Крутись-вертись, главное на глаза стоматолога не попадись!

— Антон! — послышался голос мамы. Парень наконец снял наушники. — А? — Антон поставил музыку в телефоне на паузу. — Что случилось? — Бананы из ушей свои вытащи! — строго сказала Майя и повернулась к сыну на заднем сидении. — Мы приехали уже, а до тебя все не докричишься, выходи давай! Антон вышел из машины следом за родителями и убрал телефон с наушниками в карман тонкой кофты. Едва лишь двор, куда они приехали, отличался от других таких же, в которые они приезжали вчера, позавчера. Скромные детские площадки и клумбы с дешевыми цветами, которые каждую весну ходят сажать бабушки или все жители двора на субботниках — все это можно увидеть почти везде, так ещё и цветы одинаковые. Да откуда их развозят в каждый двор? — Так, нам в третий подъезд, — мама Антона, поправив своё темно-зелёное платье и поудобнее взяв свою чёрную сумочку, быстрым шагом направилась к нужному подъезду. Антон с папой чуть медленнее поплелись следом. Им уже порядком надоели эти поездки, уж сильно утомляли. Так ещё маме постоянно что-то не нравилось — кухня, ванная, подъезд, собаки во дворе — ее сын должен жить если и чуть поодаль от неё, так хотя бы в приличной квартире в приличном дворе. Нужная им квартира оказалась не так уж и высоко — на третьем этаже. Даже Майе казалось это вполне приемлемым, что однозначно давало квартире больше шансов на «победу» между остальными вариантами. — Так, получается, вот эта слева, да? Триста десятая же? — уточняет Андрей, прежде чем постучаться. — Да, стучись уже, иначе мы не успеем посмотреть ещё десять квартир, — недовольно цокает женщина, поправляя сыну кофту. — Вот, Антон, сложно было нормально одеться? Мы сейчас знакомиться будем, а ты как всегда растрепанная барашка в своей этой дурацкой кофте. — Да не дурацкая она! Мне в ней удобно, — отодвигаясь от маминой руки, говорит Шастун. После нескольких негромких стуков дверь открывает молодой мужчина, широко улыбаясь. — Здравствуйте, это мы Вам по поводу квартиры звонили, — первая встревает Майя, обходя мужа, чтобы быть ближе к хозяину, которого ей надо рассмотреть с ног до головы, чтобы убедиться, что это вполне порядочный гражданин, а не как предыдущий — алкаш с бутылкой «Охоты» в руках. — Я понял, проходите, пожалуйста, — хозяин квартиры гостеприимно отошёл в сторонку, чтобы все трое могли зайти в квартиру. — Извините, я растерялся немного. Я думал, со мной жить будет один, а вас трое. — Так и есть, — подтвердила Майя. — Тут будет жить мой сын, если что, — женщина положила руку на плечо Антона. — А мы просто приехали посмотреть квартиру вместе. Мужчина на это понимающе кивнул. Гости разулись, и хозяин наконец представился. — Меня зовут Арсений. Арсений Сергеевич. Квартира не очень большая, но, я думаю, уместимся. — Ну вот и посмотрим, — Майя прошла в зал, а Антон, Арсений и отец за ней. После тщательной экскурсии по дому, в ходе которой Майя успела залезть во все щели и чуть ли не оторвать плинтуса, чтобы проверить, нет ли тараканов за ними, все четверо вернулись обратно в коридор. — Ну не знаю, — женщина посмотрела на своего мужа, ожидая его мнения. — Андрей! — Что? — мужчина оторвался от созерцания вида из окна и повернулся к жене. — Ничто! Хватит спать, — отчитала его Майя. — Думаешь что? — Ну нормально, — не слишком заинтересованно ответил Андрей — «Нормально», — передразнила его жена. — Все тебе нормально. — А меня спросит кто-то? — до этого ходивший молча Антон все-таки включился в разговор. — Я думаю, пока остановимся на этом варианте, — проигнорировав сына, сказала Майя. — А может, и не на этом. Вдруг что-то более подходящее найдем, — тут же начинает сомневаться женщина. — Нет-нет, я больше мотаться по городу не хочу! — тут же активизируется Андрей, который еще минуту назад был не очень-то заинтересован ситуацией. — Хорошая же квартира, смысл другие смотреть? — Ой, наконец-то проснулся! Я уж думала тебе вообще все равно, — Майя ещё раз проходится вдоль всех комнат, всматриваясь в каждый угол вновь. — Действительно, комната и квартира в целом весьма хороши. Мы согласны! Сумма та же, что и в объявлении? — уточняет женщина. — Да-да, та же. Можете заселяться прям сегодня, — кивает хозяин, параллельно с этим осматривая подростка, который почти сразу замечает его изучающий взгляд, поэтому тут же спешит скрыться из виду, прячась за отцовской спиной. — Я это знаю! — фыркает родительница, — В объявлении это написано, а так как оно сегодняшнее и вы согласились нас принять, то предположу, что других квартирантов вы себе не нашли. Значит так, Антон ты остаёшься здесь с Арсением Сергеевичем, ознакомишься пока со всем, а мы с тобой, Андрей, пока вещи перетаскаем, — всем дает указания Майя и отходит ко входной двери. — Иду, — тяжело вздыхает мужчина и идет вслед за женой. — Давай, шурши-шурши, у нас ещё много дел сегодня, — поторапливает женщина. *** — И я кричу ему: «Славка, етить, убери руку!», а этот дурак не слышит! Ну так и отрубило ему пол пальца, — заканчивает свой увлекательный рассказ Андрей и делает глоток чая из кружки. — Андрей! Что ты рассказываешь такое! — зло сказала Майя, сильно ударяя мужа по руке. Арсений в шоке, скорее, не с того, что у Андрея имеются такие истории, а с того, как он их рассказывает. Всем же весело смотреть и потом рассказывать, как твоему товарищу отрубило станком палец? — Извините его, ради Бога! — просит прощения Майя. — Вот понимаете, каждый вечер такие истории с завода своего приносит и давай налево-направо болтать. — Да, я понимаю, — не понимает. Антон сидел и молча пил чай — несладкий. Арсений даже не предложил ему сахар, а Антон постеснялся просить. Видно, он и себе не подсластил чай. Фетишист. — Вообще, я и сама истории с работы люблю рассказывать, — перевела тему женщина. — Я же учитель русского языка и литературы. У меня столько этих историй, не представляете. Каждый день что-то отчебучивают. — Понимаю, дети — они такие, — снова не понимает. Зачем они ему все это рассказывают? — Арсений Сергеевич, а Вы кем работаете? — В больнице работаю, врачом-стоматологом, — говорит Арсений обыденным голосом. Так, будто его спрашивают об этом каждый день. — Очень достойная профессия, я считаю! Вы молодец. Это же сколько учиться надо, — приятно удивляется Майя. — Вот, то ли дело наш Антон… Оболтус — он и в Африке оболтус. Ничерта не учится, все ему гулянки с друзьями да посиделки в телефоне до пяти часов утра. Да, Антон? — обращается уже к сыну женщина. А Антон чаем чуть ли не давится, когда узнает, что человек, у которого он будет жить ближайшее время точно — стоматолог. Врачей Шастун боялся ещё с глубокого детства, после неудачного опыта в больнице. А что уж тут говорить про стоматологов… Для него это хуже, чем казнь. Там хоть голову быстро отрубают, как в фильмах показывается, а у стоматолога лечение на час затянуться может, если не больше. — Ага, — запоздало отвечает подросток, особо и не вслушиваясь в слова матери. — Я, пожалуй, пойду, — тут же решает Антон, вставая со стула. — Куда это ты пойдешь? Ну-ка вернись на место! Вы посмотрите на него! — тут же начинает ругаться Майя. — Дома с родителями будешь так себя… А, ой, это не здесь… — опоминается родительница. — Антон, вернись! — Позже, у меня очень важные дела, — проговаривает парень и тут же исчезает. — Нет, ну вот вы посмотрите! Это он весь в тебя, Андрей, — с явным упреком произносит женщина. — Сто процентов сейчас в телефон пошёл рубиться. — Ладно, пусть идёт, осваивается. — сходит с темы Арсений, беря в руки чайник с заваркой. — Ещё чаю? *** Шастун более-менее приходит в себя после неожиданной новости только через десять минут. Все-таки, как решил подросток, он просто снимает комнату у Арсения и его пациентом не является, а значит, его зубам, в принципе, не грозит ничего ужасного. Самое главное — это не заикаться этому нудному, как показалось на первый взгляд Антону, Арсению Сергеевичу. — Антон! Вы посмотрите на него, Антон! — кричит мама, стоя у выхода. — Антон, где ты есть? — Что? — в коридор выходит сам Антон, держа в руках те самые наушники. — Опять в своих пробках! В затычках этих! — злится Мама. — Ну не дозовешься, Антон. Мы уезжаем, все, остаёшься с Арсением Сергеевичем. — Ладно, — говорит Антон, про себя ликуя, что в свои пятнадцать лет уже считай получил некую свободу. Свободу от родителей, когда он может делать все, что ему только захочется. — «Ладно», складно, Антон! — застегивая замок на ботиночке, ворчит Майя и, закончив, поворачивается к Арсению. — Арсений Сергеевич, Вы тут его контролируйте, чтобы не безобразничал. Построже с ним, номер я Вам свой оставила, звоните. — Я вас понял, — согласился Арсений, поворачиваясь на Антона. — Я буду его контролировать. — Очень хорошо, — радуется мама. — Все, мы пошли, Антон, айда поцелую, — Антон подошёл ближе к маме, и Майя быстро поцеловала его в скулу и в лоб. — Майя, пошли уже, — недовольно сказал Андрей. *** — Что же, Антошка, — слегка насмешливо произнёс Арсений, видя, как парень все же немного зажался, стоило только родителям закрыть за собой дверь. От этого Антон напрягся ещё больше. *** Уже позже, когда Антон разобрал половину своих вещей, среди которых, заныканная им же, покоилась целая пачка чипсов, с ней он пошёл на кухню, чтобы набрать заранее воды и поставить кружку в комнате, ведь знал, что после них точно захочется пить. Стоило ему только зайти на кухню, он увидел сидящего на стуле около окна Арсения, читающего книгу. Он не обратил на него внимания, делая то, зачем пришёл. А вот сам Арсений провернулся, когда услышал, что подросток заходит на кухню. — Что это у тебя? — строго спрашивает Арсений. — Что за упаковка? — Чипсы, — коротко и ясно отвечает Антон. — Нет, дружок, — Арсений встал со своего места и подошёл ближе. — В этом доме у тебя будут правила проживания, и одно из таких — никакой вредной и сладкой еды. «Что за…» — В смысле? — возмущению не было предела. — С чего это Вы мною теперь командуете так, будто из вежливости пожить меня пустили? Я Вам плачу за проживание! — Во-первых, не ты, а твои родители, — поправил мужчина спокойным голосом. — Во-вторых, им-то я как раз и обещал, что присмотрю за тобой. Проконтролирую. Антон снова хотел возразить — аргументов у него было масса, начиная от: «Вас не должно касаться, что и как я ем» и заканчивая: «Вы мне не отец» — но его перервали. — Давай-ка мне это сюда. — не дожидаясь, Арсений вытянул пачку из рук Антона. — И иди-на спать, время уже полдвенадцатого. «Вот тебе и ничего не угрожает зубам…»