокруг живут взрослой жизнью, — даже сучка-Пэнси и малышка-Джинни, которая была младше Гермионы на два года, — вдруг навевало мысли о том, что и ей пора, и Драко казался отличным кандидатом для первого раза. Если её жизнь и так летела в тартарары, — Грейнджер чуть не бросила учёбу, стала курить и иногда выпивать в компании друзей, чего никогда бы не позволила себе в прошлом, — то почему бы не выйти на новый уровень? Подходящий возраст, бурлящие гормоны и красивый парень рядом в совокупности делали из неё какую-то очень любвеобильную девушку.       Драко же еле сдерживал улыбку, глядя на её хитрое выражение лица. Он знал, чего она хочет, и сам того хотел, только вот Малфой не был уверен в том, что это правильно и не приправлено банальным желанием поставить «галочку» напротив пункта «поскорее лишиться девственности». Нет, Гермиона должна по-настоящему его захотеть — лишь тогда он позволит ей то, чего так жаждет её постпубертатный возраст.       Дурак, сказал бы кто-то и оказался бы прав. Другой давно бы воспользовался возможностью и доверчивостью невинной девушки, но у него имелись свои принципы. Драко тоже был подростком с бурлящими гормонами и определёнными потребностями, с чем ему приходилось справляться самостоятельно, однако короткие шорты и майки, в которых она спала, сводили его с ума. Голые ноги, что Грейнджер специально на него закидывала, манили, и он всё же позволял себе их гладить, но ей этого не хватало. Будто невзначай она прижималась к нему теснее, чем обычно, или будто случайно томно дышала, когда Малфой целовал её, желая спокойной ночи, а ему становилось интересно, как надолго хватит её терпения и его. Было неимоверно сложно, а понимание того, что его однозначно хотят, иногда срывало крышу, и удержаться порой казалось невозможно — это сродни тому, как предотвратить падение в пропасть.       Ему нравилось в ней всё: её голос, волосы, запах, привычки и… каждый сантиметр её тела, который хотелось рассмотреть ещё больше, но Драко и сам не понимал, чего именно он ждёт, — будто знака или каких-то слов — или же Малфой просто боялся ответственности... это оставалось загадкой. Возможно, что он всего лишь трус.       — Я могу покатать тебя на нём взамен на твоё колдовство, — прошептал он, носом проводя по её виску и вдыхая запах, что сводил его с ума. Никогда прежде у него не появлялось подобных чувств, благодаря которым, казалось, можно завоёвывать города и уничтожать вселенные.       — Этого мало, — покачала головой Гермиона, проводя кончиками пальцев от шеи Малфоя к подбородку и очерчивая ими углы его челюсти.       — А ты знаешь себе цену, да? — рассмеялся Драко и, не сдержавшись, быстро поцеловал её в уголок губ.       — Только ты не хочешь её заплатить.       — Хочу.       Ей отчётливо показалось, что сейчас они говорили не о цене за её кропотливую работу над созданием заклинания Незримого расширения, а об их желаниях относительно друг друга.       — Я принимаю натурой, — улыбнулась она, смотря на него помутнённым взглядом карих глаз. Он коротко остановил свой взор на двери, будто сомневался в принятом решении.       — Хорошо. Только у меня есть условие.       — Какое ещё условие, Малфой?!       — Очень простое.       Грейнджер в нетерпении поджала губы, потому что учащённый пульс уже разжёг внутренний огонь предвкушения. Неужели Малфой сдался? Неужели сейчас они…       — Мы начнём с малого.       Громкий разочарованный выдох.       — Малфой…       — Грейнджер, не форсируй события. Ты должна быть морально готова, и пока я в тебе этого не вижу.       Она в возмущении приоткрыла рот и как рыба молча хватала им воздух, пропитанный запахом гаража.       — Не торопись, чтобы не пожалеть, — сказал он, подходя к ней вплотную, отчего ей пришлось шире раздвинуть бёдра, подпуская его к себе.       — И что же ты предлагаешь? — в её голосе отчётливо слышались нотки разочарования и, возможно, неудовлетворённой жажды, однако Драко не был тем, кто позволял кому-то играть не по его правилам, поэтому ей придётся подчиниться.       — Мы будем узнавать друг друга немного медленнее, чем хотелось бы, но тебе понравится, котик. Обещаю! — последние слова он прошептал ей на ухо, отчего у неё побежали мурашки.       — Ты говоришь так, будто это надо только мне! — возмутилась Гермиона, чувствуя, как к её щекам приливает румянец. Его руки сжали бёдра Грейнджер и двинулись выше, остановившись на её талии. Требовательные. Сильные. Горячие.       — Тебе это нужно как факт, Грейнджер, но я жду того, что это будет выражением твоих эмоций.       Гермиона не могла поверить своим ушам. И это говорит ей Малфой?!       — Ладно, будь по-твоему, — сквозь зубы пробурчала она, инстинктивно откидывая голову назад, чтобы дать ему пространство для поцелуев, так как его губы уже прокладывали дорожку от щеки к шее.       — О, спасибо за «зелёный свет», мисс недовольство, — фыркнул он, проводя языком по мочке её уха.       — Заносчивый индюк!       — Грейнджер, скоро станет не до разговоров, поэтому, если тебе есть что сказать, говори сейчас.       — Меньше болтай…       Грейнджер обхватила руками плечи Малфоя, боясь, что ей не хватит сил удержать равновесие, а в следующее мгновение ощутила, как его пах прижался к внутренней стороне её бёдер, и изо рта Гермионы вырвался еле различимый стон. Сейчас ей не хотелось думать о том, правильно ли всё это. Ей хотелось этого — хотелось быть с ним, чувствовать его, и на то, как это могло выглядеть с моральной точки зрения, ей было плевать. Драко решил не сбавлять напор. Ещё одно настойчивое движение бёдер, и теперь до его слуха донёсся её сладкий стон — более громкий и отчётливый, сводящий с ума. Они были в одежде, но уже на этом этапе в голове взрывались фейерверки, а барабанная дробь становилась всё громче.       Она, закрыв глаза, тонула в ощущениях от ласк его губ на своей шее, в это время без стеснения задирая толстовку Малфоя и оголяя торс. Он придерживал Грейнджер за талию, ощущая, как её тёплые пальцы рисуют узоры на его плоском животе. Когда в очередной раз Малфой отодвинул капюшон куртки, Гермиона резкими движениями сняла её с себя, кинув на стоящее неподалёку кресло, и осталась в одной широкой футболке, которую носила дома — только сейчас под ней ничего не было, и широкая горловина сползла на плечо, оголяя ключицу.       Драко, у которого зашкаливал пульс, будто он долго летал на своей метле на большой скорости почти под самыми облаками, отстранился и потемневшими глазами смотрел на Гермиону, которая оперлась руками о сиденье и глядела на него, закусывая нижнюю губу. Она часто и глубоко дышала, мысленно прося поцелуя. Губы жгло от желания. Малфой медленно провёл рукой по её ключице, слегка отодвигая растянутый ворот футболки. Пальцами он спустился ниже, очертив ореол небольшой груди и ощутив, как Грейнджер задержала дыхание. Её соски набухли, выглядывая из-под тонкой хлопковой футболки, и Драко мимолётно их коснулся, однако уже в следующее мгновение он запустил руку ей за спину, придерживая Гермиону, чтобы не дать ей упасть, когда её проворные пальцы коснулись кожи Малфоя под резинкой чёрных спортивных штанов.       Его уста прижались к её, но лист мандрагоры не позволял углубить поцелуй, поэтому невозможно было подключить язык. Их губы обхватывали друг друга с такой жадностью и страстью, что сердце едва ли не выскакивало из груди. Малфой, повинуясь какому-то животному желанию, снова вернул руку к груди Грейнджер, несильно сжав её ладонью, поглаживая и оттягивая возбуждённый сосок. Он не понимал, как остановиться и что предпринять дальше, чтобы не сделать ей больно или не перейти грань дозволенного. Её руки настойчиво поползли ниже, оттягивая резинку его штанов и нащупывая ткань боксеров. Гермионе было страшно, но ей так хотелось доставить ему удовольствие, что страх тонул в остальных ощущениях.       — Грейнджер… — Драко слегка отодвинулся, пытаясь прийти в себя, и с трудом сфокусировал осоловелый взгляд на её румяном лице.       — Малфой, я сейчас тебя укушу — не останавливайся! — она притянула его к себе, уже увереннее забираясь руками под толстовку Драко и задирая её выше, касаясь мужской груди и плеч, а потом спускаясь ниже, к напряжённому животу. Он был ей таким нужным, что всё происходящее казалось единственным верным решением.       — Сводишь… меня с ума… — целуя её, шептал Малфой, ощущая, как Гермиона ходит по краю. Она касалась его всё ниже, пока наконец ловкие пальчики не коснулись возбуждённого члена, прижатого тканью боксеров. Малфой инстинктивно двинул бёдрами, сильнее прижимая к себе её ладонь.       — Сведи и ты меня, Драко…       Он переместил руку, одним движением расстёгивая пуговицу её джинсов. Потянув за «собачку», Драко потянулся к ширинке, чувствуя на своём лице горячее дыхание Гермионы. Грейнджер привстала, спуская джинсы вниз, чтобы дать ему доступ, а потом снова притянула его к себе, возвращаясь к тому, что делала. Её ладонь впервые ощущала твёрдый член. От осознания полной власти над ним ей срывало крышу. Под тканью боксеров на его длине можно было различить вены, которые оказалось так приятно и непривычно трогать. Пальцы Драко легли поверх её трусиков, медленно поглаживая и изучая. Прежде у него не случалось подобного опыта. Пэнси не подпускала его к себе, дожидаясь шестого года обучения. Да, ничего не скажешь. Умница, дождалась. Но вот Гермиона не только подпустила: она явно хотела ласк Малфоя, потому что сейчас выгибалась ему навстречу, непроизвольно хмурясь и кусая губы. Дрожавшей от эмоций рукой Грейнджер оттянула резинку боксеров, спуская их ниже, чтобы не мешали, и, решившись, опустила взгляд.       Член Малфоя, до этого прижатый боксерами к паху, сейчас смотрел в её сторону. Она, даже не раздумывая и заталкивая свои страхи подальше, обхватила его ладонью, проведя ею вперёд-назад. Гермиона подняла горящий взгляд на Драко, который всё ещё держал свою ладонь на её клиторе и закатывал глаза — его дыхание сбилось с ровного темпа. У него звенело в ушах от ощущений и неверия, что, она, мать её, хочет его, что он сейчас в её власти.       — М-м-м… — протянул Малфой, и почувствовал, как её рука увеличила темп. Он сделал ещё полшага ближе к ней, одной рукой притягивая Гермиону за шею для поцелуя, а второй отодвигая край трусиков, больше не спрашивая разрешения и не останавливая себя: надо закончить, раз начали.       Его пальцы скользнули по нежным складочкам, отчего у неё от неожиданности распахнулись глаза, но в тот же миг, когда Драко, распределяя смазку, потёр её клитор, Грейнджер расслабилась и томно застонала ему в губы. Он ответил ей тем же, когда её рука, сменив темп, теперь медленно ласкала его член, поглаживая головку и собирая с неё скользкие капельки смазки.       Малфой подался вперёд, скользя членом по её ладони, которую она слегка сжимала. Гермиона же, поставив ногу на подножку пассажира, изо всех сил сдерживала громкость своих стонов, часто и вовсе становясь почти беззвучной — лишь громкое дыхание выдавало её возбуждение. Только сейчас, наконец получив ласку от этого парня, она поняла, как сильно ей это было нужно. Её тело жаждало этого и полностью доверяло его рукам, стремясь к ним и сокращая расстояние. От переизбытка чувств Грейнджер кусала его губы, спускалась на шею и оставляла на ней укусы и засосы, напоминающие космос, потому что не знала, как ещё можно выплеснуть переизбыток всех скопившихся в ней эмоций. Он был не против. Драко даже получал удовольствие от боли, которую она ему доставляла. Эта боль слегка отрезвляла, что было ему также на руку.       Одной ладонью держась за его спину, Гермиона короткими ногтями впивалась в кожу, а второй продолжала доводить Драко до исступления. Он двигал бёдрами, думая, что скоро сойдёт с ума. Малфой, оторвавшись от поцелуя, опустил взгляд и на мгновение застыл от увиденной и возбуждающей разум картины. Его пальцы скользили по её клитору, спускались ниже и раздвигали розовые складочки половых губ, а она почти по-хозяйски, хоть и неумело двигала рукой по всей длине его члена, то приоткрывая головку, то пряча её под крайней плотью, и всё время меняла темп ласк.       Они были вдвоём — принадлежали друг другу, касались самых сокровенных мест на теле, полностью доверяя. Стало плевать, что они в мире маглов, что воздух в гараже пропитан бензином, что тут грязно и неудобно, им стало всё равно — лишь бы это не прекращалось!       Он перевёл взгляд на лицо Гермионы, прикрывшую веки, на которых подрагивали ресницы. Грейнджер кусала губы, издавая тихие полу-стоны, и Драко понял, что он на грани. Притянув её к себе за затылок, Малфой прижался поцелуем — жадным и требовательным. Осознавая, что ему хочется большего, он, несмотря на свои принципы, скользнул пальцами ниже, чуть шире раздвигая её ноги. Она напряглась, когда Драко аккуратно и всего лишь наполовину ввёл в неё средний палец. Это было необычно — ощущать что-то в себе, но ей не было больно: даже стеснение покинуло её замутнённый от возбуждения разум.       — Всё хорошо? — спросил он, когда Гермиона слегка отстранилась. Она поняла, что, прервав поцелуй, позволила ему наблюдать то, что с ней делал Малфой, ещё больше покраснела и отвела взгляд, однако он не смутился. Наоборот, вид ему нравился, и Драко не стеснялся наблюдать за тем, как его палец, весь в смазке, входит в неё всё глубже. — Грейнджер?       — Да… всё хорошо… — прошептала ему в ответ Грейнджер, чувствуя, как его большой палец поглаживает её клитор. Ей хотелось кричать от его близости, от ощущений и от удовольствия, но всё, что она могла себе позволить — это негромко стонать, кусая свои губы.       Вид его члена в её руке вызывал восторг, будто он в этот момент был в её собственности. Чувства не поддавались описанию. Их скопилось так много, что мгновения то летели с бешеной скоростью, то замедлялись до минимума, словно время потеряло свой ход, вылетев куда-то в космос, где скорость не ощущалась, не существовало загазованного гаража и мотоцикла, даже музыку, играющую из магнитофона, и то никто не слышал. Были лишь они — он и она, принадлежащие друг другу, а вокруг темнота и звёзды, пролетающие мимо. Малфой вдруг как-то импульсивно дёрнулся, что привлекло её внимание. Гермиона будто успокаивающе провела ладонью по его члену, а он глубоко выдохнул, сильно жмурясь. Драко наклонился, прислонившись своим лбом к её.       — Грейнджер, ты… я… скоро…       — Поцелуй меня? — попросила она и тут же ощутила его губы, в которые сама же и впилась. Ей хотелось получить разрядку, хотелось, чтобы он помог ей дойти до пика, чтобы в голове взорвались фейерверки.       Будто прочитав её мысли, Малфой активнее заработал пальцами, распределяя смазку. Он продолжал вводить палец уже на всю длину, чувствуя, как расслабились её мышцы, и Грейнджер даже стала двигаться с ним в такт, принимая его. На свой страх и риск Драко добавил второй палец, на что она, не ожидая этого, громко застонала ему в рот.       — Не больно?       — Продолжай…       — Да…       Спустя всего несколько мучительно приятных минут её живот скрутило сладкой судорогой, из-за чего Гермиона непроизвольно вскрикнула и слегка дёрнулась, очень часто задышав и напрягая ноги. Малфой, целуя её, прижался крепче, сильнее вдалбливаясь членом в её кулак, и теперь уже была его очередь застонать. Вязкая жидкость брызнула на ладонь и живот Гермионы. Она чувствовала, как член Малфоя немного запульсировал перед тем, как кончить, а, когда он застонал, уткнувшись ей в висок, Грейнджер вдруг подумала, что этот момент навсегда останется в её памяти.       Первым придя в себя, Драко рефлекторно задвигал пальцами, поняв, что всё ещё не вытащил их из Гермионы. Она втянула носом воздух, издав полустон. Он вытащил их, а потом провёл ладонями по её талии, притягивая Грейнджер ближе к себе. Ноги слегка затекли, стоять на полусогнутых так долго оказалось крайне неудобно, и он оперся о сидушку байка. Гермиона, сидевшая со спущенными джинсами, с промокшими от смазки трусиками и в забрызганной спермой футболке, пыталась выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. Она успела разглядеть капельки пота на лбу парня, щёки которого так же, как и у неё самой, покрылись румянцем. Грейнджер, на которую обрушилось смущение от того, что произошло, встала и покачнулась на дрожащих после оргазма ногах. Малфой, подтянув свои спортивные штаны, молча помог ей одеться, заботливо придерживая её, чтобы она не упала.       — И каков твой план на следующий раз по постепенному узнаванию друг друга? — Гермиона, поднимая с кресла и надевая свою куртку, вернулась к байку. Она дрожащими пальцами достала из пачки одну сигарету, прикуривая зажигалкой, и села на сидушку на пассажирское место, перекинув ногу. Сама того не осознавая, Грейнджер от неловкости ситуации прятала лицо за волосами. Драко, зачесав пятернёй волосы на неровный пробор, усмехнулся и подошёл ближе, садясь на сидушку к ней лицом и спиной к рулю.       — Ты уже ждёшь следующий раз? Что ж, я постараюсь тебя удивить.       — Правда, и как?       Он забрал у неё сигарету, закусив ту зубами и откинувшись спиной на бак, а руками оперевшись о руль. Малфой смотрел на неё, не отводя заинтересованного взгляда, будто пытался запомнить её лицо, которое она от него прятала. Его это умиляло, потому что ещё пару минут назад Гермиона требовала от него ласк и поцелуев, насаживалась на его палец, а теперь вдруг смутилась.       — Всё тебе надо знать, да, Грейнджер?       Она, поймав его взгляд, собрала всю храбрость и, наклонившись ниже, нависла над ним сверху, опираясь о его грудь.       — О, да!       — Будешь хорошо себя вести — узнаешь всё первой, — растянулся в улыбке довольного кота парень, чувствуя себя так, будто обнулился, скинув с плеч груз проблем. Лист мандрагоры оставался на месте, что его радовало.       — Тебе понравилось? — всё же решилась спросить Грейнджер, наблюдая, как он выдыхает яблочный дым через нос.       — Настолько, что ты даже можешь пожалеть об этом.       — Почему?       — Потому что я ненасытен, Грейнджер.       — Что-то я не заметила твоего большого напора, — она, нервно хохотнув и заправив красную прядь за ухо, забрала у него сигарету кончиками указательного и среднего пальцев. Глубоко затянувшись, Гермиона выдохнула дым ртом, задрав голову к низкому потолку гаража.       — Поверь, такого, как произошло сегодня, я теперь частенько буду от тебя просить.       — Только такого...?       — Грейнджер, не торопи меня, я ещё тебя плохо знаю! — пошутил Драко, за что тут же получил ладошкой по животу поверх толстовки. Вопреки смущению, её ладонь так и осталась лежать на нём. Почему-то теперь это казалось правильным, будто она имела на это право. Малфой, кажется, был не против, потому что скидывать её с себя не стал.       — Эй, не делай из меня озабоченную! — возмутилась Грейнджер ровно в тот момент, когда дверь в гараж открылась, и внутрь прошёл Дилан, тащивший какой-то чемодан с инструментами. Он с удивлением замер, когда заметил Гермиону и её парня, как он точно определил статус Малфоя, полулежащими на мотоцикле. Дилан хитро прищурился, сразу обо всём догадавшись.       — Охренеть, я что-то пропустил? Вы трахаетесь вместо того, чтобы чинить байк?!       — Пошёл ты, — отмахнулся от него Драко, потягиваясь и зевая. День был долгий, а завтра рано вставать в дорогу. К тому моменту требовалось заколдовать какую-нибудь сумку, чтобы уместить туда мотоцикл, а ещё он вдруг ощутил сильную слабость. Магия будто перестала искрить в пальцах. Это было странно и… пугающе, но виду показывать пока не стал, вдруг всё скоро пройдёт?       — Вообще-то, Малфой его завёл, — еле удержавшись от того, чтобы не ткнуть пальцем в оголившийся из-под задравшейся толстовки пупок Драко, сказала Гермиона.       — Его или тебя? — не успокаивался Дилан, пребывающий в отличном настроении. Он тоже курил, ходя по гаражу с сигаретой в зубах и раскладывая инструменты по местам. Тут у него был безупречный порядок.       — Какой же еблан, — буркнул Драко, поднимаясь со своего места. — Я устранил течь, теперь можно ездить.       — Вы же поедете на поезде? И как ты собираешься забрать байк? — проигнорировал оскорбление Дилан, заозиравшись. — Блять, забыл съёмник для подшипников!       — Есть один метод, — сказал Малфой, и Грейнджер, поймав его взгляд, невольно покраснела.

***

      Драко был ошарашен тем, как их провожали родственники Грейнджер. Теплота — вот, как это можно описать одним словом. Ему это было в новинку, как и всё то, что он увидел в магловском мире. Изабель заботливо и суетливо собирала им в дорогу с самого раннего утра испечённые пирожки, хоть Гермиона и пыталась отказаться. Но куда уж там!       — Внучок, ты уж следи за ней! И звоните почаще! — обнимая напоследок Драко, прошептала ему Изабель и чмокнув его в гладкую щёку. Он торжественно кивнул, обещая, но при этом зная, что это маловероятно. Дилан был отчего-то угрюм. Он стоял в стороне, наблюдая за сумасшедшими сборами.       — Малфой? — позвал его Дилан, когда они вышли на улицу. Все их вещи были скинуты в маленькую кисейную сумочку, которую Гермиона заколдовала расширяющими внутреннее пространство чарами. Драко был недоволен тем, что это бисерное чудовище теперь придётся носить ему, однако ничего другого не оставалось. Он бы и сам мог заколдовать свой чемодан, но только вот ему ещё не было восемнадцати… а ещё после вчерашнего его не покинула слабость. Эйфория после оргазма быстро прошла, а потом на него накатило бессилие. Он даже достал из чемодана палочку, но в руке та отозвалась лишь еле уловимой вибрацией. Вот это уже его беспокоило куда сильнее, ведь такого раньше не бывало!       Мотоцикл стоял на обочине, готовый отвезти их в Лондон. Да, это оказалась не самая лучшая его идея, повлёкшая за собой целый вечер споров, но Грейнджер сдалась и наколдовала ему фальшивые водительские права, скопировав их с прав Дилана. Дилан же в свою очередь пытался научить Малфоя нормально ездить. Что, впрочем, у него отлично получилось. Чтобы не вызывать сильных подозрений, чемодан и рюкзак решили везти на себе до ближайшего поворота, иначе появятся лишние вопросы от Изабель, а потом кинут их в сумочку, поэтому сейчас Драко уже стоял на крыльце, поставив лёгкий чемодан с мантиями на ступеньку. Сейчас же Малфой был одет более чем по-магловски: кожаная куртка поверх новой толстовки и обычные джинсы — в этом куда удобнее сидеть на мотоцикле, нежели в костюме.       Снег растаял, оголив пожухлую траву, будто ещё несколько дней назад была зима, а сейчас наступил апрель. Странная погода.       — Чего? — буркнул Драко, привычно затягиваясь сигаретой. Он точно подсел. Да и плевать. Мысли его летали вокруг собственного навалившегося бессилия. Наверное, его магии сейчас бы не хватило даже на то, чтобы вызвать Ночной Рыцарь. Что же это такое?!       — Как можно добраться до этой вашей школы? — Дилан выглядел серьёзно. Он подпирал спиной балку веранды, сложив руки на груди. Его зимний бомбер был расстёгнут, а из-под него виднелась белая майка. Чистая. Малфой фыркнул, отчего из его рта повалил яблочно-табачный дым. Он выгнул тёмную, контрастирующую с пепельным цветом волос бровь.       — Это невозможно.       — Я так понимаю, она защищена от… неволшебников?       — Да, маглы туда попасть не могут.       — Да блять!       — Клиленд…       — Малфой, как мужика прошу, организуй, а?       Драко с удивлением на него уставился. Он нервно дёрнул шнурки капюшона толстовки, к которой ещё пытался привыкнуть, однако она была тёплой, и это смягчало удар по самолюбию. То, что он перестал себя узнавать — было невыносимо противно и одновременно с этим… воодушевляюще. Пришло неожиданное осознание — Малфой не пропадёт, что бы с ним не случилось, и где бы он не оказался.       — Приворожила тебя твоя лисичка, да?       — Я тебе сестру доверил! — Дилан в два шага подошёл к Малфою, смотря в глаза, будто пытался что-то ему внушить. Драко не отшатнулся, но с большим интересом смотрел на взъерошенного нового знакомого. Да, он и подумать не мог, что сможет нормально (если это можно так охарактеризовать) общаться с кем-то, кто не родился волшебником. Клиленд, хоть и был отменным козлом, но и Драко — не оливковая веточка. Понимать его оказалось проще, чем можно подумать.       — Поверь, Малфой, я могу в три счёта сделать так, чтобы она на тебя и смотреть больше не захотела.       — Это… угроза? — хохотнул Драко, затягиваясь. Клиленд протянул руку, забирая у него окурок, и затянулся сам, встав рядом.       — Предупреждение. Ну что, Дракон? — удивительно, но Дилану нравилось так называть этого заносчивого павлина. Было в нём что-то холодное и величественное, что сразу и моментально указывало на принадлежность его к более высокой касте. Когда Малфой услышал это впервые, пребывал в шоке, но бурная реакция только подстёгивала матёрого уличного придурка Дилана, поэтому он сдался, не став спорить. Пускай называет, как ему хочется, плевать, а там, гляди, и надоест.       — Я не знаю, Дил.       Дилом его частенько называл Крис, и Малфой решил, что тоже может. Пускай думает, что они почти друзья. Мало ли, и такие связи в магловском мире могут пригодиться. Тем более это отвлекало Клиленда, который слегка смягчился в общении, убрав иголки.              — Это сложно, понимаешь? Школа защищена от маглов — там сплошные руины! Да и каким образом ты туда доедешь? Через платформу на Кингс-Кросс ты не пройдёшь! — он прыгнул на перекладину перил и задумчиво покусал щёку изнутри.       — Я так сдохну! Мне надо её увидеть! И ведь даже не позвонить! Что это за отношения с писульками и совами?! — отчего-то дрожащими пальцами Дилан выкинул окурок в поставленную на крыльце стеклянную банку, уже наполовину заполненную.       — Отношения на расстоянии — хорошая проверка чувств! — фыркнул Драко, глядя, как Клиленд прикуривает вторую сигарету.       — Да? — недоверчиво переспросил Дилан, задрав голову. — Мне не тринадцать, чтобы дрочить по углам на подружку по переписке.       — Что, у тебя и такое было? — издевательски хохотнул Малфой, чувствуя, как холодные перила заставляют бежать мурашки по телу.       — Пошёл ты…       Драко недолго смотрел на нервно курящего Дилана и тяжело вздохнул.       — Ладно, я постараюсь что-нибудь придумать, но придётся подождать. Не обещаю, что привезу тебе Уизли уже через неделю.       Ещё надо было и её уговорить в таком случае, а Малфой не знал, что у неё к Клиленду. Там мозги промыл Забини, а это куда серьёзнее.       — Малфой! Ты… — Дилан, закусив сигарету зубами, подскочил на месте. Воодушевлённый Клиленд схватил Драко за руку, будто хотел сразиться с ним в армрестлинге, стянув с перил на деревянный пол веранды. — Ты…       — Эй!!!       — Дружище, постарайся!       — У тебя спермотоксикоз?       — Пошёл ты! — улыбался Клиленд, решивший не вступать в очередной спор.       — Что тут происходит? — на веранду вышла Гермиона, уже одетая. Она с удивлением уставилась на почти обнимающихся парней.       — Хороший у тебя парень, сестричка! — тут же к ней подскочил Дилан, отрывая её от земли.       Парень прижал её к себе, и Малфою показалось, что Гермиона для Дилана — самое большое сокровище. Он знал их историю: вечера в гараже под магловский вискарь не прошли даром. Язык у Дилана развязывался быстро, и парень становился ещё более словоохотливым. У них имелось общее горе, и даже тот факт, что раньше они не были особо близки, сейчас казался ничтожным. Сегодня эти двое стали друг другу самыми близкими людьми, ведь больше у них никого не осталось.       И то, что Клиленд обещал сломать Драко челюсть, если с Гермионы слетит хоть один волосок по его вине, не являлось пустыми словами. Он сделает это без жалости и сожаления. Да вот только и Малфой сам готов заставить страдать любого, кто подошёл бы к ней против её воли. У него сносило крышу от её присутствия даже в те моменты, когда они по приказу миловидной Изабель мыли вечером после ужина посуду. Гермиона мыла, а он, Драко, вытирал, складывал на сушилку и был при этом счастлив. Особенно тогда, когда вместо мойки посуды они начинали целоваться под музыку, льющуюся из радиоприёмника.       — Нам пора! Отпусти! — взмолилась Гермиона и вылезла из медвежьих объятий Дилана. На улицу вышла Изабель, накинувшая на плечи пальто.       — Может, лучше на такси? Зачем по холоду ехать на этом монстре? — снова спросила она, поглядывая на припаркованный байк.       — Ба, ну чего ты начинаешь! Они взрослые люди. Решили — пускай едут! — вступился за них Дилан, приобнимая Изабель за плечи.       Вскоре, расцелованные ею во все щёки, Драко и Гермиона уже ехали по трассе в Лондон. Это оказалось невероятно. Малфой вёл уверенно, хоть у него и потели от волнения ладони, одетые в кожаные перчатки. Гермиона держалась за его талию, крепко прижимаясь сзади, и наблюдала за мелькающими мимо городами, визгом сопровождала опасные обгоны, которые Драко только подстёгивали. Они иногда останавливались, чтобы свериться с заколдованной стрелочкой на магловской карте, и, уверившись, что едут в нужном направлении, двигались дальше.       Через полтора часа они были в Лондоне. Малфой правил дорожного движения почти не знал, поэтому держался потока, но всё равно не остался незамеченным. Многие машины сигналили обнаглевшему мотоциклисту, но ему везло — копам было почему-то не до него. Гермиона рукой указывала нужный съезд или поворот, и вскоре они подъехали к Дырявому котлу, только заехали в тёмный переулок, чтобы накинуть мантии и спрятать огромный байк и шлемы в крохотной сумочке. Малфой кинул её в чемодан, и они с Грейнджер, лохматой и счастливой, как и он сам, пошли ко входу в Дырявый котёл с магловской стороны.       — Наложи отводящие взгляд чары, — шепнул ей Драко, мимолётом коснувшись её губ. Та, тут же зардевшись, разочарованно выдохнула, не получив поцелуй, и достала палочку. Малфой довольно ухмыльнулся, привычным движением откинув отросшую чёлку назад.       Драко подходил к этому входу впервые и с удивлением видел, как маглы проходят мимо, совершенно не обращая внимания на старую вывеску и хлипкую дверку. Она располагалась между двумя магловскими магазинчиками с современными вывесками и уютной подсветкой. Они накинули капюшоны, скрывая лица, и прошли внутрь бара через какую-то тёмную подсобку. В баре оказалось безлюдно — только пара-тройка посетителей сидели за столиками в углах помещения. Горбатый старый Том даже не обратил внимания на вошедших, лишь молча сгрёб несколько сиклей, кинутых Малфоем на барную стойку за пользование камином.       Первой в зелёном пламени камина исчезла Гермиона. Гриффиндорцам было положено вернуться прямо в кабинет Макгонагалл, которая открыла проход в определённые часы. Для Хогвартса это не совсем безопасно, но ученики должны были сказать «Кошкин дом» — зачарованную фразу, чтобы окружающие не поняли, куда они направляются. Следом в камин вошёл Драко, кинув себе под ноги летучий порох. В баре стало тихо. Различить в нём Малфоя из-за чар оказалось невозможно. Лишь одна фигура всё это время не отводила взгляда с того, кто только что скрылся в камине. Этот кто-то не до конца проработал конспирацию: герб с буквой «М» на чемодане указывал на принадлежность к чистокровному роду.       — Племянничек шлялся среди маглов? Интересно! — прошипела Белла, скаля в злости зубы. — Предатель крови.

***

      Поздоровавшись с недовольной Макгонагалл, что-то ворчащей об испорченном ковре и передавшей Гермионе записку, они вышли в коридор. Не сговариваясь, они направились на восьмой этаж. Девушка спрятала записку в кармане, тут же различив почерк Дамблдора. Только вот предназначалась она Гарри.       — Нам нужно место, где всё можно спрятать, — прошептала Гермиона, шагая напротив пустой стены Выручай-комнаты. Малфой ждал. Им требовалось спрятать там байк. Дверь появилась почти сразу. В те разы, когда Малфой неудачно тренировался ездить на скейтборде, тут находилась скейт-площадка, а сейчас перед ними открылась огромная комната, почти до самых сводов высокого потолка забитая старым барахлом.       — Ого! — удивлённо сказал Драко, закрывая за собой дверь.       — Тут легко потеряться… надо найти место, куда можно положить сумочку, и при этом не забыть, куда именно мы её положили.       Они шли мимо кучи сваленных мётел, старых стульев и высоких стопок книг.       — Что-то приметное? Что насчёт этого шкафа? — спросил Драко, уставившись на высокий платяной шкаф с резными дверками. Где-то он видел подобный, только где… за шкафом нашлось небольшое пустое пространство, где мог бы поместиться байк. Над ним ещё стоило поработать в дальнейшем.       — Что ж, вполне сойдёт, — кивнула Гермиона, приоткрыв дверку. Там лежала мёртвая птичка. Девушка взвизгнула, мгновенно захлопнув створку с глухим стуком. Малфой, примостивший сумочку на ближайшем столике около старого граммофона, дёрнулся и мигом развернулся.       — Грейнджер?       Он, оглянувшись, никого чужого не увидел и, притянув к себе Гермиону, заглянул в шкаф сам. Мерзость. Но… что она могла здесь делать? Залетела, а выбраться не смогла? А откуда в Выручай-комнате могла взяться птица? Где же он видел этот шкаф…       — Тш-ш… — Драко погладил девушку по голове и повёл её на выход, предварительно магией вытащив из сумочки все их вещи и переложив их в рюкзак и чемодан. К слову, даже на это у него потребовалось слишком много энергии. Перед дверью он остановился, посмотрев в её испуганные глаза, и почему-то улыбнулся. — Останься в моей спальне сегодня?       Гермиона фыркнула, облизав пересохшие губы.       — Нет…       Её и правда не манила возможность пересечься с кем-то из парней, которые случайно заглянут за полог кровати Малфоя. Она и так не знала, что между ними происходило и как им теперь себя вести.       — Грейнджер…       — В спальне парней я ночевать не буду!       — Тогда я буду ночевать с тобой.       — Пф! Ну попробуй, поднимись по лестнице!       — Поднимусь, — кивнул Драко, притягивая девушку к себе.       — Что ж… я буду ждать! — она улыбнулась, целуя его в щёку, и вышла из Выручай-комнаты. Драко улыбнулся в ответ, уже придумав план. Он привык засыпать рядом с ней и не собирался изменять своим привычкам. Не успели они добраться до входа в гостиную Башни Гриффиндора, как услышали громкие голоса.       — Ёлочные шарики, — уверенно сказал Рон, когда они с Гарри добрались до Полной Дамы. Дама выглядела немного бледнее обычного и поморщилась от его громкого голоса.       — Нет, — сказала она.       — Что ещё за «нет»?       — Пароль сменился, — ответила Полная Дама. — И не кричи, пожалуйста.       — Но нас здесь не было, откуда же нам…       — Привет всем! — громко поздоровалась со стоявшими на площадке перед портретом Гермиона. Гарри и Джинни она была рада видеть. С Роном же ей по-прежнему не хотелось разговаривать. Да и отвыкла она от него и даже не знала, чем он жил в последнее время. Они с Малфоем поднялись к ним, держа в руках свои вещи и мантии.       — Охренеть, — пробормотал Рон, оглядывая внешний вид Драко. Да, он поражал воображение. — Магловские шмотки?       — Рад, что ещё способен удивлять кого-то! — Малфой недовольно уставился на Уизли. Тот смотрел на него тем же взглядом.       — Это тебе! — тем временем Гермиона протянула записку Гарри, обнимая при этом Джинни. Рыжая подмигнула Малфою, но тот только ухмыльнулся в ответ. Кажется, он в очередной раз подвязался быть Купидоном, если придумает, как привезти к ней Дилана.       — Отлично, — сказал Гарри, быстро развернув его и обнаружив, что очередной урок Дамблдора назначен на следующий вечер. — У меня найдётся, что ему рассказать…       Гарри перевёл взгляд на Малфоя, вдруг осознав, что перестал воспринимать его в роли вселенского зла. Проведённый вечер в одной компании, а также совместная драка немного сгладили углы, но руку для рукопожатия протягивать не стал.       — Ты ещё и ухо проколол! — Гарри сказал это утвердительно, потому что серебряная серьга в ухе Малфоя говорила сама за себя.       — Пароль — трезвенность, — проигнорировал его Драко, посмотрев на Полную Даму. Та, бледная и слегка растрёпанная, кивнула, и портрет приоткрылся.       Не успели они пройти внутрь, как послышался вопль:       — Бон-Бон! — из-за угла выскочила Лаванда, повиснув на шее Рона. Гермиона, фыркнув, пересеклась взглядами с Драко, и они оба улыбнулись, будто думали об одном и том же. Что ж, видимо, они и правда на одной волне, раз даже мысли сходятся.       — Лав, привет! — сказал ошарашенный Рон, но девушку из крепких объятий не выпустил.       — Диван свободен! — сказала Гермиона, и Драко, Гарри и Джинни двинулись туда. Младшая Уизли снова была какая-то подавленная.       Малфой по пути сорвал с доски объявлений листок и зачитал его вслух:       — УРОКИ ТРАНСГРЕССИИ! Если вам уже исполнилось восемнадцать лет или исполнится до 31 августа, вы вправе пройти двенадцатинедельный курс обучения трансгрессии, который будет вести назначенный Министерством магии инструктор. Желающих принять участие просим расписаться ниже. Плата за обучение: 12 галеонов.       Гермиона, севшая рядом, заглянула в листок.       — Отлично, давно пора!       — Кхм… — прокашлялся Гарри, привлекая к себе внимание. Все подняли на него глаза. Он махнул палочкой, накладывая на их компанию чары от прослушки. — На Рождество в Нору приходил Руфус Скримджер.       — Гарри, ну не при нём же! — возмутился подошедший к ним Рон, губы которого уже припухли от поцелуя. Лаванда убежала куда-то с Парвати, и Уизли вернулся к друзьям, сев в кресло у камина.       — Могу закрыть ушки! — саркастично ответил Драко, палочкой возвращая листок на доску. Было непривычно снова пользоваться магией. Ему этого не хватало! Вибрация палочки приятно отдавала в руку и разгоняла кровь. Даже дышать стало легче, но она всё ещё требовала большой затраты энергии. Он ничего не понимал.       — Какие-то проблемы, Рональд? — спросила у него Гермиона, беззастенчиво сидя почти вплотную с Малфоем.       — Но…       — Кхм… вообще-то, я хотел у тебя спросить, Малфой, — перебил его Гарри. Драко выгнул бровь, борясь с желанием положить руку на колено Гермионы. — Ты что-нибудь знаешь о Сивом?       Драко внутренне передёрнуло, и выражение его лица стало жёстче. Рон с нескрываемым удивлением смотрел на своих друзей, абсолютно спокойно глядевших на Малфоя, будто они давно общались и не враждовали.       — Фенрир Сивый — оборотень. Один из последователей Тёмн… м-м-м… Того-кого-нельзя-называть, — заикнувшись, ответил Драко. Он пересекался с Сивым всего пару раз, но даже одного вида хватало, чтобы понять — от него не стоит ждать чего-то хорошего.       — Люпин сказал, что это он его обратил, — поделился Гарри.       — Сивый предпочитает обращать детей. Воруя их у родителей, он взращивает как зверей, натравленных мстить всем людям, — сказал Драко, про себя удивившись тому факту, что оборванец Люпин тоже обращён Сивым и почему-то оказался не изъят из семьи. Неужели Дамблдор помог?       — Ужасно! — пискнула Джинни, сидя по другую сторону от Малфоя и подтянув к груди колени.       — Так что там с министром, Гарри? — спросила Гермиона, смотря на друга.       — Министерство хочет, чтобы я делал вид, что полностью им подконтролен.       — Хотят, чтобы все вокруг думали, что ты всецело одобряешь всё то, что они творят? — спросил Малфой, серьёзно задумавшись над этим. Умный и очень хитрый ход.       — Именно, но я… его послал, — Гарри нервно постучал пальцами по деревянному подлокотнику кресла. — Министр пытался выяснить, что у нас в Хогвартсе происходит, что делает Дамблдор…       — Дамблдор? — спросил Рон, пытаясь заставить себя забыть, что тут присутствует Малфой. Что-то явно произошло, из-за чего все так спокойно его терпят. Только что? — Конечно, Министерство ему не доверяет, но министр что, реально надеялся, что ты всё ему расскажешь?       — Видимо, так он и думал. Но ему пришлось убедиться в обратном, а ещё… — Гарри снова посмотрел на Малфоя, который перекидывался с Гермионой короткими взглядами. Они же так спалятся, Господи! — Насчёт того, что мы услышали вечером перед отъездом…       — Вы ничего не хотите мне рассказать? — Рон в этот момент подскочил на месте. Гермиона закатила глаза, пересев к Малфою полубоком и оперевшись локтем о спинку дивана, пальцами коснулась плеча парня.       — Тебе Малфой интереснее, чем то, о чём мы говорим?       — Я вижу, у вас тут секреты! Но я в них, как оказывается, не посвящён! Я не имею права знать?       — У нас временное перемирие, — Джинни посмотрела на брата так, будто считала за умственно отсталого. Впрочем, сейчас, сидя с открытым ртом, он примерно так и выглядел.       — Вот как? Ну спасибо, что просветили, миротворцы! — буркнул Рон, сложив руки на груди и насупившись, но уходить не стал. Гермиона удивлённо выгнула бровь. Малфой же млел, чувствуя её пальцы поверх толстовки на своём плече.       — Ты доверяешь Забини? — тихо спросил у него Гарри, поправив старые запасные очки, сползающие на кончик вспотевшего носа. В гостиной у камина было жарко, а он сидел в свитере. Гермиона купила ему линзы, но ещё не успела передать их другу, поэтому пришлось кое-как починить старые очки, чтобы хоть что-то видеть.       Джинни, услышав это имя, сжалась и посмотрела на Малфоя. Тот выглядел как обычно — будто ему было всё равно. Но вдруг он повернулся и перехватил её взгляд. Уизли показалось, что в его глазах она увидела тревогу. Но ответить Малфой не успел, в их компанию ворвалась Лаванда, прыгнув Рону на колени и поцеловав в щёку.       — Может, пойдём, ещё надо вещи разобрать? — спросила Гермиона у Джинни, перегнувшись через Драко. Его нос уткнулся в её волосы, пахнущие виноградным шампунем.       — Пойдём, — Джинни тут же встала.       — Грейнджер…       Оставив недовольного Рона обниматься с Лавандой, компания двинулась к комнатам. Драко незаметно коснулся пальцами ладони Гермионы, привлекая внимание.       — Я постучусь ночью. Жди.

***

      Девчонки улеглись спать не скоро. Долго разбирали вещи, убирались в комнате, болтали. Джинни повеселела, когда Гермиона стала рассказывать ей о том, как они провели остаток каникул. У неё искрили от интереса глаза, когда речь заходила о Дилане.       — Кстати, — Гермиона полезла в рюкзак и достала оттуда какую-то записную книжку. Перелистав страницы, ловким движением выудила оттуда фотографию. — Это твоя. Дилан передал.       Джинни, сидевшая на постели Гермионы, отгороженной от Лаванды и Парвати с одной стороны пологом, аккуратно взяла карточку. Снимок, снятый на магловский фотоаппарат был прямоугольным, а сзади на пустом белом поле размашистым почерком находилась подпись «Лисичке от Д.» На снимке изображены они вчетвером в рождественскую ночь: Джинни на плечах у Дилана и Драко, обнимающий Гермиону. Все улыбались, даже Малфой. Они были растрепаны после игр в снежки, а на заднем плане виднелся небольшой домик Клилендов, украшенный гирляндами.       — Так странно, что мы не двигаемся… — пробормотала Джинни, рассматривая фото.       — Странно было мне, когда я увидела ваши колдографии. А это запечатление одного момента жизни, — тоже заглядывая в снимок, ответила Гермиона. Спросила: — Он тебе нравится?       Джинни пожала плечами.       — Забавный парень.       — Ты ему в душу запала. Никогда прежде его таким не видела.       — Каким? — девушки посмотрели друг на друга. Гермиона задумалась, кусая губу.       — Влюблённым, наверное. Он не идеальный, это я тебе ответственно заявляю. Со своими тараканами. Но… за ним можно быть как за каменной стеной.       — Грейнджер, ты мне его сватаешь что ли? — улыбнулась Джинни, почему-то не контролируя мимику. После того, как она вернулась в Нору, Дилан непозволительно часто всплывал в её голове и мыслях.       — Наоборот. Ты не подумай, я не против ваших встречаний, но…       — Ты не хотела бы, чтобы мы начали встречаться?       Гермиона залезла на кровать с ногами, обнимая пухлую подушку.       — Он кучу раз ошибался. И мало того, что сам обжигался, может ещё и других сильно обжечь.       Джинни, отложив фотокарточку на колено и теребя край рукава новой кофты, призналась:       — В доме Сируса… Перед тем, как все разъехались… Я сама поцеловала его.       — Ого! — Грейнджер, не скрывая удивления, приоткрыла рот. — Сама?       — Да… Я же обещала ему, ну, перед той дракой, — Джинни покраснела, вспоминая тот вечер на Гриммо. — Но потом он перехватил инициативу…       — Этот болван сделал что-то против твоей воли? Именно поэтому ты так резко уехала? — всполошилась Грейнджер, заволновавшись. Потому что это в стиле Дилана — косячить!       — Н-нет! — замотала рыжей головой Джинни, снова смотря на фотоснимок. — Наоборот. Мне… понравилось… Он так меня целовал…       — Тогда что случилось?       — Я боюсь. Мне… захотелось большего… Показалось, что если он удвоит напор, я соглашусь…       Гермиона слушала молча и пока ничего не понимала. За окном падал снег, освещение в комнате слегка потускнело — видимо, Лаванда выключила верхний свет и остался только огонь от печки, что стояла посреди комнаты.       — Один раз мною уже воспользовались. И я не хочу повторения…       — Ну Блейз и козёл… — пробормотала Гермиона, вставая со своего места. Дёрнув оконную створку, открыла форточку и прикурила палочкой сигарету, выуженную из рюкзака. В этот раз они с Малфоем закупились сигаретами точно на год вперёд, спрятав их в зачарованной сумочке.       — Но я…       — Только не говори, что ты его любишь! — Гермиона указала в её сторону пальцами с зажатой в них сигаретой.       — Я не знаю!       — Он — подлец, Джинни! Мы возвращаемся к старому разговору!       Джинни вскочила с кровати и подошла к окну, зашептав:       — Ты его не знаешь! Ты тоже встречаешься с чистокровным! Чем Малфой лучше?!       — Я их не сравнивала, — фыркнула Гермиона, закусывая зубами сигарету. — И я не планирую влюбляться. И если я что-то от него хочу — то потом не буду его упрекать, когда это получу.       — Хочешь сказать, что я сама виновата, раз так произошло? — не смотря на подругу, обиженно спросила Джинни.       — Нет! — тут же ответила Гермиона. — Но ты ведь тоже не была против, когда к этому всё шло? Ты говорила, что не хочешь?       — Я хотела!!! — зло ответила Джинни, поджав губы.       — Он козёл, потому что воспользовался тобой! Потому что не нашёл мужества после этого с тобой нормально поговорить! Ему просто удобно! — говорила то, что думала Гермиона, понимая, что твердолобая подруга вряд ли примет это мнение. — Но ты не виновата в своих чувствах и желаниях! Это нормально — хотеть кого-то, когда кто-то нам нравится! Это заложено в нас природой! И девственность — глупая формальность!       — Тебе легко говорить… Тобой никто не пользовался, как тряпкой, — шмыгнула носом Уизли, осознавая свою ничтожность.       — В моём случае приходится умолять об обратном, — выдохнула носом дым Грейнджер и подставила лицо морозному ночному сквозняку.       — Вы так и не переспали? — шёпотом спросила Джинни, не понимая, откуда в некогда скромной подруге такое желание лишиться невинности. А также не понимала, почему слизняк Малфой строит из себя благородного. Может, Гермиона на самом деле ему не нравится, и он просто рядом с ней, чтобы… допустим, собирать информацию? Или у него какие-то проблемы со здоровьем? Или ещё что-нибудь…       Гермиона улыбнулась и закусила нижнюю губу, немного покрывшись румянцем.       — Мы… почти…       — Правда? Что-то было?       — Кое-что произошло в гараже.       — В гараже Дилана?! На диване твоего брата что ли? — усмехнулась Джинни, до сих пор не веря в то, что чистокровный засранец половину каникул возился в гараже и пачкал свои белые ручки.       — Нет, Малфоя передёргивает от брезгливости, когда он видит этот диван. На мотоцикле… руками…       — Ты кончила? — спросила Джинни, которая в отличие от Гермионы прежде редко страдала застенчивостью, хотя у неё и не было в этом никакого опыта, кроме того раза с Блейзом. — А он?       — Мне… было с ним очень хорошо…       Уизли потрепала подругу за щёку, улыбаясь.       — Кто-то тут точно влюбился!       — Нет!       — Хочешь сказать, ты доверилась ему просто так? Без чувств?       Чтобы не разулыбаться, как отбитая дура, Гермиона закусила губу.       — Он мне нравится. Но я его не люблю.       — Ну ещё не вечер! — фыркнула Джинни, которая хоть и не могла разобраться в собственной жизни, но прекрасно видела, что у этих двоих друг к другу есть нечто большее, чем просто зачатки симпатии. Эти зачатки уже дали ростки…       — Уже ночь! — рассмеялась в ответ Грейнджер, мечтательно уставившись на фотографию, которую аккуратно держала Уизли. За эти каникулы Драко открылся ей с другой стороны. С той, которая была ей понятна. И если он не отвернется обратно, у них бы могло что-то получиться на самом деле…