Крутись-вертись, главное на глаза стоматолога не попадись!

— А теперь нам предстоит удалить нерв. Антон опешил. Вот к такому он точно не был готов. Какой ещё нерв? — Да Вы мне и так уже все нервы поудаляли за все время, пока я с Вами живу, какой ещё нужен? — Антон, пульпит — это далеко не кариес, при пульпите обязательно нужно удалить нерв, иначе толку не будет, — чтобы не напрягать Антона своим прожигающим взглядом, Арсений принялся перебирать использованные инструменты. — Под анестезией так плохо не будет… — Да к черту эту анестезию, нихера ж не помогает, — Арсений поднял строгий взгляд на Антона, требуя его перестать выражаться. — Ну правда, вкололи мне фуфло и радуетесь, а мне терпи, ну что? Неправда? — Что можно, то вколол, не возмущайся. Быстрее начнём, быстрее кончим, открывай рот скорее, — после услышанного парень, прикрываясь рукой, пытаясь скрыть своё веселье, засмеялся. — Я что-то смешное разговариваю? — Нет-нет, давайте быстрее кончим, — Антон засмеялся сильнее, уже не скрываясь. — Так, хватит смеяться надо мной, — предупредил врач. — Твои зубы в моем распоряжении, помни это. — Да я все, — Антон не без усилия прекратил смеяться. — А как это, нерв удалять? — Тебе необязательно знать подробности. Знаешь, как говорят? Много будешь знать быстро состаришься, — говорит врач, в параллель приготавливая нужные инструменты. — Вам кроме древних поговорок больше нечего сказать что ли? — фыркает подросток. — Я не хочу нерв удалять! — Кто хочет, Антон, кто хочет? — стоматолог заново включает лампу. — Давай, рот открывай. Шастун махает головой, сжимая губы. — Антон, я тебя из кресла не выпущу, пока мы не закончим. А если не откроешь рот прямо сейчас, то лишишься вкусненького, — мальчик на такое заявление обиженно сопит и всё-таки открывает рот. — Ну вот, какой послушный мальчик Тоша, да? — наигранно сюсюкает врач, отчего юноша ещё сильнее хмуриться. Стоматолог берёт пульпоэкстрактор и аккуратно вращающими движениями просовывает в канал зуба, накручивая нерв на него. — Мм, — мычит подросток, почувствовав первые неприятные ощущения. Антон с силой зажмуривает глаза и цепляется за подлокотник, готовясь к сильной боли. — Тише, все хорошо, глубоко дыши через носик. Молодец. Нам ещё чуть-чуть, — юноша следует рекомендации и действительно вдыхает и выдыхает через нос. Становится немного лучше. Арсений берёт уже третий пульпоэкстрактор и засовывает его в зубной канал, удаляя нерв до конца. Шастун чувсвует лёгкую ноющую боль под конец, но, хоть боль и была меньше, чем при сверлении, подросток все равно похныкивает, а по щекам опять начинают течь слёзы. Антону всё кажется, что боль станет грубее. — Всё, мо-ло-дец, — по слогам проговаривает мужчина, выкидывая ненужный мусор. — Всё, нерв мы удалили. Ты умничка. Сам умничка тем временем отходил от процедуры. — Я Вам… — из-за сбитого дыхания говорить было неудобно. — Я Вам больше ничего не дам делать такого, ну это все… — А ничего больше и не надо, — опережает Арсений, пока Антон не надумал себе ничего больше, успокаивая. — Сейчас я просто, ещё раз, просто продезинфицирую полость зуба и заполню ее кое-чем. — Чем это? — Ну ты же все равно не знаешь, что это. Гуттаперча тебе говорит о чем-нибудь? — парень еле заметно помотал головой. — Это пломбировочный материал, я сейчас его сделаю, заполню ей твой зуб, и когда он высохнет, его уже будет сложно отличить от твоего настоящего зуба. Будто и не было никакого пульпита, — рассказывая все это, Арсений готовит пломбировочный материал. — Ну я надеюсь, хотя бы это безболезненно, — с надеждой тихо произнёс Антон. — Это, я тебе обещаю, точно безболезненно, зуб даю! Свой, здоровый! — Антон закатывает глаза на очередную неудавшуюся шутку, а Арсений, закончив готовить будущий зуб, просит Антона снова открыть рот. — Это ненадолго, — Арсений, уже готовый продолжить и довести все до конца как можно быстрее, взял в одну руку зонд, а в другую — гладилку. Стоматолог тщательно дезинфицирует каналы и затем заполняет их холодной гуттаперчей. Во время этого подросток чувствует лёгкое давление, но старательно молчит, лишь пару раз промычав, когда было совсем дискомфортно. — Всё, Антон, осталось совсем чуть-чуть. Пломбу временную положим и всё. Будешь свободен. — говорит врач, снова готовя раствор для пломбы на маленькой тумбочке-столе. Шастун вымотанно тяжело вздыхает, перебирая пальцы и шоркая бахилами, стараясь немного отвлечься и прийти в себя после всего, но отчего-то волнение не отпускает, а голова и вовсе начинает немного кружиться. Попов замечает состояние парня, тот уже начал бледнеть. — С тобой все в порядке? Тебе плохо стало? — обеспокоенно спрашивает Арсений, временно все отложив и подъехав на стульчике ближе к Антону. — Ну-ка, дай-ка мне ручку. — Да нормально все со мной. Я просто уже очень хочу домой и спать. — отмахивается Шастун, но руку врачу всё же протягивает. Стоматолог измеряет пульс, поглядывая на часы. — Тахикардия у тебя шарашит. Ты так испугался или стареешь? — чуть улыбаясь, интересуется Попов. — Точно хорошо себя чувствуешь? — Да, давайте уже быстрей закончим, — кивает мальчишка. — Ну хорошо, — мужчина заканчивает с подготовкой и закладывает временную пломбу в зуб, немного поправляет ее гладилкой и выключает лампу, разрешая студенту закрыть рот. — Ну вот и всё, Антошенька. Умничка. Два часа не есть, пока пломба не застынет. — хвалит врач, убирая все за собой. — Угу, — Антон аккуратно встаёт, все ещё не до конца прийдя в себя после лечения, и спускает ноги с кресла. — Аккуратнее, Антон-а, — Арсений снимает перчатки, выкидывает одноразовые инструменты в ящик для отходов, а многоразовые — на стерилизацию. Антон встаёт с кресла, намереваясь подойти к столу врача и сесть на стул, чтобы прийти в себя. Но стоило парню пройти пару шагов, ему становится невероятно душно, ноги подгибаются, а в ушах начинает шуметь. К горлу подступил ком тошноты. Едва дойдя до стула, он падает на него, держась за его спинку рукой. Он кладёт ладонь свободной руки на лоб, и из груди вырывается болезненный выдох. Краем глаза он смотрит за врачом и видит, что тот, закончив с уборкой, поворачивается к нему и в следующую секунду, заметив состояние своего пациента, срывается на помощь. Как из-под толщи воды, он рассеянно слышит, как мужчина зовёт его по имени, машет руками у его лица, о чём-то спрашивает, но ничего не может ответить, чувствуя, что голова его совсем не слушается. В следующую секунду Антон чувствует резкий отвратительный запах, заставляющий его открыть глаза. Перед ним, присев, сидит врач, держа в руке баночку с нашатырным спиртом и поднеся к лицу Антона ватку, смоченную в этом спирте. — Так, Антон, — Арсений на миг убирает вату. — Что это ты, сейчас плохо? — Антон едва мотает головой и поднимает взгляд на врача. — Давай, бери себя в руки, приходи в себя. Сейчас домой поедем. — Ага… — Арсений лишь покачал головой. — Ты точно нормально себя сейчас чувствуешь? — Антон утвердительно кивнул. — Ну смотри мне. Сейчас я переоденусь и поедем. Или ты посидишь ещё? — Нет, пошлите, — не без помощи мужчины Антон встаёт со стула, а потом они оба направляются в комнату для персонала. — Антон-а, все точно хорошо? — Арсений прижимает парня ближе к себе, чтобы не допустить ещё одного падения. — Может, нам стоит ещё немного посидеть и отдохнуть? — Нет, думаю, нужно идти, — ноги дрожали от усталости и волнения. — Тошка-Тошка, переволновался слишком, да? — Арсений заботливо переложил руку, приобнимая за плечи парня. Тот ничего не ответил, отойдя чуть в сторону. — Конечно, переволновался. Ну, — он развёл руки. — Иди скорее. Антон, оглянувшись по сторонам, заметно смущаясь, подошёл ближе к врачу, и тот быстро взял его к себе в объятия. И через несколько секунд Арсений сам ближе прижимает парня к себе, кладя ладонь на его макушку и обнимая его за талию, позволяя Антону сделать то же самое. — Антошка! — Спасибо Вам, — Антон так же, но более скромно и стеснительно приобнимает врача. Так они стоят ещё несколько секунд, прежде чем Антон смущенно отстраняет врача от себя. — Нужно идти домой. — Да, я помню, пошли, — они все же выходят из кабинета и идут в комнату для работников.