Химия сквозь сердца

      Из окон слышатся новогодние песни, а на душе звенят колокольчики оленей Саны, пролетающего над город. Ещё рано, но он уже готов дарить счастье и спокойствие людям. На календаре двадцать восьмое декабря — а это день последней части олимпиады. Что может быть лучше — на рабочем столе штатив на нём пробирки, рядом колбы и большой «ассортимент» реактивов как в жидком, так и в виде порошка. Из проверяющей комиссии за доской стоит большое количество человек. Самое ужасное, что происходит в этот момент — представление каждого из шестидесяти человек, их достоинства и почему именно они здесь. На каждого участника выделяют по два эксперта, следящие за правильностью твоих действий. Это ли не странно?       У Шаста всё валится из рук. Он забывает, как правильно держать бутылки с содержимым. Руки трясутся, а сердце колотится.       «Что со мной?» сам того не понимая, спрашивает про себя Антон. Словно его заставили прочитать стишок на утреннике, словно его выставляют на пьедестал, словно в его руках держится вся жизнь. Почему именно в данный момент       -С вами всё хорошо, Антон Шастун? — строгий мужчина в таком же костюме, кажется он ректор данного университета, смотрит с неимоверным разжигающим взглядом       -Может водички, всякое бывает, переживает мальчик — полная противоположность мужчине — девушка аккуратно кладёт свою нежную руку на плечо Шаста, что позволяет мурашкам пройти по всему телу       -Со мной всё хорошо — таким же дрожащим голосом, как и его руки, говорит Шаст       -Давайте, Фёдор Викторович, проводим молодого человека передохнуть на 10 минут? Не скрывай своих эмоций, в этом нет ничего страшного, поверь — Девушка посмотрела на Антона, а после повела его к двери, показав местоположение туалета — Умойся, всё хорошо, ты и так большой молодец, Шастун       Страшно было идти. Под ногами канат, из-за которого невозможно словить равновесие. Спокойствие вот-вот потеряет место быть и сорвётся вниз с двадцатиэтажек, между которыми и натянут тот самый заветный трос.       Что может быть хуже: пролить вещества, когда на тебя смотрят важные люди Москвы или тогда, когда на тебя смотрит твой учитель, который в тебе души не чает, как, например, сейчас       -Антоша, с тобой всё в порядке? — подбегает учитель в своём прекрасном одеянии. Бежевая жилетка чётко сидит на широких плечах, из-под которого виднеется такого же цвета галстук — этот мужчина явно не кубик-рубика кинул во время подборки лука.       -Арсений Сергеевич… Арсений… Арс… — мальчик плачет, тресясь, будто в конвульсиях собственных демонов, над раковиной.       — Ты чего, что с тобой?       -Я боюсь. Я теряю себя. Я теряю свои навыки. Я ненавижу химию. Я уже накосячил сто раз- чёткие, редкие придыхания не дают произнести буквы.       -И чего мы так заговорили? Склянку не можешь взять в руки? Не можешь взять бумажку и записать самые простые уравнения в твоей жизни, которые для остальных кажутся сущим адом? Не можешь на штатив пробирку поставить? Что ты не можешь? — нежный и невероятно близкий человек превратился в пытку и допросы — Объясни — переходит уже на ор Арсений       -Арсений Сергеевич…       -Что «Арсений Сергеевич»? Не хватает сил? Ума? Я тебя плохо подготовил? Что с тобой? Объясни!       Парень начал рыдать, испытывая самые неприятные чувства       -Арсений Сергеевич…       -Да что! — уши заложило от частоты и амплитуды волн, колеблющиеся сейчас только в ушах Антона.       -Арсений Сергеевич…что с вами? — от мужчины, действительно, излучался красный огненный цвет. Эмоции перестали исходить от ученика, словно всё в этом мире застыло. Дрожащие глаза имели сотни искр, желающие сжечь человека напротив       В голову Арсения Сергеевич дошло, что сейчас произошло. То чудо, которое явно ждало от него помощи, увидело в своих глазах насилие. Словами. Скорее, даже, интонацией.       -Антон… — приходит осознавание       Парнишка быстро вытирает глаза. Быстро умывает глаза, чтобы никто больше не видел, что произошло        -Антон… — пытается достучаться, уже, нежным тоном Арс       -Я вас понял. Это действительно глупость. Я и сам могу справиться       Руки Арсения Сергеевича вот-вот хотел прижать к себе это создание, на которое только что накричал он сам. Но тот уже улизнул в проём, явно со серьёзном видом       -Антон, постой…       Но его уже никто не слышит, кроме стен, которые уже начали отражать звук, создавая эхо…

      ***

      -С вами всё хорошо — та самая девушка, на вид ей лет 19. Её зовут Виктория и, если верить тому, как её представляли, она победительница прошлого сезона олимпиад — Антон… Шастун?       -Да, прости…простите — вовремя решил поправиться Антон, что заставило Викторию улыбнуться       -И так. Мы плюсуем то время, что вы отлучались, к общему времени. Поэтому присаживайтесь, не переживайте и продолжайте работу — видимо опытность химикам не придаёт доброты, что доказывается второй раз… Каждый химик, может рассказывать о своём детстве и о мечтах, но потом, несмотря на ситуацию, орать и давать своему образу строгости

      ***

      -И так, Шастун Антон Андреевич, вы справились со своим заданием. По результатам наших с Викторией отзывов и баллов будет высчитываться итоговый результат, который вы можете узнать уже завтра. Приятно было за вами наблюдать, как бы это не странно звучало — бородатый мужчина впервые улыбнулся за этот этап       -А я вас сейчас провожу — а вот с Виктории улыбка не спадала всё время       -Подскажите во сколько завтра приходить — Шаст, ну, очень хотел начать разговор во время проходки до холла, что «придумал» элементарные вопросы       -Ой, завтра в 8 утра начало. Если хотите, Антон, подходить пораньше. Вас буду ожидать я и ещё пару кураторов из комиссии — по сравнению с Антоном, она была миниатюрной и совершенно из другого мира, в котором есть священная ягода.       -Виктория, я слышал, вы выиграли в прошлом сезоне?       -Да, прошлой зимой       -А, какие у вас ощущения были тогда?       -Не знаю, я была очень спокойна. Вокруг были только серьёзные парни, а я одна. Странно звучит, конечно, но так оно всё и было       -Вы единственная девушка в сезоне?       -Как ты можешь заметить, в этом сезоне девушек вообще не было — Виктория специально повернулась, чтобы улыбнуться и посмотреть на реакцию — и вообще, я не на столько стара, как ты мог подумать, так что можно и на «ты».       -Ой, простите, если как-то задел- смущаясь, машинально остановился Шаст       -Ты чего? Всё хорошо. Я бы тоже называла бы тебя на «вы», если тебя бы представлял декан ВУЗа       Они оба посмеялись и направились дальше. В этот раз этап проводился в другом корпусе, оснащённый для опытов и правильной техники безопасности       -А можно спросить? — тихо и неуверенно спросил Шаст       -Да, конечно       -А ты свободна вечером сегодня? — пятилетний мальчик признаётся первый раз в чувствах девочки из своего детского сада и, конечно же, краснеет — Ты не подумай, хочу просто пообщаться побольше про химию. Да и задания обсудить… — звук распространяется, как 340 м/сек, но оправдания Шаста звучали намного быстрее и глупее чем, когда либо       -Конечно, свободна. Сегодня в шесть? У этого корпуса?       -Да — Улыбка расплылась, а глаза засияли       -Антоша, ты уже всё? — Это голос уже не кажется добрым, а уже чем-то странным. Не хотелось его слушать, но он всё равно съедал барабанные перепонки — Ой, Здравствуйте. Простите, если помешал       -Помешал — отвечает Антон, даже несмотря на «нового» собеседника — Ладно, Виктория… Вика, ещё встретимся       -До встречи, Шастун Антон

      ***

      -Ну и кто это? И почему вы должны встретиться?       -Вас это не должно волновать       -Ну, Антош, не обижайся, я больше не обижу. Кто она?       -Не ваше дела, Арсений Сергеевич       -Антоша, мы же друзья, какой «Арсений Сергеевич»?       -Вы мой учитель. И не ваше дело, что со мной происходит вне предмета              Прощай…