42

В двадцать один Ли понял что закрываться в себе не лучшая идея. Подавлять эмоции это не выход. Он устал. Устал каждый день смотреть в зеркало и видеть пустые, потухшие, полные боли глаза. Flashback Лежа в обжигающей ванной тихо плача, Минхо оставлял по телу глубокие алые раны. На руках не остается живого места, на ребрах фиолетовые синяки, на ногах почти зажившие порезы и несколько свежих, колени так же все в синяках. В голове пролетают мысли о самоубийстве. Вслушиваясь в шаги за дверью Ли не отводя взгляд смотрел на лезвие лежавшее на бортике ванной, со страхом, но все же думая провести несколько глубоких порезов вдоль во венам. Шрамы покрывающие все руки от плеча до запястье заставляли ненавидеть себя еще больше, но он не может ничего сделать с собой. Вся агрессия вырисовывалась на его руках да и вообще, по всему телу, ничего другого предпринять он не мог. Давать отпор родителям — получать еще сильнее, а потом ходить и хромать до заживления всех ран, про школьные избиения можно и не говорить, все же даёшь отпор одному на следующий день их уже пятеро. Когда-то возможно это закончится. Когда-то он начнёт радоваться жизни, перестанет носить закрытую одежду в летнюю жару скрывая свои шрамы, перестанет шугаться каждого шороха. но не сейчас, а пока Минхо тихо всхлипывает, и дожидается пока за дверью не настанет тишина. Он боится выйти сейчас, конечно прятаться в ванной не лучшее решение, но времени выйти из квартиры не было, так что лучше он посидит еще часик слушая как за дверью происходит привычный скандал, раскрашивая свои руки ярко красной краской, смотря как она капает в воду. В пятнадцать Ли понял что не нужно доверять людям. Прогнившие люди, которые когда-то были самыми близкими на всем свете, скрываются за маской и в какой-то момент отрекаются от тебя. Распускают слухи, ловят в перекрёстках для того чтобы «спокойно поговорить», а потом с неимоверной болью во всем теле пытаешься дойти до дома, хотя там не лучше. *** Тихо заходя ночью домой, молясь чтобы все спали, Минхо медленно проходит в свою комнату закрывает свою дверь и оборачивается. Твою мать. Вещи разбросаны ведзе, дверцы шкафа и тумбочки открыты. На полке теперь беспорядок, медалей, которые висели на ней нет. Чувство обиды и ярости заполняло его из внутри. — Пришёл все-таки, — отец заходит в комнату и ухмыляется глядя на свои старания, — ну как? Продолжишь заниматься своей этой дурью? От того страшно несло алкоголем, Минхо самому становится тошно. — Чего молчишь? Страшно стало за себя или за свои побрякушки? Не беспокойся, я их уже разместил на продажу, хоть какой-то от тебя толк будет, это чтобы ты больше как девка не прыгал по сцене. Позорище, мне даже перед друзьями тебя показать стыдно, — приближаясь отец заставлял его зайти в угол. Глаза сына бегают по комнате, пытаясь найти куда убежать и где спрятаться или чем отбиться, — чего ты молчишь, что еще, заплакать хочешь? Я вроде как мужика ростил, а ты тряпка. Удар кулаком в живот заставил Ли согнуться. — Так это ты облажался, ты же меня такого вырастил, — ему было плевать что с ним сейчас сделают. Он не плакал. Единственное чувство, которое его сейчас переполняло — злость. Вся его проделанная работа для которой он до изнеможения старался, выжимал из себя все силы так, что мышцы болели настолько что даже с кровати было сложно подняться. Все пошло в карман этому ублюдку. Это не его заслуги. Это не он с утра учился, до вечера был на подработке, а потом шел на тренировки, где уже никого не было. Это не он оттачивал каждую деталь хореографии один, чтобы не отставать от других. Да блять, он даже не оплачивал эти гребные тренировки. Ни разу. Все эти тренировки, это единственное, что было у Ли. Единственное, чем он мог отвлечься, — а, точно, ты же меня не ростил. Все мое ебаное детство ты только и делал, что пропадал из дома на своих пьянках. Так чего ты сейчас то ждёшь? Еще один удар пришелся по животу, Ли не смог еще сильнее согнуться, старший взял его за волосы чуть ли не поднял в невесомости. — Чего я жду? Сейчас то ты поймёшь. Еще несколько ударов в живот и по лицу заставили Минхо упасть на пол. Пытаясь закрыться, он сжался в комок. Пряча лицо, он получает пинки по всему телу. Он даже не пытается кричать, это не поможет. Старшего Ли это только еще больше залило. Не даёт отпор, сил не хватит. Возможно если бы не сегодняшняя тренировка он бы попытался, но все же мужчина больше него, и даже несмотря на выпитый алкоголь бьет он метко и сильно. Остаётся только ждать пока это все закончится. Уже не зная на что надеяться, на то, что он его пожалеет или на то, что он его уже убьет наконец. Старший Ли выбрал первое. Как только он вышел из комнаты только тогда Ли заплакал. Он не вставал с пола, сил не было от слово совсем, просто лежал у чувствовал как кровь стекает с виска, с рассеченной брови, с носа и с губы. Просто лежит и надеется что на теле останутся лишь синяки, ведь в больницу он не пойдёт. В эту ночь Минхо сильно плакал. Тренировки исключены до заживления. Не желая выходить из комнаты, Ли вытер кровяные подтеки влажной салфеткой, выпил какую-то завалявшеюся таблетку которую нашёл в тумбочке и просто надеялся что это обезболивающее. Лежа уже на кровати он старался не двигаться, дабы не вызывать боль во всем теле. Лежал на спине и смотрел в потолок тихо плача пока его слезы затекали к нему в уши. Звон в ушах не затмевает соседскую ругань за стеной. Вслушиваясь в крики и удары это уже не вызывает эмоций как раньше. Все нормально. Это же нормально? Это у всех бывает. Никому нет дела, и ему тоже. Ведь когда каждый вечер эти же соседи слышат такое же у себя за стенкой, никто не хочет помочь. Детские кричи «Мама папа, перестаньте!», «Не надо, мне больно!». Крики о помощи разве не должны были вызвать хоть капельку обычных человеческих чувств? Видимо нет, потому что это нормально, никакого чувства сожаления к другим людям. В шестнадцать Ли наконец осознал, что уже никому нет дела до него. Живи и выбирайся их этого дерьма для самого себя. *** Последний год в старшей школе. На одну проблему меньше, а что дальше? Экзамены сданы. Не так уж и плохо, Ли мог бы быть отличником, если бы не боялся ходить в место называемое школой, если бы не злые дети. Курить за школой, во время перерыва стало уже привычкой. Хороший способ избегать людей, пока они тебя не найдут, правда иногда такое чувство что они и из могилы достанут. У Ли чувство будто он в аду. Последние дни тянутся слишком долго. Стены кабинета давят со всех сторон. По классу летают бумажки, учителя нет, кажется он и не знает что у него урок. Кричат одноклассники вперемешку с звоном ушах чувство такое будто его со всей силы стукнули головой от парту. Минхо закрывает уши от боли в голове, и пытается сосредоточиться на задании, и это у него не выходит, в отличии от отвлечения на бумажки которые приземляются на его стол. Кто-то выкрикивает о том чтобы он прочитал что на них написано, кто-то просто уже в открытую смеётся, группа девочек хихикает и перешептываются показывая на Ли пальцем. На какой-то из уже развернутых бумажек можно увидеть написанные ругательства, на которые и смысла нет отвечать. А на других то что бросает в дрожь. «Сегодня после школы увидимся на площадке. Приходи, не бойся, заднеприводный.» Спасает только звонок. Выбежав из кабинета нет никакого желания куда либо идти, да и в принципе некуда. Он оканчивает школу, значит самый выгодный вариант вообще не появляться дома, если придёт то вместе с вещами его выгонят, а так пока не куда идти, вещи хотя бы «дома» будут. Скитаться по улице тоже не вариант, рано или поздно обидчики его найдут, а выбора все-таки как такого нет. Теплый весенний ветер раздувал дым от сигареты. На улице ещё светло, темнеть начинает позже — приближается лето, но эмоций это никаких не вызывает. Скамейка возле старого дома в котором никто (как Ли понял за те дни пока он сюда ходит) не живет всегда была свободной, даже прохожие проходили крайне редко. Место полное спокойствия и тишины. — Прячешься? Компания из четырёх парней подходит ближе к скамейке на которой сидел Минхо. — Да нет, с чего мне прятаться? — делая затяжку Ли спокойно посмотрел на парней, для него это все равно неизбежно, — просто не пришёл, это же не значит что я прячусь. Да я и не говорил что приду. — Точно, — светловолосый парень наигранно усмехнулся, выхватив сигарету у Ли, — ну, раз мы все равно все здесь, можем сделать то, для чего мы тебя искали. — Не боитесь руки замарать или заразиться? Все время за мной бегаете, люди то что подумают, я ведь о вашей репутацией забочусь. Парень потушил сигарету Минхо об его же тыльную сторону ладони, что заставило того зажмурится и выхватить руку, схватить за запястье одноклассника. — Не боимся. И если ты будешь нас избегать, будет хуже. С этими словами четверо начали драку. Отбиваться от троих парней, которые хоть и одного возраста но явно сильнее, было невозможно. Уронив Ли на землю парни били его по голове, по ребрам, топтали ногами, пока Минхо только и мог лежать на земле и закрывать лицо, слушая через звон в ушах насмешки. — Машина едет! — четвертый парень, стоявший в стороне перекричал все издевательства над Ли чтобы его услышали, — бежим. Не оглянувшись трое парней скрылись за поворотом. Парень огляделся и присел на корточки радом с Минхо. Сквозь приоткрытые глаза Ли увидел как тот снимает что-то с шеи. Почувствовав прохладный метал на своей руке, он догадался что это. — Кажется, это все-таки твоё, — парень кончиком пальца коснулся его ладони, — извини, я тебя больше не потревожу. Встав парень направился туда, куда убежали остальные, оставив Ли лежать в этом нелюдимом переулке, с болью во всем теле, считая разрывающее сердце и остатком умирающих бабочек в животе. Стеклянными глазами он смотрит на свои руки, на цепочку в которой отражается он сейчас — в крови, побитый, усталый, без блеска в глазах. И воспоминания — две солнечных улыбки, две пары сверкающих глаз, две руки скрепленные в замок, и одно обещание — всегда любить, вот только от одного единственного влюблённого. Когда-то маленький мальчик очень сильно боялся боли. Он вырос и единственный кто проживает у него в мыслях — тот, кто приносит боль, и моральную и физическую. Сначала его лелеют, жалеют, защищают, а потом в один момент он становится ненужным, остаётся будто без кислорода, тянет руку помощи, а её выламывают, и он падает в пропасть, где поглощает чувство беспомощности. Даже спустя три года сердце Ли Минхо болит от этого человека. Сам не знает почему. Почему именно он? Зачем весь это цирк? Почему нельзя было просто оставить его в покое? Ответ на эти вопросы на всю жизнь останется простое «извини», без капли сожаления с голосе. В семнадцать Ли потерял дом, первую любовь в которую от так отчаянно верил и веру в человечность. End of flashback Ли бредет на смену. Погода хорошеет, солнце выглядывает из-за облаков, сигаретный дым уносится по ветру. Он идет по улице наблюдая за своей же тенью отвлекает только уведомление на телефоне. *** — Какого черта это препод не проверяет наши работы уже неделю, я что зря писал ㅠㅠㅠㅠㅠ — Сам ничего не проверяет а нам задает будто блять у нас дел своих нет — Хен, обещаю, если на этой неделе мы не встретимся я его прибью — J.one *** Не виделись они вторую неделю. Хан писал каждый день, но это не то. Нет, Минхо не злился. Он задумывался о учебе младшего. Иногда он задумывался, что было бы, если бы он поступил? Студенческая жизнь звучит интересно, но, смотря на младшего, все говорит об обратном. Джисон сидит все время либо дома над занятиями в самом колледже выполняя каждое задание, либо в студии, где конечно работает для себя, но выматывается не хуже. Хан с искрой в глазах рассказывал о новой записанной песне которую он хочет скорее показать, о идеях новой лирике, а Минхо понимает какого это быть увлеченным своим любимым делом, возможно он бы отдал сейчас все для того, чтобы вернуть свои потерянные навыки и почувствовать эту приятную усталость. Феликс в свою очередь каждый день видит Хана на учёбе и передаёт, если тот что-то говорил о Лино. Минхо кажется что он работает как почтовая птица. — А Хан каждый день спрашивает как ты себя чувствуешь, — с ехидной ухмылкой младший толкает локтем Ли, — тебе не кажется это странным? — Нет, а тебе не кажется странным что ты спрашиваешь как мои дела тоже каждый день? — Невыносимый. Ли закатывает глаза и поворачивается к окну, чтобы не видеть наглую улыбку младшего. Он хочет закрыть глаза, но его сонливость мешает ему сделать это, еще бы на работе уснуть. — Ты же знаешь что можешь мне рассказать все что у тебя на душе? — К чему это? У меня все нормально. — Я вижу. И вижу что ты изменился. Мне нравится видеть тебя таким живым. Хен, но, — младшего перебил звон колокольчиков над входной дверью, — чур я за кассу! Старший усмехнулся и пошел принимать заказ, раздумывая о том что хотел сказать Ликс. После того как, послушно разнес заказы, Ли прошёл за стойку ожидая дальнейшего от младшего, на что тот стыдливо посмотрел в глаза Ли и сказал: — Хен, мне нужно пораньше уйти, можно? — Разве не ты сегодня закрываешь? — вопрос просто для того чтобы смутить Феликса еще сильнее, ведь он хорошо помнил их расписание Он не мог отказать младшему, он единственный человек который его поддерживал, единственный на которого он мог положиться все эти годы. Феликс пришёл подрабатывать в забегаловку когда Ли старшему было почти семнадцать, а самому ему было пятнадцать, за эти годы младший стал ему как брат, и Лино правда старается для него, он правда хочет быть хорошим хеном (как минимум за то что тот терпит его недовольное лицо половину дня и даже виду не подает!). Феликс из обеспеченной семьи, но он уже будучи подростком пошел работать, просто потому что не хотел сидеть на шее у своих родителей, хотя в любой момент мог заполучить любую престижную работу, у Лино даже чувство гордости из-за младшего появляется, он никогда не спрашивал куда, почему и зачем, разве подростки в пятнадцать лет не должны были развлекаться, гулять, проводить время с друзьями? — не смотри на меня так, иди. — Спасибо, мой любимый хен, — заключив старшего в объятия пропел Феликс, после побежал в гардероб, — я могу отработать за тебя завтра! Оставшись одним, Ли спокойно делает свою работу в тишине, без того, кто всем время пищит под ухом (как комар). Ли буквально засыпал на табуретке за кассой, приводит чувство только звон колокольчиков на входной двери. — Здравствуйте. — Здравствуй, как ты тут? Где младший? — Хорошо, пока народу не много. Феликс он, — Ли немного задумался, он знает что тот ничего такого не сделает, но все же какого черта Ликс не позвонил ему о том что уходит, — у него срочные дела. Мы с ним поменялись, сегодня я закроюсь, не переживайте. — Ну раз так то хорошо, только смотрите мне, — мистер ухмыльнулся и настолько насколько это возможно было сделать пугающе от его лица, пригрозил пальцем, — сильно не отлынивайте, молодёжь. Мистер Чхве — владелец кафе. Мужчина лет пятидесяти, всегда в идеальном костюме с галстуком, по первому взгляда так и не скажешь что он один из добрейших людей которых знал Ли. Тот всегда относился к работникам с пониманием, даже когда Минхо не было где остаться, после смены тот ночевал в кафе. Прячась как бездомный котенок Ли рано утром пока никого не было уходил, когда мистер Чхве узнал об этом он даже голос не повысил, предложил помощь на что Лино испуганно отказался. Но в конце концов все-таки помог найти квартиру младшему. На долго он обычно не задерживается, проверяет обстановку, помогает где нужно, сидит в своем кабинете а потом уходит по делам, даже глазом моргнуть не успеешь. А уже через час его и след простыл. И так почти каждый день. К концу смены, когда Ли остался один, он вспомнил о дополнительной уборке, на которую он добровольно согласился. Оставшись наедине с собой и шваброй, он принялся за работу. Задумавшись Минхо слышит сквозь свои мысли звуки дождя, посмотрев в окно, сквозь темноту и вправду был виден дождь, первый весенний. После уборки быстрее забирает вещи, хочется домой. Еще раз обдумав все ли дела Минхо сделал, кивнул сам себе и поспешил к выходу. Уже темно, редкие фонари кое как освещают улицу. Без зонтика Лино промокает спустя пять минут от забегаловки, а до дома ещё добрых пятнадцать минут. Подходя к своему подъезду замечает тёмную, такую же промокшую фигуру. — Привет. — Что ты тут делаешь? — Я же сказал что на этой неделе мы обязательно встретимся. Я тебе писал но ты не ответил, так что пришёл сам. — И долго ты тут стоишь? — Ли открыл дверь подъезда, — заходи давай. Хан послушно идет за Лино. — Ну, ты говорил что твоя смена заканчивается в десять, так я и пришел к десяти, — Ли пропускает младшего в квартиру, — так, а ты где был? — Феликса подменял, — Ли уходит в свою спальню, пока Хан весь промокший мнется у порога, — держи переоденься, так заболеешь. Пока Хан ушёл в ванную, Ли сам переоделся и поставил чайник, долго младшего ждать не пришлось. Как только тот вышел сел на диван и сказал: — Как насчёт того чтобы прогуляться по ночному городу? — Хан взял к себе на руки сонного котенка, — там так атмосферно. — Очень атмосферно будет потом болеть, а ничего что там дождь? — Он скоро закончится, — младший кивает на окно, — сам посмотри. — Пока он еще не закончился, потом решим. Ли разливает чай, зеленый без сахара, конечно же он запомнил. Поставив две кружки на кофейный столик. — Вообще, я не очень люблю зеленый чай, — Ли садится на диван рядом с младшим, — но для тебя я заварил именно его. Хан смотрит на него, и в его взгляде читается непонимание и неловкость. — И какой ты любишь? — Вообще я кофе люблю. — Ну, это было немного ожидаемо, — Хан усмехнулся, и робко спросил, — а какой кофе? — Айс латте, иногда с карамелью, но я не очень люблю сладкое. — Понял. Придерживая лёгкий, непринужденный разговор Минхо рассматривал Хана, тот в его одежде выглядит мило, очень мило. Подсохшие волосы небрежно лежат, падая на лоб, голубая футболка которая большая даже для самого Ли висит на младшем, что делает его еще более крохотным, тонкие руки с кучей браслетов выглядят болезненно изящно. — Дождь закончился! — Хан вскочил с своего места, — хен пошли прогуляемся. Кивнув Ли пошел в свою комнату и достал толстовку, рассчитывая что одежда Джисона еще мокрая. Протянул младшему вещь и тот быстро её надел. — Тобой пахнет. Повисло неловкое молчание, Хан залился краской и быстро пошёл обуваться. Под ногами мокрый асфальт, вдыхая запах после дождя на душе становится свободно. Хан сразу направился в сторону круглосуточного магазина, Ли пришлось последовать за ним. Хан протянул ему бутылочку пива. На что Ли вопросительно на него посмотрел. — Хочу расслабиться. Ли пожал плечами и взял стеклянную бутылку. Он отвинтил крышку зубами, и сделал глоток. Посмотрев на Хана, тот даже глотка не сделал — А ты что, не пьёшь? Хан улыбнулся. — Пью, но только тогда, когда это необходимо. Спокойным шагом они ходили по пустым, безлюдным улицам. — Интересный факт — когда я был маленьким я дал обещание что женюсь на своей однокласснице, потом она бегала за мной до старшей школы с этим предлогом, а сам я ничего не помню! Минхо в открытую рассмеялся. — Хэй, это не смешно! Я уже начал думать что мне и вправду придется на ней жениться, я избегал её до самого выпускного. — Ну ты же дал обещание. Сквозь смех смог сказать Лино. — И что? Я с ней не в браке, а моя психика уже пошатнулась от неё. — А я в детстве украл куклу у девочки, а она ничего никому не рассказала, видимо я ей нравился. — Да ты романтик. Пьяно хихикая они дошли до детской площадки, сев на карусель Ли закурил сигарету. — А дальше? — Получив вопросительный взгляд Хан пояснил, — ну что с куклой то? — Родители её выкинули сказав что это для девочек. Повисло неловкое молчание. — Будешь? — Ну, — Хан немного растерялся, но все же взял сигарету из рук старшего, затянувшись тут же закашлялся, — боже, ужасно. — Со временем привыкаешь. Хан цокнул, запрокинул голову назад рассматривая звездное небо. — Звезды красивые. Шёпотом сказал Хан. — Обычные. — Светят ярче чем обычно. Flashback Сидя на капоте ночью в летней прохладе, потягивая одну сигарету на двоих небо кажется необыкновенным. Звезды разбросанные по небу светят ярче чем обычно, а некоторые из них даже видны только лишь в бинокль. Из уст вырывается тихое и безответное «Я люблю тебя». В глазах накапливаются слезы. Порой хочется сказать так много, но он не может. Это просто слова, которые не имеют значение. Как минимум для одного. — Мне не нужно твоя любовь. Наступает рассвет и все меняется, небо становится голубым, а звезды тают как кусочки льда. Теперь они могут видеть друг друга. Сидят в тишине и разглядывают светлое небо. Сидя в машине, в салоне которой слышен лишь шум мотора, Ли не может понять, как они могут быть вместе, ведь он чувствует, что внутри него что-то сломалось… Он не знает как это объяснить, но все его чувства настолько сильны, что с каждым днем боль все больше ощущается. А парень закрывает на все глаза, везя того к себе в постель. End of flashback Хан смотрит на Ли который витает в своих мыслях. — Хен, ты красивый. В ответ Ли осторожно помотал головой говоря «нет» и пожал плечами. — Почему ты такой грустный? Ли снова помотал головой, но не ответил. — Лино, я хочу, чтобы ты улыбнулся. — Пойдем домой. — Я могу у тебя остаться? Старший одобрительно кивнул, встал с карусели и по лужам побрел в сторону дома. *** Ли разлил по рюмкам соджу. На Хана смотрят маленькие сверкающие глазки из тени. — Пиздец, ему бы в ужастиках сниматься, — Джисон указывает пальцем на Суни, — я сначала увидел подумал что больше не пью. Ли посмотрел туда, куда указывает Хан и рассмеялся. — Суни, не пугай людей! Взяв котенка на руки Ли садится рядом с младшим. — Хочешь послушать песню? про которую я тебе говорил. Хан протянул наушники старшему, и включил песню. Ли со спокойным лицом вслушивался в песню, пока Хан пытается уловить хоть одну эмоцию на его лице. — Это очень хорошо, правда. Я просто немного в шоке что вы пишите такие песни. — О, ты думал мы только рэп читаем? — пьяно хихикая спросил Хан, — лирику написал Чанбин-хен, мне очень нравится. — Мне тоже, текст просто завораживает. Вы невероятные. Уже выпустили её? — Нет, ты первый кому я дал послушать 42. Минхо тихо спросил «42?» пытаясь самим понять суть. — Да, 42 — ответ на «главный вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального», в книге Дугласа Адамса «Автостопом по галактике». Ли пытается понять что только что услышал на пьяную голову и нерешительно кивает. Сидя в успокаивающей тишине Джисон лениво играет с Суни. — Расскажи мне секрет. — Что? — Расскажи секрет, что-то, что бы ты не рассказал мне еще месяц назад. Секрет. А я расскажу свой, по очереди. Немного подумав, Ли отпивает соджу и прочищает горло для рассказа. — То что я бы никогда не сказал будучи трезвым. Я никогда не был любим, — немного подумав Ли осознал как это странно, — блять, я правда не знаю зачем я это сказал. — Хорошо. Я никогда не состоял в отношениях. Ни с кем. — Ты не любил? — Можно и так сказать. Почему ты не был любим? — Не знаю, человек я проблемный. — И кто тебе это сказал? — Хан повернулся всем корпусом чтобы смотреть прямо на Ли, который на заданный вопрос просто пожал плечами, — я не считаю тебя проблемным, хен. Хан смотрел на него пристально, но в то же время дружелюбно, не пытаясь подколоть или сподвигнуть на агрессию. — Я хочу чтобы ты понял, ты не проблемный, — Ли так-же повернулся к Хану, теперь они сидят на против друг друга на расстоянии вытянутой руки, — мне нравится проводить с тобой время, я не хочу давить на тебя. Но правда, хен, какой близкий человек такое может сказать? Хан придвинулся ближе к старшему. — От меня у тебя будут проблемы, и да, их много. Когда чужие губы соприкоснулись с губами старшего, Ли замер буквально на секунду, но все-таки ответил на поцелуй, который был нежный, от которого голова кружилась и воздуха не хватало. Хан отстранившись смотрит Ли прямо в глаза. — Ты никогда не покажешься мне проблемным, Лино.