Однажды в Шварцвальде: Джером

Уже близилось к ночи, и я волновался, удалось ли этим двоим убить Скэриела. Все поджилки тряслись, потому что если дело провалилось, то вскоре Скэр может прийти за мной сюда. А возможно, он поджидает меня в замке, чтобы отомстить за покушение.  — Так, возьми себя в руки, — сказал я себе. Нельзя позволять тревоге расползаться по всему телу, да и момент точно не подходящий.  Я перебирал зелья в своём убежище, пытаясь успокоиться, но потом подумал, что лучшим вариантом будет сходить в трактир. Общая атмосфера, алкоголь, милые дамы – всё это должно привести меня в порядок. Спустя минут двадцать я уже был возле трактира.  Я открыл дверь и увидел на входе Велл, болтающую с официантом. Она отвлеклась, мельком посмотрев, кто же пожаловал. — Джером, ты тут уже частый гость! — заметила она.  — И тебе привет, Велл! — я улыбнулся ей. — У тебя в трактире слишком хорошо, чтобы не приходить сюда всё чаще и чаще. — Рада слышать, дорогой! Чего желаешь? Том тебя обслужит. — Да, я, пожалуй, пока сяду за барную стойку, по выбираю, подумаю, — ответил я. — Хорошо, если что свисти, зови. — Конечно, — я улыбнулся ей. Я посмотрел в сторону бара и вновь увидел знакомое лицо.  — А он что тут снова делает? — спросил я у подруги.  — Да, кто его знает. Пришел сюда, белый весь, как мел, как будто умер кто-то. Заказал вот крепкие настойки. Надеюсь, ему не станет плохо. — Я прослежу за ним, не беспокойся, — сказал я Велл, а сам уже сверлил взглядом Альберта. Какого черта он тут делает? И пьяный вдобавок. — Налейте ещё, — кричал мой знакомый товарищ. — Так, так, официант, ему больше не наливать, — я сел рядом с Альбертом и положил руку ему на плечо. — Эй, всё настолько плохо? — мне хотелось закричать на него и слегка протрезвить. — Отстань, — он отмахнулся от меня. — И без тебя тошно. Я взял у него бокал с какой-то дрянной по виду настойкой и отпил. В голове сразу помутнело. — И ты хочешь забыться с помощью этого, серьезно? С этим ты нахрен коньки отбросишь, — я сказал ему со всей злостью. — Ещё максимум один бокал и мы уходим. Ты должен отоспаться, и желательно не за барной стойкой. — А где? Дядя не ждёт меня дома в ближайшие дни, если приду будет скандал очередной, — по его речи было видно, что алкоголь уже подействовал. — Пойдем ко мне. А для начала, официант, кружку Эля, пожалуйста. И этому тоже. Нужно же что-то действительно вкусное выпить, тебе должно понравиться. — К тебе? Как хочешь, мне все равно. Официант принес заказ. Я взял кружку и одним залпом опустошил её. Мне сразу полегчало. Тугой узел из проблем, который как будто сдавливал грудь, наконец-то ослаб. Я прикрыл глаза и выдохнул. После я посмотрел на Альберта и понял, что тот неприкрыто пялится на меня. Его глаза будто блестели, они были такими...голубыми, почему я раньше этого не замечал. Я опустил взгляд ниже, на ключицы. Они выпирали и я хотел оставить на них пару отметин. Похоже в голову ударил эль, - подумал я.  Он был однако чертовски красивым парнем. Мне хотелось провести пальцами по его пепельным волосам и вдохнуть этот едва уловимый запах, присущий только ему. Это был запах луговой травы, чего-то ягодного и корицы. Возможно я уже придумывал, и от него всего лишь пахло алкоголем, а напился он судя во всему сильно. Но этот парень… ещё при первой встрече Альберт привлек моё внимание – эта высокомерная манера общения, как будто он принц какой-то, утонченные, нежные черты лица. А его аромат…он кажется одурманивал, опьянял нехуже самого крепкого алкоголя в этом трактире. Это раздражало...раздражало, что я тоже начал на него пялиться, как полный идиот. — Джер — Альберт Мы одновременно произнесли имена друг друга. С этим нужно было что-то делать. Наконец, спустя минуты я оторвал от него взгляд, подозвал к себе официанта и быстро расплатился за всё. Я взял своего блондина за руку и быстро потащил к выходу. В голове снова был туман, а сердце гулко билось. А что если?... Свежий вечерний воздух наполнил наши легкие, а я просто хотел выбросить все мысли из головы.  Я посмотрел на Альберта, тот стоял в ожидании, что я что-то скажу. Мы всё ещё держались за руки и так было…было лучше всего. — Пошли отсюда, — я потащил его куда-то дальше по улице. Мы зашли в какой-то угол, где к счастью никого не было. Я хотел...побыть с ним наедине. Я подошел к нему ближе и почти прижал к стене. Мы было интересно, чувствует ли он тоже, что чувствую я?  — Альберт, знаешь, если ты меня дуришь, то тебе несдобровать, — я с улыбкой пригрозил ему. Он поднял голову и быстро мазнул по моим губам. Это…что было? Он думает, что это  поцелуй? — я усмехнулся. Я посмотрел ему в глаза, он явно волновался. Я прижал его плотно к стене, провел пальцами по шее, по каждой мало заметной вене, а потом дошел до волос. — Ты слишком вкусно пахнешь, — я прошептал ему на ухо. — Мне трудно удержаться, знаешь? — Делай, что хочешь, — обронил он. Опрометчивое высказывание, — подумал я. — Всё, что хочешь, говоришь?  Я убрал с лица Альберта свисающие пряди волос, чтобы лучше рассмотреть его глаза. Они сияли прекрасным голубым цветом, несмотря на глубокую ночь. Я мягко коснулся его губ и поцеловал. Губы Альберта были очень…нежными. Я углубил поцелуй и положил руку ему на талию, прижав к себе ещё ближе.  Я чувствовал, как Альберт старался мне ответить, и это было забавно и очень мило, учитывая, что он еле дотягивался до меня. Я провел пальцами по его позвоночнику, от чего он немного вздрогнул, и я поцеловал его в последний раз. Мы разорвали поцелуй и оба слабо дышали. — Я думаю нам пора ко мне домой, становится слишком холодно, — сказал я, пытаясь рассуждать логически. — Угу, — он что-то буркнул, и уже пошёл дальше, но я остановил его. — Постой секунду, — я снял с себя плащ и накинул на его худые плечи. — Так лучше? — Да, спасибо Арег. Я уже почти привык к этому прозвищу.   Мы свернули на улицу Гумбольдт, и пройдя по улице к лесу и зашагали прямо туда. — Джер, ты живешь в Шварцвальде? — удивленно спросил Альберт, — Ава рассказывала, что там живут только колдуны. — Ава, это твоя бабушка? — Нет, это старшая сестра Эулалии, — отвечает Альберт. — Что же, она права. Я немного колдую. Не люблю этим злоупотреблять, иначе можно с ума сойти от такого могущества и много ужасного натворить, — я грустно усмехнулся. — А я с этим перебарщивать не люблю. — Это не удивительно, с такими волосами, и не быть волшебником, — он буквально промурчал эту фразу и после зацепился за какой-то корень. — Слышь, котик, под ноги смотри, — я рассмеялся. — И подойди-ка сюда. Я взял его за руку.  Так-то лучше, — подумал я. Его рука была ощутима холодная, и меня на секунду бросило в дрожь. Сейчас оба и заболеем, — подумал я. — Мы скоро дойдём, и уже дома ты согреешься. Он лишь кивнул. Пока мы шли, начался ужасный ливень, и под конец мы чуть ли не бежали к дому. Я открыл дверь и завел этого промокшего кота к себе домой. Для особых гостей у меня есть другой вход, через который я и веду Альберта. Ему точно не нужно знать, чем я тут занимаюсь у себя лавке. Как только мы зашли, Альберт уже не стоял на ногах. — Осторожней, боже, ты совсем пьян, — я покачал головой. — Я дам тебе свою одежду, чтобы ты переоделся в сухую. — Как хочешь, — ответил Альберт. Говорил он так, как будто я его на виселицу веду, а не одежду предлагаю. Но всё же не каждый день участвуешь в убийстве, так что его, конечно, можно было понять. Я передал ему свою красную рубаху. Она была наиболее длинной и приятной к телу. — Переодевайся, а я пока налью нам чего-нибудь,чтобы согреться изнутри, — я улыбнулся. Я искал выпивку, перебирая всевозможные бутылки. — Так, это наверно пойдет, — я взял с полки сливочное пиво. — Арег, она мне велика, — обижено произнес Альберт, проходя на кухню. — Так и нужно было, солнце, — я подошел и погладил его по голове, — ты прекрасно выглядишь. — Нужно? Это просто потому, что ты выше, — обвиняюще заявил он. — Да, — я улыбнулся, — знаешь, сколько от этого плюсов? Я могу гладить тебя по голове, мне удобно целовать тебя, потому что я выше. Я приблизился к нему, так, что наши губы почти соприкасались. — Но для начала, давай выпьем, — я взял в руки бутылку с бокалами и мы пошли в спальню. — Эм, хорошо, давай выпьем, — протянул он. Я усадил Альберта на кровать, молясь, чтобы он сразу не уснул, а сам пока начал разливать пиво. — Предлагаю тост, — сказал я, передавая бокал Альберту, — за то, чтобы все ужасы, смерти и проблемы в нашей жизни закончились. Как тебе? — Неплохой тост. Выпьем же, — мы чокнулись бокалами, и Альберт залпом опустошил кружку с пивом. По его шее потекла струйка сливочного пива. Я не удержался и лизнул её. Похоже, я совсем опьянел. — Что ты делаешь, — шепотом спросил он. — Целую тебя, — я приблизился и действительно поцеловал его. Однако что-то было не так. Я хотел, чтобы он доверял мне.  Я поцеловал его ещё раз, а потом немного отсел. — Что такое, Джер?  — Мне нужно кое в чем признаться тебе. Я не просто какой-то колдун. Я очень сильный маг и зовут меня Румпельштильцхен. Я думаю, ты слышал это имя где-то в сказках. Но вот он я...тут, настоящий. Я делал много плохих дел - убивал, шантажировал, и в принципе не боялся замарать руки в крови. Но с тобой, с тобой я хочу стать лучше, и я никогда тебе не наврежу, обещаю. — Почему же ты тогда не мог убить Скэриела? Сомневаюсь, что он был более сильным колдуном. — Ещё с древних времен моё имя обладало силою, и тот маг, кто знает его, может управлять мной, призывать меня, и вообще делать со мной все, что захочет. Поэтому мне так важно было освободиться от власти Скэриела. — Значит, он все же был колдуном, но почему тогда он не заметил нас, — задумался Альберт. — Мы его убили. Было так много крови. Я никогда не убивал. Почему от этого так больно? — он начал плакать. — Все пройдет, Альберт, всё пройдет, — я обнял его и начал успокаивающе гладить по спине. — Я надеюсь, что тебе больше никогда не придется убивать, и прости, что вынудил тебя пойти на это. Через секунду Альберт немного отстранился и его лицо как будто ничего не выражало. — Румпель. Я тоже солгал тебе. Меня зовут не Альберт, это псевдоним, а так я Леон. — Леон, Леон, подожди — я задумался, — очень знакомое имя. Скажи, ты случайно не принц? — я усмехнулся. — Да, он, — Леон ответил совсем тихо. — Почему ты скрывал? — я улыбнулся.  Хотя...понятно почему. — Я был довольно подозрительным, да?    — Возможно, — произнес он, уже слегка успокоившимся голосом. Я вздохнул. — Прости, прости меня, Леон. Я должен был сделать так, чтобы ты согласился. Но сейчас всё по-другому. Я правда хочу стать лучше. Хотя бы из-за тебя… Я продолжил гладить его по спине и потихоньку Леон начал приходить в себя. Спустя минуту я вновь поцеловал его, постепенно снимая с него эту рубашку и укладывая на кровать. Я забрался руками под его рубашку и вскоре сумел её снять. — Арег, потуши свечу, — протяжно сказал Леон. — Подожди, а почему Арег? Что это значит, Леон? Я уже долгое время хотел спросить. — Арег на языке юго-восточного горного народа... ай, — я не удержался и прикусил ему мочку уха, — на грабаре Арег означает солнце. Когда я впервые увидел твои рыжие волосы, веснушки, тебя, я подумал, что ты похож на солнце. Такой же светлый, тёплый, добрый.  — Я рад, что ты видишь во мне что-то светлое, Леон, — я нежно поцеловал его в шею. — В моей жизни почти нет людей, которые смотрели бы на меня так, как ты. Мне казалось, что я уже погиб, обнимая этого блондина и заглядывая в его голубые глаза. Спустя час мы заснули, но в комнате вдруг стало холодно, и я помог Леону натянуть рубашку, а сам заодно надел штаны.