Отсутствие.

Благослови, душе моя, Господа. Благословен еси, Господи. Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя Имя святое Его.

Запах ладана жёг слизистую, морщится нос, слезятся глаза. Ныне несвойственный аромат, но когда-то родной, облупившаяся краска с лавок, детские голоса причитают: Господи, помилуй. Тошнотворно, миловидные маленькие личики, рты открываются в песнопении - мерзко. Золотым плетением усеяны стены и потолки, красивые иконы, стоящие в каждом углу церкви.

Очищающаго вся беззакония твоя, исцеляющаго вся недуги твоя.

Йоханнес словно испил самого лучшего вина, таков был голос священника. Дурман от сброженного винограда, несущий умиротворение, а следом головную боль. Йоханнесу хотелось схватить Отца за горло, сдавливая и ломая шею, вырвать гланды и присвоить этот голос себе как награду.

Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив.

Священник стоит твёрдо непоколебимо, спина прямая, кажется не смотрит, но взгляд его чудится повсюду и ощущается везде. Картина дивная, лицо красивое, немного морщин и глаза как морская гладь, только глянь - утонешь. Йоханнес сегодня терпелив, Бог велит ждать, это их первая встреча, протоптанная через болото пороков, прожитых за последние десять лет.

Аминь.

Прихожане, ожившие как марионетки, встают со своих мест и спешат поблагодарить священника за это прекрасное богослужение. Они встают в очередь, чтобы вкусить антидор и испить святой воды. Йоханнес стоит в стороне и наблюдает, его челюсть сжимается каждый раз, как взгляд стремится уловить движение священника. Слишком правильный, аккуратный, к горлу подступает тошнота, непреодолимое желание сбежать из здания и затянуться, до боли в легких, дымом сигарет. Пагубные привычки, такие же решения, такая жизнь. Йоханн остаётся и наблюдает. Очередь перед священником растворилась в здании церкви, но Йоханнес не осмеливается сделать и шагу, он приколоченный к полу солдатик. Кажется слишком рано, ему хочется ещё посмотреть, не хватило. Глаза в панике осматривают всё, что попадётся, избегая Святого Отца. Кажется ещё чуть-чуть, и венки, которые от напряжения проступили сквозь тонкую кожу, просто лопнут. Паника, одолевшая тело, растёт с каждым разом, когда взгляд скользит рядом с Отцом. Становится сложно держаться, момент утерян, чистый проигрыш. Йоханнес разворачивается и устремляется к резной двери церкви, на выход. - Йоханнес? - из-за спины звучит голос священника. Йоханнес не слышит и продолжает идти, он намерен сбежать, нельзя терять рассудок, - Подожди, Йоханнес. Позади слышатся шаги, но Йоханн распахивает дверь и выбегает на улицу, переходя на бег, устремляется куда-то, пробегая мимо прохожих. Находит какой-то переулок и прячется. Странно что не от кого, за ним никто не следует. Дыхание сбилось, сердце в груди вот-вот выпрыгнет. Воздух тяжелый, влажный. Трагикомедия. Он проиграл, втоптал себя в землю, смешал с грязью и уничтожил. Попытка не завершилась успехом, но Йоханнес придёт снова. Может быть ещё раз, будет стоять и смотреть на недосягаемого столько лет священника. Он снова будет терпелив, а потом трусливо сбежит или сломает каждую кость в теле Святого Отца, и с наслаждением вкушать святую его кровь, нетронутую грехами. Но грехи эти давно вонзились в тело Отца копьями, когда он впустил в свою обитель демона с лицом ангела, маленького и красивого, не развращенного взрослой жизнью, но рожденным быть испорченным. И тогда священник принял свою погибель как честь, когда детские ручки вложили в его ладонь записку со словами: Я всегда буду с вами. Он был юн и неопытен, и готов был пасть на колени перед демоном, с ликом ангельским. Но время меняется, Отец встал с колен, а Йоханнес, одержимый священником из местной церкви, готов был растерзать себя и всех вокруг, чтобы получить милостивый взгляд и долгожданный ответ: И я всегда буду с тобой.