42

В глазах первой любви слезы и страх.

Одиночество душит. Одиночество душит в

этом огромном мире.

«— Прости, что меня нет рядом с тобой.»

Сейчас с головной болью от выпитого алкоголя, Хан лежит на груди у первой любви всей своей жизни, вслушиваясь в сердцебиение. А любовь с первого взгляда существует? Потому что он действительно влюбился. Его глаза, голос, нос, губы… Он такой родной, такой близкий и такой далёкий одновременно. Он хочет раскрыть его. Это желание заставляет его совершать необдуманные поступки. И он чертовски влип. А в голове мутные воспоминания от которых хочется закрыться со стыдом от всего мира. Flashback Смотря в растерянные глаза Хан то ли под действием алкоголя, то ли он просто сошёл с ума решает повторить свое действие. Целуя. Целуя щеки, нос, лоб, губы. Целуя каждый сантиметр лица старшего. — Прости, — обнимая Ли за шею бормочет Хан, — прости, что я делаю это. А Лино очень пытается не заплакать. Младший понимает это когда слышит тихий всхлип. У Хана в груди чувство боли от слез старшего. И Хан готов отдать, пожертвовать самого себя, лишь бы его хен был счастлив. Не проронив ни слова, лежа все так же в обнимку они засыпали под редкие всхлипы и какую-то научную телепрограмму, на которую обоим было плевать. А в мыслях желание жить. Желание жить не для себя, не по просьбе родителей и друзей, а для того чтобы сделать Ли счастливым. Настолько счастливым чтобы не слышать его слез грусти, чтобы он радовался мелочам. Сделать Лино счастливым. А это получиться? А выжить Хан Джисону получится в этом мире? Но он всегда будет рядом. Всегда. Он постарается. И будет любить его до конца своих дней. End of flashback Не смотря на неудобную позу сна выпускать старшего из своих объятий совсем не хочется, запах Ли распространён по лёгким младшего, запах кофе, сигарет и каких-то приятных мужских духов, которые так притягиваю к нему. Телефонный звонок раздаётся резко и слишком громко, что заставляет вставать обоих. Пока Хан отходит к окну отвечая на звонок, «да», «нет» хриплым сонным голосом. Хан оборачивается и смотрит на сидящего Ли, который наблюдает за ним. Младший улыбнулся смотря на эту картину, Лино сидит сонный в позе лотоса с растрепанными волосами, кошачьими глазами наблюдает за каждым действием младшего. — Доброе утро, — Ли расчесывает волосы руками, — кто звонил? — Чан. Зовёт к какому-то парню сегодня, типа вечеринка. Часов в восемь. Хан раньше был всегда и везде, даже если его не звали каким-то образом он увязывался за своими друзьями, в итоге оказывался в незнакомом месте, с незнакомыми людьми и веселился как в последний раз. А сейчас что? Сейчас у Хана чаще всего темнеет в глазах, трясутся конечности, на каждом долгом пути он надеется что прямо сейчас не упадёт в обморок. От еды вырабатывается рвотный рефлекс. Считая калории он ругает себя. Теперь ему страшно. Страшно ходить куда либо. Желание разделяются. Если пойдёт на голодный желудок, то такое чувство что до утра не проживёт. Если не пойдёт то вызовет подозрение, хотя он уже. Сегодня ему нужно поесть. — К какому-то парню? Хан засмеялся. — Даже не удивляйся что кто-то из нас не знает того, у кого мы на тусовке. Привычное дело, — Хан садится на диван, зевая, — пойдёшь с нами? Уточнив время Ли ненадолго замолчал, потом коротко кивнул и отправился на кухню готовить утренний кофе. С пробуждения младший думает о вчерашнем. Думает, стоит ли сейчас проявлять свои чувства, ведь нормального ответа он так и не услышал. А Ли с утра такой же как всегда, холодный, будто ничего и не было. Он пытается выкинуть все это из головы, но ничего не выходит. И в квартире тихо, будто все вымерли, лишь ветер шумит за окном. Может Ли ничего не помнит? Глупо. Как же все это глупо. Он уже не знал, что делать, что говорить, и как себя вести. Он уже накрутил себя что его чувства безответны. Или так и есть? Это было впервые, когда он не может найти выход из сложившейся романтической ситуации. Как же тебя понять, хен? *** Ему больно, сердце сжимается, а дышать становится сложнее, бабочки заполняют его внутренности. Внутри него все пылает огнем, который он не может погасить. А ночью рядом лежащий человек кажется совсем другим. Ночью, во снах он снова и снова переживает все, что произошло, его руки сами тянутся к губам, он целует их, будто пытается стереть воспоминания, затмить прошлое настоящим. Все во сне. Все мысли, чувства и желания. Он не хочет больше видеть сны. Но они продолжают приходить. В них всё запутано, и он не может ничего понять. Он кажется во снах счастливым, будто уже проживал эти моменты, но ничего не складывает. Они приходят, как будто он что-то забыл, но не может вспомнить. Ли этой ночью долго думал об этом, и только тогда понимает что как токовым счастливый с Чхве Хенуном он не был. Он думал что был самым счастливым, а на самом деле что? Ему до сих пор больно признаться самому себе, что им просто пользовались. Он все время продолжал думать что это нормально, все проявляют свою любовь по разному, не так ли? Так и у Чхве были свои методы. А Минхо разливая кофе по стаканам кажется спокойным, пока у его внутренний голос все не перестаёт говорить: Зачем я это делаю? Почему я разрешаю ему все? Нужно отпустить его. Он не тот человек. А какой человек мне нужен? Flashback Ли обеспокоенно сидит укутанный в одеяло, нервно проверяя свой телефон каждые пять минут, надеясь хоть на какое-то сообщение. Он же обещал. Он обещал что не уйдёт. Отвлекая самого себя он включает какой-то старый фильм на ноутбуке. Расслабиться не помогает, от единственного уведомления Ли подскакивает и бежит проверять телефон. Беспомощность и отчаянность распространяется по его разуму когда единственное уведомление оказывается очередным спамом. Как-будто в его жизни нет ничего важнее. Как-будто он не имеет права быть счастливым. Как-будто ему не с кем поделиться. Так и есть Он не хочет быть таким. Ли не хочет. Он хочет жить с тем человеком которого любит. Он задумывается уйти прямо сейчас. Уйти из одинокого дома, в дом наполненный страхом, пропитанный запахом алкоголя. Но он всё равно не может. Ли выключает фильм, кладёт телефон на тумбочку у кровати. Он не видит в этом смысла, он не понимает что с ним не так. Прийти в себя заставляет звук открывающейся двери. Он быстро выходит из комнаты, облокачивается на дверной косяк наблюдая как любимый человек с размазанной помадой на губах пытается пройти в спальню. — Ты ушёл. — Я думал ты будешь спать. — Ты обещал остаться сегодня. — У меня есть своя жизнь, — как ножом в спину. А у Минхо нет своей жизни. А у Минхо он единственный, — Хо, я свободный человек, а ты ревнуешь, хотя права на это не имеешь, ты мне никто. Съебись из моей квартиры. И дважды повторять не нужно. Поднимая глаза к небу, быстро моргая, он старался не заплакать. End of flashback Только такого наверное и заслуживаю. Когда на кухне появился Хан, Ли ждал его с двумя кружками горячего, ароматного кофе. — Кушать будешь? — Не завтракаю. Неодобрительное хмыкнув в ответ Ли замечает что, младшему стало не по себе. Взгляд выше кружки с кофе не поднимался, Ли читает его из внутри, видит его душу и молчит. И это молчание — хуже всего. Он не хочет его пугать. И он все прекрасно понимает. В словами душу не лезет, не умеет. Не умеет быть полезным. Не умеет поддержать. Пока образ младшего всячески кричит о помощи. А Ли больно. А Ли понимает, что смотрит на то, как человек медленно, постепенно умирает. — Ладно, я поем. — Ты согласился потому что тебе стыдно? Хан нервно засмеялся, прокручивая свои волосы на пальце. — Почему? Я захотел поесть. Тем более ты же готовишь. Промолчав в ответ Ли и вправду пошёл нарезать овощной салат (из того что осталось в холодильнике) для младшего. Сидя за одним столом младший ел маленькими кусочками, изредка поднимая взгляд на Минхо. — Красивая цепочка. Хан палочкой указал на шею старшего. — А, эта, — Ли опустив взгляд провел рукой по цепи на шее, — да, спасибо. — Где ты ее купил? Я давно себе похожую хотел. Минхо тихо сказал себе под нос «подарили», стараясь не думать об этом. — Воу, тот кто подарил наверное хорошо тебя знал, тебе очень идет. Хан с восхищением рассматривал цепочку на шее Ли. — Наверное. *** Ли стоит на балконе, прикуривая сигарету, взгляд падает на левое запястье, на шрам. Ужасная привычка. На улице шумно, затемняет это приятное чувство эйфории расходящейся по всему телу после утренних затяжек. Потушив сигарету, Минхо стоял еще минут 5, прикрыв глаза пытается прийти в себя, вдыхая весенний воздух. Парни до самого вечера развлекали себя как могли. Хан большую часть времени активно играл с Суни, тот кусал и царапал его руки. Минхо спокойно сидел в телефоне, изредка показывая младшему приколы с животными. Бросая незначительные взгляды на котёнка и Джисона, Ли прятал свою улыбку в рукаве толстовки. Хан выглядел красиво. Красиво и очень смешно. Его глаза полные удивления расширялись когда Суни очередной раз кусал его за запястье, произнося несущественные звуки он убегал от котёнка. Он глупо смеялся с тех видео которые ему показывал хен, на его красивую улыбку в форме сердца можно смотреть вечно. Минхо часто вспоминал их первую абсурдную встречу. Воспоминания вызывают дурацкую улыбку. Он часто представлял их встречи в своих мыслях, но как только он задумывается о своих мыслях ему становится дурно. Он не хотел влюбляться. И он влюбился. Он влюбился в то, как он смотрел на своего кота, он влюбился в его улыбку, влюбился в те его глупые и такие милые жесты. Ли не хотел думать о Джисоне. Но думал он о нем постоянно. Ближе к восьми часам вечера Хан уточнил адрес того самого парня и отправился собираться. — Мои вещи, — Хан выбежал из ванны с кучкой своей одежды драматично показывая ее старшему, — они не высохли и пахнут сыростью! Хан поднес одежду к лицу Ли. — Понюхай! — Не хочу я нюхать твои вещи! — отойдя от младшего, Ли рассмеялся, — почему ты их не развесил? Хан в перерывах смеха сказал ''я забыл'', что заставило старшего рассмеяться еще больше. Ли уже не помнил когда он в последний раз так сильно смеялся. — Почему ты смеешься, хен. Это не смешно! — Ты ненормальный, — Ли отдышавшись от смеха смотрел на Хана который драматично смахивал слезы, — Одень мои. — Можно? — Нет, я просто так сказал, — посмотрев на младшего на лице которого читалось недоумевание. Ли закатил глаза отправился в спальню, — пошли. Минхо открыл дверцу шкафа предоставил выбор Хану, сам сел на кровать и наблюдал за младшим. — Выбирай, у меня вещей не так уж и много, но думаю это лучше чем идти в сырой одежде. Хан кивнув, аккуратно принялся рассматривать вещи старшего. Много рубашек и однотонных толстовок. Стиль Джисона полная противоположность самому Минхо. Тот всегда одет в яркое, куча принтов, порванные в коленях джинсы, в общем выглядел как модный подросток из старших классов. — Хен, тебе видимо очень нравятся рубашки, — Ли коротко согласился, наблюдая за выбором младшего, — можно я надену вот эту? Хан достал из шкафа черную рубашку с коротким рукавом. Короткие рукава. То что Минхо не носил уже большую часть своей жизни. Ли готов проклинать себя каждый раз, как только оголит свои руки. Он устал отвечать на каждый глупый вопрос о том как несчастна его жизнь, устал говорить с улыбкой на лице что это глупые ошибки молодости, которые продолжаются по сей день. Ему жутко самому смотреть на свои шрамы, он считал их изуродованными он ненавидел каждый шрам, будь то случайный случай, то очередная попытка суицида. Ему тошно смотреть на себя. — И эти штаны. На этот раз младший достал такие же черные, широкие джинсы. — Хорошо. Ли оглядел то что выбрал младший. Джисон как каменный стоял на месте, и поэтому Минхо выходит из комнаты, чтобы младший спокойно переоделся. Стоя в гостинной Ли уставился в стену. В пустоту. Где то глубоко в душе он думает, что сейчас бы очень хотел оказаться далеко отсюда, где нет этого кошмара, нет воспоминаний, нет людей. Только он и пустота. Стоит ли перебороть себя чтобы улучшить свою жизнь. — Все, — через несколько минут Хан выходит из спальни старшего, — можешь тоже идти переодеваться. — Я? — Ага, надень свою бордовую рубашку. Она тебе идет. Ли считал эту вещь обычной, такой же как и все остальные. А сейчас, ему кажется что слова младшего могут это изменить. — Держи, — Хан снимает кольцо с пальца и протягивает его Лино, — надень его. — Ты мне что, предложение делаешь? — Думай как хочешь, оно тебе подходит. Сделав все так как и сказал Хан, уже заметно опаздывая они вышли из квартиры и направились к тому самому парню. Приятная весенняя прохлада. Дорога темная, машин на улицах мало, навстречу попадаются прохожие, кто-то с улыбкой, а кто и вовсе без эмоций на лице. Путь к метро не долгий, растягивая его медленным шагом тихие разговоры не о чем уносятся ветром. — И как долго ты куришь? — спрашивает младший, смотря на сигарету в руках Ли. — Не помню уже, со старшей школы примерно, — спокойно отвечает Минхо, делая очередную затяжку, — а что? — Никогда не хотел бросить? — Хан спрашивает осторожно будто боится спугнуть, — себя же губишь. Минхо молчит, на секунду задумавшись. В голове проносится множество мыслей. «Может, действительно стоит» думает он, а говорит совершенно другое. — Ты действительно волнуешься за мое здоровье, когда сам еле на ногах стоишь? — Старший затягивается и выпускает дым, прикрыв глаза, — и каждая наша с тобой встреча заканчивается алкоголем, это губит, тебе так не кажется? Хан опускает взгляд вниз, кивает, соглашаясь. — Каждый убивает себя, плевать, намеренно или нет. И так и так в конце умрем, и я, и ты. Не будь таким правильным со мной. Ты и сам не такой, каким себя всем представляешь, — Ли говорит спокойно, без злости. Он уже давно принял этот факт, какой смысл отрицать смерть? Раньше мысли о смерти не давали покоя. Как быстро забудется их имя, возраст, дата рождения? Не важно. Все это не имеет значения. У каждого есть своя «загробная жизнь». И каждый из них в ней участвует. Каждый из них убивает себя. И никто не знает, что с ними будет завтра. Никто не знает, как долго продлится их жизнь. *** Дверь открывает незнакомый парень, Хан по дружески его приветствует и знакомит с самим Лино. В доме полно гостей, и даже Хан не знает, что это за люди. Где то в далеке он может увидеть знакомые лица, что уж точно он увидел Хенджина возле которого собралась толпа людей, душа компании, ничего не поделаешь. Дом большой, в светлых тонах. Хан осматривался, Ли ходил хвостом следуя его примеру. Музыка играет громко, кто то танцуют, кто то стоит в уголках обсуждая сплетни громче чем нужно, стараясь перекричать песни. — Вам налить? — ребят окликнул хозяин дома, Минхек. Только Джисон открыл рот, как тот его перебил, — Чан на втором этаже вроде как, знал что ты это спросишь. Хан усмехнулся сказал «спасибо», что скорее всего он не услышал, взял два напитка из рук Минхека, один из которых протянул Ли. — Я пойду с Чаном поздороваюсь, ты со мной? Сказал Хан специально на ухо, чтобы старший смог его услышал. Ли отрицательно помотал головой, пожав плечами, Джисон направился на второй этаж. Заглянув в первую попавшеюся комнату (предварительно постучавшись) он обнаружил своих друзей. Чан, Чанбин и Сынмин спокойно сидели в спальне выпивая свои напитки. — Чего тут сидите? — Хан запрыгнул на кровать где сидел старший, — кому кости перемываете? — Тебе, — тут же подхватил Сынмин. — Ты один пришел? — спросил Чанбин перебивая младшего. — С Лино. — А где он? Разве мы не должны Хана обсуждать с его парнем? — Сынмин пьяно захихикал, — извините, я не мог не пошутить! — Он не мой парень, притормози, чувак. Ли внизу, — Джисон лег на кровать, услышав как хлопнула дверь, он только понял что сказал, — Ким Сынмин! — Надейся, что он не расскажет твои позорные ситуации. Пока старшие смеялись, Хан и вправду мог только надеяться. — Песня «42», мы можем ее уже выложить? — Не думаю что она уже готова, что то не хватает, — Чан замолчал, — тем более не думаю, что это та песня, которую мы готовы выложить. Нам надо трудиться на заглавных песнях. Хан промычал, соглашаясь. Пьяные разговоры о музыке — это то, чего не хватало Джисону. Душа расцветала. Телефон старшего зазвонил, Чану пришлось выйти в коридор. — Так, Лино твой друг? — Хан кивнул, — он же тебе нравится. Я вижу. — И что ты мне предлагаешь? — А что ты уже делал? — Ну, много чего, мы гуляли — Хан выдержал паузу, обдумывая свои мысли, — и я у него ночевал. Чанбин старался сдерживать смех, перебивая Хана сказал: — Много чего? Смотря на твой флирт мне становиться жалко тех кто этому подвергается. Вы переспали? — Пошел ты. Нет, ничего не было. — Боже, Хан, тебе снова четырнадцать. С этими словами эти двое вышли из комнаты. На первом этаже людей стало еще больше, Чанбин сливается с толпой. Люди танцуют, пьют, едят, смеются. Много еды, от одного запаха тошно. Хан стоя на лестнице глазами пытается найти своего хена. Безуспешно. Он ушел? Из знакомых он видит Минхека танцующего в середине зала, ни Чана, ни Сынмина, он даже не уверен запомнил ли хозяин дома Лино, вариантов нет. На вопрос о своем друге младший получает неразборчивый ответ. — Минхо? — не отрываясь от танца пропивает он, — На балконе в последний раз. Минхо? Пытаясь найти балкон, он поднимается на второй этаж, откуда только что спустился. В голове все еще звенит пьяный бред, ноги подкашиваются. Дом большой, комнат много, походя по коридору из каждой двери разносятся голоса. незнакомые. Незнакомые голоса и голос Феликса. Точно Феликс, его голос сложно перепутать, в комнате куда привел голос пусто, стеклянная дверь, взгляд задерживается на Лино. Наконец-то. — О, вот и Хани, — Сынмин закидывает руку тому на плечо, — не волнуйся, Ликс не дал мне многого рассказать. — Многого, — повторяет Лино про себя, пьяно хихикая, — у меня правда есть к тебе вопросы! Ребята откровенно смеялись. Джисону нравилось смотреть на пьяного, веселого Ли, таким он его еще не видел. — Боже, пошлите отсюда, — Хан закрыл лицо руками, — там где-то бухой Чан сейчас без нас натворит пиздец. Хенджин с Сынмином полны энтузиазма с протяжным «Ооо» пошли в разгар тусовки, пока Феликс тихо смеялся с этих двоих. — Если тебе интересно, то Чанбин тоже сейчас один в центре, — Хан подмигнул Ликсу облокотившись на стену. Младший недовольно цокнул и ушел за ребятами, — проверенный лафхак… или как там, короче, если хотите прогнать Феликса то скажите где сейчас поблизости Чанбин. Лино засмеялся, сидя на подоконнике прожигал Хана взглядом. — Пойдем тоже. — Ага, щас покурю и приду, — Ли достал пачку сигарет и закурил, пока Хан сверлил его взглядом, — ты можешь идти. — Я подожду тебя. Знаешь как долго я тебя искал? — До девятнадцати лет? — Конечно, а вообще я про то как долго я искал этот балкон. Ли сделал серьезное лицо, молчав где-то минуту выдал: — Так искал ты не меня, а балкон. — Ты так долго думал об этом? — Да, — невозмутимо ответил старший. — Невыносимый, — Хан садится на пол, молчание держится минуты две, младший прерывает его, — ты бы бросил ради меня? — А ты бы закурил ради меня? — Да. Хан наблюдал как Ли затуманенными глазами смотрел на него, младший не может разобрать ни одну эмоцию на его лице. Лино потушил окурок, спрыгнул с подоконника. — Пошли. Ни слова больше, старший поспешно вышел, не подождав Джисона и так и не ответив на вопрос. Хан тяжело вздохнул, закрыл глаза. Не стоило это спрашивать. Спустившись на первый этаж в этот раз Хан сразу же нашел своих друзей, которые на этот раз сидели на кухне. Обойдя танцующую толпу они наконец-то воссоединились. Парни смеялись, пьянели, делали то о чем бы пожалели на трезвую голову. Это было неважно, Джисон скучал по этому. Он продолжал веселиться не обращая внимание на тошноту и боль в желудке, в этот вечер ему не хочется вспоминать о калориях, он не хочет оценивающе смотреть на себя в каждом отражении. И это только на сегодня. Девушки пытающиеся привлечь внимание Хенджина зовут того на танец, на что он вежливо отказывает прячась за Сынмином, довольно веселая картина. Чонин не перестает болтать с Феликсом о новой компьютерной игре, Хан даже на минуту вслушивается в их разговор, и думает о том что надо бы тоже попробовать, не важно, что он об этом и не вспомнит на утро. Ли спокойно выпивал, разговаривая Крисом и Чанбином. — Хван, сходи уже станцуй с ними, тебе что двенадцать? Хватит прятаться. — Я не пойду, тем более с ними! — Пошлите все вместе, — Крис потянул за руку возмущающуюся парочку, — ребят идем. Феликс так же за руку повел Бина, Чонин цокнув пошел разговаривать с компанией парней, стоявших у стены недалеко от них. — Идем? — Я не умею. Ли налил в стакан еще выпивки, уставившись на Хана своими манящими глазами. — Какая разница, я тоже не умею, — младший встал и направился в круг танцующих людей, протяжно сказав, — идем же. Джисон скрывается в середине толпы, отдается музыке, тело двигается, подчиняется мелодии. отдавая всего себя этому вечеру. Люди плавно двигаются по музыку, подняв руки вверх. Фиолетовый цвет раскрасил стены зала. Пьяные чужие тела прижимаются к друг другу. Чувствуя горячее дыхание на своей шее, по телу проходит разряд, Их тела плывут в ритме музыки. Руки его поднимаются, пока чужие бродят по его худому телу, по торсу, сжимая бока. В нос бьет до боли знакомый притягивающий запах, заставляющий ухмыльнутся и блаженно прикрыть глаза, взяв зв руку партнера, Джисон чувствует знакомое кольцо на указательном пальце парня. Развернувшись лицом к лицу, Хан усмехается и приближается губами к чужому уху. — Ты говорил что не умеешь танцевать. — Ты тоже это говорил. Пока руки Ли находятся на бедрах Хана, тот обхватывает руками его шею смотря прямо в затуманенные глаза, приближаясь еще ближе Джисон чувствует тяжелое, горячее дыхание на своих губах, взгляд младшего падает на приоткрытые губы Лино, тот не может этого не заметить, посмеивается и утыкается Хану в шею, заставляя младшего громко тяжело выдохнуть. — Ты будто нереальный. Хан падает лбом на плечо старшего. — Правда? — Ли подняв голову усмехается, — проверим? Джисон медленно поднимает голову с плеча Ли. — Чего? Хан не знает сколько времени ему потребовалось чтобы понять что его прямо сейчас целуют. Ответив на поцелуй он чувствует сладкий вкус алкоголя и приглушенных сигарет, и ему нравится, не смотря на свою неприязнь к табаку ему очень нравится. Колени подкашиваются, сердце бешено стучит, в крови кипит алкоголь, он уверен, что он бы упал если бы не руки старшего которые находятся на его бедрах, Джисон чувствует себя слишком слабым в руках Ли, пока тот проводит ладонями по его спине, талии, груди. Все что сейчас хочет Хан чтобы этот момент не заканчивался. Сейчас, в кругу людей ему кажется что кроме их двоих никого нет, его не посещает чувство неловкости, как бы это эгоистично не звучало. Отстранившись младший хотел заполучить еще один поцелуй, Ли как видимо не посчитал это хорошей идеей, взяв Хана за руку побрел прочь из толпы. Лино без слов сам заходит в первую попавшеюся уборную и тащит за собой младшего. Ли прижимает Джи к себе, соединяя их губы в пьяном коротком поцелуе, Хану только удается услышать щелчок сзади, как старший прижимает его спиной к двери, которую только что запер. Хан мало соображая смотрел на картину как Ли садится на колени перед ним. Ему кажется что его сердце вот-вот выпрыгнет из его грудной клетки. — Что ты делаешь, — прозвучало из уст Хана скорее не как вопрос, а как удивление. — О, наверное, я собираюсь тебе отсосать, — Ли накрыл своей ладонью выступающий бугорок, — ты же не против? Хан пробормотал что то неразборчивое, как Лино начал расстегивать ремень на его джинсах, после того как он спустил штаны с младшего, тот мог чувствовать тяжелое дыхание на своем члене. Старший стягивает оставшуюся ненужную ткань, и обхватывает в плотное кольцо член проводя по всей длине размазывая предэякулят, на что Хан реагирует низким приглушенным стоном. Хан мог бы смотреть на это вечно, веки Ли трепещут, наклонив голову в бок он рассматривает младшего облизывая губы. От смущения Джисон откидывает голову назад. Младший чувствует горячий язык, который медленно ведет от основания его члена к головке, ему кажется что он прямо сейчас упадет, ноги подкашиваются от каждого движения Ли. Минхо начинает двигаться вбирая почти всю длину помогая себе рукой. Хан старается сдерживать стоны тяжело дыша. Лино, по всей видимости замечает это, меняет темп, втягивает щеки, постанывая тому в член, что посылало вибрацию по его паху. — Не сдерживай стоны, — Ли отстраняется от своего дела и поднимает глаза на Хана, младшему хочется под землю провалиться от этого вида, глаза затуманены, ресницы склеены из-за слез, розовые влажные губы складываются в полоску ожидая ответа. Отведя взгляд Джисон коротко кивнул, — молодец. Пальцы Джи путаются в волосах старшего, давая ему хоть какой то контроль над ситуацией, от чего Ли мычит вокруг него подавая еще один разряд вибрации, заставляя Хана низко простонать. Лино берет глубоко, когда член ударяется о стенку его горла младший закидывает голову назад, из его рта вырывается протяжный стон, рука цепляется за волосы, давая понять что долго он не протянет. Ли же ускоряет темп, сильнее втягивает щеки, и не собирается останавливаться. Хана накрывает сильная волна удовольствия, громкий низкий стон разносится по всей комнате, пока старший глотает его сперму. Ли встает с колен, вытирая яркие распухшие губы рукавом, от чего Хан не может оторвать взгляда. Ли без слов намекает ему надеть штаны. — Блять, — Джисон застегивает ремень, — было… Круто. Ли хихикнув посмотрел ему прямо в глаза. — Меня, кстати, Минхо зовут. Напоследок сказал Ли, и вышел.